Признаюсь, только что, зайдя на страницу картины «Виновен, как сам грех», я была неприятно удивлена отсутствию отзывов, а также фильмов, рекомендованных к просмотру после знакомства с этой замечательной картиной Сидни Люмета, поэтому, поклонники «Основного инстинкта», «Окончательного анализа», «Жара тела», «Щепки», «Рокового влечения» и «Зазубренного лезвия», прислушайтесь к моему совету — посмотрите этот фильм, он по праву заслуживает места среди самых популярных эротических триллеров конца 80-х — середины 90-х, т. к. не просто эксплуатирует пресловутую фабулу, формулу этого нервощипательного, соблазнительного поджанра, но и представляет на ваш суд поединок двух далеко не последних актеров, Дона Джонсона и Ребекки де Морней на пике красоты и творческом подъеме.

Почему эротический триллер был так популярен 10—15 лет назад и совершенно исчез с карты киномира сегодня? Мне не дано этого понять, и никакая логика не сможет объяснить подобного явления, разве что, списав его на мазохизм и склонность к саморазрушению, самообеднению голливудских дельцов, которых поголовно скосил маразм и интеллектуальный паралич. Кто им сказал, что публика наелась, не хочет больше посещать эту полутемную комнату, в которой борются ненависть и страсть? Не хочет наблюдать за смертоносной интригой, в которую роковая женщина вовлекает впечатлительного простака, чтобы использовать его в качестве орудия убийства, а после оставить гнить за решеткой или в земле, отправившись на поиски новой жертвы? Или за тем, как роковой мужчина залезает под кожу прекрасной, доверчивой женщины, чтобы ее руками расчистить себе путь к богатству, а затем оставить с разбитым сердцем и недоверием к людям? А цель? Как по учебнику — деньги или желанье избежать наказания, прям как в романах Джеймса Хедли Чейза, один из которых так и называется «Путь к богатству». Чудесная книга. Или как у Хичкока с Джоном Хьюстоном в золотой век Голливуда, в классических ныне картинах наподобие «Мальтийского сокола» — всегда есть роковая женщина, брутальный мужчина, соблазненный плотоядной улыбкой ярко-красных губ и манящим изгибом бедра, расставленная ловушка и попытка спастись за минуту до предполагаемой смерти. Ложь, секс и убийство, классический коктейль. Чертовски вкусный, пьянящий напиток, который почему-то исчез из меню прибрежных баров, где происходят такие вот встречи и начинаются истории.

Подобные фильмы способны клеить очень прочные и долговечные ярлыки, от которых позже трудно отделаться, сыграй актер действительно талантливо. Ну кто поверит Глен Клоуз или Шерон Стоун после «Рокового влечения» и «Основного инстинкта», возжелай они изобразить невинных овечек без острых металлических предметов под подушкой? Да никто. Как не поверит Ребекке де Морней после «Руки, качающей колыбель», а еще лучше — «Дня матери», где та чудовищна в своем безумии и издевательствах, однако здесь, в картине Сидни Люмета она играет девочку хорошую, которой веришь и сочувствуешь сильнее и сильней по мере приближения к неумолимому и напряженному финалу. Она здесь жертва, моложавый и красивый Дональд Джонсон — ее противник, враг, которого она жестоко недооценила в тот день, когда последний отворил дверь ее офиса и заявил о своей невиновности, чтобы спустя совсем немного времени открыть ей истинный свой безобразный лик, грациозно снимая и кидая на постель даже ни одну маску невинно осужденного в убийстве, а целую серию масок, лица под которыми все более страшны и омерзительны. Красивы и порочны, как сам грех.

Т. к. само название, а заодно раскрытые в самом начале фильма карты расставляют необходимые акценты и окрашивают персонажей в нужные Люмету цвета, не будет спойлером сказать, что все дальнейшие события — это борьба и противостояние загнанной в ловушку умной женщины, на миг парализованной ужасом своего положения, и красивого, прогнившего насквозь ублюдка-соблазнителя, который сделал ее соучастницей своего преступления до той поры, пока она начала отчаянно сопротивляться. Обезоружив публику, привыкшую к иной последовательности действий, Люмет и Ларри Коэн продолжают грамотно сгущать атмосферу до тех пор, пока не наступает ожидаемый, закономерный апогей — опять же нестандартно бегущий гадкими мурашками по спинам зрителей не сценой яростной погони-схватки, а неподвижной и парализующей беседой в полной тишине, и это страшно. Все то, что после — уже склон страстей. Но сцена в пустом, безмолвном зале правосудия, когда Дэвид Гринхилл гладит губы Дженнифер Хейнс, говоря поистине омерзительные вещи, — насмешка над законом и моралью, символичная победа зла, и вызывает столько ярости и бунта, что хочется кричать и драться.

Я сомневалась в способности Дона Джонсона изобразить столь мощного, пугающего в своем бездушии и явном нездоровье персонажа, и сомневалась вплоть до последних эпизодов ленты, но он в итоге убедил меня, той самой сценой. А Ребекка де Морней, напротив, уверяла в порядочности и высонравственности своей циничной адвокатши, которую не волновала прежде виновность/невиновность подопечных, но потрясла сейчас, и вовсе не по той причине, что монстр вошел в ее квартиру и судьбу, расположившись там помимо ее воли — а потому, что бездействие в подобной ситуации — содействие и соучастие убийце-социопату. Буквальное содействие чудовищу. В итоге убедила и она.

Так что я делаю? По-прежнему советую вам очень зрелищное и психологичное кино несправедливо забытого жанра «эротический триллер», в котором чуть меньше откровенных сцен, зато сполна адреналина и накала.

10 из 10