Был обычный летний день. Санек гулял по бульвару и с интересом рассматривал всех окружающих. Кто-то танцевал хип-хоп, кто-то катался на скейтбордах, кто-то целовался, в общем, все как обычно, но… Санек повернул голову и увидел ЕЕ — свободную, красивую, рыжеволосую девушку, ту которая стала для него — «Чистым КИСЛОРОДОМ»! И с этой минуты все, что было в его жизни раньше, потеряло смысл — ОНА стала воздухом, без которого жить он больше не смог.
«Если взять лопату и ударить человека по груди в районе легких, то танцы прекратятся» (с)
«И вот если человечеству сказали: «не убей», а кислорода вдоволь не предоставили, то всегда найдется Санек из маленького провинциального городка, который для того чтобы жить, для того чтобы легкие танцевали в груди, возьмет кислородную лопату и убьет некислородную жену и будет дышать полными легкими, потому что когда говорили «не убей», у него плеер был в ушах и танцоры увлекали его в другую страну, страну где только танцы и кислород»
В 2003 году на сцене театра Новой пьесы Вырыпаев представил произведение собственного сочинения. Концептуальное искусство всегда шло с пометкой «не для всех», не потому что хорошо или плохо, а потому что традиционный разум зачастую отказывается воспринимать фантазии художественно смелой личности. Главной сюжетной концепцией спектакля было обыгрывание 10 ветхозаветных заповедей на фоне современной молодежи. Уже после, прославившись в кругах независимых киношников странноватым фильмом «Эйфория» Вырыпаев получил зеленый свет и экранизация собственного произведения не заставила себя долго ждать.
Но все бы ничего, фильмов о подобной жизни снималось масса, есть хорошие, есть отвратительные, есть культовые, но особенность «Кислорода» в том, что создателям очень захотелось пофилософствовать, поэтому в каждую из композиций они затащили библейские мудрости в собственной интерпретации. Если в первых двух-трех композициях они еще были более-менее уместны, то где-то начиная с демонстрации военных сцен на Ближнем Востоке идея скатывается в невообразимый бред. Шокировать беспардонностью — единственное, что приходит на ум, будто создатели решили своей мнимой независимостью обосрать все, до чего дотянутся руки. К чему было нужно разъяснение принципов противостояние Востока и Запада (неплохое разъяснение!) в фильме, где молодые люди бегают по городам и конопляным полям?
В общем, сразу становится понятно, что отсутствие в кинотеатре кислородных баллонов становится большим недостатком при просмотре, потому как, кажется, именно на нем сидела поголовно вся съемочная группа. Энтузиазм хлещет через край, логика остается позади еще в самом начале, наплевательское отношение ко всему, конечно, свойственно жизни, которую ведут Саша и Саша, но наплевательство это постоянно переходит вменяемые рамки, а за высокими словами кроется абсолютная пустота, как в праздных светских размышлениях о священных писаниях или обсуждение мировой геополитической ситуации в компании выпивших друзей.
Первая композиция привела меня в восторг — парень, убивший свою жену лопатой и танцующий в домике в окровавленной майке, это, конечно, бред, но бред веселый, черный, ни на что не претендующий, можно сказать даже бытовой. Вносится ощущение чего-то нового ни на что не похожего, но уже к следующим композициям однообразные монотонные повторения, вбивающие в зрителя бестолковые истины начали приедаться, уже тогда появилось осознание, что весь фильм — набор эпатажных клипов, где дешевые кустарные сцены сочетаются с вычурным гламуром «независимого» кино, как его понимают в нашей глубинке.
Главный же парадокс то, как прославился этот фильм, ведь Россия уже давно перешагнула порог совсем низкобюджетного кино, и даже снятые за два-три миллиона долларов фильмы могут потонуть в пучине безвестия еще до премьеры. На этом сказывается и отсутствие проработанных рекламных компаний. У «Кислорода» такая компания была, вот только основана она не столько на продуманности, сколько на «оригинальности», раздувание шумихи в особых кругах, что этот, по сути, пустейший фильм, является, чуть ли не откровением. Увы, среди наших кинообозревателей зачастую бытует мысль, что если кино непонятное, то его можно вполне успешно представить и как гениальное.
Вообще, идея была представлена, как показать отражение жизни современной молодежи и того, что ее интересует, вот только невольно возникает вопрос: о какой именно молодежи идет речь. То, что показал Вырыпаев — микс из молодежи России 90-ых, современной гламурной, американской и британской, знание о которых почерпнуто из сериалов или независимых артхаусных фильмов. А возможно, впрочем, на исчерпанности большинства тем, вроде арабов, 90-ых или 11 сентября сказался год написание пьесы — 2003, с которого минуло уже без малого шесть лет. В конец фильм добивают клиповый монтаж и многочисленные штампы, призванные показать высоколобость создателей (сцены в воде, провинция, густые рыжие волосы, откровенность, абстракционизм где попало).
Смысл жизни здесь — Кислород. В общем-то, Кислород это всего лишь обозначение свободного образа жизни: друзья, трава, любовь. По сути, это как бы подростковый протест против канонов взрослой жизни, переход из детства во взрослую жизни, одно только, напрягает — односторонняя проекция (если только не считать ментов представителями противной точки зрения). Если бы молодежь сегодня притесняли, общественная мораль категорически осуждала фривольное поведение молодых людей, то получился бы фильм-протест. Но общество не осуждает — это уже давно стало нормальным и является нонсенсом лишь для семей консервативных. Фильм идет, как признание этого факта, банальная констатация, а скучнее нее ничего быть не может, этакая фреска жизни современной молодежи, которая при ближайшем рассмотрении оказывается безвкусно нарисованной картинкой. Эталон в этом жанре — «Сладкая Жизнь» Феллини и трехчасовую картину итальянца хочется смотреть на одном дыхании, а посмотрев, сразу же пересмотреть. «Кислород» же, несмотря на мизерный хронометраж представляет собой жуткую тягомотину, высидеть которую уже представляется большим испытанием.
Итог: абстрактная, псевдоинтеллектуальная картина жизни молодежи, трэш о беззаботной наркотическо-эйфорической любви, перекачанный аляповатым «столичным» гламуром. Смело ложится на полку с самыми отвратительными фильмами, которые лично я видел.
А в каждом человеке есть два танцора: правое и левое. Один танцор — правое, другой — левое. Два легких танцора. Два легких. Правое легкое и левое. В каждом человеке два танцора — его правое и левое легкое. Легкие танцуют, и человек получает кислород.
Буду невоздержан в словах: это совершенно о-бал-ден-но-е кино. Если вы не видели одноимённого спектакля — а Вырыпаев, как известно, даже и в первую очередь режиссёр театральный — спектакля, который уже несколько лет, как со сцены сошел, то значит ничего подобного вы просто никогда не видели. Тем более в кино. Ещё тем более — в российском.
На неподготовленного зрителя, не читавшего аннотаций, не видевшего роликов — а лучше всего его смотреть именно неподготовленным — «Кислород» производит очень сильное впечатление. По форме это можно назвать киноальбомом. Фильм здесь поделен на 11 аудиовизуальных, полумузыкальных и драматических композиций, которые в самом начале даже перечислены списком, вместе с хронометражом — как на задней стороне коробки с каким-нибудь обычным музыкальным диском.
Дальше экран по краю ограничивает тонкая голубая рамка — называйте это очерчиванием территории игры — и начинается зрелище неописуемое. Лучше я цитатой:
И каждый раз, когда она оставалась наедине с мужчиной и слушала его слова о любви, в ее голове рождались похожие слова, только эта Саша из большого города никогда не произносила их вслух, а все свои чувства выражала то улыбкой, то поворотом головы, то хитро прищуривая глаза. Потому что, эта моя знакомая Саша всегда вела себя, как актриса из художественного фильма про любовь. Потому что, только в таких отношениях между мужчиной и женщиной есть кислород. А если клясться в любви и не любить, то уже говно собачье, а не кислородный фильм, а если любить и не клясться, то это уже немецкое порно, а если встречаться с разными мужчинами, а любить только одного человека, то это уже похоже на русский кинематограф про березы и поля.
Ничего не понятно? Так и должно быть. Пока что. Это сумасшедшее кино — и завтра на пресс-конференции его создателям придется очень непросто, негатива со стороны неодобряющих такие опыты критиков на него выльется просто море, не меньше Черного — но оно такое же ненормальное, как и каждый из нас. Разве что сам Иван Вырыпаев и сыгравшие у него актеры — полячка Каролина Грушка и еще неизвестный в кино Алексей Филимонов — ненормальны, к счастью, немного больше.
Вообще, запомните это имя — Алексей Филимонов — еще немного и он станет настоящей звездой, как минимум в авторском кино, гарантирую. На экране он — сама сила и энергия, перед его напором, и задаваемым им ритмом в первом эпизоде фильма, совершенно невозможно устоять.
Познакомился с ним ночью, узнал, помимо прочего, что Вырыпаев работает с актерами примерно так: «Вот знаешь, ты должен тут сыграть так… Помнишь, как было у тебя в предыдущей сцене? Так значит… (долгая пауза) Ну, ты понял, что тебе нужно сделать». И при этом, как ни странно, всё на самом деле становится понятно. Режиссёр на энергетическом уровне, получается, как минимум в этом «Кислороде». А о Каролине Грушке — польской актрисе — он и вовсе говорит с восхищением. Она, говорит, просто прекрасна. С русским языком в самом начале работы над фильмом было очень плохо, но как только дело касалось роли — тут она говорила чисто всегда. «И как актриса, — говорил — постоянно меня уделывала». А текста, кстати, там многие тонны. И какого — вырыпаевского: «Некоторые строчки, в припевах например, повторяются по нескольку раз и порядок слов каждый раз меняется, совсем немного. И стоит забыть как именно — сразу появляется едва уловимая разница, которую, конечно, он [Вырыпаев] чувствует и вот уже опять новый дубль».
Дождитесь выхода этого фильма в прокат, это случится уже скоро — 30 июля — не пожалейте денег на поход в кино, и если не тронут первые три кинокомпозиции этой удивительной картины, то даже и не знаю, что еще сможет тронуть-то вообще…
Не умножайте сущностей без надобности.
Уильям Оккам.
Начну с того, что попробую описать идеального зрителя «Кислорода» — молодые люди, лет 18—20, восторженные романтики, зачитывающиеся Кундерой, Гессе и, естественно, Маркесом напополам с библией, буддийскими легендами, кришнаитскими мифами, Кастанедой, далее возможны варианты. В глазах тоска и вечная непонятость. Это потом приходит осознание того, что все это лишь проблемы роста, стремление казаться очень взрослым и умным, хотя на самом деле еще мал, глуп и напуган. Именно эти люди могут просиживать ночами в кафе, скуривая по пачке сигарет и взахлеб обсуждая «Зарастустру».
Так вот, «Кислород» именно для них — там вроде все важно, все о главном, все о жизни, все о любви, все обо всем. Здесь вам и библейские заповеди, неожиданно продолжающиеся смерматоксикозными экзерсисами. Человек может видеть лишь то, что наблюдает, а наблюдать лишь то, что уже находится в сознании. Потому и режиссер на что не взглянет — все покрыто густой тестостероново-эстрогеновой смесью — от христианства и до арабо-израильского конфликта.
Возникает ощущение, что режиссер чересчур увлекся формой в ущерб содержанию. Картинка красивая, клиповая, метущаяся, в кадре использованы все современные средства визуализации от анимации до мультипликации. Однако текст зачастую не несет в себе никакого смысла, кроме желания «сделать красиво». От того, что с кровью вырванная цитата из библии обыгрывается, софизируется, и получает неожиданное продолжение с сексуальным подтекстом, она не приобретает новый смысл, а скорее в отрыве от первоисточника полностью его теряет, превращаясь лишь в набор букв. Говоря грубее, если Саша хотел Сашу, получил ее, наслаждался ей и убил жену, то причем тут религия, столичность и провинциальность и т. д и т. д. и т. д.?
Когда зрителю с экрана говорят, что его проблема в том, что он не любит этого Санька из Серпухова, то это не трагедия, так как Санек зрителя тоже не любит, и ему также на него наплевать. Не ищите романтики на помойке — ее там нет. И не нужно искать в этом Саньке, как нет ее ни в Серпухове, ни в Москве, ни в Иерусалиме. Она есть только в глазах смотрящего на все это и не стоит обвинять того, кто ее не видит.
Так что вместо обещанного кислорода в фильме намешали веселящего газа впополам с марихуаной — пыхнул и весь мир как на ладони. А потом думки…
Вот почему дебютный фильм культового театрального режиссера Ивана Вырыпаева «Эйфория» заслуживал, по крайней мере, снисходительного к себе отношения. С появлением на экранах страны «Кислорода» — очередного творения автора — отмазки типа «кинематограф — тема новая, неосвоенная» или «мы сами не местные» уже не работают.
То есть настал для Вырыпаева час ответить за свои произведения по всей строгости законов визуальных искусств.
С первых же минут просмотра стало очевидно, что, называя «Кислород» фильмом, его создатели явно покривили душой. И говорю я это пока без всяких скрытых подтекстов. А просто констатирую факт, что не всякая движущаяся картинка, спроецированная на экран, есть кино.
На протяжении часа с лишним два человека — девушка с акцентом Эдиты Пьехи и молодой человек среднестатистического облика обитателей «Дома-2» — читают в микрофон цитаты из библии, сдобренные выкрутасами драматурга (тоже Вырыпаев) исполненными по принципу свободных ассоциаций.
Кто-то из зрителей, не без основания, назовет эти нескончаемые бессвязные речи потоком сознания. Но мы-то с вами знаем, что у такого продвинутого режиссера, как Иван Вырыпаев, ничего просто так не бывает. Каждый кадр, каждый монтажный переход, каждый чих и вздох у него наделены каким-то, быть может, доступным только ему одному смыслом. Следует также учесть, что театральный спектакль под одноименным названием, вроде бы, имел большой успех на столичных подмостках.
При создании «Кислорода» были задействованы все известные в мире кино технологии: анимация, хроника, фотосъемка, компьютерная графика. А сам фильм представляет собой симбиоз музыкального клипа с театральными монологами Гришковца, если из них выкорчевать весь и без того незамысловатый сюжет. Для большей схожести с клипом «Кислород» разбит на десять коротких частей и заключен по периметру в белую рамочку, как фотография, вывешенная на стену выставочного зала.
«Я думаю, это картина для тех, кто хочет размышлять о вечном, — заявляет режиссер. Он считает, что продвинутая молодежь найдет на контрапункте того, что она увидит и услышит новые ощущения. И более того. Откроет в фильме для себя манифест XXI века.
Ставить под сомнение последний тезис вряд ли имеет смысл, поскольку еще древние мудрецы заметили, что если долго и внимательно смотреть на точку, нарисованную на стене, то вам непременно рано или поздно откроется смысл мироздания.
Может быть, потому что я уже давно не молодежь, а может быть, по причине своей ограниченности, зрелище под названием «Кислород» показалось мне всего лишь визуальным формотворчеством, не оставляющим ничего ни уму, ни сердцу. Досмотреть до конца эту мешанину мне было бы совсем трудно, если бы не приличная работа оператора, которая отчасти отвлекала внимание от бессмысленности содержания. Кстати, его фамилию я так и не смог найти ни на постерах, ни на официальном сайте фильма.
И еще один курьез. На тех же постерах «Кислород» именован авторским блокбастером. Замечу, что блокбастерами обычно называют высокобюджетные фильмы, получившие бешеную популярность у зрителей.
О предполагаемой популярности «Кислорода» говорит за себя тот факт, что фильм был выпущен в российский прокат на 50 копиях («Обитаемый остров», к примеру, имел более 900 копий). О бюджете лучше вообще помолчу. И от комментариев по поводу приза за лучшую режиссуру на «Кинотавре-2009» — тоже воздержусь.
Чем лично меня заинтересовал «Кислород»? Тем, что, судя по ролику фильма, наконец-то русское кино готово было предложить что-то необычное, отличающееся и от пафосного, пригламуренного ширпотреба, поставленное на массовое производство за государственные деньги, и от другой его крайности — занудного, кичащегося своей заумностью, но на самом деле не особо-то и актуального фестивального кино «про березы и поля». От всего этого «Кислород» открещивается еще до выхода на экраны. Итак, немногочисленные зрители заняли свои места, свет погас, на экране красуются предстоящие «кислородные треки», поехали — «и если человечеству сказали не убей, то всегда найдется Санек из маленького провинциального городка, у которого плеер был в ушах…"
Главный вопрос по поводу «Кислорода», пожалуй, в том, а рассчитан ли он на понимание?! Когда за каждые 5 секунд говориться 10 слов, сменяется несколько мыслей и все это сопровождается сверхкоротким монтажом, тогда происходящее все больше начинает напоминать видеоиллюстрацию к происходящему в голове у больного, страдающего скачкой мысли, нежели собственно кино… Однако воспринимать данный фильм, сделанный безусловно людьми талантливыми, исключительно как «а смотрите какие я вам зашибенные клипаки могу сбацать» не хочется. Нельзя обвинять фильм Вырыпаева и в безыдейности, потому что чего-чего, а уж идеями-то он сыплет направо и налево со скоростью пулемета. Однако складываются ли они во что-нибудь внятное или перед нами действительно больной выступает?
И как бы это банально не звучало, а фильм как мне кажется, в итоге, оказывается о Кислороде, точнее о поисках этого Кислорода — того без чего человек не может жить, но и о того, что в большом количестве может напрочь снести голову. Заплетаясь, перескакивая с одной истории на другую, убивая и вновь воскрешая своих героев, Вырыпаев обращается ко всему, что только возможно — к любви, к наркотикам, к свободе, к религии и даже, прости господи, к моджахедам с их джихадом. По поводу каждой из этих тем он пытается выдать какой-нибудь речетативчик пооригинальнее и желательно так, чтобы никто ничего не понял, но остался налет глубокомысленности. В итоге все настолько сплетается, запутывая и зрителя, и, как кажется, самого автора, что ближе к концу он уже ехидно ухмыляясь сообщает нам, что вообще-то искать смысл в смысле это даже не идиотизм полный, а уже преступление. То есть Вырыпаев с гордостью вывешивает над своим произведением лозунг «я художник — я так и вижу» и дальше уже следует нечто запредельное про Грибы из Ленинграда. Если продолжать мыслить как режиссер, то тем единственным «кислородом», которое может утолить кислородной голодание души оказывается Творчество, и это именно то, чем так самозабвенно упивается Вырыпаев. Библия, заповеди, любовь, ислам — все это слишком сложно и неоднозначно, так что даешь чистое творчество, даешь «Кислород»!
В принципе, Вырыпаев и в первой своей работе показал, что форма для него гораздо интереснее содержания, а сам по себе эксперимент важнее результата. Однако, «Эйфория», если пользоваться авторской терминологией сама оказывалась представительницей того самого русского кинематографа про березы и поля, то «Кислород» все же уже нечто действительно новое, с чем самопровозглашенного автора можно и поздравить. Музыка, речитатив, монтаж, операторская работа, изображение — все это абсолютно самоценно, и даже тексты тут лишь интересное сочетание букв, слов и предложений, действующих на органы восприятия, но никак не осмысления. Возможно, именно поэтому фильм заканчивается абсолютно необязательными и вообще лишенными словесного сопровождения треками, в которых Вырыпаев перестает кривляться и строить из себя моралиста, а просто отдается ритму монтажа и эстетике кадров.
Ну а что до личного впечатления, то, что ж, фильм может вызывать как кислородную эйфорию, так и кислородное отравление, реакция будет у каждого своя в зависимости от «физиологии» каждого зрителя. Одно бесспорно — Вырыпаев снял действительно необычное, очень качественное, сугубо эстетское и очень спорное кино.
Приходится сдерживать себя, чтобы не облить фильм ушатом дерьма. Хотя чего тут уже, когда сам фильм обливает тебя этим самым дерьмом и к его завершению просто-таки полностью облит им.
Чтобы такого сказать для начала? Хм… уже не самое начало, но все равно: мне стыдно за фильмы такие, стыдно. И за этот фильм мне стыдно тоже. И даже то жалкое время, что трачу я на невесть что, даже его жалко, потраченное, на просмотр ушедшее.
Не читал я книгу Вырыпаева, но теперь и желание пропало абсолютно. Думаю, текст в фильме читаемый не далеко ушел или идентичен книжному варианту, а значит и внимания не достоин. Хотя решать каждому, как и на что потратиться в жизни своей.
Я глубоко раздосадован и сильно разочарован, так как ожидал на самом деле что-то хорошее, сильно, вероятно глубокое и нагруженное смыслом. Но что же получил — пустышку в красивой обвертке. Да нет же, даже не пустышку, ибо от пустого ни холодно ни жарко; но от этого противней некуда на душе становится. И мукой было смотреть это кино, и мукой слушать его и ее, но дабы полностью знать о чем говорить — пришлось себя насиловать, досматривать.
Отвратительный фильм. Чуть ли не тошнило от каждого кадра, голоса, манеры подачи, выражения лиц, да и самих актеров, от акцентов (а от голоса Каролины Глушко вообще воротило), самой истории и попытки облачить в «рясу» Десяти Заповедях Божьих. И тошно от того, что автор себя оправдывает (стоит только вслушаться в текст)… Горько от всего этого, очень горько. Точно целью и было — отвратить от работы, оттолкнуть от истории.
И слышу я уже голоса тех, кто в восторге от картины, кто за, а не против: мол, не в теме я и не понял ничего, а может и просто кино не мое… Капитан очевидность ликует! Не мое, но все куда как печальнее.
Не рекомендую, не советую. Но решать все же вам, зритель.
PS
Шапито сгорело, клоуны…
Из фильма слов не выкинешь: «А если клясться в любви и не любить — то это уже говно собачье, а не кислородный фильм; а если любить и не клясться — то это уже немецкое порно; а если встречаться с разными мужчинами, а любить только одного человека — то это уже похоже на русский кинематограф про березы и поля».
Конечно, авторы не согласятся, что их фильм как раз таки дерьмо собачье и есть. О да, любовь без признания — только порнография и не больше. Какое меткое замечание, даже утверждение!.. И ну конечно же, только у нас со всеми встречаемся, но любим одного, млея на лоне природы или о ней вспоминая… Два города под небесным огнем.
PSS
Какой же все-таки бред с нагромождением пустых (про пустышку читаем выше) речей, подделанных и выдаваемых за нечто большее.
Санек, бритый под ноль детина в майке-алкоголичке и удобных тренировочных штанах, прибывши в столицу из провинциального Серпухова, влюбляется в Сашу, рыжую-бесстыжую москвичку приятной наружности. В сопровождении электронной музыки, смастеренной со свойственной русскому человеку симпатией к богом забытому трип-хопу, актеры Алексей Филимонов и Полина Грушка (последняя мелькнула во «Внутренней империи» поп-сюрреалиста Дэвида Линча) выступают одновременно и в роли главных персонажей, и в качестве рассказчиков, демонстрирующих перед студийным микрофоном аккуратную, но манерную артикуляцию.
Воспроизводя на свой лад десять вечных заповедей, они катают по зубам остроумные, но, в сущности, избитые сентенции про то, что: в смертельной русской еде есть только великодержавный пафос; за горстку травы сажают на пять лет, а за водку только на ночь в кутузку, утром выпуская героем; главный признак провинциальности души — чувство ущербности. И прочая, и прочая.
Иркутчанину Вырыпаеву — апологету «новой драмы», в последние годы набравшей популярность в прогрессивной арт-среде, — после снятой им пару лет назад «Эйфории» в вину, помнится, ставили жеманность и надуманность персонажей, отсутствие сформулированного художественного высказывания и беспрепятственное переложение на кинорельсы техники вербатим — вида театрально-документального представления, которое в литературе, к примеру, получило название нон-фикшн. К вышедшему в прокат «Кислороду» (экранизации авторской пьесы 2002 года), изрядно поднашумевшему на последнем «Кинотавре», где он получил приз за лучшую режиссуру и музыку, имеются и другие гораздо более важные претензии, кроме уже обозначенных.
Новая лента Вырыпаева — это скорее не фильм в его привычном понимании, даже не фильм-клип, как его принято позиционировать, хоть он и правда составлен из эффектных (надо отдать должное) визуальных дорожек к десяти композициям и двум бонус-трекам и местами делает реверансы в сторону стилистики отечественного музтелевидения. Нет, «Кислород» — явление иного толка. Он, будучи в этом смысле документом времени, собирает в одну кашу-малашу то, что в принципе характерно нынешнему поколению продвинутой молодежи: актуальную поэзию, арт-хаусное кино, исключительно модную музыку (и вообще все самое популярное в кругу как бы интеллектуалов), современное искусство, в конце концов. «Кислород» будто и вышел из музея упомянутого современного искусства, где играл роль растянутой на 75 минут видеоинсталляции.
Наверное, Вырыпаев хотел с ее помощью дать сатирическую пощечину своей целевой аудитории, описанной выше. Вышло, впрочем, нежное поглаживание по коже. Слишком поверхностное и расчетливое, чтобы тронуть.
Смысл теряет смысл, если произносить вслух то, что по настоящему хочешь рассказать.
Вот что странно, выйдя из кинозала на не вполне держащих ногах, я попыталась обсудить со своей спутницей увиденное. Подбирать слова оказалось очень сложно. Опять вернусь за цитатой: «Смысл бессмысленный, если давать хоть какую-то оценку происходящему.» Так и есть.
Фильм зацепил. Потряс. Ошеломил. Да и можно ли назвать это фильмом? Экранизацией известной, нашумевшей пьесы тоже вряд ли. Эмоции, мысли, переживания, энергетика в чистом виде, выделенные, дистиллированные из самой сути жизни, любви и смерти. Красиво обернутые причудливой завораживающей музыкой и нервным, стильным видеорядом.
К концу фильма в зале осталось меньше половины зрителей, пытавшихся поначалу нервными смешками и громкими беседами на отвлеченные темы выгнать из организма стресс непонимания и шок от происходящего. Не выдержали. Ушли. Приходится сделать вывод, что неподготовленному зрителю будет непросто дождаться финала этого не длительного, но очень насыщенного то ли концептуального видео, то ли новой формы подачи фильма обо всем сразу.
Шикарно, в общем. Увиденное провоцирует на поиск ответов к озвученным и повисшим в воздухе вопросам, сомнения и мысли.
И очень печальный факт реальной действительности: «не каждая женщина сама является кислородом. И если человечеству сказали не убей, а кислорода вдоволь не предоставили, то всегда найдется Санек из маленького провинциального городка, который, для того, чтобы дышать, для того чтобы легкие танцевали в груди, возьмет кислородную лопату, и убьет не кислородную жену». Надо срочно запасаться кислородом впрок!
Можно по-разному относиться к творческой деятельности Ивана Вырыпаева, но его профессиональные успехи игнорировать сложно. У критиков он проходит под кодовым названием «лидер новой драмы», дебютная «Эйфория» принесла ему несколько престижных наград (Кинотавр, Венецианский фестиваль). Впрочем, в народе Вырыпаев большой славы не снискал и почитателей его необычных творческих порывов нашлось немного, но это не помешало ушлым продюсерам зацепиться за этого режиссера и внести свой денежный вклад в следующую работу иркутского возмутителя общественности.
Пару баллов «Кислороду» сразу накидывает то, что это безумие появилось не год-два назад, не сейчас, когда такое понятие как «цензура» практически перестало существовать и стало доступно абсолютно все, начиная от шуток над папой Римским и заканчивая порно-эпизодами, транслируемые в кинотеатрах детям десяти лет. История кислородного голодания началась в далеком 2002 году на театральных подмостках и уже тогда имела довольно оглушительный успех (премия «Золотая маска» тому подверждение) и известность в узких кругах театралов. Спустя шесть лет Вырыпаев решил обыграть пьесу, принесшую ему успех, уже на киноэкранах.
Изначально было понятно, что кассовым фильму не быть: в прокат выпустили всего 50 копий и мягко говоря, кино не для всех. Листав блоги, отзывы и темы на форумах трудно не заметить то, что мнение о фильме большинство просмотревших выразили в паре слов матерного характера. Или даже не паре, но такого же характера. Плюс многочисленные леденящие душу истории о том, как зрители вставали уже после 20 минут просмотра и уходили из кинотеатра с глазами как у белки из ледникового периода. Чего люди ждали — непонятно, то ли трейлер не удосужились посмотреть, где космические картинки изредка разбавлены цитатами типа «фильм скандал» от аргументов и фактов и кинопоиска.
Безусловно, кино выигрывает на неимении аналогов. На степени необычности и шока, который испытываешь после этих семидесяти пяти минут рэп-повествования. Упомянули очень многое: наркотики, беспорядочный секс, провинциальную жизнь, убийства, религию, 11 сентября 2001 года, войны, терроризм и наконец, то на чем собственно и держится сюжет — 11 заповедей, которые лихо были опровергнуты нашими двумя героями. Но сказать, что фильм выигрывает только по тому, что затронули все, чем только можно расшевелить мозг и душу зрителя рука не поднимается. Было такое, что нельзя выразить словами, нечто эфемерное и это притягивает тебя, сам не знаешь почему. На уровне моего субъективного восприятия это действительно был чистый кислород.
Исполнение Каролины Грушки выше всяких похвал — ее польский акцент придал фильму и без того насыщенному всякими необычностями, еще одну изюминку и не представляешь как бы это звучало с другим голосом. Без акцента. А образ девушки Саши превосходен, огненно-рыжие волосы западают в душу, хотя персонаж далеко не положительный. Впрочем, положительных тут нет вообще, и вскоре посыпались обвинения в рекламе наркотиков, на которые у Вырыпаева нашелся ответ: «Не судите автора по его героям». Да и те, кто посмотрел, прекрасно оценили, чем наркоманы в итоге закончили.
Фильм отличный подарок для любителей раскидывать кино на цитаты: и «раскидать» есть что, и текст можно найти практически в первозданном виде в интернете. Особенно запомнился пассаж про танцующие легкие, такого оригинального подхода к повествованию давно видно не было. Нет практически ни одного простого предложения, все перенасыщено образами, но от этого не становиться хуже, а даже наоборот воспринимаешь либо как космос, либо как бред. Космический бред. Или как приятный космический бред.
После фильма «Эйфория» о Иване Вырыпаеве заговорили не только театральные эстеты, но и любители киноискусства. Причем, как выяснилось, восторженных отзывов было гораздо меньше, чем отрицательных. Почему, спросите вы? Все просто. Вырыпаев добился чего хотел и в очередной раз эпатировал публику. Кто-то это с удовольствием «скушал», а кто-то до сих пор чувствует привкус «горечи» во рту. Мне «Эйфория» понравилась. Порадовало, что молодой режиссер не побоялся и сказал свое «я», пускай арт-хаусное, но оригинальное и с претензией на настоящее искусство.
Повторил свой «подвиг» он и в фильме «Кислород». Конечно, псевдоэстеты вещают, что это не фильм вовсе, а чушь собачья. Что в очередной раз Иван Вырыпаев «показал свою творческую убогость и пора бы уже завязывать снимать картины под наркотой». Господа хорошие, откуда столько ненависти? От большого ума? «Кислород», получивший в этом году приз за лучшую режиссуру на «Кинотавре» сносит крышу. Но сносит ее не по причине своей «убогости»: думаю, что «скудоумие» не способно заставить человека задуматься. Нет, он как минимум, великолепен. Великолепен по своему, и с этим, на мой взгляд, глупо не соглашаться.
Фильм снят «новым языком». Ничего подобного до этого я не видел. Это, по сути, не кино в обычном понимании, а клипы, которые связаны между собой нитью повествования. В «Кислороде» нет привычных монологов, диалогов и прочее… Герои не общаются между собой. Историю их жизни рассказывают два актера (Каролина Грушка и Алексей Филимонов), сидящие в студии и записывающие музыкальный альбом. Вырыпаев поднимает в фильме серьезные темы. Он с легкостью жонглирует любовью и исламом, Саньком из Серпухова и богом, травкой и водкой, заедаемой пельменями, женщиной без кислорода и мужчиной с лопатой… И если вы готовы не просто смотреть фильм, а работать мысленно, то это фильм для вас.
Жаль, что Вырыпаев еще не скоро рискнет снимать что-то подобное. Потратив на фильм три миллиона долларов, он собрал в прокате чуть больше ста тысяч. Арт-хаус в России не любят.
31 января на фестивале в Роттердаме состоится мировая премьера фильма Василия Сигарева «Жить». КиноПоиску режиссер «Волчка» рассказал о новой картине, планах написать комедию и мистическом сериале-альманахе, который он выпустит силами собственной кинокомпании. (...)
