Женя мечтала не столько о любви, сколько о сильных и открытых чувствах. Адвокат по профессии, она оставила семью, сына и, приехав в провинциальный городок, посвятила себя работе и людям, которые нуждались в ее защите. Потом появился человек, который не мог без нее жить.
В 74 года человек знает, о чём надо снимать фильм. знает, что можно сказать зрителю. Юлию Райзману было 74, когда он снял «Странную женщину». И рассказал, какие люди бывают. Бывают сексуальные партнёры. Бывают деловые люди. Бывают одинокие. Бывают семейные. Те, кто живёт с нелюбимым человеком. Те, кто порхает. Бывают гордые и несчастные девочки, которые думают, что всё уже знают про мужчину и женщину. И бывают, по Райзману, странные люди, которые мечтают о любви. Его странная женщина странная только для окружающих. Они не понимают, как так — бросить семью, мечтать о любви. А зачем тогда Лиознова так заканчивает «Три тополя на Плющихе»? Зачем Райзман так заканчивает свою «Странную женщину»? Потому что эти режиссёры знают, что в жизни самое важное.
(сам фильм достаточно слабый и затянутый, но его смысл всё оправдывает. Также оправдывают великолепные Ирина Купченко, Олег Вавилов, Василий Лановой)
Поискал, что пишут на форумах зрители этого фильма. Чаще всего негодуют: да как она могла, да ведь семья у неё была «нормальная». Сами живя в «нормальных» семьях, эти люди не в праве требовать такой же пошлости от других. Они смотрят фильм Райзмана и сами не видят, что фильм в том числе про них, про недолюбленных и недолюбивших. Не умеют потому что. Даже после такого фильма не умеют
- Какая такая любовь? Мы ведь не маленькие! — слышно в фильме. Слышу я вокруг. Оказывается, люди очень хотят быть взрослыми, боятся эмоций, а рыцарство тем более считают архаизмом. Оказывается, дела и деньги бывают поважнее семейного тепла. Нам ведь кажется, что раз есть семья — значит всё прекрасно. И некоторые из нас забывают, что семья требует ежедневной заботы друг о друге, тепла, добросердечия. Требует отключенных телефонов, выключенных компьютеров. Да какое право я имею сидеть в живом журнале, когда мне надо обнять моего любимого человека, пришедшего с работы?
О добросердечии и любви еще фон Триер снял свои «Рассекая волны». Почему-то людей, способных любить, большинство называет «сумасшедшими», «странными». Но на то это и большинство, чтобы не обращать на него внимания. Или еще говорят: такого не бывает, невозможно без ссор, невозможно без «ведущий-ведомый». Но если вы этого не испытали, откуда вы знаете, что невозможно? Возможно. Райзман снимает об этом фильм. А зрители ругают эту «действительно странную» женщину. Но есть некоторые зрители, которые понимают, что хотел сказать режиссёр. Этих зрителей я обожаю — они большие умницы и не фыркают, когда герой становится на колени посреди улицы. Эти умницы знают, что главная героиня тысячу раз права, так как они живут по тем же законам. Только не в кино, а в жизни
Очень понравился мне этот старый фильм. Мысли которые он несет глубоки и необходимы каждому человеку.
В фильме звучат слова «Почему-то мы стали бояться больших чувств, стыдиться настоящей большой любви, вот и начинаем подменять ее мелкими интрижками, грошовыми однодневными радостями! Это по моему самое страшное, что только может быть…»
Ему возражают «Что ж тут страшного?» возражают насмешливо, с издевкой.
Молодой человек отвечает «Потому что человека это калечит, он становится циником, хамом, приучается наплевательски относится абсолютно ко всему, не говоря уже о женщине или о любви!».
В центре фильма Женщина, женщина, которая понимает — чувствует, что ее жизнь проходит зря, пусто. Она хочет любить. Она хочет быть Женщиной!
«Не преувеличивать значение чувств!» — говорит он ей.
Она не понимает, не понимает, как можно жить вот так, не придавая значения.
Она говорит «Смотреть на женщину как на очередного партнера!? Как на коллегу по постели!? Это по-твоему правда!? Знаешь в чем ужас!? Ужас в том, что вы действительно забыли как завоевывать любовь женщины! Как мучаются, теряют голову, ревнуют как борются за нее!»
Поймала себя на мысли, что Женя права, забыли — забыли, что любовь себе ничем не заменишь ибо Любовь не терпит подмен, так же как и счастья во что бы то ни стало, потому, что если во что бы то ни стало, то это уже и не Любовь…
«Со шпагой в руке? Вернуться к рыцарским временам?» — улыбается он, словно она кажется ему… немного смешной и немного наивной, хотя и очаровательной бунтаркой.
Женя бунтует, боится остыть, боится стать как все, очерстветь, смириться.
«Ну вот обьясни мне пожалуйста, почему в этом вашем знаменитом Юнеско есть огромнейшая комисся по охране окружающей среды, и нет хоть какой-нибудь захудалой комиссии по охране человеческих чувств!».
Мудро.
Действительно, почему нет такой комиссии? Чувствами надо дорожить! Помните, Грегори Лемаршаль поет «Я живу и это прекрасно! Я люблю и надеюсь, что ты будешь нежна!» вот, что делает человека Человеком — способность чувствовать, дарить тепло, улыбаться.
Я, безусловно, могу быть не вполне объективна по отношению к этому фильму, потому что там мой любимый Лановой отлично сыграл героя не отрицательного, но вызывающего негатив. Ну и Купченко, женщина красивая своим интеллектом и актриса высшего класса.
А фильм… Он не из тех, о которых будут говорить в курилках, которые будут шумно обсуждать на переменах в школе, которые цитируют. Он даже почему-то не из тех, которые смотрят, чтобы казаться образованней, хотя лично для меня вот это непонятно. Нет, он просто говорит о простых людях. О людях вообще, о порядочности, непорядочности, черствости, чувствительности. Ой, что-то много слов красивых. Я смотрела его сто раз и еще столько же посмотрю. Не буду рекомендовать, каждый сам в состоянии решить, что ему смотреть. Но фильм хороший. Про отношения. И чуть-чуть про то, какая была Россия, когда нас еще не было.
Помните Г. Вицина в «Не может быть!»: «Мне, как отцу, оскорбительно слышать такие вещи!» Мне, если честно, как юристу, тоже было немножко не по себе во время просмотра. Особенно после «дОговора» и «юрисТконсульта». А уж общение с публикой на «околоюридические» темы, плавно переходящее в дебаты о взаимоотношениях полов, в конце фильма и вовсе позабавило. Ну, несерьезно, честное слово. Что ж так неправдоподобно-то! Есть же «Служебный роман» Э. Рязанова, к примеру. Что там за статистика, какая «легонькая» промышленность — никому не интересно. И правильно! Потому что всё грамотно преподнесено: отчет и отчет. Министерство и министерство. Абстракция! Фон! Зато не придраться. А тут…
Впрочем, это еще малая из бед. Всё-таки на повестке дня любовь! Смотришь и удивляешься: «мужики так и падают, так и падают, и сами собой в штабеля укладываются!» А чего/кого, спрашивается, ради? Загадка. Чем она их так цепляет, завораживает? Не понимаю.
Собственно, единственное, что меня хоть как-то заинтересовало в этом фильме — это диалог героев И. Купченко и В. Ланового об изменениях в отношениях между мужчиной и женщиной в связи в изменением положения женщины в обществе в целом. В принципе, была высказана очень близкая мне по своему содержанию мысль о том, что равноправие, которого так добивались представительницы прекрасной половины человечества, и которого они, определенно, в чем-то достигли (пусть даже формально!), неизбежно должно повлиять и на процесс «перераспределения ролей» в сфере общения их с сильным полом. Думается, в представленном на суд зрителя разговоре позиции героя В. Ланового выглядят более основательными. Другое дело, что дальнейшее поведение этого персонажа, безусловно, дискредитирует его в наших глазах, что не может не сказываться на уровне доверия к словам, убеждениям.
С другой стороны, заметьте: она сама его выбрала. При всей своей правильности, возвышенности и странности. Ушла ради него (именно ради него, я считаю, а не просто так — лишь бы уйти) из семьи. И только потом неожиданно поняла, с кем связалась. Ну что тут скажешь: старо как мир. Первый неудачный брак оправдывается молодостью и неопытностью, вторая попытка объясняется еще беспомощнее: «Грубый век, грубые нравы, романтизму нету!» Ну а ухаживания нового поклонника и вовсе вызывают у меня лишь усмешку. Красивые слова о любви («Я пробовал жить без Вас — не получается!») наивный! Через 5 лет ей будет уже 40 — их союз обречен, это же очевидно. С такими-то убеждениями! Мог бы осчастливить любую (условно, конечно) вместо того, чтобы изображать отвергнутого героя и терять попусту время.
Нет, определенно это не мое кино. Затянутое, нудное и какое-то чрезмерно морализаторское. Дескать, ах какие все сухие и черствые! «А я такая вся такая-растакая! Но мой поезд ушёл!» Ни разу не жаль.
