На космическую станцию, сотрудники которой давно и тщетно пытаются сладить с загадкой планеты Солярис, покрытой Океаном, прибывает новый обитатель, психолог Крис Кельвин, чтобы разобраться в странных сообщениях, поступающих со станции, и «закрыть» ее вместе со всей бесплодной «соляристикой». Поначалу ему кажется, что немногие уцелевшие на станции ученые сошли с ума. Потом он и сам становится жертвой жуткого наваждения: ему является его бывшая возлюбленная Хари, некогда на земле покончившая с собой.
Подыскивая в поэзии Арсения Тарковского ассоциативный эпиграф, хоть как-то подходящий к фильму «Солярис» Андрея Тарковского, я остановил своё внимание на следующем стихотворении:(... читать всё)
Психиатр Крис Кельвин (Банионис) прибывает на станцию планеты Солярис и находит её в жутком беспорядке. Персонал из двух человек влачит жалкое существование, а один — доктор Гиборян — покончил жизнь самоубийством, так как его заела совесть. У Кельвина, кстати, выражаясь астрономическим языком, тоже есть свои скафандры в шкафу. И в скором времени они материализуются в лице его бывшей и вроде как покойной жены Хари (Бондарчук). А такое возможно, потому что океан Соляриса, по сути, наделённое разумом существо, способное извлекать из закоулков человеческой памяти самые болезненные воспоминания.
Постановка Тарковского немногословна, и даже те слова, которые произносят главные герои, звучат чаще всего тихим голосом. Главную ударную силу тут на себя принимает ухо Баниониса — крупный план кинокамеры на несколько секунд фиксирует каждую его черточку. Как фиксирует и печаль на лице Натальи Бондарчук, которую не одним рентгеновским лучом не измерить. Кто-то состоит из атомов, кто-то из нейтрино. Тарковский в этом случае имел ввиду, что он ведёт рассказ не о исследование космоса, а людях (и о тех, кто в душе человек). О их непростых взаимоотношениях. О моральной выборе и нравственной стойкости. О том, что и на Земле и за её пределами, люди везде решают одни и те же проблемы, пусть иногда другого порядка. Однако, складывается впечатление, что его фильм и о том, что принято называть вечностью. Растянутая концовка с открытым финалом — время ужасных чудес ещё не прошло.
Станислав Лем писал «Солярис» в странное, прекраснодушное время, когда будущее было лучше настоящего. Космос только начинали осваивать, старший лейтенант Гагарин тренировался летать в центрифуге, Нил Армстронг тестировал первые ракетопланы, и все были уверены, что самое главное начинается там, за миллион парсек от булочной на углу. Красные карлики и зеленые человечки сулили дивный, новый мир; каждый прогрессивный землянин грезил о контакте с инопланетным разумом, который надо только найти, то волшебное место, где один разум разумнее другого.
Фантастику как жанр я почти не признаю. Кроме Дика и Азимова я никого не читаю. Но Лем совсем иной случай. Психология — да, а вот фантастика — вряд ли. Не ожидала, что эта книга произведет на меня такое впечатление. Я вроде как не доросла до этой книги. Думала обычный научно-фантастический роман, однако после повторного прочтения поняла, что «Солярис» выходит за рамки жанра фантастики, да и жанров вообще. Это нечто мощное и таинственное, глубокое. Неординарная книга. Каждый видит в ней то, что хочет и может видеть.
«Солярис» Тарковского — не визуальная иллюстрация к «Солярису» Лема. Тарковский в своем фильме поднимает аспекты, которые Лем, в свою очередь, практически не осветил. Сам Лем говорил об этом. Так что сравнивать книгу и фильм можно только при обсуждении самого сюжета. Не более того.
В этом фильме «Солярис» Океан олицетворяет память человека, его вины и совести. Океан нашей совести, в котором не каждому дан шанс её успокоить. А в целом — это необходимость оставаться человеком в любых условиях. Но, помимо этого, любовь к Земле, ко всему человечеству. «Человеку нужен человек», как замечает Снаут в разговоре с Кельвином в библиотеке на космической станции. И здесь Андрей Тарковский придаёт большое значение искусству. Хари — главная трагическая фигура «Соляриса». Она ничего не знает или не помнит о Земле. И вот Хари разглядывает «Охотники на снегу» — и камера долго вращается вокруг этой картины Питера Брейгеля. Хари берет из этой картины знание о Земли. Хари постигает себя в качестве человека. А библиотека на Солярисе — это культура, которая была создана человечеством за многие века и необходима ему, как всеобщая память о прошлом.
Значение островка Земли в Океане Соляриса, во-первых, можно считать реализацией памяти Кельвина, которому прежде было устроено своего рода «возвращение домой». Во-вторых, это ознаменование той малости наших знаний в Океане неизвестного. В-третьих, некое выражение того результата, которого достигли люди в контакте с этим разумным существом. А в-четвёртых, что является самым главным, Андрею Тарковскому было необходимо показать в конце картины стремительно удаляющийся от нас островок Земли посреди безбрежного Океана Соляриса. Здесь следует говорить об отдалении ради приближения. Чтобы почувствовать «спасительную горечь ностальгии», нужно осознать возможность потери всего того, что у нас есть. Ведь мы «любим то, что можем потерять», как говорит Кельвин после окончательного исчезновения Хари.
Во время «возвращения» Криса на Землю всё одновременно реально и нереально. Кельвин подходит к дому, прислоняется лицом к оконному стеклу и видит, как внутри комнаты льётся откуда-то сверху дождь. Видит своего отца и вдруг старик замечает сына. В глазах отца — радость, удивление. А в глазах сына — печаль и любовь. Сын встаёт перед отцом на колени в позе рембрандтовского странника, вернувшегося с покаянием в отчий дом. А прямо перед «возвращением» на Землю происходит ещё одна запоздалая «встреча» Кельвина со своей памятью — со всё ещё молодой матерью в некой комнате, где вещи покрыты прозрачной плёнкой и тоже представляются лишённым живого ощущения жизни. Он скажет ей: «Прости, я задержался». Но мать прощает и отмывает грязь на руке, как будто снимает с Криса всякую вину. Знаменательно, что Хари в первый раз появляется на космической станции такой, как её навсегда запомнил Крис. И на руке — след от укола. Память уничтожить нельзя, она даже не выцветает, и запах не улетучивается. И даже после окончательного исчезновения Хари остаётся на космической станции её накидка, лежащая на кресле. Шелест бумажных полосок заменяет на Солярисе трепет шумящей листвы.
Фильм и книга оставили неоднозначные впечатления. Роман Лема о том, что людям, перед тем, как стремиться к познанию неведомого, стоило бы познать хотя бы самих себя. Тарковский в своем фильме задается извечным вопросом, что есть человек — существо о двух ногах и двух руках или же нечто иное, и все остальное у него уходит на второй план. В фильме очень мутно рассказано о том, что же за планета такая Солярис и наука соляристика. Если не читал — много не поймешь. Еще отмечу, что первая часть картины, та, где действие происходит на Земле, мне понравилась больше всего. И она же выглядит абсолютно лишней…
Человечество сталкивается с неизведанным. И как всегда самоуверенно и неосторожно вмешивается в процесс, который им непонятен. Роман о том, как трудно понять и принять чуждый разум, когда в тебе самом еще скрыто слишком много неизвестного и далекого от совершенства. И как важно в первую очередь разобраться в себе, а лишь потом пытаться судить что-то непознанное во Вселенной…
Великолепная игра актеров и интересная работа режиссера — Андрея Тарковского без сомнения очевидна и лежит на поверхности, но стоит отметить, что «Солярис» — это произведение Станислава Лема. Большинство людей считающих этот фильм шедевром сами признаются что не читали «Солярис» в оригинале, а данное творение является по-настоящему великим, одним из самых гуманистических и завораживающих произведений всей мировой фантастики. Тем обиднее видеть экранизации, что нашу Советскую Тарковского, что Голливудскую, и если в американская является откровенной пустышкой, то наша имеет очевидный стиль и заставляет посмотреть весь фильм до конца. Однако обе экранизации очень далеки от идей и целей, которые преследовал Лем. Американский Солярис не имеет идей и сюжета вообще. Наш — это другое дело, но с Солярисом Лема, он тоже имеет общими только главных героев, получается не экранизация Соляриса Лем, а собственный Солярис Тарковского, где он не показал практически не одного важного для сюжета эпизода, зато добавил массу своих.
Андрей Тарковский очень талантливый режиcсер и, несомненно, имеет право для своего взгляда на произведение, однако этот взгляд настолько уникальный и странный, что его вряд ли поддержат люди, читавшие книгу.
Однако, Тарковский, в отличии от большинства современных режиссеров, которые экранизируют не читая оригинала, Лема конечно читал. Спасибо ему за его оригинальный взгляд, который лично я и не склонен разделять, и спасибо за то, что не побоялся его показать… свой некий альтернативный взгляд на Солярис.
Оговорюсь сразу — одноимённое литературное произведение Лема не читал.
Солярис — это уникальное в своём роде кино. Очень своеобразное. Очень атмосферное. Некоторые люди могут обвинить актёров в аморфности, но, мне кажется, это зря. Актёры настолько эмоциональны, насколько требует этот фильм-медитация. Размеренные ритмы философских рассуждений о любви, о человеке, о любви к человеку и человечеству за пределами Земли, среди людей, прикоснувшихся к необъятному космосу, оставшихся втроём во власти океана Соляриса весьма наглядно передают настроение с которым следует размышлять о подобных вещах и в подобных условиях.
Мысль о том, что любовь меряется потерей проходит красной линией в этом повествовании. Ведь силу любви мы сильнее всего ощущаем, когда теряем объект любви. А чтобы полюбить всё человечество, оказывается, нужно потерять его. Это и произошло с ГГ. И вместе с этим пришло осознание любви.
Ещё одна мысль, проиллюстрированная возродившейся любовью Криса к ненастоящей Хари — что человек добровольно согласен на обман во имя успокоения совести, на этакую спасительную ложь. Хоть Крис и знает, что этот обман принесёт страдание, он согласен на него.
В свою очередь, пример Хари, этого порождения океана Соляриса, заставляет всеръёз задуматься, а где же граница человечности? Какое существо имеет право называться человеком? Ведь думая, как человек, чувствуя, как человек, любя… она более человечна, чем большинство живущих Земных людей. Пример Хари ставит под сомнение, что понятие человек не совершенно определённое и что из него не может быть исключений.
Медитативности фильму способствуют также и затянутые созерцательные эпизоды с видами земной природы и неземного океана. Это кино нельзя смотреть быстро, с паузами, с едой и т. п. В него нужно погрузиться, отрезав весь внешний мир, перенесяс на станцию на Солярисе с Крисом Кельвином, примерив его шкуру на себя, тогда прочувствуется эффект от доносимых в этом фильме мыслей.
Для меня Солярис — эта научная фантастика о любви — ещё одна звонкая монета в субъективную копилку киношедевров.
Жуть какая! Так и хочется ругаться! Знаки препинания в отдельных постах совсем не там, где надо. Хотя мысли, вроде, разумные, интеллигентные. Как такое сочетание — интеллекта и безграмотности — возможно?!
Мне очень нравится этот фильм. Моя тупая жена ничего этого не понимает и, по своей ограниченности, считает подобные произведения надуманным мудрованием и бездарной диссидентщиной — мол какой-то умник высказался, что картина гениальна, — все и кинулись поддакивать, чтобы не прослыть невеждами. Как в «Голом короле». А я считаю, что такого глубокого фильма никто ещё не снимал. Конечно, «земная» часть фильма — чистая «отсебятина» Тарковского, которой вообще нет в книге, — но она так берёт «за душу», что оправдывает себя бесспорно. Без неё не сформировалось бы целостного представления у зрителя о происходящем. Душевная боль отца, навсегда провожающего своего сына и глотающего слёзы, заведомо омрачает предстоящий «славный полёт» во имя науки — неизвестно, на пользу ли Человечеству такие жертвы.
Постараюсь быть краткой. Я считаю, что есть какое-то общепринятое мнение о том, что Солярис — шедевр, а Тарковский — гениальный режиссер. На мой взгляд, пока не прочтешь книгу, фильм не поймешь. Достаточно много сцен, в которых просто не понятно, что же Тарковский хотел этим показать.
Выход есть, пересмотреть Солярис снова, потратить еще одни 3 часа на этот фильм… По-моему, Солярис снят… никак… Слишком все затянуто и не интересно, а когда фильм так снят, отвлекаешься на каждую мелочь, не связанную с фильмом, и в итоге фильм просто пролетает.
В общем не увидела я в Тарковском гения… Думаю те, кто захочет по настоящему разобраться в деталях фильмах, прочитают Лема, пересмотрят Солярис и провозгласят его шедевром. Будут и те, кто просто бессмысленно примкнет к большинству восхищающихся. Я, к сожалению, не отношусь к их числу.
Кино — такое очевидное искусство, оно нарывается на придирчивость, тем более в наши дни, тем более в условиях информационного псевдоизобилия и в контексте КиноПоиска.
Ты отмечаешь пронзительность взгляда Дворжецкого и слегка морщишься от ретро-транспортных развязок в Токио, пытаешься определиться с отношением к Артемьеву по контрасту с Бахом, натыкаешься на неловкие съемки невесомости, замечаешь любимые приемы режиссера, восхищаешься образами и ракурсами, а взгляд цепляется за имеющиеся и мнимые нестыковки, и, вообще, интересно, как это делалось, что и почему стоит за кадром.
И все эти рассуждения о совести кажутся ну как то слишком, да и вообще это слишком мужской взгляд на вещи, рафинированно радикально мужской, женщины бы адаптировались еще до того, как дошло до такой интенсивности переживания.
Но на конце с островом, тем самым, который был так отвратен Лему, я плачу от того, что наверное называется катарсис, и мы, каждый для себя, знаем, как действительно редко это бывает.
Очень понравился фильм. Книги не читала. Но теперь точно исправлю это недоразумение. На самом деле довольно сложно смотреть множество затянутых сцен. Порой кажется что фильм можно было уложить и в полтора часа. Но тогда многие диалоги не были бы поняты, сцены не осознаны и фильм не донес бы свою мысль до зрителя.
Монолог в библиотеке поразил очень. Люди всегда стремились познать космос, но хотели совсем другого ведь просто «человеку нужен человек». И слова Хари, что мы — люди, такие разные, именно поэтому и ссоримся.
Так же очень понравилось как автор в лице Соляриса предложил решение проблемы отношений людей. Наша совесть никогда не должна покидать нас.
Пусть все очень натянуто, но смотреть надо внимательно. Практически все сказанное героями несет глубокий смысл.
Снимая ответ на «Космическую одиссею» Кубрика, Тарковский как можно экономнее пытался пользоваться средствами с арсенала обычной кинофантастики, понимая, что ему будет сложно достичь того же технического совершенства. Однако экономия средств часто порождает шедевры. «Личный» космос режиссера не менее впечатляет и производит на зрителя почти гипнотическое впечатление.
Как ни парадоксально, несмотря на декларативное невосприятие фантастики, Тарковский сделал найлучший фантастический фильм советского кино и не только.
Фильм потрясает, гипнотизирует. Тарковский — гений, режиссер, которых мало. Он написал, что главный смысл «Соляриса» видит в нравственной проблематике. Трудно не согласиться с автором, однако для себя извлек другой смысл: тело — бренно, душа -вечна. Ее материализация, пусть даже по совершенно другому принципу (нейтринное тело, вместо атомарного) — есть жизнь. На этой почве создается множество слоев смыслов. Однако об этих смыслах вряд ли стоит писать отзыв, скорее — философский трактат.
6.9 тыс. 
1.3 тыс.
