На космическую станцию, сотрудники которой давно и тщетно пытаются сладить с загадкой планеты Солярис, покрытой Океаном, прибывает новый обитатель, психолог Крис Кельвин, чтобы разобраться в странных сообщениях, поступающих со станции, и «закрыть» ее вместе со всей бесплодной «соляристикой». Поначалу ему кажется, что немногие уцелевшие на станции ученые сошли с ума. Потом он и сам становится жертвой жуткого наваждения: ему является его бывшая возлюбленная Хари, некогда на земле покончившая с собой.
Подыскивая в поэзии Арсения Тарковского ассоциативный эпиграф, хоть как-то подходящий к фильму «Солярис» Андрея Тарковского, я остановил своё внимание на следующем стихотворении:(... читать всё)
Станислав Лем писал «Солярис» в странное, прекраснодушное время, когда будущее было лучше настоящего. Космос только начинали осваивать, старший лейтенант Гагарин тренировался летать в центрифуге, Нил Армстронг тестировал первые ракетопланы, и все были уверены, что самое главное начинается там, за миллион парсек от булочной на углу. Красные карлики и зеленые человечки сулили дивный, новый мир; каждый прогрессивный землянин грезил о контакте с инопланетным разумом, который надо только найти, то волшебное место, где один разум разумнее другого.
Фантастику как жанр я почти не признаю. Кроме Дика и Азимова я никого не читаю. Но Лем совсем иной случай. Психология — да, а вот фантастика — вряд ли. Не ожидала, что эта книга произведет на меня такое впечатление. Я вроде как не доросла до этой книги. Думала обычный научно-фантастический роман, однако после повторного прочтения поняла, что «Солярис» выходит за рамки жанра фантастики, да и жанров вообще. Это нечто мощное и таинственное, глубокое. Неординарная книга. Каждый видит в ней то, что хочет и может видеть.
«Солярис» Тарковского — не визуальная иллюстрация к «Солярису» Лема. Тарковский в своем фильме поднимает аспекты, которые Лем, в свою очередь, практически не осветил. Сам Лем говорил об этом. Так что сравнивать книгу и фильм можно только при обсуждении самого сюжета. Не более того.
В этом фильме «Солярис» Океан олицетворяет память человека, его вины и совести. Океан нашей совести, в котором не каждому дан шанс её успокоить. А в целом — это необходимость оставаться человеком в любых условиях. Но, помимо этого, любовь к Земле, ко всему человечеству. «Человеку нужен человек», как замечает Снаут в разговоре с Кельвином в библиотеке на космической станции. И здесь Андрей Тарковский придаёт большое значение искусству. Хари — главная трагическая фигура «Соляриса». Она ничего не знает или не помнит о Земле. И вот Хари разглядывает «Охотники на снегу» — и камера долго вращается вокруг этой картины Питера Брейгеля. Хари берет из этой картины знание о Земли. Хари постигает себя в качестве человека. А библиотека на Солярисе — это культура, которая была создана человечеством за многие века и необходима ему, как всеобщая память о прошлом.
Значение островка Земли в Океане Соляриса, во-первых, можно считать реализацией памяти Кельвина, которому прежде было устроено своего рода «возвращение домой». Во-вторых, это ознаменование той малости наших знаний в Океане неизвестного. В-третьих, некое выражение того результата, которого достигли люди в контакте с этим разумным существом. А в-четвёртых, что является самым главным, Андрею Тарковскому было необходимо показать в конце картины стремительно удаляющийся от нас островок Земли посреди безбрежного Океана Соляриса. Здесь следует говорить об отдалении ради приближения. Чтобы почувствовать «спасительную горечь ностальгии», нужно осознать возможность потери всего того, что у нас есть. Ведь мы «любим то, что можем потерять», как говорит Кельвин после окончательного исчезновения Хари.
Во время «возвращения» Криса на Землю всё одновременно реально и нереально. Кельвин подходит к дому, прислоняется лицом к оконному стеклу и видит, как внутри комнаты льётся откуда-то сверху дождь. Видит своего отца и вдруг старик замечает сына. В глазах отца — радость, удивление. А в глазах сына — печаль и любовь. Сын встаёт перед отцом на колени в позе рембрандтовского странника, вернувшегося с покаянием в отчий дом. А прямо перед «возвращением» на Землю происходит ещё одна запоздалая «встреча» Кельвина со своей памятью — со всё ещё молодой матерью в некой комнате, где вещи покрыты прозрачной плёнкой и тоже представляются лишённым живого ощущения жизни. Он скажет ей: «Прости, я задержался». Но мать прощает и отмывает грязь на руке, как будто снимает с Криса всякую вину. Знаменательно, что Хари в первый раз появляется на космической станции такой, как её навсегда запомнил Крис. И на руке — след от укола. Память уничтожить нельзя, она даже не выцветает, и запах не улетучивается. И даже после окончательного исчезновения Хари остаётся на космической станции её накидка, лежащая на кресле. Шелест бумажных полосок заменяет на Солярисе трепет шумящей листвы.
Фильм и книга оставили неоднозначные впечатления. Роман Лема о том, что людям, перед тем, как стремиться к познанию неведомого, стоило бы познать хотя бы самих себя. Тарковский в своем фильме задается извечным вопросом, что есть человек — существо о двух ногах и двух руках или же нечто иное, и все остальное у него уходит на второй план. В фильме очень мутно рассказано о том, что же за планета такая Солярис и наука соляристика. Если не читал — много не поймешь. Еще отмечу, что первая часть картины, та, где действие происходит на Земле, мне понравилась больше всего. И она же выглядит абсолютно лишней…
Человечество сталкивается с неизведанным. И как всегда самоуверенно и неосторожно вмешивается в процесс, который им непонятен. Роман о том, как трудно понять и принять чуждый разум, когда в тебе самом еще скрыто слишком много неизвестного и далекого от совершенства. И как важно в первую очередь разобраться в себе, а лишь потом пытаться судить что-то непознанное во Вселенной…
Великолепная игра актеров и интересная работа режиссера — Андрея Тарковского без сомнения очевидна и лежит на поверхности, но стоит отметить, что «Солярис» — это произведение Станислава Лема. Большинство людей считающих этот фильм шедевром сами признаются что не читали «Солярис» в оригинале, а данное творение является по-настоящему великим, одним из самых гуманистических и завораживающих произведений всей мировой фантастики. Тем обиднее видеть экранизации, что нашу Советскую Тарковского, что Голливудскую, и если в американская является откровенной пустышкой, то наша имеет очевидный стиль и заставляет посмотреть весь фильм до конца. Однако обе экранизации очень далеки от идей и целей, которые преследовал Лем. Американский Солярис не имеет идей и сюжета вообще. Наш — это другое дело, но с Солярисом Лема, он тоже имеет общими только главных героев, получается не экранизация Соляриса Лем, а собственный Солярис Тарковского, где он не показал практически не одного важного для сюжета эпизода, зато добавил массу своих.
Андрей Тарковский очень талантливый режиcсер и, несомненно, имеет право для своего взгляда на произведение, однако этот взгляд настолько уникальный и странный, что его вряд ли поддержат люди, читавшие книгу.
Однако, Тарковский, в отличии от большинства современных режиссеров, которые экранизируют не читая оригинала, Лема конечно читал. Спасибо ему за его оригинальный взгляд, который лично я и не склонен разделять, и спасибо за то, что не побоялся его показать… свой некий альтернативный взгляд на Солярис.
Начну с того, что длится картина 2 часа 50 минут. По моему убеждению, за двухчасовой лимит имеют право выходить только
а) картины с невероятно запутанным, сложным сюжетом (наподобие «Кода да Винчи»)
б) эпические полотна с множеством событий и героев (а-ля «Троя», «Властелин колец»)
все остальные кинопроизведения, будьте добры, укладывайтесь в 90—110 минут. Ибо превышение квоты грозит неминуемым снижением зрительского интереса и внимания.
«Солярис» же не просто растянут, он чудовищно растянут. Все эти почти три часа кто-нибудь другой (к примеру, Дж. Карузо, режиссер «Денег на двоих» — самого «скоростного» фильма, который мне когда-либо довелось видеть) уместил бы в час с небольшим. Что же так тянет резину? Операторский стиль, который можно окрестить «созерцатель», если не «аутист». Т. е. если герой спит, то мы в обязательном порядке лицезреем две минуты его тихо вздымающуюся грудь. В таких случаях обычно выручает саундтрек, но и здешний саундтрек меня, честно, разочаровал. Блеклый.
Отдельные сцены даже в этом пиршестве созерцания выглядят откровенно диссонансными. Навскидку: 6-минутная поездка Бертона в машине (видимо, в обилии показанных в ней мостов создатели решили воплотить представления зрителя о техногенном будущем) или 5-минутное лобызание Криса с женой. Зачем же так издеваться над невинным зрителем?
Впрочем, если закрыть глаза на этот главный, на мой взгляд, недостаток картины, на выходе имеем солидную философскую работу с сильным финалом. Смыслы хороши, Наталья Бондарчук и Юрий Ярвет стараются на славу (что, кстати, не скажешь о Донатасе Банионисе — кто это вообще такой?? помощь союзной республики?), а фразу «Любят тех, кого боятся потерять» смело заношу в цитатник.
Интересно, что смыслы эти — в большинстве своем заслуга именно Тарковского, а не Лема. Станислав делает упор на вопросы познания и границ человеческих возможностей, в то время как Андрей утверждает: «человеку нужен человек». Сочетание научной фантастики и гуманистических мотивов — практически беспроигрышный вариант, причем в эпоху расцвета научно-технической революции, когда рядовые граждане планировали лет эдак через двадцать ездить на курорт на Альфу Центавру, это прозвучало особенно оригинально.
Однако, следуя по неизбежному для экранизации пути отсечению второстепенного, Тарковский доходит до простой подачи образов-смыслов без цепляющей интриги и неожиданных сюжетных ходов. Дерзкая претензия на гениальность (Сарториус), разочаровавшаяся во всем мудрость (Снаут) и безалаберная душевность (Крис). Затем разыгрывается естественный для такой расстановки сил конфликт — схемы не новы, и такое упрощенное деление делает фильм скорее философской притчей, чем серьезной научной фантастикой.
Научная фантастика здесь, кстати, просто смешна. Орбитальные станции и черно-белые телевизоры. Полеты в другие звездные системы и автомобили 60-х годов. Образ океана — центральный образ романа — напоминает разводы бензина на лужах. Космос существует только номинально: на звезды герои почти не смотрят, закупорившись в своей станции, напоминающей интерьером лечебницу для умалишенных. Особенно странно видеть такое в экранизации Лема, который, блестяще владеет приемами атмосферных наукообразных «уносящих» описаний.
А у Тарковского все просто. Герой понял в Космосе, как надо жить на Земле, и вернулся домой, скорее всего, научить остальных. Поймут или не поймут еще одного пророка, вопрос другой. И фильмы другие — «Сталкер» и «Андрей Рублев».
Пишу по горячим следам — только что закончил просмотр фильма. Фильм понравился.
Тарковского ни с кем не спутаешь, оригинальный режиссёр, красивый, сильный, умеющий рассказать так, как может только он. Но держу пари вы всё это, плюс упоминание о гениальности уже слышали или читали в других рецензиях.
И то, что фильм откровенно нудный и местами настолько непонятный для неподготовленного зрителя, что вызывает полное недоумение смешанное с раздражением, вы тоже наверняка слышали или читали, а может сами поняли да побоялись сказать или себе в этом признаться, потому что Тарковский гений и всё тут.
Резюмируем: обязательно надо читать или хотя бы преблизительно знать сюжет книги, быть готовым к тому что это советская фантастика 70-х годов, со всеми вытекающими отсюда последствиями, и самое главное — любить Андрея Тарковского таким, каков он есть.
Просмотр этого фильма — как поход в картинную галерею, если вы этого не любите или вам это не близко, то стоит ли тратить время? Кто-то пройдёт и просто порадуется живости красок и задумается над сюжетом, пожмёт плечами и дальше продолжит досуг, а кто-то замрёт перед работой и будет смотреть на неё долго и расслабленно, если вам понятны чувства этого человека, то фильм для Вас.
И последнее, отрицать культурную ценность этого фильма глупо, так что приятного просмотра.
То, что мы видим, о чем думаем — это всего лишь мираж в бездонном океане — мире, который как облака завешивает истинное представление о ходе вещей, объектов, которые субъективны и катастрофически ничтожны в сравнение с материей, неощутимой простым осмыслением или доказательными выкладками построенными на стройных теориях ученых мужей, теоретиков от искусственного мира.
Вся правда, правильность не имеет столь значительных усилий, для того чтобы её познать.
Важно знать свою сопричастность к ней, быть готовым просто почувствовать свое присутствие рядом. Жить в согласии с ней, а не пытаться её выпотрошить, чтобы потом собрать по кусочкам, попутно выбрасывая недостающие детали.
Быть участником, а не открывателем и тогда гармония перевесит желание дойти до точки перелома, предельности в которой нет ничего, кроме пустоты.
В поисках открытия неизвестного мы забываем о том, что нам уже известно.
Солярис — это фильм-притча, откровение — для тех, кто не знает цену своей и чужой жизни. Кто не стоит перед выбором кем ему быть, а повинуется общему взгляду и тенденции скрывать свой мир.
Актуальность определить очень трудно, поскольку многое изменилось в представлении, поменялись поколения, в гонке безудержных стремлений к прогрессу, точки ориентира всё больше смещаются и границы действительности, уже не более чем виртуальность, в попытке риторики со временными величинами.
В борьбе за человечество мы потеряли облик быть Человеком.
Псевдо-научный псевдо-философский, проникнутый пафосом житейской мудрости, облаченной в форме диалога с разумом, накануне конца света.
В нем не хватает недосказанности, воздушности бессловесного восприятия, душевности.
Во всем должна быть тайна…
Оценка: 5 из 10
P.S.
Борясь с природой её понять, мы обрекаем себя на страх быть другими!
Очень перехваленная фантастическая киноклассика. Психолог Крис Кельвин прилетает на космическую станцию на орбите Соляриса, оказавшегося разумным океаном и способным материализовывать мысли людей, вследствие чего вновь прибывший гость встретился со своей бывшей женой, покончившей когда-то с собой по его вине, и снова начал испытывать душевные терзания…
Где-то читал что Тарковский снял «Солярис`в ответ на кубриковскую «Космическую Одиссею», рассчитывая создать нечто столь же грандиозное, философское и прекрасное. Честно говоря, не потянул. Масштабы этих людей в плане режиссерского таланта просто несопоставимы, Тарковскому до Кубрика как до Луны. Если «Одиссея» стала великим киношедевром на все времена, определившим эволюцию жанра и показываемым на кинематографических факультетах как эталон режиссерского искусства, то «Солярис» по сути есть добротная фантастическая кинолента, снятая по хорошей книге, и не более. Претензии на всеохватность и глубину со стороны Тарковского в «Солярисе» ощущаются.
Другое дело, что эти претензии так и остались претензиями, а вся философская глубина ограничилась набором банальностей на тему того, что есть человек, где его место и что есть наука. Апогей этого — знаменитый монолог в библиотеке, который потрясает многих зрителей, но который по сути не высказывает ничего нового, а повторяет старые заученные истины. Просто уровень зрителей таков, что даже такие простые мысли кажутся им откровением. Так же как и весь фильм. Вижу, на него очень много хороших отзывов, но это говорит больше об уровне тех, кто комментирует: невысоком и непритязательном.
Некоторые вещи в фильме сняты превосходно: например, рассказ Анри Бертона (Владислав Дворжецкий) о его экспедиции на Солярис, знаменитый финал или сцены на Земле, но в целом эта картина для человека, пересмотревшего действительно много фильмов, в том числе и великолепных, выглядит немного примитивной. Не такой, какой хотелось бы и не такой, какой она могла бы быть. Я уверен в том, что если бы не тот контекст, в котором существует «Солярис», не его слава и слава его режиссера, не его статус официальной классики — никто бы ему и не пел такие дифирамбы. Авторитет фильма тут значит больше, чем сам фильм и мешает взглянуть на него независимым спокойным взглядом, замутняя картинку. Что приводит к тому, что его декларируемая художественная ценность оказывается выше художественной ценности реальной.
Но я ни в коем случае не хочу сказать, что этот фильм плох. Нет, он не плох. Он нормален. Сделан на должном уровне. И относиться к нему надо соответствующе. Как к добротному образцу отечественной философской кинофантастики.
Посмотрел американский фильм — ничего не понял, посмотрел советский и опять ничего не понял. Придётся книгу читать. Накрутил видать там Лем, раз киноязыком смыслы передать трудно.
Фильм чем-то напомнил фильмы Антониони — претензия на высокую интеллектуальность, сплошные образы-символы и снобизм по отношению к зрителю. А я-то вобщем-то парень простой, деревенский…
Понравилось чувство стиля Тарковского. Здесь его действительно можно сравнить с Кубриком. Музыка Баха, полотно Брейгеля, икона, предметы дизайна. Даже тазик и тот, не иначе как от итальянских дизайнеров.
Жуть какая! Так и хочется ругаться! Знаки препинания в отдельных постах совсем не там, где надо. Хотя мысли, вроде, разумные, интеллигентные. Как такое сочетание — интеллекта и безграмотности — возможно?!
Мне очень нравится этот фильм. Моя тупая жена ничего этого не понимает и, по своей ограниченности, считает подобные произведения надуманным мудрованием и бездарной диссидентщиной — мол какой-то умник высказался, что картина гениальна, — все и кинулись поддакивать, чтобы не прослыть невеждами. Как в «Голом короле». А я считаю, что такого глубокого фильма никто ещё не снимал. Конечно, «земная» часть фильма — чистая «отсебятина» Тарковского, которой вообще нет в книге, — но она так берёт «за душу», что оправдывает себя бесспорно. Без неё не сформировалось бы целостного представления у зрителя о происходящем. Душевная боль отца, навсегда провожающего своего сына и глотающего слёзы, заведомо омрачает предстоящий «славный полёт» во имя науки — неизвестно, на пользу ли Человечеству такие жертвы.
Роль жертвы - это пассивная роль, и пока женщины ощущают себя жертвами, мужчинам проще манипулировать ими и навязывать позицию ведомого. Но если женщина чувствует в себе силы бороться за свои права, она непобедима. Поэтому Лисбет - очень важный персонаж, она является примером для подражания. (...)
