Беременная деревенская женщина ходит по учреждениям, добиваясь, чтобы ее расписали с отцом будущего ребенка, трагически погибшим от взрыва мины, оставшейся на колхозном поле со времен войны…
Критиков легче всего обвинить в том, что они придумывают себе концепции по поводу фильмов и оценивают в большей степени отнюдь не конкретные произведения, а то, насколько эти ленты соответствуют их мысленным конструкциям. Но всё-таки даже насмотренные кинопрофессионалы, привыкшие ничему не удивляться, порой оказываются обычными зрителями, которые воспринимают картины по личным непосредственным ощущениям. Вот и о фильме «Осенние свадьбы» вспоминается как о чём-то неуловимо трагическом по настроению. Но по сравнению с позднейшей безысходной «чернухой» постсоветского кино непонятно: почему лента Бориса Яшина по сценарию Виктора Говяды (у выпускника Высших сценарно-режиссёрских курсов перед этим практически легла на полку собственная картина «Лишний хлеб») сохраняет в то же время отчётливое впечатление необъяснимого спокойствия и душевного достоинства. Между прочим, и отличие классической трагедии от чего-то надрывно-истеричного по жанру как раз и заключается в этом мудром принятии самых неотвратимых и ужасающих событий в судьбах героев.(... читать всё)
Фильм принадлежит к поколению раннего советского артхауса. Тогда режиссёры поняли, что отныне они могут самовыражаться, сколько влезет, и пустились во все тяжкие. В большинстве своём такие фильмы утюгами канули в Лету.
Канули и «Осенние свадьбы». Его иногда достают из пыльных архивных сусеков и показывают по ТВ, вызывая недоумение зрителя.
Недоумение рождается даже на уровне сюжета (хотя в артхаусе он — не главное). Фантазия сценариста Говяды родила следующую ситуацию: Наташа работает в колхозе водовозом. Воду она возит в поле трактористам. С одним из этих самых трактористов у неё роман. Его зовут Миша, он немногословен, зато любит танцевать на кабине грузовика. Этот самый Миша ставит главную героиню в интересное положение, после чего подрывается на мине. Девушка решает идти в ЗАГС регистрировать брак с покойным.
Ей, понятно, отказывают, и безутешная Наташа погружается в глубокую депрессию. Ни перевозка воды, ни поездка в город, ни работа на стройке не могут отвлечь её от съедающего душу горя.
История, прямо скажем, не для слабонервных. Из цикла «Нарочно не придумаешь». Но, как известно, невозможное возможно. Придумали. И сняли фильм.
И сняли так же дико, как написали сценарий!
Когда думаешь, что же всё-таки показывали в фильме «Осенние свадьбы» в течение полутора часов, на ум не приходит ничего лучше диалога из «Мёртвых Душ»:
«Вишь ты,- сказал один другому,- вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?»- «Доедет»,- отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет»,- отвечал другой.
В случае со «Свадьбами» колесо не доехало ни до Казани, ни до Москвы.
Претензии на глубокомысленность, пустые разговоры ни о чём, неспешность развития действия — в общем, здесь есть всё то, что называли в советские времена ложной многозначительностью. Как я уже говорил, героиня возит воду. Режиссёр не жалеет экранного времени на показ катящейся скрипучей телеги, молчащих героев, потом какого-то оркестра, торчащего посреди поля. Никакой поэтичности, никакой значимости нет и в помине. Сплошной выпендрёж. Актёрская игра отсутствует как класс. Герои либо стоят с пустыми лицами, либо произносят претенциозные фразы нестерпимо фальшивыми интонациями. Отдельного пинка заслуживает музыка Бориса Чайковского.
В общем, диагноз у фильма один: махровое шестидесятничество, за которым нет настоящего чувства и настоящей мысли. Поэтому век картины оказался недолог, и сейчас она прочно — и совершенно заслуженно — забыта.
