На космическую станцию, сотрудники которой давно и тщетно пытаются сладить с загадкой планеты Солярис, покрытой Океаном, прибывает новый обитатель, психолог Крис Кельвин, чтобы разобраться в странных сообщениях, поступающих со станции, и «закрыть» ее вместе со всей бесплодной «соляристикой». Поначалу ему кажется, что немногие уцелевшие на станции ученые сошли с ума. Потом он и сам становится жертвой жуткого наваждения: ему является его бывшая возлюбленная Хари, некогда на земле покончившая с собой.
Подыскивая в поэзии Арсения Тарковского ассоциативный эпиграф, хоть как-то подходящий к фильму «Солярис» Андрея Тарковского, я остановил своё внимание на следующем стихотворении:(... читать всё)
Эпопея с созданием «Соляриса» вылилась в битву двух художников — титанов: польского фантаста-мыслителя и философа Станислава Лема и советского кинорежиссера Андрея Тарковского. В 1961 году в своем романе Лем сформулировал тот же тезис, к которому спустя 7 лет приведут совместные усилия сценариста Артура Кларка и режиссера Стэнли Кубрика: человечество в целом, еще не достигло того уровня, чтобы претендовать на открытие новых космических далей. Все попытки понимания иного разума будут обречены на неудачу, пока человек не сможет полностью познать себя самого. Когда впоследствии эта идея была вымарана Тарковским из экранизации, Лем жутко рассердился и назвал фильм более мелодраматичной вариацией на темы «Преступления и наказания». Право этой экранизации на жизнь он признал лишь в 2002 году, после просмотра безжизненного «римейка» Стивена Содерберга, когда создателя оригинальной картины уже не было на свете долгих 16 лет.
Психолог Крис Кельвин прилетает с Земли на космическую станцию, жители которой занимаются изучением неизвестной формы разумной жизни — Мыслящего океана планеты Солярис. На каждую попытку со стороны ученых познать Океан, Сверхразум отвечает встречной попыткой и выпускает против исследователей все их грехи, страхи, сублимации и потаенные кошмары, воплощенные во плоти. И вскоре, к Кельвину является его жена, которая умерла много лет назад по его жестокой оплошности. Появившись, она вновь и вновь вытаскивает из него наружу, старательно забытое им чувство вины, заставляя его снова переживать весь ужас давнего греха. И избавиться от этой пытки совестью невозможно, остановить ее может лишь сам Океан.
Многих знакомых удивил выбор Тарковского снимать научно-фантастический фильм — и это после сложного исторического «Андрея Рублева». На деле, это была всего-лишь форма компромисса: режиссера неумолимо тянуло в христианскую тематику, но она, по вполне понятным причинам, не находила понимания у руководства Госкино. Все его проекты, так или иначе с ней связанные, были зарублены — и экранизация «Бесов», и «Житие протопопа Аввакума». И тогда режиссер пошел на хитрость: он взял научный, сугубо атеистический роман и…. прочел его по-своему, выискивая между строк собственные любимые темы и конфликты, превратив драму ученого в трагедию человеческого покаяния. Кроме того, им двигали большие творческие амбиции: посмотрев 3 годами ранее «Космическую одиссею» Кубрика, он остался недоволен его излишней перегруженностью спецэффектами. И одна из задач художника: доказать, что философское кинопроизведение о Космосе можно снять без технических излишеств, не пожертвовав, при этом художественной выразительностью.
Визуальный ряд «Соляриса» достоин преподавания в киношколах. Виртуозность операторской работы Вадима Юсова невозможно описать словами: живые, искрящиеся картины природы, холод космической станции, чужеродность Океана — все это снято настолько здорово, что кроме цветовых оттенков передает даже температурные изменения происходящего на экране. Образ самого Океана заменила снятая методом многократного увеличения химическая реакция, но благодаря оператору, монтажеру и амбиентной музыке Артемьева, которой сопровождается незримое присутствие Разума, сомнения в реальности образа не возникает ни на минуту. Этим образом, Тарковскому удалось доказать свою правоту: с помощью художественной атмосферы, можно добиться гораздо большего, чем при участии даже самых дорогих и современных эффектов.
На самом деле, фильм Тарковского, одинаково неразумно сравнивать, как с киношедевром Кубрика, так и с романом Лема. Это совершенно разные произведения на разную тему: Кубрик, в своем типичном стиле судит человечество с непримиримостью Господа Бога, а у Тарковского — через страдание, мучение находят Его в отдаленном уголке Космоса, вдали от собственного дома. У Лема мы видим поиск истины, научных гипотез, а у Тарковского весь фильм пронизан темой искупления: лишь вдоволь пережив снова и снова момент собственного греха, герой в итоге, может обрести право на покаяние. Дабы подчеркнуть драматизм ситуации, режиссер превращает путешествие Кельвина на Соляриса, фактически в билет в один конец. Соглашаясь на перелет (в романе, весьма заурядный), он навсегда прощается со своим отцом, которого из-за длительности полета, ему больше не суждено увидеть. И этот мотив добровольного изгнания от единственного близкого человека, добавляет в его покаяние новых библейских мотивов. Ведь, не даром, фильм заканчивается ожившей репродукцией знаменитой картины Рембрандта «Возвращение блудного сына» под звуки, не менее знаменитой хоральной прелюдии Баха «Ich ruf\\\" zu dir, Herr Jesu Christ» («Я взываю к тебе, Господи Иисусе Христе»). Полагаю, что любые комментарии будут излишними.
Самые яростные схватки разгорелись у автора и режиссера за право на жизнь вступительных эпизодов фильма, показывающих жизнь Кельвина на Земле. Лем холодным разумом вечного агностика так и понял выразительной метафоры, которой Тарковский пытался объяснить чужеродную природу Соляриса. Все это: и журчание воды в ручейке, и шум развивающейся листвы, и щебетание птиц было жизненно необходимо для того, чтобы сравнить с той картинкой, которую в финале Океан возведет для Кельвина. Считав правильно информацию на теоретическом уровне, он не сможет вдохнуть в нее жизнь: в его построенной реальности вода не журчит, птицы не поют, а деревья уродливо торчат, подобно гипсовым, неживым. В этом и заключается принципиальное отличие книги от фильма: в романе Лему потребовалось более 200 страниц, много тысяч слов и несколько научных теорий для того, чтобы объяснить всю бездну непонимания, распростершуюся между людьми со станции и чужеродным разумом. Великолепному визуализатору Тарковскому для той же цели понадобилось выстроить, как в кривом зеркале всего 2 идентичных эпизода.
В итоге, в отличии от автора романа, Тарковскому не нужны ни теории, ни само научное познание. Для режиссера, главное — не сам результат, который так же недостижим, как у Лема, а скорее правильное направление, двигаясь в котором Кельвин и сам Океан сливаются в спасительном покаянии. За долгое время, проведенное на станции, вглядываясь в пустые глаза Соляриса, Кельвин осознает, что единственное, что объединяет его с могущественным Сверхразумом — это то, что любое разумное существо во Вселенной всегда страдает извечным одиночеством истинного творца. Отбрасывая все попытки понимания, он просто погружается в спасительные волны Океана, прекратив все внутреннее сопротивление и просто отдается его могущественной и непостижимой воле. Склонив колени, уткнувшись лицом в его безграничную милость — как Сын перед Отцом : Человек и его неисповедимый Создатель.
Первая мысль после просмотра — странный фильм. Я до этого как-то с высоты своей колокольни пытался ставить фильмам оценки по десятибальной системе. В этот раз не получится, просто не знаю, как его оценивать. Нет того балла, которым я мог бы наградить «Солярис».
Из актеров мне больше всех понравился не исполнитель главной роли — Криса Кельвина — Донатас Банионис, а Юрий Ярвет — Доктор Снаут. Хотя, должен сказать, поначалу, в момент знакомства Снаута и Криса, когда тот только прилетел на станцию, Доктор не вызывал во мне большой симпатии. Зато к концу картины заметно подтянулся.
Отдельное слово хочется сказать про декорации — даже спустя тридцать с лишним лет они смотрятся весьма и весьма достойно! Умели ведь люди работать без компьютерной графики и спецэффектов, и как работали! Это просто… Нет слов! Для того времени настолько достоверно постарались показать космическую станцию будущего — и справились с этой задачей на пять баллов! Особенно радует, что это НАШ фильм.
Не коснулся пока только идейной оболочки «Соляриса». Признаюсь, книгу Станислава Лема не читал, поэтому сравнить с оригиналом не могу. Но фильм Тарковского мне понравился, хоть я его так до конца и не понял. Что же он в себе несет? Тот же вопрос можно задать и по отношению к планете Солярис. Все это так… странно. Необычно. За пределами стандартных форм мышления. Гениальный фильм.
Я не буду подробно останавливаться на сюжете, ограничусь лишь краткой аннотацией: в недалеком будущем, когда человечество полетело к звездам, оно обнаружило планету, которую назвало Солярис. Вся поверхность была покрыта океаном из некой плазмы, которая по предположению ученных обладает разумом. Спустя три четверти века человечество так и не смогло установить контакт с этим мыслящим океаном, т. н. наука «соляристика» практически сошла на «нет», на планете осталось лишь трое ученных продолжающих попытки связаться с океаном.
Но вот случилась трагедия, один из них покончил с собой. На станцию отправляют психолога Криса Кельвина, который должен изучить ситуацию на станции. А так же, принять решение о том, в каком направлении пойдет дальнейшее изучение Соляриса: либо экспедиция будет свернута, либо к океану применят своеобразный «бич» (жесткое рентгеновское облучение) которое обязательно заставит его прореагировать. Прибыв на станцию, Крис находит на ней того, кого уже никогда не ждал обрести снова…
Как оказалось не только, люди изучали океан, но и океан изучал людей, он проникал в их воспоминания, выбирая самые трагичные, самые болезненные, что бы затем воскресить их, сделав материальными. Человек оказывался лицом к лицу с самым страшных своим кошмаром, который он долгое время, старательно загонял куда-то вглубь себя. Некоторые из людей использовали таких вот «возвращенцев» на благо науки как подопытных крыс, которых можно бесконечное количество раз резать, кромсать, прижигать, убивать, ведь они были фактически бессмертны. Другие же, не выдерживав мук совести, уходили из жизни.
Как любое, гениальное произведение «Солярис» затрагивает множество нравственных тем, для себя я выделил одну из них: «Что происходит с человеком, если оставить его наедине со своей совесть?». Естественно вслед за этим вопросом возникает множество новых. Как поступит человек, если его «припереть» к стенке, заставив проанализировать свои самые темные воспоминания? Какой выбор сделает человек, если дать ему второй шанс? Наступит ли он на те же «грабли», или его выбор будет диаметрально противоположенным тому, какой он сделал в первый раз (на Земле) ? Честное слово мне затруднительно написать о содержании этого фильма, он настолько многомерен, что легко упустить какой-нибудь нюанс.
Тарковский славится своей неторопливостью, неспешностью повествования которое затягивает зрителя в свое пространство не оставляя ему ни малейшей лазейки что бы вырваться из мира созданного мастера. Длительная сцена дождя, долгие планы помещений и природы, подчеркивают реалистичность (достоверность) происходящего, настраивая нас на созерцательный лад. Зрителя слово ведут за руку по длинной дороге, на которой, однако он не устанет, ведь вокруг так интересно, что на жалобы не останется времени. В результате почти трехчасовое кино смотрится на одном дыхании.
Художественное наследие Андрея Тарковского составляет семь фильмов… Всего семь фильмов за 26 лет творческой деятельности. Но каждый из них — абсолютный шедевр, и нет в современном кино ничего мало-мальски похожего. К Тарковскому всегда относились и относятся по-разному. Для советской партийной и творческой элиты, он всегда был камнем преткновения, пижоном и вольнодумцем, режиссером, чье кино называли элитарным и труднодоступным для простого советского зрителя. Его запрещали и травили, не давали работать и мучали творческими простоями, на комиссиях и обсуждениях выставляли огромные списки идиотских поправок и претензий, и, в итоге, вынудили эмигрировать из страны. Вынудили остаться в Европе, которая его боготворила, знала и любила его творчество, восхищалась выдающимся «Андреем Рублевым» и пронзительным «Ивановым детством». На Родине только истинные друзья и соратники, преданный и прозорливый зритель, ценители высокого искусства понимали, режиссера какого масштаба и таланта потерял Советский Союз. Тарковский создал свой собственный кинематограф, названный поэтическим, он сумел соединить форму и поэзию. Сын выдающегося поэта Арсения Тарковского, он сам стал поэтом кино, и каждый его фильм порождал массу эмоций и обсуждений, споров и дискуссий. Сегодня картины Тарковского изучаются практически в каждом кинематографическом институте, а у alma mater режиссера — ВГИКа гордо стоит памятник, где Тарковский, Шукшин и Геннадий Шпаликов. В каждом своем фильме Андрей Арсеньевич искал Бога и вел с ним противоречивый диалог, к которому приглашал и своего зрителя. История создания его фильмов — это хождение по мукам и бесконечным кабинетам, пример мужества и верности своей профессии, битва за свое детище. Но даже сегодня, когда все расставлено по своим местам, находятся те, кто при упоминании «Сталкера» или «Ностальгии» презрительно шипят — «Тарковщина»…
«Солярис» — это тоже подвиг, подвиг режиссерский, актерский и идейный. Только прикрывшись фантастической оболочкой романа Лема, Тарковский смог говорить о волнующих его вещах и смыслах. Фильм стал возможен благодаря своей научной составляющей, где на первый план выходила космическая экспедиция к разумной планете. В этом режиссер разглядел возможность изменять сюжет и говорить о близких ему темах. Схождение внутрь себя и разбор вечного вопроса «Кто мы», проникновение в духовный мир человека, в суть нравственности, мечта об отчем доме и познание чувства вины через любовь — все это сумел уместить в «Солярисе» невероятно рискующий Тарковский. После опального «Рублева» ему не давали снимать шесть лет, он находился в удручающем положении и еще одна «элитарная» картина могла стоить ему очень дорого. Но режиссер остался верен самому себе. В «Солярисе» нет ничего случайного, все имеет смысл и суть. Разумная планета вывернет наизнанку всех изучающих ее ученых — Кельвина, Гибарьяна, Снаута и Сарториуса. Солярис покажет им их внутренний мир и материализует мысли, океан планеты унизит и утопит в чувстве вины, покажет всю ничтожность человеческих низменных желаний. Через фантастическую составляющую Тарковский впускает на научную станцию духовную традицию, показывает человеку мощь Космоса, тайна которого огромна и непознаваема как Бог. Под гениальную музыку своего любимого Баха режиссер дает своим героям духовную пищу, а Кельвина, вообще, ждет катарсис и откровение. Очень важным персонажем становится женщина, та, которой больше нет, та, которую невыносимо, безумно любит Крис Кельвин. Как может быть, что покончившая с собой Хари присутствует рядом с ним, плачет, страдает, смеется, любит. Кто она? Человек или вымысел? Как к ней относиться? Что делает ее человеком? Фантастические актерские работы Натальи Бондарчук и Донатоса Баниониса вызывают трепет. Это роли невероятной силы, актеры живут в них, полностью растворяются в персонажах, всю гамму чувств, весь духовный поиск проходишь вместе с ними, шаг за шагом. Камера великого Вадима Ивановича Юсова проникает не только в отсеки и комнаты космической станции, но и в души ученых, чей разум пробудил к жизни чудовищ для одних, символ искупления для Кельвина. Камера всматривается в лица блестящих Анатолия Солоницына и Николая Гринько, выхватывает обрывки картин и интерьера, видит неподдельные слезы Натальи Бондарчук…
Для Тарковского тема Дома была важной всегда, это один из пронзительнейших моментов его творчества. Корни этого кроются в детстве режиссера, где обожание отца и любовь к матери столкнулись с горечью расставания родителей. Всю жизнь отец был кумиром, а собственный Дом мечтой и в «Солярисе» искупление Криса, связано именно с этими важнейшими понятиями. Блудный сын сделает свой выбор, ценой неимоверных душевных мук и нравственных страданий Кельвин найдет себя, обнаружит ответы на проклятые вопросы. Мощь Соляриса и наша человеческая слабость породят еще одну галлюцинацию, которая окажется более реальной, чем все ложное человеческое псевдо мироздание.
Получив 35 кардинальных поправок к своему шедевру (например: к какому коммунистическому лагерю принадлежал Кельвин?), Андрей Тарковский мужественно выстоит все дальнейшие тяготы и невзгоды, связанные с фильмом. Триумф на Канском кинофестивале подтвердит феноменальность картины мастера и Тарковский сможет обратиться к замыслу «Зеркала», где диалог с Богом, родителями и минувшим достигнет апогея.
Но из декабря
Брошусь к вам, живущим
Вне календаря,
Наравне с грядущим.
Этот фильм настолько глубок и сложен, что даже не знаешь с чего начать…
Затянул буквально за 10—15 минут — достаточно быстро. В начале немного трудно разобраться, что есть что и кто есть кто, но очень быстро появляется ощущение, что все абсолютно понятно. Однако, как оказалось, это ощущение ложное.
Не будем вдаваться в подробности сюжета, тем более, что это запрещено правилами. Но поговорим о проблематике фильма.
Тарковский раскрывает перед нами проблему человечества, проблему личности, науки, здесь много что…
Все мы грезим о далеких планетах, где есть жизнь. Однако вспоминаются великолепные слова героя этого фильма, доктора Снаута:
«Мы вовсе не хотим завоевывать никакой космос. Мы хотим расширить Землю до его границ».
Не правда ли, восхитительно сказано?
Возможно стоит для начала разобраться в нас самих, в своих чувствах, психологии, понять СВОЮ планету? А потом уже осваивать космос. Готовы ли мы к этому? Готовы ли мы к контакту с величайшим разумом. Мы так много о себе возомнили, что считаем себя венцом творения, а так ли это?
Сам по себе Солярис- уникальнейший организм. Это бесподобный психолог, который испытывает своих посетителей их же чувствами, эмоциями, мыслями.
Он заставляет задуматься героев о смысле жизни, о смысле существования на Земле.
«Нас ведь так мало. Всего лишь несколько миллиардов. Горстка. А может быть мы вообще здесь только для того, чтобы впервые ощутить людей как повод для любви?» — задается вопросом главный герой Крис Кельвин.
Солярис вызывает лишь горы вопросов. Без ответа. Я уже отчаялся, подумав, что ответа не будет. Я задумался: может быть я что-то пропустил, не услышал, не понял? Солярис — дай хоть какую-нибудь подсказку, хоть какую-нибудь зацепку. И Тарковский(а может даже Солярис) дает нам эту подсказку, пищу для ума в самом конце фильма.
Что же мы видим? Мы видим дом главного героя, его родную землю, вдруг камера поднимается вверх и вы видим океанские просторы Соляриса вокруг этого места.
Тут мне в голову ударила фраза Снаута: «На поверхности Соляриса начинают образовываться острова. Один за другим».
Получается, что один из островков Соляриса — дом Кельвина? Что-то непонятно. Взгляд мой упал на стену, где у меня висит большая карта нашей планеты и в голову врезалась абсолютно безумная, страшная, удивительная и восхитительная мысль:
«Солярис -это Земля!» — воскликнул я.
На фоне огромных океанов вырисовываются островки суши, наши материки. Гигантские просторы океана. Просторы Соляриса?
Вот это действительно самая настоящая пища для ума… Выводы делайте сами. у каждого, я думаю, они будут свои, поэтому дальнейшие свои умозаключения навязывать не буду. На самом деле в самом фильме заложено столько вопросов, овтетов, тем и проблем, что написать о них в одной лишь рецензии, увы, не удастся. Все советую посмотреть картину Тарковского второй и может третий раз.
Что, если память вне земных условий бессильна день восстановить в ночи? (с)
После просмотра Соляриса в моей голове творился какой-то беспорядок: хаотичное движение мыслей долго не давало прийти в себя. Сюжет фильма прост, и он достаточно хорошо изложен в аннотации, но здесь главное — смысл, он настолько глубок, что далеко не все смогут его понять.
Фантастика? Хм, не думаю. Философии в Солярисе гораздо больше, чем фантастики. Несмотря на то, что фильм ужасно медленный, время просмотра летит с сумашедшей скоростью. Затягивает быстро, и уже через час не оторваться. Этот фильм ассоциируется у меня с хорошим вином, которое с годами становится только лучше, так и Солярис не потерял актуальности, проблемы, поднятые Тарковским, имеют огромное значение в наши дни. А, собственно говоря, что такое «совесть» для современного человека? Для многих это просто некий термин из психологии. Ещё Чарльз Дарвин говорил: «Внушения совести в связи с раскаянием и чувством долга являются важнейшими различиями между человеком и животным». И действительно, от животных нас главным образом отличает способность чувствовать, мыслить. Потеряв все свои моральные ценности, человек вновь вернётся к тому, от чего шёл долгое время. Безусловно в фильме поднимается проблема завоевания космоса человека, но ведь «Мы вовсе не хотим завоевывать никакой космос. Мы хотим расширить Землю до его границ».
Хари… казалось бы всего лишь порождение океана, состоящее из нейтрина, но она больше человек, чем некоторые биологические люди, она умеет чувствовать… Она способна на искренние чувства. В фильме мы можем видеть противостояние двух мнений на извечный вопрос: «Что же такое человек?» Хладнокровный учёный Сарториус убеждён, что человек — это биологический вид. Другого мнения придерживается Хари, она утверждает, что стала человеком, она научилась испытывать человеческие эмоции, переживания. С её точки зрения человеком не рождаются, им становятся.
Главный герой, Крис, произносит отличную фразу «Мы любим то, что можем потерять.» И это действительно так, от себя хочу добавить, что свою любовь, в большинстве случаев, мы осознаём именно тогда, когда теряем. Как говорил Гоголь:" Что имеем не храним, потерявши плачем».
Образ океана символичен. Я думаю, что океан — это вся наша жизнь. Безумное течение времени смывает всё на своём пути, люди утопают в нём. Память — это островки, которые связывают нас с прошлым, не дают упустить что-то важное, что имело место быть. И порой жизнь заставляет нас достать самые страшные, тяжёлые воспоминания из самых тёмных уголочков души.
Тарковский медленно ведёт нас к финалу, давая насладиться каждой каплей этого киношедевра. И вот конец, титры, опустошенность и огромное количество вопросов в голове, ответов на которые, увы, не находится. В фильме освещается огромное количество философских вопросов, рассуждения на каждый из которых займёт немало времени.
Блестяще подобран актёрский состав, я действительно поверила этим людям…
И в заключение хочу сказать пару слов о звуковом сопровождении. На протяжении всего фильма мы слышим только голоса актёров, но в нескольких сценах всё же звучит музыка, и она просто божественна! Музыка звучит именно там, где она должна звучать. Её красивые звуки исходят из внутреннего мира героев.
Что же… Браво, Андрей Арсеньевич! Вы очередной раз убедили меня в своей гениальности.
Снимая ответ на «Космическую одиссею» Кубрика, Тарковский как можно экономнее пытался пользоваться средствами с арсенала обычной кинофантастики, понимая, что ему будет сложно достичь того же технического совершенства. Однако экономия средств часто порождает шедевры. «Личный» космос режиссера не менее впечатляет и производит на зрителя почти гипнотическое впечатление.
Как ни парадоксально, несмотря на декларативное невосприятие фантастики, Тарковский сделал найлучший фантастический фильм советского кино и не только.
Что есть Солярис? Мыслящий океан. Океан памяти. Совесть. Как угодно. «Монстр», как называли его люди. Нам вообще свойственно называть монстрами то, что противится безжалостной жестокости человека. Люди нарушили его покой, он нарушил покой людей. Потому что нельзя ступить на новую ступень познания, не сделав прыжок нравственный. Так говорил сам Тарковский. Это он хотел до нас донести.
Конечно же, это не единственная философская оболочка «Соляриса». Здесь есть и отношение человека к его собственным творениям (кино, живопись), и извечный конфликт Отцов и Детей, и мотив покаяния, но все это вы сами увидите, или не увидите в фильме.
Из актеров мне больше всего понравился Юри Ярвет, сыгравший Снаута. Сарториус появлялся изредка, так что об игре Анатолия Солоницына трудно что-то сказать. Донатас Банионис и Наталья Бондарчук играют главных героев, так что их игру вы сможете созерцать сами.
С технической стороны фильма можно отметить довольно интересную работу оператора и, конечно же, сам «Мыслящий океан», который, кстати, умещался в обыкновенном тазу(за исключением натурных съемок с вертолета, естественно).
Ну и в заключение признаюсь, я не понял этот фильм до конца. Наверное, это хорошо, значит, что мне есть к чему стремиться.
Фильм «Солярис» представляет собой интерпретацию А. Тарковским одноименного научно — фантастического романа С. Лема. Интерпретация эта сильно отличается от первоисточника, и, главным образом, отличается она основной идеей.
Основную мысль Тарковского можно попытаться найти в монологах главных героев, на которые в фильме, как мне кажется, делается акцент и которые, по праву, играют важную роль для передачи той самой основной мысли. В одном из таких монологов профессор Снаут произносит: « Людям не нужно других миров, нам нужно зеркало». Этим зеркалом в картине выступает планета Солярис. Океан планеты считывает сознание героев и создает материально то, что мучает их совесть. «Вы считаете гостей чем-то мешающим, хотя это вы сами, это ваша совесть», — говорит Хари. Первым из работников станции это понял Гиборян. В своем послании Крису он говорит: «Это не безумие, здесь что-то с совестью». Профессор Снаут объясняет Крису явление его давно умершей жены, как материализацию его представления о ней.
Крису удается вступить с солярисом в эмоциональный контакт и он осознает свою ошибку. Он мало уделял времени своей жене в последние годы ее жизни — это в последствии мучало его совесть. На станции он признал свою вину. Он вновь полюбил Хари несмотря на то, что понимал, что это лишь ее материальное воплощение. Ради того чтобы быть с ней, он готов остаться жить на станции. Но ошибки сделанные в земной жизни уже не исправить. Они не могут быть вместе, так как ничем хорошим для Криса это кончиться не может.
Еще одна немало важная мысль обнаруживается в монологе Криса в конце фильма. В нем он говорит о том, что любишь то, что можешь потерять, например, себя, женщину, родину. И все это время человечество, земля были попросту недоступны для любви. Крис понял это находясь на станции: «Может мы здесь, вообще, для того, чтобы ощутить людей как повод для любви».
Фильм Тарковского земной. Он не о космосе, он о людях. Планета Солярис не является предметом повествования, это лишь способ увидеть себя, свою совесть. Задуматься о своей жизни, об ошибках котрые совершил и, в конечном итоге, признать свою вину. Признаться самому себе. «Стыд — вот чувство, которое спасет человечество», — говорит Крис.
В конце фильма океан идет с Крисом на контакт и воссоздает то, что дорого его сердцу-его отца, дом, родной пейзаж. Мы не знаем останется ли он на станции или вернется на землю и какова будет дальнейшая судьба науки «соляристики». И я думаю, что все это и не так важно, ведь главные вопросы режиссер перед нами уже поставил.
Толкование Лема Тарковским мне интересно, так как мне ближе земные проблемы и переживания людей нежели стремление узнать, что или кто нас ждет там, в космосе. «Человеку нужен человек» — говорит Снаут, и с этим трудно не согласиться. Но я признаю, что стремление к познанию — это характерная черта человечества и она может являться отличной основой любого произведения, так как « для сохранения простых человеческих истин нужна тайна».
Солярис — это неоднозначный и не одноплановый фильм. Снятый, смонтированный рукой гения, его невозможно охарактеризовать, проштамповать, поставить на полочку под каким-то названием, всунуть в колонку «фантастика» и т. п.
Когда смотрела этот фильм в первый раз в детстве, воспринимала его как фильм ужаса однозначно. Видеть, как Крис пытается по сути убить свою Хари, а она опять и опять появляется. И эти две шали на стуле! Бегающий карлик, ребёнок по кораблю. Ожившие мертвецы из Голливудских блокбастеров могут насмешить, но вот эти копии людей: Хари, топот детских ног или карлика, ребёнок, которые расхаживает за спиной самоубийцы-учёного — это ну, совсем не смешно.
Рада, что повзрослев, можно не отвлекаться на эти кошмары, но воспринимать красоту, философское послание идущее от режиссёра. А он выводит фильм из рамок фантастики в рамки философской притчи, или драмы… неважно чего и как это называется. Важно, что смотришь и думаешь. И думаешь не только и не столько о глобальности космоса и как его покорить, но о себе, о своей жизни. Для некоторых нужно улететь в космос, чтобы понять, что есть самое важное в жизни.
То, что эту возможность предоставляет мыслящая планета — это уже тема жанра фантастики, но опять же. Планета представляется не каким-то тупым организмом, но именно живым существом, разумом.
Сцены того, как герой видит своего отца, воссозданного Планетой как бы намекают на некоторую неловкость с какой Планета старательно создавала для героя — его любимое, идеальное место.
Когда отец, блестяще сыгранный, Гринько, улыбается сыну, а на него в комнате падают капли дождя…
Инопланетный разум чуть напутал. Как бы перерисовал картинку, но не совсем точно, но старательно, с желанием угодить… Это трогательно что ли.
Американскую версию «Соляриса» я не смогла смотреть, несмотря на участи в нём любимого Клуни.
Роль жертвы - это пассивная роль, и пока женщины ощущают себя жертвами, мужчинам проще манипулировать ими и навязывать позицию ведомого. Но если женщина чувствует в себе силы бороться за свои права, она непобедима. Поэтому Лисбет - очень важный персонаж, она является примером для подражания. (...)
