…Детство 12-летнего Ивана закончилось в тот день, когда у него на глазах фашисты расстреляли мать и сестренку. Отец мальчика погиб на фронте. Оставшись сиротой, Иван уходит в воинскую часть и становится неуловимым разведчиком.
Он с риском для жизни добывает для командования бесценные сведения о противнике. Но война есть война…
При анализе первого полнометражного фильма молодого Андрея Тарковского (премьера состоялась всего через два дня после того, как он отметил 30-летие) как-то упускается из виду, что выпускник ВГИКа, успевший снять на «Мосфильме» лирико-поэтическую короткометражку «Каток и скрипка», был по рекомендации своего учителя, прославленного режиссёра Михаила Ромма, брошен, что называется, в прорыв и оказался словно в «экзистенциальной ситуации», когда следовало спасать производственную единицу на студии. Прежний постановщик Эдуард Абалов совершенно не справился с материалом, поэтому был отстранён от дальнейшей работы. Что же, прежде всего, сделал новичок Тарковский, как только взялся за режиссуру? Вместе с Андреем Кончаловским, с которым потом напишет сценарий «Страсти по Андрею», послуживший основой для следующего шедевра «Андрей Рублёв», он напрочь изменил традиционную версию адаптации рассказа «Иван» Владимира Богомолова — и писатель, как ни парадоксально, не смог ничего противопоставить напору молодого таланта, хотя позже добивался прекращения съёмок и полной консервации проектов (как в случае с «Моментом истины» Витаутаса Жалакявичюса).(... читать всё)
Детство заканчивается тогда, когда ты понимаешь, что умрешь.(Ворон)
Помнишь, когда ты в последний раз ощущал, что весь мир — это солнце, колодезная вода, ветер в волосах, светящееся радостью лицо матери, искорки в глазах сестренки, душистые яблоки, все это — часть тебя, а ты — ты всего лишь ребенок, беззаботный и наивный. Тебе не ведома ни адская боль утрат, ни терпкий вкус разочарований, ни уродливая старуха с косой. Ты просто живешь, живешь играючи. И все вокруг — всего лишь игра, игра придуманная тобой и для тебя. Она начинается с первой улыбки и первого звонкого смеха. Просто игра, детская и глупая. Ей приходит конец, когда погибает последний лучик надежды. Говорят, что взрослые — это те же дети, только игры их другие. Не то чтобы умнее или сложнее, скорее — страшнее. Дети, которым волею судьбы пришлось стать участниками этой игры — уже никогда не станут прежними. Взрослые игры лишают их детства. Именно это и произошло с героем фильма Андрея Тарковского «Иваново детство»: ему просто пришлось повзрослеть слишком рано. Это процесс необратимый.
Иваново детство закончилось в тот день, когда мальчик лишился его главного символа — матери. Мы так и не узнаем, была ли она убита или пропала без вести. Взрослые не теряют надежды найти ее после окончания войны, Иван же считает себя сиротой. Это чувство помогает мальчику подпитывать месть, а месть дает желание жить, действовать. Надежда на встречу с матерью уже погибла. Детство кончилось. И потому он безрассудно готов исполнять любые сложнейшие поручения, его мятежный дух боится оставаться в мире, где нет войны, потому отправка в тыл для него — худшее наказание. И он будет самым смелым, самым полезным… И кажется, что исполняя все эти поручения, он получает какое-то странное удовольствие, словно уже не мыслит жизнь без постоянной опасности. Не мыслит жизнь без войны.
Образ потерявшего детство мальчика Ивана был придуман Владимиром Богомоловым в 1957 году. Его рассказ имел большой успех, был переведен на другие языки и попал на глаза кинодраматургу Михаилу Папаве, видоизменившему произведение, в частности, переработав его концовку. Затем Папава стал искать человека, который смог бы перенести историю на экран. Таким человеком оказался начинающий режиссер Эдуард Абалов. Съемки начались, однако после просмотра первых кадров было принято решение их остановить, а затем и вовсе поставить на проекте крест — отснятый материал был признан совершенно неудавшимся. И тут на сцену вышел Андрей Тарковский, который решился снять фильм на свой лад, за оставшееся время и на оставшиеся средства, почти полностью сменив актеров и съемочную группу.
Первый полнометражный фильм Андрея Тарковского кажется едва ли не самым простым и понятным в его фильмографии. Но это только на первый взгляд. В СССР «Иваново детство» так и восприняли — лента о геройском поведении мальчика на войне. Слишком прямолинейно — Тарковский так не мог. В Европе на этот фильм смотрели по-другому. Именно поэтому сразу стоит иметь в виду, что картина пронизана всевозможными символами, характеры не так просты, как кажется, а операторская работа Вадима Юсова, вместе с музыкальным сопровождением Вячеслава Овчинникова создают ту самую атмосферу, окунувшись в которую, долго не можешь выплыть на берег реальности.
Нелепость войны, ее бессмысленность и жестокость — казалось бы, все фильмы на военную тематику затрагивают вышеобозначенные вопросы. Однако нигде они не звучат так пронзительно, нигде взгляд на образ ребенка на войне не выглядит столь пессимистичным. Здесь не будет пафосных речей о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Лишь один раз герой картины Гальцев задаст вопрос, который приходит в голову и сейчас, 47 лет спустя: «Неужели это не самая последняя война на земле?». Неужели с годами люди ничему не учатся? Двенадцатилетний мальчик Иван — это и есть отражение ужасов войны. Иваново детство — наглядный пример того, что она делает с людьми, что у них отбирает. Изуродовано, уничтожено — не только детство, но и вся дальнейшая жизнь.
Сны и реальность — на контрасте этого строится лента Тарковского. Именно со сна мальчика начинается фильм и своеобразным сном, или скорее фантазией создателя, он и заканчивается. Чистый детский смех обрамляет историю боли, одиночества и страха. Контрастность этих двух вселенных подчеркивается и с помощью музыки, и с помощью света. И, конечно, же главное отличие — поведение героя. Во снах, которые и являются воспоминаниями его жизни, он смеется, улыбается, он с мамой и с сестренкой. Он — счастлив. Эти кадры более светлые, звучит приятная мелодия, простая, деревенская. В реальности, темной, унылой — невозможно точно определить, что он чувствует. Он пытается быть сильным, ведет себя и разговаривает как взрослый, не дает волю чувствам. Он даже пробует играть — в войну. Мальчишки часто так играют — это нормально. Он нападает с кинжалом на вражескую шинель, он грозится ей расправой, но тут внезапно эмоции вырываются из детской души, он не в силах выразить всю ту злобу, ненависть, которая скопилась в нем. Он плачет. Но плачет не как ребенок — это слезы обиды, непонимания, слезы взрослой боли. Несмотря на то, что Иван легко сходится с людьми, он все же остается замкнутым и в глубине души таким одиноким.
Он переживает за боевых товарищей, он желает отомстить, он ненавидит все немецкое, будь то шинель врага или гравюры старинного мастера. Ни слова о себе. Да и как можно думать о себе, если перед тобой на стене оставлена кем-то неведомым такая вот надпись:
Нас 8 человек
каждый не старше 19
через час нас
поведут убивать
отомстите за нас!
Мелочи в этом фильме необыкновенно важны и символичны. Излюбленный Тарковским образ воды, стоячей или дождевой, словно служит проводником из одного мира в другой. Эта вода в колодце, вода в ведре, которое ставит перед мальчиком его мама, вода, набегающая на берег — во сне. Наяву — болото, дождь, река. Пожалуй, это то единственное, что связывает два этих времени: прошлое и настоящее. Единственное, чего нет у этой истории — будущего. В первоначальной версии сценария, написанной Михаилом Папавой и носящей название «Вторая жизнь» Иван остается жив, наши войска спасают его и финал картины должен был быть вполне оптимистичным. Однако сам автор рассказа позже попросил отказаться от такого завершения истории. В реальности у Ивана и таких как он просто не было этой самой «второй жизни».
… он до сих пор бежит по берегу, оставляя далеко позади своих сверстников, обгоняя неумолимое время и стремительный ветер, бежит в неведомую даль. Он бы и рад остановиться, но уже не сможет. Никогда.
День Победы. И в огнях салюта
Будто гром: — Запомните навек,
Что в сраженьях каждую минуту,
Да, буквально каждую минуту
Погибало десять человек!
Как понять и как осмыслить это:
Десять крепких, бодрых, молодых,
Полных веры, радости и света
И живых, отчаянно живых!
Э. Асадов
О чем вы думаете, когда слышите слово — «война»?
Я вспоминаю картину нашего пензенского художника А. А. Оя «Наваждение. Мать.», на которой в черную даль, что бы никогда не вернуться, уходят солдаты, и старуха мать в отчаянии и горе рвет на себе волосы, эта картина, мало кому известная для меня самое страшное олицетворение войны. По крайней мере, так было, пока я не посмотрела около года назад «Иваново детство» Тарковского, творчеством этого режиссера я никогда особо не интересовалась, и не знала, что этот фильм был первым среди других его шедевров, я не смогла оценить художественную ценность или операторскую работу. Этот фильм я буквально пережила вместе с героями, пропустила его сквозь себя. Впервые война для меня стала чем- то действительно реальным, не далекими, полузабытыми событиями прошлого, с безликими героями, но былью отравленной кровью и болью, тысяч погибших, замученных, убитых людей, которые жили, любили, плакали, смеялись, и никто не хотел умирать, никто не думал, что завтра может не прийти.
В нашей стране, наверное, нет ни одной семьи которая, так или иначе, не была связана с войной, обязательно найдется в роду человек, сражавшийся против немцев, не важно солдатом, партизаном или в тылу, и каждый остался в памяти своих родных. Но не такова участь главного героя — Ивана, ему не дали прожить свою жизнь и оставить после себя память в потомках, его не просто лишили детства, заставив идти воевать, но и самой памяти в последующих поколениях. Не осталось даже могилы, на которую могли бы прийти люди, почтить его память, у него не осталось матери, которая бы ждала его у теплой печи, веря, что он когда-нибудь вернется. Кто-то может возразить, что он сам вызвался идти в разведку и сам выбрал свою судьбу, это все так, но почему он сделал это, почему отказался отсидеться в теплом и надежном тылу, ведь не только ради мести, за погибших, хотя это и главная причина, как говорит его друг Катасоныч: «У него одно на уме мстить до конца» Но не только это, как сказал сам Иван: «Пока война знаешь, кто отдыхает тот от кого пользы мало», потеряв семью и оставшись один в этом мире, он не ищет жалости и сострадания, он хочет сделать что-то, помочь как-то остановить этот кошмар.
Но, в то же время он остается всего лишь ребенком, мальчиком, потерявшим мать и сестру. Момент, когда Иван играет в подвале церкви, один из самых страшных. Веселая детская забава и здесь отравлена ядом войны, ведь это не просто развлечение, в своем воображении он опять думает только о том, как настигнуть врага и отомстить, он видит призраки погибших, слышит их мольбы о помощи, но ничего не может сделать и плачет от осознания собственной беспомощности.
Тарковский действительно был гением, в этом фильме поражают детали, и символы войны. Например, место, где разворачиваются основные события это подвал разрушенной при бомбежке церкви, где со стен на героев смотрят печальные лики святых. То и дело в кадре оказываются кресты как символы терпения. Здесь так же ярко прослеживается и апокалипсическая символика, например гравюра Дюрера «Четыре всадника Апокалипсиса» которую, рассматривает Иван, обращая особое внимание на самого зловещего всадника. «И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными» (Откр. 6:8).
В фильме есть три очень сильных момента.
Один из них, когда на стене подвала Иван читает надпись:
«Нас 8 человек каждый не старше 19 через час нас, поведут убивать, отомстите за нас»
Простые слова, написанные возможно солдатом, возможно крестьянином, несут в себе такую боль и ненависть, что мысль эта становится материальной и ясно можно увидеть их лица, почувствовать их страх.
А ведь есть еще старик на пепелище, поминающий как живую свою, убитую немцами старуху, и закрывающий дверь, которая уже никуда не ведет, как бы в последней надежде укрыться от этого безумия, спрятаться в своем уже не существующем доме, забыть весь ужас войны.
Или контраст между мечтами о любви и счастье, Маши, когда показывают солнце и березы, а затем резко, как выстрел тела погибших солдат с табличкой на которой с издевкой написано: «Добро пожаловать»
Больше всего, конечно, потрясает конец, в котором нет бурных перестрелок и красочных взрывов, как это принято сейчас, но, тем не менее, это один из самых сильных финалов за всю историю кинематографа. Когда все понятно без слов и долгих объяснений, достаточно лишь взглянуть на камеры, где еще буквально несколько дней назад мучили и терзали живых людей, на крючья с удавками и гильотину, на которых казнили только за другой цвет кожи, другие убеждения, за преданность своей родине и не принятие варварских нацистских убеждений. И как последний привет перед нами испачканное лицо обычного советского мальчишки, с таким взрослым, не по детски серьезным взглядом.
Но самое страшное, как это, ни странно началось не во время войны, а после, в наше с вами время, когда уничтожаются памятники героям освободителям, орденами и медалями торгуют с лотка, как простыми безделушками. А молодежь, та самая молодежь, ради свободы которой и шла война, считает Гитлера своим духовным вождем, а «Майн Кампф» принимает как откровение. Как такое возможно в стане победившей нацизм, в стране, где есть такие фильмы как «Иваново детство», в котором так ярко показано к чему привело мир господство Третьего рейха?
И все-таки хотелось бы верить, что еще есть возможность все исправить, что следующие поколения будут помнить о том, что было в 40 — х годах двадцатого века, и не повторят ошибок прошлого. Важно не забывать героев ВОВ, благодаря которым мы сейчас живем в Российской Федерации, а не в колонии великой нацисткой Германии. Как бы ни тяжела была наша теперешняя жизнь, как бы мы не ругали правительство, мы должны быть благодарны людям, сохранившим нашу свободу. Не будем забывать о тех, кто рядом, ведь ветеранов осталось не так много, и будем чтить тех, кто уже никогда не вернется.
Идет Великая Отечественная Война. 12-летний Иван наравне со взрослыми трудится в разведке, добывает важнейшие сведения, которые не могут получить разведчики постарше. Военные, с которыми работает Иван, понимая на какой риск каждый раз идет мальчик, хотят любой ценой убрать парня с фронта. Но Иван слышать не хочет о «мирной жизни», ведь на глазах маленького разведчика фашисты расстреляли его маму…
В 1961 году на «Мосфильме» произошло неприятное событие: после того, как отсняли тысячу полезных метров пленки, был закрыт фильм, который посчитали творческим браком. Фильм назывался «Иван», по рассказу Владимира Богомолова «Иван».
Сейчас остается только гадать, почему переснять эту ленту предложили молодому дебютанту Андрею Тарковскому, на счету которого была лишь дипломная работа «Каток и скрипка». Взявшись за работу, режиссер, засучил рукава и снял потрясающую картину.
На первый взгляд простую, но наполненную сложными символами ленту, с первых же сцен которой можно было сказать, что в мировой кинематограф пришел настоящий мастер. Вместе со своим сподвижником оператором Вадимом Юсовым, Тарковский создал запоминающийся визуальный ряд, так же был переработан и сценарий ленты.
Можно себе только представить, что чувствовал, работая над фильмом, режиссер-дебютант. Тарковский прекрасно понимал, что если съемки завершатся провалом, то вряд ли ему доверят серьезную работу в дальнейшем. Из воспоминаний Тарковского: «С другой стороны, для меня эта картина была как бы экзаменом. Для самого себя. Я серьезно, очень серьезно думал, что если картина не получится, вряд ли я останусь в кино. То есть сам бы не захотел остаться. Я был очень честолюбив в то время, очень верил в свою исключительность. Провала я бы не пережил.»
Но все обошлось… Фильм «Иваново детство» стал трагической, экзистенциальной поэмой, поразившей самого Жана Поля Сартра.
Но на съемках фильма трудно пришлось не только Тарковскому и Юсову, все свои силы, всю энергию отдал и молодой Коля Бурляев, которому, в то время, было всего 14 лет. Режиссер требовал от маленького актера не игры, а полной правды. Коле приходилось лежать в холодной мартовской грязи, ползать в осенних болотах, в одежде и ботинках плавать в ноябрьском Днепре… И все это ради того, чтобы достоверно передать образ необыкновенной личности — героя самопожертвования Ивана. Он бросил на кон все, он добровольно и с полным сознанием принес себя в жертву. Война для Ивана — это месть. Месть за уничтоженное на взлете детство, за гибель матери, за все то светлое и доброе, что должно быть у мальчишки… В мире взрослых, вынуждаемый страшными обстоятельствами именно ребенок предлагает себя на заклание, совершая тем самым почти что религиозный акт.
Одним из своеобразных «ноу хау» режиссера стали и сны Ивана. Сны, в которых мальчик видит свое прошлое: «Мама, там кукушка!» и запрокинутое лицо убитой матери, вода в колодце и грохот немецкого автомата, кони, жующие рассыпавшиеся по песку яблоки и грубая, непонятная немецкая речь…
После выхода в широкий прокат в июне 1962, «Иваново детство» стал сенсацией. Пресса восторженно писала о фильме, как о явлении в кино.
В Венеции фильм получил гран-при — «Золотой лев Святого Марка», а затем еще более десяти наград на различных зарубежных кинофестивалях: «Золотые ворота» в Сан-Франциско, «Золотая голова в Паленке» Акапулько 1963 года…
«Иваново детство» — фильм, который и сейчас невозможно смотреть без комка в горле, без боли в сердце за тех, кто безвозмездно пожертвовал собой, бросив на Алтарь Победы все: жизнь, свободу, счастье, детство… Прекрасный и пронзительный дебют одного из самых выдающихся русских режиссеров Андрея Арсеньевича Тарковского.
Иван до войны проходил у ручья,
Где выросла ива неведомо чья.
Не знали, зачем на ручей налегла,
А это Иванова ива была.
В своей плащ-палатке, убитый в бою,
Иван возвратился под иву свою.
Иванова ива,
Иванова ива,
Как белая лодка, плывет по ручью.
Тарковский в фильме «Иваново детство» впервые затронул тему войны именно в таком ключе. Впервые в истории советского кино подошёл к данной теме с другой стороны по сравнению с остальными военными фильмами. Этот подход к войне в какой-то мере напоминает стиль повествования Хемингуэя: холодный, трезвый, зеркальный, непредвзятый.
В данном фильме «войны» по сути как таковой нет (под словом «война» я здесь предполагаю всё то, что мы все привыкли видеть в других военных лентах): ни как таковых страданий народа, ни массовых сражений, ни атак, ни гибелей. Здесь показана «война» в мальчике Иване 12 лет, у которого «детство» как раз не существовало из-за этой «войны». Его, оставшегося в столь раннем возрасте сиротой, война заставила повзрослеть в момент настолько быстро, что он к этому стремглавому взрослению уже успел и привыкнуть.
Иван 12 лет в фильме смотрится не моложе 45-летнего командира дивизии (иногда он на фоне бывалых военных в фильме кажется взрослее и их даже). Его повадки, манера речи, характер холодный и сильный — всё заставляет думать, что это опытный полководец в оболочке мальчика 12 лет. Чувствуется даже какая-то здержаность его к самой войне: он её ненавидит всей своей сутью, но не показует весь спектр эмоций, словно накапливая всё больше и больше его для того чтобы выплеснуть в нужный момент весь его прямо, будучи уверенным в точном попадании. Он в любой момент готов идти на врага, не чувствуя ни капли страха, ни даже какого-то намёка на него.
Пускай он бросается в слезы, когда его не хотят брать на сражения и отправляют окончить воинскую гимназию. Его слёзы в данный момент не показатель тонкости и ранимость его характера (может разве что Тарковский хотел ими показать всё же ещё детскую душу Ивана), а показатель — его крайней огорчёности и озлобленности на судьбу, которая не даёт ему шанс хоть в какой-то мере рассчитаться с убийцами его родных.
Здесь Тарковским поставлена довольно весомая загадка: имеет ли место быть в Иване желание отомстить за убитых фашистами близких или в нём играют другие побуждения? Это колоссально сложный вопрос. Если мыслить логично и шаблонно, то естественно можно сказать: «Имеет и ещё как!» Но в картине Тарковского такой ответ прямо сказать нельзя.
Начнём с того хотя бы что, как на мой взгляд, нам в фильме показан мальчик Иван потерявший родных где-то полгода назад. То время дикой ненависти и злобы на врага уже минуло, чувства отчаянья немного притупились, устаканились; агрессия и желание мести превратились уже из пламени в камень и лёд (что как раз возможно намного страшнее). У него нет прямой цели мстить, — что касается этого вопроса он спокоен, как по мне. В нём присутствует только желание наносить ущерб врагу как можно больше (что он и делает в разведке). Как можно дольше воевать. Вот что желает Иван.
В нём отсутствует ярое побуждение к «убийственным деяниям» (убивать, насиловать и т. д.) В Иване «разведка» в какой-то мере даже побеждает чувства мести. В этом может быть и заключается другая сторона фильма — показать, как и какие черты проявляются с ранних лет в молодом парне, которому судьбой предначертано стать в будущем настоящим разведчиком; показать психологию зарождающегося в парне разведчика.
Очень ощутимо холодное бездействие режиссёра к тому, что происходит в кадре. Что меня как зрителя заставляет чувствовать довольно высокую степень художественной реалистичности фильма. Как и Хемингуэй в своих книгах о войне Тарковский большую часть сил здесь приложил к психологической достоверности картины; непосредственно главного героя Ивана, который получился крайне живым и настоящим.
Просто потрясён игрой 16-летнего Николая Бурляева. Так и задаешься в течение фильма вопросом: «Откуда он это знает?» Фильм как мы знаем, удостоен наградой «Золотой лев» на Венецианском кинофестивале 1962 года и, по-моему, является классикой советского интеллектуального кино. Так что все советую очень даже!
Когда я читал про фильм, я постоянно натыкался на фразы «детство закончилось», «жизнь, лишённая детства». Но фильм не настолько прост, мне кажется. Попытаюсь изложить свои мысли по этому поводу далее.
Да не взрослел Ваня. Ребёнок он. Ведёт себя как ребёнок, радуется, плачет по-детски. Когда его пытались отправить в тыл, он расплакался именно как ребёнок, которого пытаются лишить чего-то важного в жизни.
Важного — не значит хорошего. Просто война заняла настолько важное место в его жизни, что стала смыслом существования.
Учиться для Вани было бессмысленным занятием. Как он мог помочь своей стране в войне, если бы был обычным гимназистом? Он не знал. Не думал он о конце войны, попросту представить его не мог.
И именно эта ситуация и заставляет говорить, будто он лишился детства. Детство это. Просто оно… такое.
Реально взрослым его можно назвать, как мне кажется, только когда он прощается с товарищами прежде, чем отправиться в разведку. Слова именно мужчины. Да, такие слова проскакивали и ранее, но это были лишь моменты.
А во всём остальном он ребёнок. Обиделся совершенно по-детски на своего старого друга, которого вызвали в штаб, из-за чего тот не смог попрощаться. Да и сам этот «вызов в штаб» был показателем того, что к нему относятся как к ребёнку.
Он представляет, как доберётся до своих врагов и играет в свою войну, как будто ему мало реальной. Играет, как ребёнок. Нападает на шинель, угрожает ей. И снова даёт волю эмоциям. Такова эта игра.
И лишь где-то внутри него сидит настоящее детство, которое поднимает голову, когда Ваня спит. Вот там он беззаботный, общается с мамой и ведёт себя как настоящее дитя.
На самом деле, в этой, с позволения сказать, рецензии, нет ничего про другие важные аспекты этого фильма. В картине есть ещё важные мысли, но я не буду их раскрывать, их лучше понять при просмотре. Но вот детство Ивана — это та проблема, которую просто так не решишь. Может быть, я не прав и Ваня действительно потерял его, не знаю. И только за эту загадку фильм можно называть гениальным. Итог: этому шедевру я ставлю
Точно жизнь мою угнали
По стальной версте -
В сиром мороке — две дали…
Поклонюсь Тебе!
Точно жизнь мою убили.
Из последних жил
В сиром мороке в две жилы
Истекает жизнь…
Все люди родились для того, что бы быть счастливыми, но не все об этом помнят… А Ваня, как и множество детишек, хотел жить в красивом и ярком мире, мире без слез и потерь. Но страшное слово Война лишила его всего, что было ему так дорого, а самое главное, она лишила его ДЕТСТВА. Все мечты и надежды, рухнули, как карточный домик. Вместо самолетиков и машинок, детям пришлось взять в руки ружья для защиты своей родины. Все годы войны глаза Ивана наблюдали жестокие сцены насилия человека над человеком. Со временем, ему стало ненавистно все немецкое. Он хотел защитить свою страну, при этом даже не задумывался о своей жизни. И лишь во сне он мог возвратиться к той далекой жизни, которой ему уже никогда не узнать, лишь во сне он мог увидеть всех горячо любимых людей, родные места.
Война ожесточает людей, делает многих недочеловеками, забывшими для чего они рождены. Все мы пришли в этот мир, чтоб дарить добро и оберегать детей от несчастий. Но уродливые пороки взрослых безжалостно губят все то святое, что заложено в нас от рождения.
Андрей Тарковский — знаток человеческих душ… Он создал величайший фильм, показавший глазами ребенка, за что люди отнимают друг у друга светлое небо над головой.
Ваня погибает, отдав жизнь за то единственное, что у него осталось, за страну и за мир в окнах таких же как он детей. Душа его становится свободной, и теперь он может дышать сырым и свежим воздухом моря…
Он говорит, что видел смерть и сам ею был.
Он говорит, что до сих пор он ничего не забыл.
В его пальцах навсегда осталась нервная дрожь.
Он говорит и тихо плачет как сентябрьский дождь.
И ты ему не мешай пусть говорит только он,
Его слова о том, что было, будто раненого стон
Ты посмотри ему в глаза — там только выстрелов дым.
Пока он жив его война будет с ним.
Гениальный фильм, о котором всегда надо помнить, помнить и знать: «Ненависть порождает только ненависть…» И стараться не отнимать у наших потомков ДЕТСТВА, ведь давшие нам мир так хотели этого…
Говоря честно, Иваново детство — это тихий ужас. А `Иваново детство` — это тихий восторг, потому что громко восторгаться не этично, когда речь идёт о таких вещах, как война. Но, фильм обошёл стороной наглядные картины войны. Тем не менее, явственно ощущается тот ужас, который происходит за кадром. Я имею ввиду ужас не на съёмочной площадке, а за кадром повествования. Надо сказать, что каждый кадр здесь на вес золота. Можно нажать на паузу почти в любой момент, и полученная картина будет до того хороша, что хоть на стенку вешай. А малолетний Бурляев играет так, что его напарники могли бы и позавидовать ему.
Конечно, большинство современных молодых людей заснёт во время просмотра, но фильм от этого не страдает, а только приобретает изысканность.
Беззаботная пора детства — то когда солнце всегда светит ярко, дождь всегда тёплый, мама весело тебе улыбается, а яблоки сочные и сладкие. И ты не знаешь ни горя, ни боли, ведь мама, заботливой рукой, оградила тебя от всего этого. Но вдруг эти воспоминания обрываются, каждый раз, снова и снова. Мама погибает, исчезает, уходит. Так и оборвалось детство Ивана, внезапно, одним обычным днём. Он лишился матери, он узнал смерть, он хочет отомстить.
И поэтому он идёт на войну. Он хочет отомстить фашистам за мать, сбегает из детдома. Ему пришлось быстро повзрослеть, как и многим детям в военное время. Но детство — это такое состояние, что его уже не вернуть. И если ты лишился этого самого детства, ты уже никогда не станешь прежним. Поэтому мы не знаем дальнейшую судьбу Ивана, он не ребёнок, но он один. Сирота.
Он становиться разведчиком и справляется со своими обязанностями не хуже взрослых. Он своевольный, и порой такой серьёзный, что не веришь, что перед тобой стоит двенадцатилетний мальчик. Иван сам решает свою судьбу, он не хочет слушать других, но всё же иногда слушается старших.
Месть, сладкая месть — вот чего он хочет. Для него уже все немцы плохие, и солдаты и те кто жил много лет назад. Они разрушили его жизнь. Но только ли поэтому он идёт воевать? Я думаю, что нет.
Он живёт войной, он не представляет себя в тылу. Он хочет быть полезным, но может быть он хочет быть нужным? Что с ним будет, когда закончиться война? Будущее так туманно, у Ивана никого нет. А в армии у него есть друзья, они ему почти как семья, он чувствует себя полезным, нужным, любимым. Но он может всего этого лишиться с окончанием войны. Он зависит от этого, он уже почти не боится рисковать своей жизнью, страх куда-то пропал.
Игра исполнителя главной роли очень понравилась. Всё-таки непростой образ, для ребенка, а получилось просто прекрасно. Исполнители остальных ролей тоже сыграли неплохо. Но здесь нельзя так много сказать об актёрской игре. Она была на очень высоком уровне, но не дотягивает до превосходно.
Хотелось бы остановиться на работе оператора и режиссёра. Фильм — это великолепное произведение искусства. В нём нет ничего лишнего, и каждая, даже незначительная деталь, что-либо обозначает. Поэтому произведение это можно долго изучать и открывать для себя что-то новое.
Работа оператора превосходна. Красивые пейзажи определённо его заслуга. Но так же сами планы необычны, поэтому картинкой просто наслаждаешься. Необычные, порой резкие движения, и полёт Вани в самом начале. Некоторые картинки надолго остаются в твоей памяти. Например, крест. Он будто падает и тут из пыли появляется солнце, прямо в самом центре. Взрывы поднимают кучу пыли и затуманивают солнце. Ты будто попадаешь в их плен, темно и страшно. Песок сыпется с потолка, земля трясется. Нет ничего обыденного в съёмке.
Всё это вкупе с музыкой даёт замечательный эффект. Фильм буквально завораживает, но также и поражает своей трагичностью и реальностью. Отрывистые звуки музыки, иногда, кажется, что они идут просто по отдельности. Они затрагивают такие струны твоей души, что становиться страшно.
Война разве место для детей? Нет, но разве Ваню можно назвать ребёнком? Он увидел в жизни столько, что может пережить далеко не каждый взрослый. Война — ужасное место, она убивает детство.
После просмотра фильма А. Тарковского «Иваново детство» у меня сложилось впечатление, что более антивоенного фильма просто не существует. Фильмы о войне вообще часто повествовательны, реже — психологичны, но режиссёров-поэтов уровня Гёте — единицы. Можно живописать ужасы войны в духе экспрессионизма, как у Э. Климова в «Иди и смотри», с помощью спецэффектов, или вообще — снять про войну комедию.
В фильме Тарковского уже есть вся поэтика, в последующих работах, растворённая философствованием, в нём уже не так важен сюжет, как и во всех его позднейших фильмах. Это кино о предельной захваченности войной маленького человека, чувствующего ответственность за исход битвы со злом. Вся воля его выкована, как сверкающий меч. Маленький Рыцарь, призванный силами добра — тема толкиеновской трилогии, которая писалась на протяжении второй мировой. Мир Тарковского не сказочный, это и типизация реальности, здесь есть включения документальных кадров о войне, но это также метафизика добра и зла, а её не выразишь описательно. Вполне, казалось бы, реалистичные элементы у него получают некие связи, некую организованность, весьма далёкую от обыденного. Гениальный художник, постигнув сущность явления, через свою поэтику, через коды искусства, открывает нам то, на что реальные факты прямо не указывают. «Иваново детство» — кино не только о кошмаре войны и хрупкости человека, но — и о его стойкости, оно мобилизует духовные силы, ведь «передовая» всегда в наших сердцах. Злу должен противостоять герой, кошмар должен уравновешиваться трезвым, мудрым восприятием жизни. В этом плане односторонен фильм Э. Климова «Иди и смотри», он может вызвать чувство безысходности, ужаса, пассивности перед «непостижимым» злом.
В «Ивановом детстве» суровая реальность подчас неуловимо трансформируется в детские сны, в которых все ещё живы, но и они оканчиваются кошмаром. Но сны уже проникают и в явь. Иван видит мать и себя самого, а вокруг — немецкая речь и крики, это наваждение, повторяющееся снова и снова пока… не зазвонит колокол, звука которого боится всякая нечисть. Мальчик бьёт в набат, чтобы все услышали, чтобы услышали наконец эти глухие взрослые, которые «ничего не понимают», чтобы собрались светлые силы. Детская невинная душа встала на пути у тьмы со всем своим сердцем, и болью, и гневом. В чистом сердце нет компромиссов, оно — бесстрашно. Но это — ребёнок, и уже видно, что он устал, и будто уже что-то предчувствует. Дети ведь не должны быть солдатами.
Пейзажи войны почти сюрреалистичны, всё может исчезнуть, всё зыбко, даже во внешне вполне спокойных сценах, ведь война распространяет свой яд повсюду. Всё может измениться в любое мгновение: раз, и — нет деревеньки, а есть сумасшедший старик, ждущий свою жену на пепелище, раз, и — нет Катасоныча, обещавшего Ивану финку. Вместо блиндажей и окопов может оказаться груда земли и тел, и берёзовая роща, такая мирная и домашняя, превратится в хаос изувеченных стволов. И только крест, сквозь который просвечивает невозмутимый диск солнца, устоит, да кусочек фрески с Богоматерью и Младенцем останется даже после этого ада, устроенного людьми. От церкви — командного пункта — остался один подвал, но это островок спасения, где лежит колокол — на полу — до поры до времени, но даже здесь — эта предсмертная надпись на стене.
В финальных кадрах — проволочные удавки в пыточной гестапо и Ваня катится по земле бездыханный. Но вот он уже бежит и смеётся, бежит, обгоняя девочку — надо принять всё на себя — худенькая рука тянется вперёд и опрокидывается тьма, и дальше — безвестность.
К моему глубокому сожалению, не была знакома с творчеством Андрея Тарковского. Почему к глубокому? Да потому что искренне считаю, что многое потеряла. Но всё когда-нибудь бывает впервые. И вот, наконец, я посмотрела фильм «Иваново детство», который кстати говоря шокировал меня. Такой необычной картины о войне я еще не видела.
Как художники-импрессионисты изображают свои картины, так и Тарковский мелкими мазками, показывает нам довоенные пейзажи, речной берег, солнечное небо, кроны деревьев, затягивая всё дымкой света. «Иваново детство» — черно-белая лента, но режиссер всё равно сумел показать, как до войны было светло и лучисто. Военное время — тьма. Разрушенные дома, от которых осталась лишь печь с дверью, упавший самолет, хвостом выглядывающий из земли, деревья-истуканы, словно образы, виднеющиеся в сюрреалистическом оазисе. Также, угнетающие резкие переходы. Вот Ваня радостно смеется вместе с любимой мамой, как вдруг мы слышим звук разрывающихся снарядов и автоматных очередей. Только что Иван разговаривал с матерью о звезде на дне колодца, как вдруг мы видим, как она лежит ничком. Сначала мы видим задорного, счастливого белокурого мальца, а в следующую секунду повзрослевшего в одночасье мальчика. Ему уже нечего терять. Он мстит тем, кто отнял жизни у его семьи («Ты думаешь я тебя не помню? Да я тебя судить буду!») Даже момент, когда Ваня рассматривает репродукции старинных немецких гравюр, говорит нам о многом.
Зритель не увидит в фильме фашистских захватчиков. Они как ощущение, мираж, как Дамоклов меч, нависший над нами. Отдаленная немецкая речь, подхваченная ветром летит над страной всё дальше и дальше…
Очень необычная манера съемки. Звук капающей воды, скрипучие двери, шорохи — всё создает атмосферность и погружение в те страшные события семидесятилетней давности. В самое сердце поразил эпизод со стариком на развалинах своего дома, которые прибирался там, чтобы встретить свою убитую «старуху»-жену.
Также, в конце мы наблюдаем документальные съемки, где запечатлены дети четы Геббельсов, убитые собственными родителями. И становится понятно, по какую сторону баррикад мы бы не были, детишки не должны страдать, унижаться и погибать. И в этом простая истина. Миру не нужна война, а детям тем более.
Отличная игра юного актера. Многие взрослые могут почерпнуть мастерства у него.
С удовольствием продолжу знакомиться с творчеством именитого Андрея Тарковского.
