Приговоренный к шести годам тюрьмы, Малик Эль Джебена кажется на фоне других заключенных самым «зеленым» и самым уязвимым. Ему 19 лет. Он не умеет ни писать, ни читать. За стенами тюрьмы у него нет близких.
Все меняется, когда Лучано, лидер авторитетной банды корсиканцев, решает поручить Малику ряд опасных и рискованных миссий… Выполнение любой из этих «миссий» под прессингом корсиканцев могло бы сломить кого угодно, но не его. Каждое задание закаляет Малика. Он быстро учится жизни в новом для себя мире. Завоевывает доверие корсиканцев и мусульман. И вскоре начинает вынашивать собственные дерзкие планы…
Арнольд Тойнби, один из создателей цивилизационного подхода в истории, писал «Цивилизация это не состояние, это движение… Цель цивилизации достижение цивилизованного общества».
«Пророк», фильм, в центре которого по-прежнему актуальная проблема Восток-Запад. История Малика, это воплощённый в миниатюре путь, который проделали культуры исламского, да и не только исламского мира, начиная с эпохи великих географических открытий и колониальной экспансии европейской цивилизации. Также как герой Тахара Рахима, восточные общества на долгое время фактически потеряли свою идентичность, а затем обрели её вновь. Но каким способом? Через восприятие западных ценностей, усвоение передовых достижений европейской науки, которые как зёрна проросли в неблагоприятной, изначально чуждой, традиционной (консервативной) по укладу почве восточной культуры. Многие лидеры освободительных движений (самый известный пример Ганди), получали образование в лучших Английских, Французских, Итальянских университетах. И если в самом начале колониальных баталий государства мусульманской Африки, Индия, Китай, Япония, вели войну полагаясь лишь на собственные ресурсы (что было делом заведомо пройгрышным, поскольку Европа на тот момент значительно опережала в развитии, обозначенные державы), то позднее, уже в 20 веке Восток использовал против Запада его же собственное оружие (идеи деомкратии, парламентаризма, реформированную по европейскому образцу экономику и т. д.).
Как я сказал Малик в точности повторяет этот путь. В самом начале картины, он предстаёт перед нами как герой без рода и племени. Чужой среди своих и чужих Малик подпадает под влияние корсиканской мафии, которой управляет человек по имени Цезарь (отсылка к античности, эпохи из которой фактически выросла современная европейская цивилизация). Прилежно учится у него, чтобы затем обернуть полученные знания, против учителя. А в чём причина такой, на первый взгляд вопиющей неблагодарности. Несмотря на заслуги, персонаж Рахима остаётся чужеродным элементом в корсиканской иерархии, более того Малика презирают, хотя тот в процессе самообразования и познания, ушёл гораздо дальше своих педагогов. История Малика прогнозирует возможный вариант развития событий на европейском континенте, который в настоящее время находится в состоянии глубокого застоя, в том числе и культурного. Западная цивилизация, также как и восточные общества в прошлом, продолжает эгоистически замыкаться на себе, своём великом наследии и достижениях минувших лет. Между тем двигают современное европейское общество, выходцы из совсем других культур, а так называемые страны третьего мира постепенно это общество обгоняют. И если Европа в ближайшее время не перестанет упиваться собой, с презрением поглядывая в сторону, всё может закончится плачевно, потому что настала пора западу учиться и развивать новые качества, необходимые для безболезненного сосуществования и культурной интеграции. В этом контексте выбор тюрьмы, как основного места действия, понятен. Ведь тюрьма — это слепок общества в миниатюре, на фоне которого очень удобно развивать глобальные темы.
Что касается художественной составляющей фильма, тут уже многое о ней сказали. И о достоверности, и об игре актёров. А Одиар действительно гений. Ну и в заключении хочу отметить, что если бы этот фильм действительно повествовал, об удивительном превращении забитого араба из шестёрки в вольты и претензией на изображение генезиса исламского приступного сообщества в современной Франции, то при всей своей художественной целостности, выразительности средств, правдивости и т. д. картина Одиара вряд ли завоевала столько наград.
Очень хорошая картина, по-европейски очень хорошая. В ней нет ни грамма налета рафинированности, столь присущей американским картинам схожего жанра. В ней присутствует атмосфера реальности. Реальности, не покидающей тебя ни на одной минуте просмотра. Реальности заставляющей тебя осознавать, что такое на самом деле зона. Ощущать тот страх, то чувство безысходности, с которым Малик в начале картины идет по коридору зоны, таща на руках весь своей незамысловатый скарб, озираясь по сторонам и видя свой дом на ближайшие шесть лет.
Это история о человеке, да именно о человеке, а не об отморозке, кромсающем людей для достижения цели направо и налево. Виртуозная игра Тахара Рахима в сценах подготовки первого убийства и аккумулирования моральных и физических сил, а не будем забывать, что это только что попавший в зону 19-ти летний пацан, заставляет понять, что это человек, человек приговоренный выпавшими на его долю обстоятельствами сделать то, что он должен сделать ради своей жизни. И опять зритель получает волну реальности, заставляя забыть о голливудских типажах, убивающих с отчуждением, граничащим с состоянием апатии к происходящему. Вот она реальность. Реальность переживаний героя. Реальность песка, сыплющегося из кроссовок Малика. Да и вся часть картины, посвященная его отлучке в Марсель, открывает нам в Малике ребёнка ничего не видевшего в этой жизни: ни разу не летавшего на самолёте, ни разу не купавшегося в море, но уже успевшего убить.
Фраза выведенная в заглавие рецензии и произносимая Маликом в адрес преследующего его фантома, на мой взгляд, адресована к идее справедливости. Находя каждый раз возле себя этого фантома, он видел, что она не восстановлена. И как только он кинул Луциано, отомщенный фантом исчез.
Пётр Федоров как актер дубляжа это конечно находка. Причем не только локально для этого фильма, но и в принципе для картин данного жанра, выходящих в российский прокат. Как и текстовая стилизовка, лишь подчеркнувшая атмосферность данной картины.
Кинопремия César. 2010 год. Год, ознаменованный победой «Пророка» Жака Одиара. Криминальная драма о тюремной жизни приносит победу не только режиссеру, но и ведущему актеру Тахару Рахиму, успешно дебютировавшему в этом фильме.
Сама картина представляет тяжелое зрелище. Это 2,5 часа тюремного жаргона, переходов с французского на арабский, с арабского на корсиканский, а затем снова на французский, и кадров тюремных камер с различных ракурсов. Но в одном точно нельзя упрекнуть создателей — в правдивости. Зритель верит. Я поверила. Поверила в реальность происходящего, несмотря на его кошмар. Хотя правильнее сказать, благодаря этому кошмару. Сама ситуация не кажется уникальной: тюремная мафия, наркоторговля, межрасовые стычки и отсутствие всякой терпимости, — все это знакомо, все это уже было показано множество раз. Но кажется еще ни разу эти «особенности» современного неблагополучного общества не были столь высоко оценены самим обществом. Я соглашусь, что «Пророк» — это сильный фильм, достойный внимания. Однако мне кажется, в нем все-таки не хватает чего-то «пророческого».
7 из 10
7 — лишь потому что криминальные драмы — это не мой жанр (объективно это 10 из 10)
Пророк — это французская экранизация русской народной поговорки — «Хочешь жить — умей вертеться» в потрясающем исполнении Тахара Рахима напару с Нильсом Ареструпом, окаймлённая колоритом французского тюремно-блатного мира (в моём случае — на языке оригинала с «правильными» субтитрами — где виртуозный русский мат и понятия по фене, которые поражают воображение). Их тандем и водоворот событий, который закручивают оба ГГ вокруг друг друга, вжимают в кресло от жёсткости и правдоподобности исполнения.
Это кино о человеке без детства, без семьи, без языка, но сильном внутри, с обострёнными инстинктами, стремящемся наверх и использующем для достижения целей любые средства. И, в итоге, плевав на всех, «никому ни прислуживая, но работая только на себя» он становится выше всех. Поднимает просветлённую и наученную опытом голову и смотрит гордо вдаль, олицетворяя, как мне показалось, в принципе, потенциал всего арабского население Европы.
Возможно это фильм-предостережение, возможно, это фильм-фиксация уже произошедшего, возможно, просто фантазия автора. Но тем не менее, кино сильно и мощно по воздействию. Достаточно кроваво, достаточно грязно, и при этом познавательно в части воссоздания тюремного быта. Ведь режиссёр советовался с реальными зеками, дабы не наврать нигде.
Новый Аль Капоне, в третьем тысячелетии зовётся Маликом, и он араб…
«Тюремные» фильмы всегда были интересны для меня. Может быть, потому что там показывают жизнь без прикрас, без всего того, что скрывают модные одеяния, блестящие аксессуары, комфортабельные предметы. Тюрьма в фильмах — эта некая школа жизни, пройдя которую с достоинством, ты получишь в награду уважение и, в некоторых случаях, власть.
Новый фильм Жака Одияра «Пророк» как раз о прохождении такой школы 19-летним юношей, Маликом (Тахар Рахим).
На что вы готовы чтобы… выжить. Уверен, на очень многое! Малик поборол ради этого свою гордость. И выполнил гнусное убийство по «просьбе» корсиканского «авторитета» Луичиано (Нильс Ареструп, на мой взгляд, в роли тюремного Крестного отца выглядит немного нелепо). И теперь Малику приходится работать на корсиканскую диаспору в тюрьме, выполняя не очень приятную, а порой и опасную работу. Но, в тихом омуте черти водятся. Малик не так прост! Он начинает учиться в тюремной школе, учиться писать, читать, выживать! И благодаря своей обучаемости, своему острому уму и здравой хитрости Малик начинает «подниматься» — он занимается поставкой наркотиков в тюрьму, заводит нужные знакомства, и вот уже его можно считать правой рукой корсиканца Сезара, у группировки мусульман он тоже постепенно начинает завоевывать авторитет, что в итоге позволит ему порвать навсегда с корсиканцами. Но, несмотря на эту жесткую и жестокую жизнь, Малик вовсе не стал бездушным человеком; Малик помнит, что его поступки морально не оправданы, но он не забывает друзей, тех, кто ему помог, кто не относился к нему как к «грязному арабу».
И когда через 6 лет Малик Эл Джэбена выходит из тюрьмы, то перед нами не 19-летний сирота, а, возможно, новый Крестный отец французской земли, которого встречает эскорт из шикарных автомобилей.
В фильме «Пророк» очень много интересных визуальных моментов, например, пророческие сны Малика.
В «Пророке» очень сильный социальный подтекст — многонациональные слои тюремного (да и не только) общества с разной религией ищут место под солнцем. Несмотря на это, фильм наверняка будет интересен всем.
По моему скромному мнению, «Пророк» можно смело ставить в один ряд с лентами Брайана де Пальмы и Мартина Скорсезе.
Свобода. Где она? Боль. В ком она? Другая жизнь. Для кого она?
Теперь впереди только неизвестность и страх, за жизнь, которую волей неволей нужно принять и приспособиться к ней.
Это сага о молодом арабе, который яростно пытается выжить в тюремных застенках. Рассказ о стойкости и терпимости, о жестокости и милосердии.
Свобода для главного героя фильма «Пророк», как далёкий миф, растаявший в пространстве, что осталась за тюремными воротами. В фильме показаны шесть трудных лет юного жигана. Он совершенно одинок, ни семьи, ни друзей. Только слепая ярость, с которой ему неизбежно приходится оставаться один на один.
Одиночество нашего героя длится не долго. Он не спешит подчиняться устоявшимся правилам. Но смириться приходится. Ему только и всего — то нужно спокойно отбыть свой срок, но властвующие на зоне корсиканцы с одной стороны, а группировки европейских мусульман с другой — мешают нормальной жизни.
Первое же задание корсиканцев он чуть не проваливает с треском. Сцена убийства — одна из ключевых в фильме: ведь после неё всё и начинается. Борьба с самим собой. Линия с призраком убитого араба, как нельзя удачно проходит на протяжении всей картины. Призрак читает его мысли, заставляет думать и поступать правильно, он почти всегда рядом, как ангел хранитель, пророчащий трудное, но неизбежное становление в преступном мире.
Несомненный плюс фильма — хорошо проработанный сценарий. Ничего лишнего. Режиссёр (Жак Одиар) умело смог создать характеры героев. Ненормативная лексика, уличный жаргон подчеркивают особые взаимоотношения закоренелых уголовников за решёткой. Автор не спекулирует на образах своих персонажей, а наоборот правдоподобно передает эмоциональный накал. Убедительна игра актёров. Складывается впечатление, что многие герои имеют прототипов (хотя достоверно это неизвестно). Вся история подкупает тем, что не похожа на выдумку. Реальность итак слишком тяжела, чтобы её сочинять.
Насилие здесь не преподносится нормой, а оказывается действительностью. «Пророк» — настоящее европейское кино, в лучших традициях знаменитого «Лица со шрамом».
История одного человека, как история жизни, которую мог прожить каждый из нас, с болью и трагедией. Основной трюк кино — это умение заинтересовать зрителя и удивить его. «Пророк» — удивительный фильм. Лишнее доказательство тому номинация на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Несмотря на то, что в российском прокате он прошёл без особой шумихи, многие зрители достойного его оценили. Реализм всегда в моде.
Малик Эль Джебен простой французский трудный подросток, которому вдруг стукнуло 19 и в одночасье он должен был бы повзрослеть, поменять свою жизнь. Это не происходит, а единственное изменение в его жизни — новый срок на 6 лет он будет отбывать во «взрослой» тюрьме.
Там Малик никто, пустое место, легкая добыча и пешка криминальных авторитетов, которые решают с его помощью свои проблемы. Малику дан непростой выбор: убить нужного заключенного или умереть самому…
Тяжелый и сильный фильм, испытывающий людей на прочность, а чего ещё Вы ожидали от фильма, отхватившего в Каннах Большой приз жюри?
Итак начну сначала: главный герой попадает в тюрьму, не в ту, что Вы знаете по всем отечественным быдло-сериалам, нет в нормальную, ухоженную европейскую тюрьму, которая скорее напоминает комфортабельный санаторий с индивидуальными номерами со всеми удобствами — тяжкое испытание для духа и воли…
Однако для французов такая вот тюрьма с порядками, которые там царят — действительно испытание. Юношу ставят перед ужасным выбором: убей или сам будешь убит, он пытается найти помощи у начальства тюрьмы — всё тщетно. Тогда Малик переступает через себя и выполняет порученное ему задание — теперь он шестерка видного авторитета, главаря корсиканцев.
Дальше — больше, закрутилось, завертелось и некогда юный и зеленый парнишка превращается в матерого уголовника, для которого все методы хороши… Хотя всё же человеческое сохраняется: есть верный друг, брат, за которых он готов пойти на всё.
Этот фильм — не очередной гимн и прославление «гангстерского» образа жизни, скорее это история человека, которому нужно бороться за свою жизнь и жизнь близких…
Эта тема объединяет это кино и с «Дорогой» и в некотором роде с «Джерри», с фильмами, в которых люди поставлены на грань между жизнью и смертью, сохранят они себя — зависит только от личного выбора каждого.
Самое большое достоинство фильма в том, что Жак Одиар сумел нарисовать потрясающе реалистичную картину. Сразу оговорюсь, что реализм в данном случае не синоним достоверности. Достоверность — отражение событий. Реализм — отражение ощущений, эмоций, мыслей.
Когда я смотрел фильм, то не видел экрана, я был полностью там, с той стороны. Все персонажи, локации, события воспринимались не через внимание и сознание, а через глубинные инстинкты. Безграмотный, но абсолютно адекватный Малик, охрана, заключенные, адвокаты — все ведут себя как живые люди, а не действующие лица сценария. От тюремных стен веет холодом и казенщиной. От корсиканцев — гонором, хитростью и безжалостностью. От арабов — традициями и детской агрессией.
Малик, пройдя через первый в своей жизни «взрослый» срок взрослеет, много узнает, учится, заводит связи, совершает поступки. Но что самое важное — он не меняется. Не происходит трансформации личности, не происходит «рождения» героя или антигероя. В конце фильма Малик всё тот же, что и в начале. Им движут всё те же порывы, что и в начале. Это тот же полудикий араб, который всего-лишь научился читать-писать-планировать. У него не появилось железной воли, цинизма, благородства. Он так же боится, жаждет и страдает, просто восприятие слегка притупилось от пережитых стрессов и потерь. Ангелом сохранения души, выступает первый убитый Маликом человек — Рейеб. Мистическую составляющую можно воспринимать как философскую. Рейеб дал Малику перед смертью совет — «главное — выйти отсюда чуть умнее, чем был». Призрак Рейеба не оставляет Малика много лет, но Малик воспринимает его не как кару за содеянное, а как память о трагедии, с которой, впрочем, можно поговорить. И Малик остается верен себе, делая то, чего не стал бы делать в другой жизни. Оставшись верным себе, он проходит сложный путь, где любой ошибочный шаг стоит жизни, но он не ошибается, потому, что его ведет его естество.
Не буду говорить о режиссуре, актерах, музыке, сценарии, операторской работе… всё это здесь на высоте.
Беспокойство возникло не сразу, но вскоре, позволив углубиться в этот необязательный просмотр. Я раздражённо крутил в руках коробку от родного российского диска, досадуя, что не могу разглядеть потерявшийся в невидимом краю цифровой хронометраж фильма, который числом на дисплее проигрывателя устремился вдогонку за длиннющим «Однажды в Америке» Серджио Леоне, нисколько не напоминая его суть.
Монотонный и одноОбразный фильм, словно приговор каннского жюри, отдавшего свой фестивальный гран-при локализованному в тюремных стенах монобоевику, хмуро продирающемуся сквозь словесную вязь немудреной болтовни заключённых камер коридорного общежития преступных сообществ, где, барахтаясь в гуще, хватается за соломинку тонущий в безвестности Малик АльДжабена.
Разменяв свою жизнь на чужую, парень попадает в оборот живой материи, в водовороте дней нащупывая тонкую грань существования и существа, проникаясь окружающим бытом, как своим единственным бытиём, набираясь знаний, впитывая уроки школьной грамоты и тюремного прогулочного двора.
Молодой вор обретает дерзость избранного Всевышним пророка, наливаясь силой хитрости и изворотливостью матерого дельца, готового стряхнуть с рукава престарелого корсиканского хозяина, чтобы подмять под себя зарождающуюся империю арабского братства.
Точёный говор и точная болтовня в адекватном аутентичном переводе от российского дистрибьютора, сделавшего безошибочную ставку на полноценную не приглаженную феню, со всеми доступными жаргонизмами и оборотами речи, чётко укладывающими непристойные предложения в жёсткий матерный оклад воровской жизни.
Суровое и сдержанное кино о подъёме из глубины, вылившееся в настоящий криминальный роман с легким налётом романтики и отчаянного авантюризма, чуть освежающего бетонную серость речевого болота, слов нет — создающего атмосферу, но также верно съедающего заждавшийся действия, быстро пресытившийся тюремной экзотикой и страждущий свежести зрительский интерес.
Правда, его хватает, чтобы разглядеть за свержением трухлявого Цезаря прогнившей кодлы смену кланов и начало новой эпохи, лезущий в окна и двери европейского дома едва оперившийся, но уже требующий своего бойкий восточный люд, в просвещённом знании легко продирающийся через заторможенную систему задремавших белых людей.
Очевидное проникновение иного сквозь невзрачную историю личной борьбы, индивидуальное сражение, переросшее в противостояние идей и нравов, новый уклад, проникающий сквозь бреши прежних устоев, а в твёрдой поступи победителя — новое общество, новый человек, новый мир. Другое измерение.
Американцы уже купили права на ремейк „Бессонной ночи“. Нам даже поступили предложения от нескольких студий, но мы выбрали Warner Bros. Фильмом будет заниматься команда, которая продюсировала картину Скорсезе „Отступники“... (...)
82-я церемония Оскар уже позади, и КиноПоиск предлагает вспомнить, как это было. Фоторепортаж состоит из восьми частей: ведущие Оскара, номинанты, подготовка к церемонии, красная ковровая дорожка, церемония награждения, за сценой, press room и финальная фотосессия победителей… (...)
264.6 тыс., 
