Как у всякого фильма, у «Щита и меча» — свои достоинства и недостатки. Однако при всей моей симпатии к советскому кинематографу вообще и той его нише, которая отдана под «кино про разведчиков» в частности, украшенную такими шедеврами как «Семнадцать мгновений весны» (которые в одной кампании с «Щитом и мечом» и упоминать кощунственно), данный фильм вызывает у меня наиболее неоднозначное отношение.

Начнем с достоинств. Подбор актеров в фильме неплох- в этом плане даже не самые лучшие советские фильмы всегда переигрывали лучшие зарубежные- на мой взгляд, конечно, кто-то может и не согласиться. При всей неброскости тогда еще молодого Любшина он хорошо подходит под исполнение именно главной роли Белова-Вайса. Успешный разведчик, очевидно, и должен быть неброским, неярким. умение «сливаться с ландшафтом» — важнейший фактор успеха в той игре, какую он ведет.

Столь же удачен выбор молодого Янковского на роль Шварцкопфа-младшего. Типичный представитель нацистской «золотой молодежи», племянник высокопоставленного эсэсовца и сам быстро делающий успешную карьеру в рядах «черного ордена», выпивоха и повеса-очевидно, в расслабленной атмосфере предвоенного «золотого века» гитлеровской Германии он может быть именно таким, как воплотил его на экране Янковский. Другое дело, что вряд ли бы он мог оставаться ровно таким же в условиях начавшейся войны- а Генрих мало меняется, разве что его запои под влиянием надвигающегося прозрения делаются все длиннее. Недаром Штейнглиц острит в разговоре с Вайсом, что его друг скоро уничтожит все запасы спиртного в рейхе. Убедительно дана и эволюция антифашистских настроений Генриха. Хотя в среде развращенной золотой молодежи редко обнаруживаются совестливые и по-настоящему готовые на рискованную игру люди, но и такое в конце концов возможно.

Достаточно убедительны в своих ролях и Масюлис (Вилли Шварцкопф), и Дворжецкй (Лансдорф), и Демидова (Ангелика Бюхер). Блистателен Будрайтис. Роль Дитриха- одна из лучших и в его богатой «нацистской» фильмографии, и среди его киноролей вообще.

С некоторыми сценами в фильме авторы тоже оказались на высоте. В частности, эпизод налета на аэродром в последней серии сделан по-настоящему крепко и его музыкальное сопровождение в виде аранжировки советского хита 60-х «С чего начинается Родина», являющегося основной музыкальной темой картины, впечатляет.

Но хватит о достоинствах картины. Тем более, что список их, по-моему, ненамного длиннее, чем уже перечисленные выше. Теперь о недостатках. Начнем с музыки, как ни парадоксально звучит после похвалы основной музыкальной теме (о том, с чего же начинается Родина). Кроме этой удачи, в остальном музыкальное сопровождение -сплошной провал. Какие-то визгливые бравурные марши, которые бьют по ушам в самые неожиданные моменты (видимо, призванные подчеркивать прусско-милитаристский дух среды, в которой дело происходит, но могли бы выбрать действительно прусские марши, а не эту какофонию) сильно смазывают впечатление от тех эпизодов, которые они вроде бы призваны оттенять. Более тихие вариации на эту же тему положения также не спасают. Словом, за музыку не выше 4 баллов, и то дело спасает главная песня фильма и вариации на ее тему.

Теперь о некоторых нелепицах (не столь уж и малочисленных) с отдельными эпизодами. Совещание у Гитлера (в роли которого В. Осенев, актер сам по себе замечательный, смотрится крайне неубедительно) подано прямо как светский прием, да что там — чуть ли не бал. И это во время войны, когда Гитлер (вообще чуравшийся помпезности и как выходец из мелкобуржуазной среды, чувствовавший себя не в своей тарелке в великосветском обществе- там из нацистской верхушки как рыба в воде чувствовал себя один Геринг), завел в ставке подчеркнуто спартанские традиции (почитайте любого из его биографов и очевидцев, переживших войну)! Возможно, создатели фильма преследовали цель таким манером подчеркнуть «неразрывную связь фашизма и крупного монополистического капитала», который как известно питает слабость к таким сборищам. Но нельзя же так пренебрегать исторической правдой в фильме, где выведены реальные исторические фигуры в историческом же антураже.

Сцена посещения концлагеря, которая имеет огромную смысловую нагрузку- ведь именно она сыграет главную роль в прозрении Генриха Шварцкопфа- задумана хорошо, но выведена бездарно. Зачем, спрашивается, лагерной администрации втирать очки эсэсовскому начальству о том, что дети-узники довольны? А Ангелине Бюхер чего ради кормить их конфетами при посещении лагеря? Она же не из Красного Креста и не из монашеского ордена, а из организации, прямо причастной к этим злодеяниям. Так что перед кем им ломать комедию-друг перед другом? Зачем? Для последующего взаимного уверения, что они ничего не знали- в том числе и те, кто отправлял детей в газовые камеры, а заодно и приехавшие их инспектировать? Да и для Генриха Шварцкопфа, кадрового эсэсовца, причастного к высшим кругам рейха, да еще и «любимца фюрера», как его аттестуют (еще одна нелепица- Гитлер предпочитал заводить любимчиков среди людей проверенных в деле, в том числе и кровью, и на фронте, вроде Зеппа Дитриха (не путать с Дитрихом в фильме), но никак не среди желторотых, прожигающих жизнь племянников таких штабных крыс, как Шварцкопф -старший) не может быть откровением происходившее в концлагерях. В данном случае авторы фильма невольно подыгрывают оправдывавшимся в Нюрнберге своим «незнанием» осужденным и повешенным руководителям рейха.

Наконец, в сцене с попыткой побега на самолете группы высокопоставленных нацистов пилот-напарник Вайса, в последний момент бесцеремонно втиснутый им в состав экипажа, беспрепятственно расстреливает всех своих пассажиров, к которым его в реальности с учетом значимости данных фигур в рейхе и близко не подпустила бы охрана, а в такое рискованное путешествие она бы их сопровождала ого-го какая, даже в апреле 45-го.

Вообще, последняя серия, в которой живописуется погром, устроенный Вайсом и его соратниками в рушащемся рейхе его злобным иерархам и их подручным, заставляет забыть даже перлы бондианы. Вайс здесь вездесущ- рассекает Германию взад и вперед на ревущих легковушках с эскортом подельников, арестовывает Вилли Шварцкопфа, бомбит аэродромы, спасает узников, на память запоминает и тут же продиктовывает радистке сложнейшие схемы, да мало ли всего. Под конец от этого перебора уже физически устаешь, при всем актерском таланте Любшина и сочувствии к нашим в фильмах такого рода. А сцена освобождения узников, когда переодетые эсэсовцами «наши ребята» обращаются каждый на своем языке стран социалистического Содружества- очень кстати в 1968 г., накануне главного события которого -ввода войск Варшавского договора в Чехословакию вышел на экраны «Щит и меч».

Словом, при всем том, что фильм с удовольствием смотрел в детстве и каждый раз при возможности смотрю и сейчас (хотя и с меньшим удовольствием, но без насилия над собой),

5 из 10