Десятиклассники Ксеня и Борис однажды осознают, что их связывает нечто большее, чем просто дружба. Но первое, робкое чувство, не оставшееся тайной для окружающих, сталкивается с насмешками одноклассников, ханжеством и грубым вмешательством взрослых — в первую очередь педагогов. Сумеют ли юные герои сохранить свою любовь?
Только что посмотрел фильм. Очень даже жизненно. Смысл, по-моему, в столкновении традиционалистской косной деревенской морали с эмансипационными тенденциями урбанизации. Интересно то, что происходит все это в СССР начала 1960-х — как раз тогда, когда города быстро заполнялись деревенскими, которые вносили в новые бескорневые города свои предрассудки. Весь этот социальный процесс показан Райзманом блестяще.
Характерно то, что сами эти люди существуют неосознанно, не пытаясь проанализировать истоки собственных представлений. То, что мама Ксении, простая неквалифицированная работница, такова, неудивительно. А вот то, что рефлексия явно чужда и учителям, уже гораздо показательнее. Это — итог той ускоренной модернизации, которую прошла страна в 1920—1960-е.
И вот что выходит: мальчик с девочкой (великовозрастные — уже и половозрелые, уже и полками можно командовать, как Гайдар, и детей рожать, и замуж выходить — по Семейному кодексу Италии девушки могут с 14 лет, юноши жениться — с 16) прогуляли уроки, ушли в лес, их кто-то увидел, а двор-то пятиэтажек общий — тут же всем стало известно, ну и поехало: мама начинает бить прилюдно дочуру — ну как же — позор-то какой!
А дальше «помощь» начинают оказывать пе(или пи?)дагоги, вызывая на ковер страшных злодеев. Училка немецкого мотивирует это необходимостью профилактики: «В Березовской школе 9-классница родила!» Ой-ой-ой, какой кошмар, мир обрушился просто! (Учитывая, что той «девочке» лет 15—16, что ж тут кошмарного? Как же эти люди «Войну и мир» преподают, где мать Наташи Ростовой в 13 вышла замуж? Как же они все это объясняют здоровым лбам на уроках? Андрей Миронов, играющий старшеклассника-болвана, спровоцировавшего утечку информации, выглядит особенно забавно — на нем просто пахать надо, а он все дитятко, все школьник — эпизод с папироской в зубах «шкилета» как раз иронически и обыгрывает это миропонимание: что 16 лет, что 8 — всё «детки, несмышленыши», нуждающиеся в опеке и руководстве «взрослых» (пусть они сами и нерефлектирующие истуканы).
Социологически точно (как обычно у него) Райзман противопоставляет несчастным школьникам молодых рабочих, ровесников наших «пионэров» — вероятно, они после 7-го класса пошли на завод и доучиваются в вечерней школе — и они гораздо самостоятельней и уверенней в себе, и трудно представить, что их кто-то «лечит» так же прямолинейно.
Двусмысленное положение «взрослых детей» доводит героиню Жанны Прохоренко до попытки самоубийства (кстати, удивительно внешнее сходство актрисы ХХХ-жанра Риты Фалтояно с молодой Прохоренко).
Кончается все, как водится, в духе высмеянного Довлатовым «открытого финала»: «И он долго-долго смотрел Ксении вслед». Но это, видимо, объективная трудность художника, ждущего продолжения во внеэкранной реальности — конфликт пока не разрешен в ней самой — и разрешится уже в наше время сексуальной «вседозволенности» и распада «традиционной» (сельской) морали.
Эпизод в заброшенной церкви, где происходит первое любовное объяснение героев, мною не был понят: то ли Райзман издевается (но непохоже), то ли намек на «вечные ценности» — пред лицом Господа «обручились» (режиссер, кстати, будучи удостоен 6-ти (!) Сталинских премий, будучи Героем Соцтруда и прочая, членом КПСС так и не стал — так что такие мотивы ему не «противопоказаны»). Но вот лично я смысла эпизода не понял.
Резюме: прекрасный фильм, который и через 47 лет смотрится с немалым интересом, картина настоящего мастера, классика советского кинематографа.
Про несчастных юных влюбленных, которым мешают любить друг друга, писали еще и до Вильяма, нашего, Шекспира, писали одновременно с ним, пишут и поныне. Фильмы на эту тему будут актуальны всегда, так как родители во все времена лучше знают, что нужно их чадам и любовь это или нет.
Юлий Райзман предложил свою версию трагедии. Его Джульетта тоже травилась, но не насмерть. Начинается эта история как детектив: учительница через ученицу пытается узнать, кто написал любовное письмо, так как последствия могут и к родам привести, а такой позор школе совсем не нужен. Найдя виновного, педагоги идут дальше, выясняя вечные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?». Конечно, кто-то и на стороне влюбленных, но силы слишком не равны.
Причины разлучить юных влюбленных были во все времена разные, Райзман во главу угла поставил секс, которого, как выяснится через 20 лет, в СССР не было. Подросткового секса боятся и учителя, и мать девочки, которая вообще не понимает, что может быть и духовное влечение друг к другу. Она смотрит на свою сформировавшуюся дочь и с гордостью оценивает ее женские прелести. Ну что ж такая трактовка тоже имеет право на существование, но все-таки не сексом единым живут люди…
В итоге растоптанные чувства, загубленные души, родителям впору задуматься.
Так как не очень впечатлила игра молодых актёров ставлю
Посмотрев этот фильм, я подумала, как жаль! Жаль детей. Так глупо и жестоко загубили их первое чувство!
Странное впечатление у меня сложилось от тогдашнего общества — какая мотивация была у людей создавать семьи? Расчет что ли? Но какой? Все живут одинаково! Может быть, быть как все? Не выделяться из стаи? А то заклюют, как заклевали Ксению…
Борис оказался сильнее, как человек, как мужчина. Понравилось, как он заступился за Ксению когда их вызвали к директору. Защищал. А вот она его не защитила, не осталась рядом с ним. Мне кажется, этот момент знаковый для фильма — тут начинается ее слом.
Этот фильм мне посоветовала посмотреть мама, сказала Юлий Райзман — твое, он говорил о том, что тебя волнует, и не только тебя. Мама, ты бы только знала, как я люблю тебя! Благодаря тебе «Мост Ватерлоо» и «Дикая собака динго» для меня не пустой звук! Спасибо, дорогая!
Хорошее кино, хотя и жестокое, люди словно забыли любить — забыли, что они тоже любили, кто уж как был способен! Письмо Бориса… мужчиной, который способен писать такие письма, нужно дорожить! Мне кажется, рядом с таким человеком будни никогда не потеряли бы свое очарование! Жаль, что мы не ценим это чувство, Любовь! Не понимаем, как оно необходимо нам! Мы, возможно, поймем это только потом, как может быть, поняла бы Ксения — с годами.
Поразило смущение людей перед их любовью, у одних растерянность, а у других (мать Ксении) бешенство. С одной стороны я могу понять ее, мать, простая женщина, что она видела в своей жизни… Но, она женщина, она пожила, для того, чтобы не сделать такую ошибку как надавать пощечин своей дочери на глазах у всех. Какой смысл просить прощения? Хотя зашевелилось в душе что-то, какое-то понимание, что не права, что не так нужно было… воспитывать. Душа то ребенка ранена. Мне кажется, такое не простить, даже если хочешь переступить свою обиду потому, что это мать…
Училка немецкого… дааа… она даже не поняла, что она сделала!!! Не ощутила своей вины, ведь это ее чертова педагогическая самоуверенность позволила ей судить ближнего своего! Крыса одним словом. Жаль мне таких как она. Человеки подобные ей так уверены в своей правоте! Блевать тянет! Встречала таких.
Жаль, что Ксения сломалась, Бориса жаль, хотя он сильный, он будет двигаться дальше, а она так и будет всю жизнь подстраиваться под других…
Я сегодня задумалась — как жили наши мамы и бабушки при СССР? И что в то время считалось моралью?
Поводом стал очень жестокий фильм Юлия Райзмана о первой любви «А если это любовь?» Не ожидала такого от советского кино. Испытала искреннее возмущение поколением «взрослых».
В каком же моральном коллапсе жили наши родители, если весь мир ополчился против двух несчастных влюбленных школьников, которые и целовались-то один всего раз в щечку, и о любви своей вслух говорить боялись — писали письма. Весь фильм два запуганных подростка бегут от толпы — учителей, соседей, одноклассников, собственных родителей и даже дворовых мальчишек, метающих им в спины молнии насмешек. А все потому, что имели неосторожность слишком рано полюбить друг друга и — о ужас! — обронить лист любовного послания.
За прогулку с мальчиком в лес соседи за глаза называют Ксеню шлюхой, а мать дает тумаков перед толпой. Это как же выстоять хрупкой девушке, когда про ее «стыд» знают все вокруг и все показывают пальцем? И она сломалась.
Какую же «работу» провела над дочерью озлобленная на жизнь одинокая мать, что Ксеня в конце фильма похожа на полуробота-получеловека, который расчертил себе жизнь: школа — институт — работа. И по-человечески больно за нее — Борис очень цельная натура, cтал бы отличным, верным мужем. И станет кому-то — но не героине…
Жалко ребят, родившихся в стране и обществе «высокой морали», где первая любовь прибабахнула печатью позора, смыть который можно только самоубийством или расставанием с любимым человеком.
Вот какая основная мысль прослеживается в фильме Юлия Райзмана. И несмотря на то, что в наше время десятиклассников за раннюю любовь уже не стыдят (скорее стыдят за ее отсутствие), фильм не утратил актуальности и поныне. Напротив — он ее еще приобрел. Это не фильм про Советский Союз, не фильм про конкретный политический строй, и даже не фильм про любовь. Любовь в фильме должна быть в принципе, как и в любом другом произведении искусства. В фильме «А если это любовь?» на первое место выходит иерархия. Высший слой сует нос в дела низшего слоя, по той причине, что от действий низшего слоя — не важно, плохие они или хорошие — зависит их благополучие и престиж.
Фильм задает вопросы. Что же это за мир, в котором учителя, которые действительно разучились любить по-настоящему, найдя письмо, написанное человеком, по-настоящему любящим, начинают проводить большое расследование? Что это за мир, в котором мать сначала хочет навязать новорожденной дочери свою веру, основным принципам которой она не следует абсолютно, а вырастив, прилюдно избивает ее? Что это за мир, в котором грозят исключить из школы поддавшихся на провокации, а не провокаторов? Что это за мир?! Да это мир, в котором мы до сих пор живем, только декларируемые приоритеты несколько сменились. Реальные же приоритеты людей все те же — обеспеченность, репутация, сотворение себе подобных. Любви же нет ни там, ни там. Отнюдь не угроза чести школы и коммунистическому строю страшит директора! Отнюдь не за уход дочери от общепринятого мать распускает руки! Люди, не способные полюбить, а способные лишь лицемерить, будут всегда завидовать людям, которые полюбить способны. Их страшит, что любовь Бориса и Ксени может стать настоящей, а не то, что Ксеня может забеременеть. Фильм вышел в 1961 году, был очень актуален, обсуждаем и посещаем, а уже в 1964 было максимальное за всю историю нашей страны число абортов. Репродуктивная проблема не страшит общество. Страшит то, на что оно не способно — настоящая любовь. Поэтому любящего человека надо морально сломать, сделав вид, что трудишься ради его же блага. Сломленный человек любить не будет.
И диалоги одноклассников наших героев между собой… Они сами удивляются — отчего же все так взъярились? Кстати, прослеживается момент, что персонаж Андрея Миронова (кстати, первая его роль), которого бы за его провокацию следовало бы примерно наказать, сам не прочь завести любовные отношения с кем-нибудь из симпатичных одноклассниц. Но он подчиняющийся человек, он станет жить по тем законам, которые диктует иерархия.
Грузовики, постоянно мешающие школьникам переходить дорогу, символизируют тяжеловесность и неповоротливость иерархии, неспособность сделать ни одного человека счастливым и при этом идею (декларируемую) осчастливить всех. Люди создают новую технику, стремятся построить новый мир. И сами уподобляются технике, лишая себя всего человечного. И зачем нужно счастье людям, которые убили в себе все людское?..
В своё время этот фильм вызвал массу споров среди кинокритиков. Основная претензия — неубедительные характеры главных героев и, особенно, главной героини — Ксении (Жанна Прохоренко), не сумевшей отстоять свою любовь. Даже можно сказать, не понятно любит ли Ксения Бориса… Кажется, она так и не смогла разобраться в своих чувствах. И если Борис действительно готов страдать и бороться ЗА СВОЮ ЛЮБОВЬ, то образ Ксении воспринимается скорее, как случайная жертва сплетен и ханжества соседей и учителей.
Вот так. Об идее фильма, сценарии, характерах героев можно спорить и теперь, но для нас, современных зрителей, и особенно тех, кто интересуется и увлекается советским кинематографом, ценность этой картины — в другом. В прекрасно созданных образах второстепенных героев — матери и бабушки Ксении, учительницы немецкого языка, старушки-директрисы, соседей, особенно «женщины с тазом» и даже эпизодических героев, например, бабке в приёмной директора, рассказывающей, как озорник-внук сунул «шкилету» папироску в зубы…
Благодаря талантливейшей игре актёров получились очень правдивые, очень жизненные и даже колоритные персонажи. И, конечно же, прекрасные сцены с яркими, запоминающимися диалогами! Чего, например, стоит сцена во дворе (пусть даже немного утрированная), где соседи обсуждают Ксению… Или разборка у директрисы, или разговор Ксении с матерью…
Именно благодаря всему этому фильм смотрится с удовольствием и, подобно другим шедеврам советского кинематографа, его можно пересматривать по многу раз.
Живо все, очень… Сегодня вспоминала свою историю. Конец 80-х. Такая же любовь в 16 лет. Такая же ненависть и неприятие со стороны близких и родных людей… Конечно, нет травли со стороны школы, друзей. Поменялись взгляды и интерес к личной жизни соседей перестал быть таким острым: других событий хватало.
«Вам и не снилось…», «Валентин и Валентина»… ну, и «Ромео и Джульетта», конечно — старые как мир истории и прекрасные фильмы.
Но, пролистав свои воспоминания, получила картинку именно этого. Щемящее чувство одиночества, пустоты, выброшенности из общей жизни в этой картине переданы феноменально. Именно в то время, когда любишь! Когда мир расцветает и наполняется неизвестными до этого звуками и красками!
Один единственный вопрос. За что?…
Зависть, глупость, короткая память, нежелание понять, страх. Большой сильный мир этим встретил двух ребят. Все заняты: им не до детей, которые выбились из колеи…
И из влюбленной девочки остается нечто, могущее ходить на работу и передвигать ноги в правильном направлении. Как из киносказки»… что воля, что неволя — все одно…»
Неумение дарить любовь и радоваться ее присутствию в других… Грустно..
