В фильме, состоящем из нескольких миниатюр, сделана попытка показать духовный мир средневекового армянского поэта Саят-Новы писавшего на армянском, грузинском и азербайджанском языках, историю его любви, отношение поэта к религии, светской власти, народу. При отсутствии обычного литературного монолога все решения автора фильма лежат в чисто изобразительной сфере.
"Цвет граната» настолько же изобилует образами, насколько и поэзия кавказских народов — мне почему-то сразу пришла на ум поэма «Витязь в тигровой шкуре» Шоты Руставели.
Несмотря на отсутствие четкого сюжета, от фильма невозможно оторваться все 70 минут. Зрителю не дают возможности сосредоточиться на каком-то одном моменте, рассмотреть костюмы, декорации — эпизоды, словно вода в фонтане, «бьют» один за одним. И каждый раз ты восхищаешься композиции, цвету, музыкальному оформлению, которые погружают нас в особый, этнический армянский мир. Мир, напоминающий по атмосфере некоторые произведения Милорада Павича — те же христианские мотивы, те же образы- белокаменные церкви, женщины в кроваво красных нарядах, босые ноги, давящие грозди винограда… Все это увлекает, завораживает и утягивает в совершенно другую реальность.
После фильма остается ощущение, что ты именно почувствовал и прочувствовал на себе силу искусства, как бы банально это ни звучало.
Не всем мой ключ гремучий пить: особый вкус ручьев моих!
Не всем мои писанья чтить: особый смысл у слов моих!
Не верь: меня легко свалить! Гранитна твердь основ моих!
Саят-Нова
Давно мечтала посмотреть что-нибудь из Параджанова. Еще в глубоком детстве видела «Ашик-Кериб». Удивительно, что в памяти это отложилось, хотя фильм не увлек. Для того, чтобы смотреть такое кино, надо повзрослеть…
«Цвет граната» вообще как-то сложно назвать «фильмом» в общепринятом понимании, настолько он статичен, нетороплив, бессюжетен. Фигурки людей перемещаются на фоне каменных стен, ковров, барельефов, вращающихся ангелов или же стоят неподвижно и смотрят на зрителя глубоко, внимательно, без лишних эмоций. Иногда поют песни, читают молитвы, принимают пищу, пасут овец, ткут полотно, творят ритуалы и обряды. Возможно, во всем этом скрыты некие символы.
Лучше всего для творений Параджанова подходит слово «кинокартина», потому что их автор не столько режиссер, сколько художник, изображающий правдивую и волшебную реальность. «Цвет граната» — это яркие фрески, отражающие радости, тревоги и чаяния народов Закавказья в ХVIII столетии. На них фантасмагорично показана обыденность. Когда смотришь этот фильм кажется, что традиции, обычаи и ритуалы — великая вещь, и, отказываясь от них, мы лишаем свою жизнь красоты и гармонии.
Что же касается судьбы главного героя — поэта, певца и композитора Арутюна Саядяна по прозвищу «Саят-Нова», то она прослеживается слабо. Детство, любовь, монашество… Кого играет Софико Чиаурели? Первую возлюбленную, жену или ту роковую женщину, из-за которой поэта отправили в изгнание? Многое неясно. Ясно лишь, что героиня Чиаурели прекрасна неземной, магической необыкновенной красотой.
Возможно, нечеткость сюжета — специфический почерк режиссера. Но есть и другое объяснение. Параджанов всегда вел себя смело и вызывающе, откровенно плевал на советскую мораль. Неудивительно, что цензура искромсала его фильм. Хотя, что может быть антисоветского в судьбе бедного грузинского поэта армянского происхождения? В общем, фильм переименовали (изначально он назывался «Саят-Нова»), изрезали и кое-как склеили. В таком виде он и стал классикой. Потом, правда, часть драгоценных кадров была найдена. И, если верить анонсу, я смотрела фильм, уже дополненный этими кадрами.
Увы, полностью восстановить оригинал невозможно. Но даже в усеченном виде, фильм «Цвет граната» уникален, неповторим и незабываем.
Если бы пришла идея рейтинга (см. мода) самых «гонимых» режиссеров СССР, то очень близко от его вершины располагалось бы славное имя Параджанова. Быть обвиненным в гомосексуализме… Только СССР так «гноила» своих гениев.
Без преувеличения — фильм абсолютно иная концепция аудиовизуального произведения. здесь не нужны слова… нужны лишь напутствия на мысли, кои даны в текстовых ремарках. а прочее пройдет «сквозь» вас. Через душу. И уже забываешь о скандалах вокруг фильма.. об иностранке в роли национального поэта — мужчины… о проблемах при выходе картины и мировом признании неугодного мастера…
Символические миниатюры калейдоскопом выстраиваются в целое, словно разбросанные крупинки в цельность плода граната. словно осколки жизни в биографию… души в единство ноосферы. Фильм по своей сути — мантра. При просмотре ловишь себя на мысли, что близок к медитативности. Сакральное и чистое — полотно медленно заворачивает… Мощный психологический эффект создается, во многом, и за счет попытки осознать символическую задумку кадра… которомку на смену приходит другой, более изощренный… и так более часа… К концу просмотра немного устаешь… но как!…
Именно Параджанов и Тарковский называли друг друга гениями… И судьбоносно близко сложились их биографии.
А фильм — великий. страшный, меняющий… Церемониальная шаманская опера подсознательного.
Саят Нова
не молчи
слышишь
Не молчи!
Пой!
Чермен Дудаев
За окном лил унылый дождь, серые тучи угрюмо затягивали бесцветное небо, а в душу закралась дикая и необъяснимая печаль. С мрачным видом я бессмысленно переключала каналы телепередач, в надежде найти хоть что-нибудь интересное. На одном из них в честь 80-летия со дня рождения Сергея Паражанова (2004 год) была устроена ретроспектива его фильмов. «Параджанов?» — нахмурила я нос в попытке вспомнить имя доселе неизвестного мне режиссера, — «Ну что ж, посмотрим».
И вдруг стало так легко…
Первоначально фильм назывался «Саят-Нова» по имени (точнее псевдониму) известного армянского поэта и музыканта, жившего в 18 веке. Фильм получился настолько необычным и неподдающимся логическому описанию, что был встречен достаточно острой критикой со стороны кино чиновников. Картина была перемонтирована и названа «Цвет граната». Эта метафоричность идеально подчеркнула всю образность получившегося фильма.
«Цвет граната» — это целый мир, который живет абсолютно абстрагировано от окружающей среды. Возникло ощущение, что Параджанов снял кино сам для себя. Он ничего не хотел ни выразить, ни донести до зрителя. Ему было все равно — поймут ли его, оценят ли. Грубо говоря — в фильме даже нет четко выстроенного сюжета, лишь ряд миниатюр. Да и миниатюры эти типа «поэт в детстве», «поэт в старости» не несут никакой смысловой нагрузки и связанны между собой лишь как части биографии. И как-то раскладывать эту работу на составные элементы и пытаться анализировать отдельные эпизоды представляется глупым и бессмысленным.
Нет ни не интригующих сюжетных поворотов, ни интересных диалогов или монологов, даже и смысла, по сути, нет. А есть ярчайшие декорации, непревзойденный национальный колорит, потрясающие четверостишья Саят-Новы, изумительная пластика актеров и великолепные мелодии. Именно посредством этих художественных элементов и была создана картина.
Фильм не развлечет, не заставит предаться размышлениям. И его сложно оценить с точки зрения некой «полезности». Да и не кино это вовсе. Параджанов при помощи нескольких кинокамер, ряда актеров и прочих участников съемочного процесса нарисовал картину. Нарисовал ее на пленке, и она возникла на экране. Или музыку? Да, наверное, музыку, на которую чудесным образом можно посмотреть глазами. Или…
Не надо искать какую-либо логику. Вообще не надо ничего искать. Фильм направлен исключительно на визуальное восприятие. Он невиданным образом воздействует практически на все органы чувств. Мир параджановской картины ощущаешь, чуть ли ни кожей. И этот мир такой цветной, такой яркий и воздушный, что после просмотра становиться так же радостно, ярко и легко. Это не объяснить словами…
Можно воспринимать картину Параджанова как вызов угнетенного художника серому и безликому обществу, можно как радикальный авангард или исторический эпос. А можно не воспринимать никак, а просто смотреть. Смотреть и наслаждаться, так как о таких фильмах не говорят. Их чувствуют.
Сравнить Сергея Параджанова, как режиссера можно, на мой взгляд, разве что с Андреем Арсеньевичем Тарковским. Нет, они похожи не в творческих приёмах, стиле работы или у них схожи духовные идеалы… Нет. Не об этом речь. Речь об эмоциональном восприятии их работ. Вся их схожесть заключается в том, что картины этих режиссеров вызывают у зрителя самые яркие чувства, всепоглощающие эмоции. Фильмы обоих режиссеров не оставляют равнодушными. Они либо очень нравятся, либо очень не нравятся — третьего не дано.
Хотелось бы поговорить об одной из картин Сергея Параджанова. «Цвет Граната» — это, бесспорно самая популярная работа режиссера и вместе с тем самая талантливая. Сюжета как такового нет. В фильме повествуется о жизни одаренного и незаурядного поэта Саят Новы. Его взглядах на жизнь, на религию, на положение в обществе… О его любви… В фильме отсутствуют диалоги, как таковые. Все красочное действо разворачивается под аккомпанемент музыки Тиграна Мансуряна и звучащих на ее фоне проникновенных стихов самого Саят Новы.
Довольно нестандартно передан колорит эпохи — костюмы, декорации, народные танцы, ковры….. все это вырывает зрителя из реального времени.
Дивная игра актеров — Софико Чиаурели захватывает все внимание своей красотой, точеностью профиля, ГЛАЗАМИ… Наверное, это самый главный актерский талант — не говоря ни слова, не использую мимику, одними глазами отразить все эмоции и чувства героя.
Фильм, бесспорно нетривиальный, особенно для советского времени, 1960-х гг. Не зря Параджанова называли авангардистом… «Цвет Граната» — безумно красивый фильм, в котором каждый зритель найдет что-то свое…. Свои символы, свои образы.
Современные люди, обратившись к высшим духовным сферам, часто ориентируют свое внимание на культурное и духовное наследие Китая, Японии, Индии. Однако, забывая, что мостиком между нами, являются соседние народы (грузины, армяне), которые соединили духовные традиции Запада и Востока, мы упускаем огромный пласт христианской цивилизации. Эта ступень общественного развития, своими корнями, уходящая в глубокую, седую древность, несет в современность, обогащение своей культуры и граничащих с ней, государств. «Страна камней» (Армения) и страна цветов песен, храмов и гор (Грузия) — были родными для великого кинорежиссера Сергея Параджанова.
Сергей Иосифович Параджанов — родился в Тбилиси, в старинной армянской семье. Одним из любимых занятий художественно одаренного мальчика, было изучение открытых лавок старого Тифлиса, где увлекательный мир, поражал разнообразием красок и диковинок прикладного искусства. Он смотрел на этот причудливый мир, вглядываясь в несуетливое спокойствие ремесленников и пластику их фигур, и начал рисовать в воображении поэтическую фантазию, которая впоследствии воплотилась в уникальный кинематографический язык, эксперимент в жанре телевизионного творчества.
«Цвет граната», картина, истерзанная советской цензурой, в которой часть негатива и эротических сцен были изъяты, имеет две версии (авторский, находящийся в запасниках «Арменфильма») и вариант Юткевича, вышедший в прокат тиражом в 143 копии. Фильм труден для восприятия широкой зрительской публике, т. к. при первичном вскрытии кинопластов, обнаруживаются поэтические вкрапления, которые считываются непоследовательно из-за отголосков к немому кино и оживших ореолов нереальной жизни рисунков воображения режиссера, перенесенных им в реальную жизнь.
Мудрость в картине, зашифрована и читаема человеком с хорошо развитой творческой фантазией (сок, вытекающий из книг)… Сцена в храме (стадо баранов, пришедших на службу) наводит на мысли религиозного характера о фанатизме веры. Художественное сравнение женской груди с перламутровой раковиной — неописуемо прекрасно в любовании линий человеческого тела, а копание могилы себе самому — не что иное, как метафора бренности жизни. Кто-то «прокладывает» путь к Царствию небесному, кто-то не задумывается о состоянии своей души.
«Саят-Нова» — авторское название фильма, рассказывает зрителю о жизни армянского поэта и музыканта, мастера любовной лирики и акцентирует красоту его любимой, образ которой воспевается несравненной Софико Чиаурели, схожий с царицей Тамарой, обладающей какой-то удивительной притягательной силой. В Грузии есть пословица: «Господи, дай мне счастливую жизнь, хорошего мужа и сделай меня такой красивой, как Софико Чиаурели». София, была музой Параджанова, и, сыграв, еще пять образов в «Цвете граната», украсила собой лучшие кадры картины, цветовая гамма которой, имеет огромное значение на восприятие зрителя. Белый — цвет согласия и мира, олицетворяет нетронутость зарождающейся любви (белые кружева невесты); черный, говорит о тишине, спокойствии и означает смерть. Цвет граната, красный, растапливает восковые замки любви, проливая кровавые слезы на родившийся, но не успевший расцвести нежный цветок взаимного чувства.
«Мир, подобен открытому окну», смотря в него, человек ищет свой логический путь, в котором правильные цели наполняют жизнь смыслом. Жить, ради любви — чем не достойная веха личной истории?! Распахните окна и впустите в них свежий ветер!
