Читая многие отзывы о совершенно разнообразных фильмах, я очень часто встречаю слова «шедевр», «гений» и т. д. Признаться, меня это ужасно раздражает. Во многих случаях подобными званиями награждают довольно посредственные фильмы, а своеобразные «гении» со своими «шедеврами» забываются через несколько лет. Но здесь совсем другое дело. Тарковский создал произведение искусства, которое остается вне времени.

Три актера и неприглядные декорации — вот, казалось бы, все, что есть в этом фильме. Но Тарковский создает из этого уникальное по своему совершенству полотно. Незабываемый визуальный ряд (операторская работа мне напомнила фильмы Кубрика) и пронзительная игра актеров оставляют глубочайшее впечатление. Постараюсь его высказать.

Когда смотришь сцену перед входом в Комнату, появляется мысль, что «Сталкер» — приговор человечеству. Человек ничтожен, в том числе и в собственных желаниях. Путешествие в Зону — это путешествие героев в глубины своей души. Но что если, осознав свою сущность, ты ужаснешься, поймешь свою бездарность и ничтожество? Ты ведь не такого ожидал? Но Зона исполняет лишь ЗАВЕТНЫЕ желания, те, в которых ты сам себе боишься признаться.

Писатель не верит в человека. По его мнению, все люди мелочны, как и он сам. Он побоялся обнажения свой сущности, ибо в глубине подсознания догадывался, что жить с таким знанием не сможет, как не смог Дикобраз.

Писатель не верит в человека, а Сталкер верит. Сталкер хочет дарить людям счастье, которое дарует успокоение и ему. Но он действительно плохо разбирается в людях, о чем и говорит в заключительной сцене. Человечеству не дано познать себя, хотя бы ради собственной безопасности.
Но здесь есть еще один важный персонаж — героиня Алисы Фрейндлих, недаром ее фамилия первая указана в титрах. Она живет в нищете и грязи, но не ропщет, ибо для нее это счастье, горькое но все-таки счастье. Это ее судьба. И не хочет она идти ни в какую Зону не потому что боится, а потому что ей это просто не нужно. Ей хватает своей обычной жизни, полной горя и радости. Ее не заботят проблемы мироздания. В ней и заключается Надежда.

Уникальное философское произведение.

10 из 10

Вы когда-нибудь бывали в Зоне? Это очень странное место на нашей планете. Кто-то говорит, что в это место упал когда-то метеорит. Кто-то говорит, что Зона — это след инопланетных цивилизаций. Но есть и такие, кто свято верит, что Всевышний коснулся рукой этой земли, и создал чудо.

Сталкер дался Тарковскому не малой кровью. И только потому, что Тарковский не даёт абсолютно никакой поблажки ни фильму, ни съёмочной группе, ни себе. Да он даже самих Стругацких не вывел из себя только потому, что они-то знали, что работают с гением. Он заставил целую уйму раз переписывать сценарий, в котором Кайдановский медленно превращается из брутального афериста Аллана в мирного и блаженного безымянного Сталкера. Сюжет перекраивался от яркой научной фантастики со всеми особенностями под названием «Машина желаний», до тихой, туманной, но просто бесконечно глубокой философской притчи. Основа «Пикника на обочине» уменьшалась по законам какой-нибудь производной, исчезают совершенно все имена, глобализируя философский подтекст, обращая символы к каждой паре глаз, а не только избранным. Операторы меняются, как перчатки — Рерберга обвинили в халатности с отснятым материалом, из-за чего работы в первый раз начинались с нуля. Калашников был не в силах потянуть то, что от него требовал режиссёр. Люди на площадках метались, потому что Тарковский требовал зачастую очень странные вещи, вплоть и до простейших сдвигов на несколько сантиметров. В довершении всего, Тарковский заработал инфаркт. И объявил третий раунд. В котором и послал весь мир с его грёбанными обстоятельствами в нокаут.

Вообще, неудачи обязательно присутствуют при любых съёмках. Отличие лишь в том, что почти все режиссёры уверены, что настоящее мастерство — это обходить проблемы стороной, импровизировать с тем, что осталось. Но Тарковский был не таким. Если ему что-то было нужно, он рубил сплеча. Если что-то не нравилось — он заставлял переделывать всё заново. И никаких поблажек. И грех упрекать его в том, что он серьёзно относился даже к мелочным проблемам. А финал знаменовался тем самым долгожданным шагом. Тем, что теперь называют «поздний Тарковский».

Униженный мир бесцветной реальности так и кричит о серых буднях безымянности. Ободранные обои, вздутые от сырости. Ветхий, блестящий от свежей грязи пол. Стены вздрагивают, когда невдалеке громыхает какой-нибудь ржавый поезд. В комнате одна лишь бледная двуспальная кровать, в которой совсем не спит, но притворяется целая семья. Тарковский заостряет внимание на мелочах в излюбленной манере, когда камера медленно и нудно проплывает над прикроватной тумбочкой: стакан воды, пара таблеток, комок ваты и клочок бумаги. Всё ходит ходуном под аккомпанемент излюбленной мелодии ритмичного стука по рельсам…

Вслушайтесь. Сталкер — проводник в мир Зоны. Проводник в место, которое не поддаётся научным анализам и какому-либо исследованию, ведь Зона изменчива. Звучит, словно это начало какого-то действительно до корней волос научного боевика, где есть стреляющее оружие, где есть враги и где есть кровь и динамика. И именно из-за этого со Сталкера можно смело сдирать ярлык «Научная фантастика». Это скорей … шедевральный пример уже банальной психологической драмы. Не поддаваясь никаким земным законам, Зона — это словно клочок другого мира. Как если бы на какую-нибудь красивую и очень описательную картину приклеили бы клочок совершенно другой картины, тоже красивой, тоже описательной, но совершенно другой. И кажется, что известно нам, каждому человеку, что есть на самом деле Зона. Именно такая же Зона, как и та, в которую нас сводил Сталкер.

И словно путешествием в другое измерение, кажется езда Сталкера, Писателя и Учёного по дрезине. Это вообще был один из самых ярких и сильных моментов. Когда, наконец, появлялись краски. Когда зацвели желанные зелёные пейзажи. Когда вокруг слышались звуки, настоящие живые звуки, а не какие-нибудь результаты машиностроения. И в момент тот, совсем незаметно, в самой низине экрана по центру, слегка покрасуется некоторое время небольшая трещинка. И мир Зоны, относительно того, в котором нам дали пожить чуть больше получаса, теперь кажется чем-то сюрреальным. Это просто Тарковскому удалось поймать зрителя на мелочах.

Тарковский играет смыслами, подтекстом, символами так, словно это банальная игра в «угадай, под каким стаканом шарик». Окончив музыкальную школу, успев поучиться в Институте Востоковедения, перейдя окончательно во ВГИК. Всё каким-то образом отражается в его работах, это сам Тарковский и не скрывает. Библейская жертвенность, восточная мудрость, чувство отторженной реальности-Зоны в мелодиях. Всё это кричит звучным басом, заставляя дребезжать стенки сознания.

Кажется, что Зона — это наша внутренняя фантазия. Тень нашей личности. А мир, который мы видели вокруг Зоны (именно так и хочется сказать об этом мире), является лишь депрессией и синдромом потери той самой реальности. Ведь, Сталкер-то наш — блаженный. А блаженные вечно не обращают на мир внимания. И добрые такие вечно. Недаром Сталкер говорит, что Зона приглашает лишь тех, кто потерял надежду. Творческий кризис писателя, и параноическая мания учёного. Замкнутая душа Сталкера. Один человек, состоящий из трёх первообразных: разум, подсознание, вера. Если представить себе, что в Зону отправился лишь один человек, что будет достаточно просто, то вполне вероятно можно посчитать, что это — человек, замкнувшийся в горе собственных разочарований. Ушедший в свой воображаемый мир, где ему хорошо. Где он может снова лечь на траву и просто тихо полежать, прислушиваясь к шелесту листьев. Зелёная краска, такая умиротворяющая, будет жить вечно, потому что Зона сама по себе — существо живое.

И Тарковский чётко дал понять Артемьеву, что музыка должна подчёркивать именно потусторонность нового мира. Порой Тарковский заставлял актёров просто молчать, находясь под прицелом камеры, бывало что и в абсолютной тишине. Это были такие неудобные моменты. Словно он предлагал зрителю самому представить, что же думает персонаж. И снова камера медленно и нудно проезжалась в непосредственной близи от плоскости, заставляя фиксировать странные, совершенно несвязные вещи, будь то ржавый автомат, пустой шприц или обрывки календаря.

Сталкер молился о том, чтобы его спутники лишились силы. Словно тоже символ обратной стороны медали. Он говорит, что люди рождаются слабыми и гибкими, а умирают крепкими и чёрствыми. Он нарекает силу спутником смерти и в чём-то его философия верна. Ведь именно сила несёт в себе разрушения. А слабые всегда более разумны и тактичны, потому что нет возможности надеяться на собственные силы. В конечном итоге он всех приведёт к цели измученными, как и физически, так и морально, словно голыми детьми. Словно Зона сама создала все испытания, точно рассчитав, где и кто сможет раскаяться. И глубоко проникновенный монолог Писателя прямо в глаза зрителя, отзывается эхом и переполняет чашу, заставляя в один определённый момент вдохнуть и выдохнуть воздух так, чтобы поймать себя самого на этом.

Философский диалог — ключевая ценность, среди всех пейзажей и всех смыслов. Именно в едких противостояниях рационализма и иррационализма вытекают совершенно любопытные заключения. Вот только нельзя сказать, что равноценны были оба персонажа. Тонкий психологизм и эксцентричность писателя всё же были более ценны и для уха и для глаза зрителя. Ведь, именно его духовная составляющая приводит сначала к тайнику в сундуке, под названием «потерянная надежда», а в финале эволюционируя, последовательно доказывает всю опасность данного им шанса.

Исполнение сокровенного желания — это сказка. Это лучший мотив для сказки, потому что предопределяет счастье. И Зона коварно играет, переворачивая принципы и смыслы. Тарковский шепчет на ухо. Ведь действительно, если бы каждый из нас собрался топать в Зону, то за плечами был бы ворох позитива, энтузиазма и ярких красок. Вот бы мир во всём мире! Вот бы счастья всем даром! Но Зона исказит наше представление об оном. И нет — мечты останутся с нами, но мы поймём, что сокровенное желание — это маленький пыльный свёрток, который завалялся под кроватью и который нам лень достать. Это желание даже и не соответствует нашему текущему мировоззрению, но оно выстраданное, оно уже десятки лет лежит и пылится, лелея тот час, когда кто-то коварный его раскроет. Мы окружаем собственную комнату слоем лицемерия. Вот бы написать книжку, признанную критиками! Или вот бы получить неиссякаемый мешок денек! Или вот бы меня уважал весь мир! Комната уже сформировалась. Но маленький свёрток под кроватью всё ещё пылится. А там … смерть первого физрука-гниды. Или взрыв школы. Или пустить к чертям вообще весь этом мир. Неизвестно, что там в этом свитке. И стоит ли он того, чтобы когда-нибудь его раскрыть и вспомнить? Стоит ли сыграть в русскую рулетку и узнать — гнида ты или нет?

Ведь и Сталкера назвали гнидой. Потому что он водит в Зону людей и упивается своим превосходством. Но блаженный плачет. И у него такой наивный голос. Разве можно поверить в то, что у блаженного есть корыстные цели. Он лишь водит людей в Комнату желаний, а когда они выходят — выводит их обратно. Он уверен, что даёт людям надежду, и вместе с ними обретает счастье. Он просто жаждет вернуться в Зону. И жаждет оттуда уйти, чтобы когда-нибудь вновь насладиться долгожданным моментом соединения. Связанный серебряной паутиной с этим очень странным домом. Истинный блаженный.

А Зона так и будет жить. Она будет сиять жизнью и смертью. Будет преобразовывать. Она вообще всё меняет. Кто-то говорит, что это — радиация. Но я всё же хочу верить, что Зона — катализатор. Лучше и результативней человек проходит лишь те препятствия, которые выдумывает себе сам. Вы когда-нибудь слышали, как воет в Зоне чёрный пёс? Говорят, что этот пёс — единственное существо, которому Зона разрешила жить на своей территории. Верный такой пёс. Добрый…

Посвящается Андрею Арсеньевичу Тарковскому. Человеку, который увидел ангела…

Этот фильм я посмотрел тольков 2004 году, то есть спустя 25 лет после его выхода. Такого эффекта я не ожидал. Какими же бедными и примитивными мне показались все увиденные до этого картины. Фильм Сталкер, великого и гениального Тарковского невозможно описать словами, его надо видеть и прочувствовать каждой клеточкой своего тела.

Потрясающе проработанные и такие разные персонажи, замечательные декорации и минимум спецэффектов.

Этот фильм вне времени, рейтингов и комментариев. Его нужно просто посмотреть и понять, а что понять это каждый сам решит для себя. В любом случае такие фильмы надо снимать, хоть я и сомневаюсь что получится снять что-либо подобное, и такие фильмы надо смотреть всем, кто считает себя мыслящим человеком. Завидую тем кто его еще не смотрел.

11/10 — более чем заслуженная оценка.

Сказать по правде, `Сталкер` Андрея Тарковского является моим любимым фильмом. Поэтому данная рецензия к произведению может быть не совсем объективной.

Во-первых конечно же следует поблагодарить Братьев Стругацких за `Пикник на обочине`, однако `Сталкер` — это уже совсем другое. Первое — это солидная научная фантастика, второе — чистейшей воды философская притча, психология.

`Зона` — это не просто территория, это даже не механизм, запускающий сложные аномальные ловушки, `Зона` — это целый организм. И организм этот тесно взаимодействует с человеком, с его сознанием, чувствами, мыслями… ведь стоит только появиться человеку в этом таинственном месте, как тотчас все вокруг приходит в движение. Все, что Там происходит, зависит только от нас самих, все что что мы несем с собой в душе, то нас там и ожидает.

Сталкер, Писатель и Профессор — всех трех тянет в Зону по разным причинам, у каждого свои переживания, свои страдания. По рассказам сталкеров, существует тайная комната, которая исполняет желания, самые сокровенные, самые выстраданные.

Писатель теряется в жизни, его одолевают сомнения и противоречия, он ищет смысл в жизни, смысл бытия, желает вновь обрести утраченное вдохновение.

Профессор одержим идеей уничтожить `исполнитель желаний` и во что бы то ни стало обезопасить мир от желаний потенциальных Гитлеров и Наполеонов, которые могут пожелать безграничную власть над всеми, а такие желания могут принести лишь хаос и зло. Для этой цели в зоне находится мощная бомба, сконструированная и спрятанная там его коллегами.

Сталкер ничего не желает, то ли боится пожелать, ведь судя по яркому примеру Дикобраза, Зона может исполнить не то желание, которое считает сокровенным сам человек, а нечто другое, что спрятано глубоко в подсознании, дать волю его истинной сущности и выпустить на свободу демонов, которые нас одолевают. Иначе как объяснить, что Дикобраз молил Зону вернуть своего погибшего брата, а получил в итоге несметные богатства… и в последствии повесился.

Фильм изобилует чертовски умными диалогами; герои спорят о смысле жизни, о вере, об истине, которая для каждого своя.

Тарковский прекрасно поработал над созданием этой картины. Большую выразительность киноповествованию придает сменяющаяся черно-белая и цветная съемки. Обычный реальный мир показан в грязно-желтых и коричнево-черных оттенках, как воплощение захламленной пустоты, мир изношенный и очерствевший, огрубевший, где творческая `парящая` в своем воображении натура писателя сдавливается под гнетом унылой и серой предрешенности, где треугольник А, В, С… равен треугольнику А-прим Б-прим С-прим…

Вот в средние века было интересно. В каждом доме жил домовой, в каждой церкви — Бог… Люди были молоды! А теперь каждый четвертый — старик. Скучно… (с)

Профессор же, как человек науки, отвергает `посторонние мысли` и выискивает свою истину в том, что есть, в черствой реальности.

`В одном месте копнули — ага, ядро состоит из протонов! В другом копнули — красота: треугольник А, В, С… равен треугольнику А-прим Б-прим С-прим…`

Особняком стоит вера Сталкера, именно вера. Она используется в противовес и без того противоположным мировоззрениям Писателя и Профессора. Где же истина? В вере во что-то доброе и светлое, олицетворением этой веры и является `Зона` в цвете. Это то, чего не приемлют одни, не понимают другие и во что верят третьи.

Актеры играют просто потрясающе, их игра заставляет забыть что это всего-лишь кино, Солоницын, Гринько — все молодцы, особенно потрясающе выложился Александр Кайдановский, крайне эмоционально вжился в роль `юродивого, или апостола новой веры` Никто из современных актеров до такого уровня не дорос и вряд-ли когда-нибудь дорастет.

Шикарно в этом фильме все: и идея, и великолепная актерская игра, и прекрасная режиссерская работа, работа с камерой… пейзажи трогают до глубины души, чего только стоит одна грязная техногенная речка и проржавевшие предметы на ее дне, символизирующие разложение человеческой нравственности… и стихи Арсения Тарковского, и цитаты из Библии: все к месту, все компоненты этой философской мистической мозаики складываются в единую, цельную шедевральную картину.

А эти слова Сталкера я никогда не забуду:

`Когда человек родится, он слаб и гибок, когда умирает, он крепок и черств… Когда дерево растет, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко, оно умирает… Черствость и сила спутники смерти, гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому что отвердело, то не победит`

11 из 10

На Земле появляется Зона, вроде бы оставленная сверхцивилизацией из космоса. В Зоне пропало множество людей, но никто так и не смог понять, что это за место на самом деле, а потому его оцепили и стали охранять. Но любопытствующих остановить не так просто, к тому же распространилась легенда, что в Зоне есть комната, в которой может исполниться любое желание. И появились люди, могущие довести до этой комнаты, — сталкеры.

В фильме мы не встретим ни одного имени, только клички: Сталкер, Писатель, Профессор, Жена, Мартышка, Дикобраз, Флюгер. Неизвестность страны, в которой они живут, времени, в котором происходит действие, — всё это подчёркивает глобальность, вечность рассматриваемых проблем. Герои существуют в некотором бытие, которое сочетает в себе и будущее, и прошлое. Сталкер (А. Кайдановский) повёл в Зону двоих, которым необходимо, на его взгляд, там побывать: Писателя (А. Солоницын), этакий современный нигилист, сомневающийся во всём, разочарованный, запутавшийся в собственной системе ценностей, и Профессора (Н. Гринько), совсем жалкого и никчёмного человечишку, думающего только о своих мелких интересах, прикрывающегося к тому же, как оказалось позже, желанием спасти человечество.

Сталкер ведёт Писателя и Профессора очень сложным путём к той самой комнате, в которой сбываются желания, но в которую самому Сталкеру заходить нельзя.

Зона у Тарковского — это, по сути, наша жизнь, судьба, если хотите. Всё зависит только от того, как ты сам себя ведёшь, человек творец своего пути, и все «ловушки» мы ставим тоже сами себе. Тарковский мастерски смог создать атмосферу, состояние в Зоне. Зритель попадает в другой мир: тишина, покой, в то же время что-то тревожит, возможно, пугающая, но не отталкивающая красота. Туман, гайки, пески, исчезнувшая птица и телефонный звонок… Невозможно не влюбиться. Всё это подчёркнуто цветным изображением с вирированными кусками, очень гармонично. Некоторой мистичности придаёт собака, которая появилась в фильме по собственному желанию, и календарь, на котором начертана дата смерти Тарковского. Да и весь фильм — это дыхание тайны.

Зона пропустила Сталкера и его ведомых до комнаты. Сталкер вёл их по пути самопознания, и вот, дойдя до цели, они поняли, что сбываются только самые сокровенные желания, только Истинные желания. И они побоялись. Испугались, что не знают себя, что теперь есть возможность узнать, но как бы потом не пришлось лезть в петлю, по примеру Дикобраза. Не в комнате дело, как оказалось. Важно то, что бомбу, которую принёс Профессор, он так и не взорвал, и писатель, наконец, услышал, что ему говорит Сталкер. Они изменились. Может быть, когда прошли через, своего рода, купель в «мясорубке», может быть, когда Сталкер признался им в своей любви к людям.

Никакое не желание чувствовать себя царём и Богом движет им, а просто вера. Вера, что в мире есть нечто, способное помочь человеку быть счастливым, потому что он, Сталкер, хорошо знает, что такое быть несчастным, и не хочет, чтобы другие люди тоже страдали и мучались. Когда каждый думает о себе, счастливых нет, но только самопожертвование ради других и абсолютное бескорыстие — вот истинная радость, смысл жизни, необходимость для дыхания души. Возможно, Тарковский проводил параллель между собой и Сталкером — режиссёр тоже помощник в осознании себя, в нахождении собственного пути и истины.

И вот сидят три человека на островке, окружённом водой, и светит солнце. А потом проливается короткий дождь, и вновь становится спокойно и солнечно. И ты сидишь вместе с ними, и не хочется никуда уходить, а только наблюдать за бликами на воде и думать о своей прошлой и грядущей жизни. И знаешь, что самое главное и самое простое, но такое верное, говорит преданная и любящая Жена Сталкера (А. Фрейндлих): «…ведь если бы не было горя, то и счастья бы тоже… не было…». Надо только верить, надеяться, и тогда сокровенные желания исполнятся, и не будут они страшными и разрушительными, а принесут умиротворение, радость и светлое, тихое счастье. А сталкер Тарковский об этом расскажет и поможет поверить, надо лишь просто захотеть.

Очень сложно сформулировать, сложно обобщить. Фильм, который не желает быть рассказанным простым языком или даже словами. Здесь очень немного от Стругатских, и «Сталкер» больше выглядит как самостоятельное произведение, нежели это пресловутое «по мотивам…»

Действительно, иногда лучше слушать, чем смотреть. К несложному приему — вкладыванию истин в уста героев относишься с пониманием. При чем, сами истины вполне постижимы, но здесь они звучат как-то по особенному. Здесь вообще все по особенному…

Иногда начинаешь задумываться: может это не фильм, а какое-то другое измерение искусства?

Андрей Тарковский это Сталкеровская «Зона» в кинематографе, очень личностное совершенно непохожее на обычное кино, устроенное по своим правилам, которые работают в измерении только фильмов самого Андрея Тарковского. На мой взгляд «Сталкер» это одновременно и самый выдающийся его фильм, и яркая, выразительная метафора самой сути всего творчества Тарковского.

Тарковский аномален, его не хочется смотреть и смотреть, в начале просмотра он вызывает ощущение тяжести иногда доходящего до гнетущего состояния подавленности, оно не нравиться, но оно потрясает, в этом он абсолютная антитеза голливудскому кинематографу. Но удивительным образом, казалось бы, из ниоткуда вдруг возникают сильные и редкие по качеству эмоции, имеющие сродство с душевным озарением, это катарсис с чертами деперсонализации и дереализации, открывающий в нас то от чего так старательно пытается, избавит нас Общество, а именно от разотождествление себя с ним. По сути это и есть духовный герой «Сталкера» и одновременно асоциальный изгой, отвергнутый Обществом и принятый Зоной.

В оппозицию к нему идут два социально благополучных, но духовно порочных персонажа писатель и физик пришедшие покорить и разрушить Зону как нечто, не понимаемое и неуправляемое их хозяином Обществом. Тем не менее, Зона не похожа на рай, в ней нет свободы, напротив нужно оглядываться на каждом шагу, и постоянно отдавать ей должное внимание. Но вера Сталкера искренняя в ней нет противоречия, даже будучи дегенератом, его вера и душевная чистота под финал фильма покоряют ум и социальный имидж писателя и физика. Как тут не согласиться с Тарковским что без веры и душевности любые достоинства неизбежно обращаются во зло.

Тарковский в неявной форме поднимает тему веры, но не в нарисованного доброго и всепрощающего Бога, одинаково смотрящего на всех из под масла икон и со стен храмов, а в Бога — суть совесть и духовность в собственной душе — «Зоне», которая должна защищать нашу веру от всепоглощающего стирающего личность Общества, которому нужны люди без затей, простые и управляемые подобно марионеткам. Эта тема ярко проходит в Андрее Рублеве, где вера со стен храма и икон, через тяжелые разочарования и обиду на Бога через катарсис переходит в духовность и веру в человека как носителя Божественной благодати. Но этим Тарковский отнял у Общества Бога как инструмент управления людьми. Даже «атеистичные» коммунисты не простили Тарковскому его душевного Богоискательства, не приняла его и церковь.

Это мир, где текут две жизни, — 
Черно-белая и цветная.
Это долгий, кривой, тернистый
Пусть к себе без конца и края.
Это мысли, желанья, страсти,
Напряженные нервы, жилы.
Это страх на пороге счастья
И неверие в свои силы.

Это радость помочь кому-то
Прикоснуться к мечте прекрасной.
Это горестные минуты
Осознанья, что все напрасно.
Это тишь и туман рассвета,
Берег вечности, мхом покрытый.
Это чистые воды Леты,
Где покоится мир забытый.

Это женская злая доля,
Мудрый взгляд с пеленой печали:
Не хлебнув в этой жизни горя,
Счастья тоже глотнешь едва ли. 
Это темный, загадочно-странный
Взгляд недетский, больной, обезьяний.
На семейном столе три стакана:
Первый падает, два — на грани…

10 из 10