«Правда искусства», как известно, часто вступает в противоречие с «правдой жизни». Обычно в этой борьбе не бывает не выигравших, ни проигравших. «Перед судом истории» — уникальный случай, где исход далёк от паритета.
Убеждённый сталинист Фридрих Эрмлер решил снять фильм об «обречённости коммунизма» во всём мире. О том, что «цель оправдывает средства», если речь идёт о благом деле. О том, что победителей не должно судить никому. О том, что победители бывают, милосердны даже к своим заклятым врагам. В роли победителя Великая Страна Советских Социалистических Республик, свергнувшая гнилой царизм, победившая фашизм, запустившая первого человека в космос, ставшая Сверхдержавой. Истине в помощь эстетика прогрессивного кинематографа под руководством одного из лучших кинематографистов страны; засекреченная хроника; множество документов; персональная стена в парижском «Музее Человека»…да что там искусство, сама Жизнь сотворившая «homo soveticus» поддерживает победителя. И делать то ничего не надо, задавай вопросы с известными ответами и снимай.
Необычное кино, сделанное в форме учебного фильма в полудокументальной манере с двумя действующими лицами под руководством КГБ, заложенной идеи не оправдало. Эрмлер ошибся в выборе героя, но именно к этой работе сводятся основные достижения его творчества. Контрреволюционер, белогвардеец, монархист, антисемит Василий Шульгин — само воплощение поверженного врага, оскоплённого ходом исторического процесса, элементарным существованием в кадрах, сотканных из реальных и реконструированных пустых пространств артефактов дореволюционной России, отстоял свою «правду» понимания произошедших событий. Его собеседник в исполнении Сергея Свистунова, выступающий в образе историка обезличен, собирателен и фальшив. Так называемые, достижения гуманизма, противопоставленные идеологии седого старца не выдерживают адекватного восприятия, тем более, с позиции дня сегодняшнего. Шульгин до последних дней своей долгой и непростой жизни сохранил ясность памяти, и понимание противоречивых поворотов исторического времени. Навешанные ярлыки изменчивы и не так уж важны, если за ними стоит человек, каждый поступок которого осмыслен и движим благородными стремлениями. Ошибки и заблуждения неизбежны, но после просмотра возникает непредвиденный вопрос: «а судьи кто?».
Территория вечно переписываемой истории похожа на изобретательный триллер с палачом и жертвой меняющихся, время от времени местами, в зависимости, от веления нового хозяина. Но перед судом истории все равны, независимо от «очевидности» идеологии или её скрытых подсмыслов. Фильм Эрмлера, пусть и вопреки замыслу авторов преследующих локальную цель, находится в таком же вневременном аспекте восприятия, каким и должен быть настоящий «Суд Истории».
9 из 10
