Накануне своего сорокалетия герой фильма пытается подвести итоги прожитых лет. Увы: он подводит их, а они подводят его. Ничто не приносит ему удовлетворения и счастья: ни любящая жена, ни юная любовница, ни друзья, ни работа…
Балаян рассказывал, что во время съемок «Полетов во сне и наяву» на площадке звучала музыка из фильма «Восемь с половиной» - целью режиссера было создание такого же настроения.
Труднее всего, как выясняется, определить жанр этой ленты, которой уже исполнилось четверть века, и тогдашним сорокалетним создателям и героям ныне-то вообще под семьдесят. Картина работавшего на студии имени Александра Довженко и мало кому ведомого режиссёра Романа Балаяна (хотя на его счёту были такие необычные экранизации классики, как «Каштанка» по повести Антона Чехова и «Бирюк» по рассказу Ивана Тургенева) сразу была воспринята как история поколения, лирическая исповедь «лишних людей» 80-х годов XX века, причём именно в момент «расцвета застоя».(... читать всё)
Главному герою исполняется 40 лет. Время подвести итоги, понять, чего ты добился в жизни, чем ты можешь гордиться в ней, а чего лучше не вспоминать.
Я не буду говорить о сюжете фильма, так как в этом фильме главное атмосфера одиночества, главный герой является лишним человеком в сером окружающем его мире. Олег Янковский даже не играет своего персонажа, он им живет. Этот тот случай, когда актер полностью погружается в образ Макарова. Его героя можно презирать, можно сопереживать ему, но никак нельзя оставаться равнодушным. Таков и сам фильм, он вызывает эмоции, переживания.
Стоит немного рассказать о других актерских работах в это фильме. Олег Табаков как всегда прекрасен. Его герой является полной противоположностью героя Янковского, но может поэтому в фильме они лучшие друзья. Людмила Гурченко и Олег Меньшиков сыграли хорошо, но их герои блекнут перед главным героем. Хотелось бы отметить Елену Костину. Этот фильм был её дебютом в кино, и на фоне таких великих актеров она ничуть не затерялась.
Не думаю, что это фильм понравится всем, это авторское кино, которое является лучшим фильмом в фильмографии прекрасного режиссера Романа Балаяна.
Не секрет, что если копнуть советский кинематограф чуть глубже всего лежащего на поверхности, то можно наткнуться на удивительные его образцы. Ведь сложно поверить в то, что в 70-х Герман-старший создал военную ленту, где на полном серьезе сделал героем бывшего власовца. А в 80-ых Данелия под видом грустных сказок, может быть, сам того не подозревая, отвесил Стране Советов такую порцию критики, которая, не будь упрятана в причудливые аллегорические формы, поставила бы жирную точку на карьере классика. Это не говоря уже о супругах Шепитько-Климов, шокировавших мир своими военными лентами. И таких примеров можно найти достаточно для того, чтобы перевернуть зашоренное представление о совковом кино. Так и фильм молодого режиссера Романа Балаяна становится полноценным участником списка советского «несоветского» кино.
Кстати, год выхода (1982) ленты довольно показателен — после смерти Брежнева произошел всплеск творческой активности в стране. Подобный тому, что был в 60-ых во времена хрущевской оттепели после смерти Сталина и получивший название так называемого поколения «шестидесятников». Картина была почти единодушно признана программным манифестом целого поколения, да и вообще эпохи 80-ых. Фильм тут же возвели чуть ли не в ранг культового, он был предметом жарких дискуссий и даже поклонения. Вряд ли на подобный эффект рассчитывали сценарист Виктор Мережко и постановщик Роман Балаян, поэтому такой успех их даже немного смутил. Создателям удалось запечатлеть на пленке дух тогдашнего поколения, у которого, оказывается, были пороки и слабости, не складывалась жизнь, и они изменяли супругам.
Не покривим душой, если скажем, что Сергей Макаров слишком нетипичен для роли героя в привычном понимании этого слова. Рядовой чертежник заштатной конторы, находящийся на пороге очень важного этапа в жизни любого мужчины — 40-летнего рубежа. Время, когда пора уже подводить первые жизненные итоги, строить определенные планы, оглядываться на уже сделанное. А если позади ничего нет? А если окружающим ты больше напоминаешь несмешного клоуна? Если есть и жена, и дочь, и любовница — но они не приносят радости? Если ты не видел маму уже несколько лет? Если ты врешь напропалую всем вокруг? Если через три дня юбилей, а у тебя в жизни, да и в голове, такая путаница, что впору кукарекать под столом. Но нет, Макаров не будет исправляться и начинать жизнь заново, и хоть он уже много в ней упустил, меняться обратно ему уже, похоже, тоже поздно.
По признанию Олега Янковского персонаж Сергей Макаров — любимый во всей его обширной фильмографии. Что, в принципе, неудивительно, ведь в Макарове много его самого. Тот же возраст, те же проблемы и вопросы, которые возникают на жизненном пути. Интересно, что роль, которая стала одной из лучших и неотъемлемой для образа актера, писалась для совсем другого исполнителя, а именно для Никиты Михалкова. Но когда Роман Гургенович увидел Олега в фильме «Мы, нижеподписавшиеся» Татьяны Лиозновой, то ясно осознал, что вот — его герой. Надо сказать, что Михалков все же появился в фильме в крошечной роли заезжего надменного режиссера, который презрительно прогоняет Сергея Макарова со съемочной площадки.
Героем Янковского можно восхищаться, можно даже презирать, но сложно не признать того, что им движет некая внутренняя сила, которая заключается то ли в неудовлетворенности собой и окружающим миром, то ли в попытке исправить ошибки молодости, то ли хоть как-то выделиться на фоне серой действительности.
Успех Олега Ивановича в этой роли можно объяснить как его природной харизмой, так и удивительным умением этого актера подбирать к каждому своему образу какие-то тонкие, еле заметные интонации, мимику, жесты, которые на первый взгляд вроде и не так важны, а на самом деле способны больше расположить зрителя к его герою, чем весь недюжинный актерский арсенал. Сложно теперь, спустя столько лет с момента выхода фильма, представить кого-то на его месте. А если и можно, то это была бы уже, пожалуй, совсем другая картина.
Помимо центральной фигуры в исполнении будущего «талисмана» режиссера здесь блистает Людмила Гурченко, исполнившая роль в нетипичной для себя манере, задействовав на полную свою природную притягательность. Ненадолго появляется в фильме и совсем еще молодой тогда Олег Меньшиков — его персонаж был введен в фильм помимо сценария, чтобы немного уравновесить героя Янковского. К тому же здесь определенная символика — 20-летний обставляет 40-летнего, молодое поколение рвется вперед, невзирая на более опытных и старших.
Показателен во многом и герой Олега Табакова — отличник в институте, начальник на работе, человек со строгим моральным кодексом, а вместе с тем с неразделенной любовью и внутренним, очень хорошо спрятанным чувством глубокого неудовлетворения жизнью. Только в отличие от своего однокашника, что-то менять он уже не хочет, а вместо этого опять надевает маску прилежного советского гражданина и укрывается обратно в свой панцирь, где его ждет советская идиллия среднего возраста.
И хоть Роман Гургенович не был совсем неопытным постановщиком, а снискал определенный успех переосмыслением классики, именно «Полеты…» сделали ему имя и стали настоящей визитной карточкой. Интересно, что режиссер всячески открещивается от скрытого символизма своей ленты, который ей порой приписывают. Тут, скорее, дело в ином: просто звезды так сложились, что собралась компания одного поколения и сделала фильм, по сути, о себе, о своих проблемах, переживаниях, просто о том, что им казалось важным тогда. И сделали это в момент, когда зритель был готов и даже в какой-то мере подсознательно ждал такого фильма и героя такого типа. В меру аморального, в меру обаятельного, в меру оппортунистского. А если откинуть все эти возрастные рамки, то мы увидим кино, прежде всего, о потерявшемся в обществе человеке, остро переживающем несоответствие своего внутреннего мира паспортному возрасту и сражающемся с серьезным жизненным кризисом. А такое может настигнуть в любом возрасте и в самый неожиданный момент.
Финал произведения не дает ни четких ответов на расставленные вопросы, ни даже каких-то определенных акцентов, вплоть до того, что герой у нас не прошел развития. И зритель вполне может домыслить его дальнейшую историю. Все события фильма каким-то образом крутятся вокруг того самого, как бы этапного юбилея. Но когда он наступает, ничего-то, собственно, не меняется, и предельно ясно, что юбилей не более чем повод хорошо гульнуть и повидать старинных друзей, но никак не момент превращения в не мальчика, но мужа. И не приблизит его ни количество разбитых женских сердец, ни тонны вранья, ни правда, от которой плакать хочется, ни глупые шуточки, ни никому не нужные нелепые извинения. Нужны Поступки. И вот возможность, а, главное, желание совершать их куда лучше ускорят этот важный момент.
А фильм-то социально злой! Поэтому и был так благосклонно принят интеллигенцией в период эзопова языка. Странно, но мне фильм не показался сложным для понимания. Далее я сильно огрубляю, чтобы донести мысль…
Сергей, 40 лет. Безусловно умный, яркий человек. Служба в чертежном бюро. Вокруг гнетущая беспросветная серость. Ничто не приносит удовлетворения. Откуда, почему эта невозможность реализации у неглупого, казалось бы, человека, хотя бы и в чисто карьерном плане? Чтобы состояться, а это, в конечном итоге, значит получить общественное признание, советскому служащему надо лгать — произносить правильные, одобренные наверху слова, стать членом партии. Противно.
Попытка вырваться — это и любовница, и лихорадочная, но бесцельная активность — езда по городу на автомобиле.
Кино, разумеется, это не социальное исследование. Попытки философских обобщений и научных высказываний ошибочны или банальны. И сентенции Балаяна о потерянном поколении соотносимы лишь узкой прослойке лиц, близких к кругам творческой интеллигенции периода застоя. В это же самое время другие представители населения активно пытались продвинуться по карьерной лестнице, воровали и «цеховничали», спивались — занимались весьма разнообразными видами деятельности…
Роман Балаян создал свой шедевр в исторически значимый для страны 1982 год. О, эти 80-ые! Конец эпохи брежневского «застоя». Картина прямо-таки пронизана духом того времени, о чём свидетельствуют хотя бы песни Леонтьева за кадром.
Блестящий актёрский состав задействован в данном фильме: Олег Янковский, достойный всех возможных наград за созданный им образ, Людмила Гурченко, героиня которой практически без слов, с помощью мимики, жестов, глаз, эмоций, телодвижений говорит о своём отношении к главному герою, Олег Табаков, Олег Меньшиков, Никита Михалков, Александр Адабашьян, Елена Костина, дебютантка в кино, сумевшая не потеряться среди маститых киношников, не поблекнуть на их фоне, и др.
Сергею Макарову (главному герою) вот-вот стукнет 40. Пора подводить итоги прожитых лет, а за плечами ничего выдающегося, всё как у многих: работа, жена, дочка. Серые будни. Ощущение собственной никчёмности. Всё опостылело. Ничто не вызывает интереса, даже молодая любовница. Мне кажется, в каждом из нас живёт частичка Макарова. Все мы сталкиваемся с определением своего места в жизни. Кто-то находит его достаточно быстро, а кто-то, подобно Сергею, и в 40 лет до сих пор пребывает в мучительном поиске себя.
Собственный день рождения добивает главного героя. Ему явно не до праздника. Глупо пошутив и вызвав этим волну негодования со стороны друзей и близких, он остается в полном одиночестве. Фильм завершается криком отчаяния, бегством от всего и ото всех, полным бессилием Сергея Макарова. Каковы будут его дальнейшие действия, каждый пусть решает для себя сам. Последняя сцена просто гениальна, она пробирает до мозга костей, вызывает мурашки по всему телу. Янковский, браво!
Один из моих любимейших отечественных фильмов. Просматривая его в очередной раз, я открываю для себя новые нюансы, какие-то ранее незамеченные или неосознанные детали, и вновь и вновь пытаюсь постигнуть мотивы поведения главного героя картины в исполнении блистательного Олега Янковского. Другими словами говоря, «Полёты во сне и наяву» для меня своего рода фильм — размышление. Или даже что-то вроде самоанализа.
Бывает такая категория людей, которые чётко знают, чего они хотят от жизни. И как этого достичь. И достигают. И это, безусловно, прекрасно. Но вот случаются на белом свете и персонажи, подобные Сергею Макарову: умные, но в то же время без конца совершающие глупости, искренние, но врущие налево и направо, любящие, но одновременно предающие. Чем же объяснить эти сплошные НО? Откуда такая двойственность натуры? Зачем человек мучая других, мучается при этом сам? Почему он не собирается что-либо менять в своей такой вот, на первый взгляд, непутёвой жизни? Слишком много вопросов возникает при просмотре… И ответы, думается мне, у каждого зрителя свои.
В моём видении Макаров — это человек — порыв. Все его действия, поступки строятся именно на сиюминутных желаниях: обидел, соврал, побежал, закричал, притворился, обнял, извинился, рассердился, нарвался, получил и прочие глаголы эмоционального характера. Последствия не имеют никакого значения. Они существуют для окружающих, но не для Сергея…
При внешнем бесконечном дураковалянии, персонаж Янковского всё ж довольно глубокая натура. Нетривиальная, циничная, эгоистичная личность, замкнутая в узкие рамки быта. Поплёвывающая на окружающих, на их страдания, переживания, негодования и т. д. В этом, собственно, и трагедия. Не находит Макаров себе места в этой жизни… Разве что в стоге сена…
Неоднозначное отношение у меня к герою Янковского. При всей своей поганости, Макаров напоминает то ли рано повзрослевшего ребёнка, то ли инфантильного взрослого, и я чувствую тоску и испытываю жалость какую-то… Не самое плохое чувство, вопреки известному утверждению. Чёрт его знает! И ведь при всей абсурдности его поступков — в чём-то даже понимаю.
Довольно пустынные улицы, серые загородные пейзажи, мрачность, осень, беспросветность — так и сквозят на протяжении всего фильма. Музыка печальна и иронична. Актёры — проникновенно. Режиссёр — восхитительно. Кино это — люблю.
ЧудноЕ ощущение от фильма — какой-то сюр. Как будто все это сон.
Сон, в котором не пронизывает, нет, но обволакивает человеческая тоска по смыслу.
Сергею нужен вызов. А его нет. В стране благополучно. Война не идет. Даже большой грандиозной стройки и то нет. Зато есть работа. Не пыльная, еще и не уволят. Жена есть, ребенок. Все здоровы. Может, дерево посадить? Ну посадит, а дальше что? В стране уже не было той идеи, ради которой хотелось делать что-то большое и великое. И не было этой идеи и у самого Сергея. И это его личная трагедия. Он в какой-то момент поплыл по течению, его все устраивало, все комфортно. Он сам принял эти правила. А, получилось, себе разменял и мечется теперь — нелюбимая жена, нелюбимая любовница, нелюбимая работа, нелюбимая подруга, дочь — вроде как все же любимая, да и мать.
Что его может выдернуть из душевного болота? Сильное потрясение. Что-такое, которое бы всколыхнуло его мысли и сбило весь шум с них. Но в фильме нет потрясений — лишь легкая рябь. Ничего такого, чтобы выбило его с колеи.
Мне жаль Сергея. Многие люди, если не все, проходят через подобное. В какой-то момент ты понимаешь, что едешь не в своем поезде или в своем, но проехал свою станцию. Что ж делать то… а выйти и пересесть придется. Рано или поздно. Хорошо тем, у кого есть рядом близкие люди, которые все поймут, простят и поверят в тебя. Для Сергея — это его мать, но до нее в этой истории он так и не доехал…
Олег Янковский исполнил одну из самых своих сильных и трагических ролей. Его главный герой Серёжа попадает в яму, которую нас учат копать с малых лет. Яма счастья завтрашнего дня.
И что остаётся делать, когда всё есть? И жена, и любовница, и дочь, и работа. Только ощущения того, что всё это настоящее уже нет. Осталась лишь неизбежная клаунада в цирке, где все вокруг друг друга любят, и никто взаимно, и никто искренне, потому что искренность страшна, как ужасна правда. И мир этот вдруг так внезапно истерзан лицемерием. А вокруг уже осень. Жизни осень. И воздушный змей, нарисованный на смятом письме маме. Маме — первой истине и единственной, над которой не властны годы бессмысленных копаний и тревог. Не найти на это времени ни в будни, ни в праздники. Не добраться туда ни машиной, ни поездом. В жизни весну.. И ни осталось ничего. Лишь нарисованная правда на смятом клочке жизни.
Я в который раз смотрела «Полёты…». И опять на экране пытался жить (или выжить) маетный Серёга Макаров — тот, кто всё летал и летал в своих мучительно счастливых снах.
Наслаждалась каждой минутой той истории, что рассказывал мне Балаян Янковским. Герой не своего времени на вечном взрыде снова жил так, что было больно смотреть. Печальный клоун шатался по жизни, в свои без трёх дней сорок лет, но «дурак-дураком», и я понимала как он прав в этом мучении.
Просто так случилось, что полёты во сне должны стать явью, иначе, зачем такие сны?.. Просто так случилось, что для той жизни, что теперь есть у Макарова, нужно срочно найти смысл. И он ищет, как может… В юной красавице Алисе, что уйдет за молодостью; в дочке, что пока не поймёт; в друге, что хоть и выставит правильный диагноз — болен, — но не сможет помочь; в бывшей своей истории — Ларисе, что готова, может быть, больше всех прочих стать для него и смыслом, и лекарством, но не её это роль в судьбе Макарова, и потому её помощь — не помощь…
Просто так живёт мой летающий во снах Макаров, добровольно выпадая из самых привычно приходящих на ум вариантов нормы. Я вижу: неправильно всех и всё подводить под общепринятый тускло материальный стандарт. Какие внешние материально осязаемые вещи могут вылечить того, кто летает? Исключительность Макаров, сам понимающий всю свою неуместность, и громко иронизирующий над собой знаменитой улыбкой Янковского — улыбкой через плач.
Живи он веке в 19-ом, было бы ему две дороги — в монастырь за верой или на Кавказ за пулей. Но он живёт в советском 20-ом, где такие дороги не проложены. Заложник себя самого, он уже почти перестал искать точку опоры, послушно болея этой жизнью. Болея тяжело и без прививок, страдая сам, мучая окружающих и отталкивая тех, кто пытался стать для него смыслом.
Я снова смотрела «Полёты…» и снова страдала с Макаровым. Время к финалу, а Макаров на последней жиле в стог сена, в теплое никуда, внутрь, эмбрионом, без сил, без желаний, без обещаний жить — устал…
«Мчится всадник прямо в осень…» — твоя осень уже открыта, Макаров. Добро пожаловать в желанное одиночество…
В своём интервью Балаян сказал, что выплеснул в этот фильм всю желчь, накопившуюся у него за 5 лет простоя с последнего (и любимого) «Бирюка». Он отказывался от съёмок доступной тогда «производственной лабуды», не желая размена на меньший труд. И хоть очень, видимо, устал в простое, но сдержал себя, удержав героя от прописанной в сценарии гибели. Что ж, открытый финал даёт мне право оставить за Макаровым право хотя бы выжить. В этом фильме многое недосказано, но это и хорошо — иногда не надо говорить, все понятно без слов, потому что это молчит Янковский.
Эту картину я очень люблю. Все в ней мне нравится: и режиссер, и великолепные актеры, и атмосфера, особая атмосфера. Там, где сценарист Виктор Мережко, не может быть посредственно.
Снимается фильм. В огороженное пространство на улице случайно вбегает человек и именно этот человек станет героем фильма.
Молодым снятся сны, в которых они летают. Со временем у большинства эти сны проходят, но Сергей их до сих пор видит. Он привык к своему внешнему виду(свитер, джинсы),он просрочил свой возраст — не заметил ту черту, которая отделяет молодость от зрелости. Он по, сути, еще ребенок, он так и не повзрослел. Его существование превратилось в игру, в нескончаемое представление. В нем все условно, все готово к перемене декораций. Для него все легко и просто. Он ничего не берет в голову.
Ссора с женой, обман сослуживцев, легкомысленные выходки стали его каждодневной необходимостью. Защищаясь от серых будней, этот «баловень судьбы» искренен и притворен одновременно. Он и забавляется, и втягивает в свои безобидные, как ему кажется, забавы других. В нем как будто сломался какой-то механизм взросления и нарушена логика человеческого становления. Это своего рода сопротивление среде: у него это стало игрой во время игры, но в этой игре отсутствуют чувства, у него нет привязанностей, нет опоры, все оборачивается пустотой и тоской.
Так и происходит деформация личности, во всяком случае, режиссер показал нам неординарный характер своего героя.
Олег Янковский идеально раскрыл характер своего персонажа: артистичность, обаяние, легкость, непосредственность, ирония — все дано в пропорции. Поэтому, тем и ценен фильм для зрителя.
Казалось бы, фильм с таким актерским ансамблем просто не может не понравиться, не влюбить в себя раз и навсегда. Просто математически даже. А вот…
Не соврать, осилил его до конца только с 3 попытки. Из принципа. И то, кажется, в серединке мальца вздремнул. А всё почему? Нереально скучно! Просто безумие какое-то!
Я вообще не понимаю, о чем эта картина. Ни грамма! Ей богу, была даже надежда на «аннотацию» к фильму на его страничке. Увы, общие слова. С одной стороны, хорошо — выходит, ничего не пропустил, с другой — плохо — картина «ни о чем». Зачем, спрашивается, смотреть?
Может, просто время уже не то? Да нет, вряд ли. Нынче вон тоже полным-полно тех, про кого можно сказать «потерял себя». Наверное, проблема в другом. Это, так называемая, личная актуальность. По принципу: «кто не был — то будет (здесь эта часть не применяется, ибо не факт), кто был (вот это то, что надо) — не забудет». Кино для, условно выражаясь, собраний анонимных алкоголиков. Сели, посмотрели, обсудили, каждый своё вспомнил, рассказал, опять обсудили и т. д. Не пропала даром картина.
А нормальным людям такое смотреть как-то… Незачем, наверное. Потому что кроме как классическое «С жиру беситесь! Довели ребенка до паранойи!» ничего в голову не приходит. Куда бы деться! Бедный ты бедный! Всё-то у тебя есть и всё-то тебе мало! «Папе скучно!» И все забегали, засуетились сразу. Человек погибает! Спасать товарища надо! Ты, дескать, лучше сам того, но выручи! А зачем?! Кому он такой нужен? Какой от него прок? Об этом, надо полагать, не подумали. Некогда. Вдруг не успеем! Очень похвально! Гуманизм, милосердие и иже с ними. Эмоции. «Мне это неинтерэсно!», как говорила героиня И. Стрелковой-Оболдиной в «Докторе Живаго», когда у главных героев начиналось выяснение семейных отношений.
А сыграно хорошо — тут не поспоришь. С чего начали, как говорится, к тому и возвращаемся. Цикл. К счастью, не всегда еще убедительность формы определяет содержание.
В Москве на 76-м году жизни ушла из жизни актриса кино и театра, легендарная Людмила Гурченко. Причиной смерти, по предварительной оценке медиков, стала острая сердечная недостаточность. В середине февраля этого года Людмила Марковна, подскользнувшись во дворе своего дома, получила серьезную травму бедра и провела три недели в больнице. (...)
