Есть такое странное направление в кино: кисель из стеба и мазохизма, когда на зрителя вываливают с экрана ведро взбитого дерьма. В этот кисель не вкладывают идеи или какого-то анализа ситуации, просто стараются намешать погуще, поэпатажнее. Вспомните хоть «Груз 200».

При этом часть зрителей выказывает восторг, радостно кивая: «Да, да! Такого дерьма у нас много! Я тоже знаю один случай…» На самом деле, авторы никогда настоящего дерьма и не нюхали. Вам никогда не приходилось держать в руках выпавшую прямую кишку шестилетнего мальчика, которого с 2 лет насиловал отчим, бабушка отбирала, но Российский суд упорно возвращал ребенка в семью? А мне пришлось. Но когда мне напоминают про этого мальчишку, я первым делом вспоминаю его улыбку. Улыбку, а не ту грязь, что с ним связана. Запоминать хорошее — это свойство Нормального мозга. А что хорошее можно вынести из-за этого плинтуса?

Есть множество Великих фильмов, где дерьма выше крыши кинотеатра. Взять «Пролетая над гнездом кукушки». Герой тонет в этом дерьме. Зато поднимается другой герой, который находит в себе силы из этого дерьма вырваться. И зал аплодирует и плачет. «Не горюй!» и «Паспорт» Данелия, «Жизнь прекрасна» Бениньи «Покаяние», «Батальоны просят огня». А есть «Подранки», где герой Губенко — та же бабушка, но сколь светел и чист этот фильм!

Тут уже очень точно подметили, что фильмы вроде этого нужно отнести к жанру криминальных репортажей. Я не буду повторяться.

Кино должно очищать и делать мудрее. Этот фильм не очищает. В нем нет любви ни к герою, ни к зрителю.

Женщина с синдромом «загнанной лошади» срывает зло на внуке. Это очень знакомо, понятно и это очень часто встречалось в СССР, и едва ли реже встречается в России. Хороший режиссёр, хорошие актёры сделали хорошее в целом кино. Только не очень понятно, зачем? Нет, серьёзно. Впечатление от фильма тягостное. Какой выход из тысяч подобных ситуаций — неясно. Почему такая ситуация возникла — не прояснено. Я понимаю, что с Достоевскими или Чеховыми сейчас туго, но основы драматургии остались прежними. Фильм должен как-то менять нашу жизнь, иначе это не фильм, а скандальный репортаж.

Попробую пояснить на примерах их школьной программы.

Достоевский в «Преступлении и наказании» предостерегал от опасных теорий, Пушкин в «Скупом рыцаре» — высмеивал, Тургенев от лица Базарова манифест писал, Чернышевский — сами понимаете, учил жить. После Тендрякова и Гашека — иначе смотришь на детей, Симонова и Севелы ненавидишь фашизм. А что этот фильм? Дневник. Зарисовка.

Очень странный образ дедушки. То он помогает дочери, сообщая, что повезёт мальчика к врачу, то готов убить обоих. Может быть, проблема в том, что Петренко — слишком сильная личность, и от него волей-неволей ждёшь Поступка. Поступка яркого, волевого. Весь фильм ждёшь, что он сорвётся и даст бабушке по макушке. И он срывается… из-за магнитофона. Ну, мелко как-то… по-мещански. Даже Филозов в «Вам и не снилось» (очень похожая ситуация, заметьте) выглядит предпочтительнее, когда вылезает из своего тазика.

("Даже» я употребил не потому, что Филозов — плохой актёр, а потому что эта линия в фильме второстепенная).

И общее впечатление от персонажей фильма не радует: все уроды. Все, включая мать, включая мальчика, который, пусть и не по своей воле, превратился в маленького лепрекона, включая гомеопата… Героя хочется, друзья мои. Я очень надеялся, что им окажется дед…

И ещё одна вещь. Видимо, это из-за того, что фильм — экранизация. История не получилась плавной. Это словно выжимка нужных (важных, сильных и хорошо сыгранных) сцен. Как будто они пронеслись перед глазами за миг до смерти. Только не очень понятно, чья это смерть. Возможно, книга прояснит эту странность, но прочесть её желания не возникло.

Не буду говорить о том, что лучше — книга или фильм. Писатель и режиссер — оба художники, оба имеют право на СВОЮ точку зрения, создавая СВОЕ произведение.

Я читала книгу и не скрою, что она произвела на меня ошеломляющее действие. У Санаева каждый персонаж — это монолит, истерика и характер. Мать, бабка, отчим, дед, мальчик — глубоки и многогранны. Каждый рассказывает свою собственную историю, читатель имеет возможность посмотреть на мир глазами каждого из них. Но в итоге получается цельный, выстроенный сюжет.

Экранизацию ждала с нетерпением. Сегодня сходила в кино. Чувствую себя обманутой.

Сцена сменяет сцену.

Дубль раз — дед. Орет, срывается на внуке, ненавидит всех и вся, проклинает дочь и тут же ей помогает, что-то там печатает, корчит из себя великого актера, дерется с каким-то мужиком, куда-то едет, поддакивает бабке и называет ее сволочью — все это невпопад. Зачем?

Дубль два — мать и отчим. Что они вообще забыли в этой истории? Такое ощущение, что их линия — это-то что из другого фильма. Кафе, какие-то грузины, диалоги от фонаря, ярко выраженный алкоголизм, дикие пляски, драка, паровозики… Зачем?

Нет никакого логического объяснения, почему они себя так ведут. Внутренние мотивы, конфликты, душевный надлом? Кажется, что это просто люди с улицы, которым раздали текст и велели играть.

Дубль три — бабушка и внук. Единственное, что есть настоящего и к месту в этом фильме. Блестящая игра Саши Дробитько, ни прибавить ни отнять. Светлана Крючкова тоже была хороша, но, на мой взгляд, несколько перебарщивала с трагизмом. Это единственная линия в этом фильме, где можно говорить о любви к близким, пусть убогой, страшной и разрушающей. И то только со стороны бабушки к внуку.

Каждый герой говорит что хочет. И делают они все это одновременно. И не слышат друг друга. В итоге переходят на крик, вопли становятся громче и громче. Все это щедро сдобрено крокодильими слезами матери, воем бабушки и непрерывным плачем мальчика. И вдруг… откуда ни возьмись, претензия на юмор. Черноватый такой. Не слишком ли для одного фильма?

Все орут, рыдают и ссорятся. Все герои друг другу — чужие люди, они не нуждаются друг в друге и каждый хочет перетянуть одеяло на себя. В какой-то момент фильма не могу отделаться от ощущения, что наблюдаю кадры из жизни дурдома. Все настолько фальшиво, натянуто и «не отсюда», что нет сил.

Фильм к своему концу превратился в фарс, апогей этого — сцена похорон.

Добила ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ игра Шукшиной. Тут без комментариев.

А что в итоге? Хаос, скомканность, неясность и недосказанность. Нет гармонии среди людей, населяющих фильм. Все разрозненно, пазл воедино не собрался. Нет связи — нет фильма.

Смысл? Нет его. Что я должна как зритель себе уяснить после этого фильма? К сожалению, ничего.

Смотреть не советую, читайте лучше книгу.

Но за берущую за живое, натуральную и правдивую игру Дробитько и Крючковой

4 из 10

Фильм так и хочется обозначить одним емким выражением его же героини — «Тыц-Пиздыц»! Что это? «Авторский взгляд» Снежкина на повесть Санаева или ужастик на тему «Счастливое советское детство»?

Не читала б я книги и не смотрела б телеспектакля, то, наверное, смогла бы получить удовольствие хотя бы от игры Крючковой. В сравнении с бабушкой Эры Зиганшиной бабушка Крючковой сильно проигрывает. Талант актрисы бесспорен, и уродливую психопатку (по задумке Снежкина) она показала великолепно, НО!!! Это же, увы, совсем другая бабушка. Безусловно, очень хорош на экране дедушка сыгранный Алексеем Петренко — актером с большой буквы. Об игре Шукшиной говорить не хочется. Серо и тускло. А вот игра маленького удивительного актера Саша Дробитько выше всяких похвал! Он играет так искренне, будто это его собственное детство.

О сценарии: Юмор повести из киноленты уничтожен так, как уничтожает эмбрион из утробы женщины безграмотная бабка повитуха.

Когда читала книгу — улыбалась, вспомнила анекдот про бабушку, которая, провожая внука на пляж, кричит в окно: «смотри, утонешь, домой не возвращайся!!!». Можно ли заподозрить эту анекдотную бабоньку в нелюбви к внуку? Вот так и бабушка Саши — она любит и его, и свою, как она считает, беспутную дочь «Чумичку», и мужа. А еще ей безумно хочется их внимания и тепла. И главное — она страшно боится одиночества, боится кого-то из них потерять. Такой я видела бабушку глазами маленького Саши, читая «Плинтус».

А смотрела фильм — плакала. Психически не совсем здоровая бабушка-монстр, порой просто теряющая человеческий образ, амбициозный и жестокий дедушка, эгоистичная мама и алкоголик-отчим — «Семейка Адамс» мальчика Саши. Так и хочется спросить Снежкина — за что?! Вот уж по истине не похоронил за плинтусом, а опустил ниже плинтуса…

Ближайшие ассоциации — вспомнились произведения Диккенса.

Лучший кадр — Саша, с листочком из календаря в руках, выясняет о своем дне рождения.

Итого — наверное, все-таки стоит смотреть, особенно тем, кто читал «Плинтус». Наглядное пособие как своим «Авторским взглядом» можно Жизнь превратить в Смерть.

Честно говоря, решила посмотреть фильм только потому, что очень понравилась книга, по которой он был снят.

И — разочаровалась. Хотя разочаровалась — не такое сильное слово, чтобы выразить то, что я ощутила.

Во-первых, ну не может, не может одна актриса, Светлана Крючкова (бабушка), тащить на себе весь фильм.

Мария Шукшина — никакая. Вялая и апатичная.

Карлик-кровопийца (вот кстати, почему его так ни разу не назвала бабушка) Толик — полная противоположность тому Толику, что описан в книге. Алкоголик, которому, в сущности, плевать на чужого ребёнка, и он предпочтёт откупиться от него дорогим бесполезным подарком.

Характер дедушки, который всё-таки любил свою дочь и втайне от бабки жалел её, также не раскрыт. И где его уход из семьи, разговор (такой важный!) с другом Лёшкой?

Мальчик сыграл хорошо для своего возраста.

Во-вторых, где события? Те, что описаны в книге? Ну понятно, что невозможно экранизировать всё, но почему так плохо раскрыт такой важный момент, как купание Саши? Где, где эта сакраментальная фраза: `Бабушка, как это ничего нет? Вот тут же лосося осталась!`. Лучше бы, вместо долгих и нудных эпизодов с Шукшиной и Воробьёвым, были другие, которые хотя бы раскрывают всю суть `счастливого детства` Саши.

И эпизод с похоронами также показался мне слишком затянутым. Но это уже детали, которые только усугубляют отрицательное впечатление от фильма.

В общем, только за бабушку

4 из 10

Начну пожалуй с того, что я уверена все кто читал Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» остались неравнодушными к этой книге. Ведь действительно события книги очень разнообразны, юмористичны.

Уже в самом начале, когда Сашка упал в цемент…ты не можешь сдержаться от смеха.

Вот они с ворчливой бабкой идут в парк, где Саша упросил купить ему мороженое. Свое бабка съела, а Сашкино оставила до дома, где мороженное превратилось в кашу.

Потом едут в санаторий на поезде, где шкодный мальчишка закрылся в туалете и не мог оттуда выйти. Книга-великолепна! «Похороните меня за плинтусом. Там тепло, уютно и всех видно». Тепло у уют — вот что так не хватало бедному беззащитному Сашке.

И что мы видим в фильме? Действия картины: старая пыльная квартира-двор-кафе…и так по кругу. Где весь юмор? Куда подевался? Почему когда я брала книгу в руки, я поднимала себе настроение всеми событиями жизни сумасшедшей бабушки и непослушного Сашки, а в фильме я чувствовала лишь обиду и жалость ко всем героям.

И мне непонятно почему сценарий к фильму получился абсолютно не таким, как в книге. Конечно, все события книги не вместишь в два часа просмотра. Но зачем режиссеру надо было выдумывать несуществующих моментов…. например, как Сашка украл деньги и хотел поехать к маме. Такого не было. И выглядела эта сцена такой жалкой и неуместной! Хотелось выключить фильм и забыть вообще, что такой существует.

Что мне понравилось? Так это игра актеров! Все сыграли на 5+! Удивлялась таланту маленького мальчика. И как можно в столь малом возрасте, например, выдавить из себя слезинку на съемочной площадке. А как хорошо сыграла бабушка! Единственный смешной момент, который мне понравился, как она плясала под музыку нового магнитофона, да и тот закончился дракой с дедом.

Я не думаю, что 2 часа фильма я потратила впустую. Я очередной раз убедилась в том, что фильмы, снятые по книгам, никогда не получатся такими интересными и живыми!

Люди, не надо ограничиваться только просмотрами фильмов, читайте книги!

Маленький Саша Савельев уже 8 год висит на шее «тяжкой крестягой» у своей полоумной бабушки и покорного ей деда. Он наизусть выучил, что он болен «золотистым патогенным стафилококком, пристеночным гайморитом, синуситом и хроническим тонзилиттом», знает, что его мать — «потаскуха», а ее муж вовсе не перспективный художник, а настоящий «карлик-кровопийца». Об этих знания старательно печется внушительных размеров «бабонька», каждый день пичкающая больного внука тертыми яблоками, таблетками и серой жидкостью, похожей на кашу. Маленький «гнида» терпит, иногда плачет, и втайне ждет встречи с мамой на день рождения. Но больше, кажется, мечтает быть похороненным за плинтусом.

Повесть Павла Санаева, переизданная уже почти 20 раз и поставленная на многих театральных сценах, стала своеобразной классикой современности. И не только потому, что автор в искренних рассказах о жмущих колготках и ненавистных клизмах стал ближе любому человеку с советским детством, но и из-за свежего взгляда на человеческую любовь, всепожирающую и всеудушающую. К экранизации `Похороните меня за плинтусом`, за которую в ответе Сергей Снежкин (сериал «Убойная сила», фильм «Брежнев»), непременно нужно добавить — «по мотивам».

Режиссер не только сжал действие с двух лет до 2 дней, внес авторские поправки в сюжет, но еще и сместил основные акценты повести. Действие, происходящее в запыленной сталинке, больше походит на социальный хоррор о неудачной жизни советской бабушки-актрисы, роль которой великолепно исполняет Светлана Крючкова. Над зрителем нависает все: исполинское тело сумасшедшей старухи, которую нарочно снимали с нижней точки, мастерски воссозданные совковые интерьеры с загроможденной кухней и красной дерматиновой дверью. Нависает и монологичная истерика бабули, в определенный момент становящаяся для зрителя мучительной. Параллельно режиссер много и нудно рассказывает, как мать Саши со своим «карликом» (Мария Шукшина, Константин Воробьёв) пьют в полузаброшенном кафе, пытаются добиться встречи с чадом и в отчаянии (или от скуки) танцуют нелепое танго.

Главный герой Саша Савельев (дебют Александра Дробитько) неоправданно отодвинут на второй план взрослой режиссерской рукой, отчего фильм стал социальной трагедией о крахе советских мечт. Хотя в повести Санаев от лица мальчишки говорит больше о детстве как о комедии абсурда, где все воспринимается гипертрофированно. Где санаевский «сволочь» Саша, прыгающий по крышам и попадающий в яму с цементом, отдыхающий с мамой в Сочи и противящийся тоталитарной заботе бабушки? И мир глазами мальчика, и авторские юмор и ирония остались в книжке. Остались полоумные взрослые и прекрасное бытоописательство. Видимо, до детства Сергей Снежкин, привыкший посерийно работать со взрослыми, так и не дорос.

Невольно сравниваю с одноименным спектаклем в петербургском «Балтийском доме». Там авторы действительно смогли задать каждому зрителю вопросы о его собственной, зрителя, семье. В фильме я ни вопросов, ни глубокого смысла не заметил, к сожалению. Оказывается, даже хорошую литературную основу можно в результате испортить. Надоели картины, которые можно смотреть только «из-за Крючковой». Хорошим актёрам дали хороший текст, оператор постарался, реквизиторы не сплоховали, а где работа режиссёра?..

В спектакле образ бабушки подаётся с такой мощью, что её одну минуту ненавидишь, в другую — жалеешь. Финал фильма — без всякой попытки на добро, а уж тем более на катарсис.

Работа Крючковой, без сомнения, достойная. Образ деда, мне показалось, слишком маловат для Петренко. Ему сложно было раскрыться в таком образе. Маленький Саша Дробитько — просто находка. Не каждый взрослый так будет вести роль.

Если вы живете в Петербурге, сходите обязательно на спектакль в Балтдоме. Если вы не живете в СПб, скачайте спектакль в сети. Очень советую.

Засмотрел *Похороните меня за плинтусом*

Драма, как много в этом слове! Эмоции, подобно океану, выплескиваются за кадр и обдают бодрящими брызгами замершего на многочисленных диванах и креслах зрителя, а децибелы звука сбивают с ног, и это не смотря на то, что он и так уже сидел. Столкновения характеров подобны стремительной коллизии континентов. О, эта игра актеров, брызги пены как у стреноженного коня и тонкая струнка слюны, словно улитка, медленно сползающая с подбородка.

Российской драме бессмысленной и беспощадной посвящается.

Той самой, что родом из СССР, которая, не смотря, на прошедшие уже девятнадцать лет все ни как не может нормально от него абстрагироваться, хотя и старается изо всех сил. Режиссеру просто жизненно необходимо показать, что такая история могла произойти только в проклятой на век стране советов. Отсюда все эти фиглярские шапки, иногда даже кажется, что именно шапки важнейшая составляющая фильма, яркие и дерзкие. Можно даже попасть в плен иллюзии, будто шапок на экранное время больше чем актеров.

Режиссеру крайне важно акцентировать внимание на этих милых ностальгических деталях вроде плексигласовой ручки переключения скоростей или советских рублях, на что то невнятно бубнящем радио и японском магнитофоне, что на века.

Все это мелочи, безусловно, и в иной раз можно было бы, и возразить, ну какой же СССР без этой сцены в забегаловке с *зарубежной* песней. Однако, этот клаустрофобический мирок, такой же пыльный как тайник под кроватью, это царство двух комнат, машины и уголка двора выглядит как резервация. Может быть, это и не должно было выглядеть заповедником, не знаю, книги не читал.

Общеизвестно, что в Российской Драме все должны кричать. Бытует мнение, что если в Российском фильме кричат, неважно друг на друга, на предметы бытового обихода или различную утварь, то в фильме появляется Драма. Да именно с большой буквы, ведь каждый интеллигент знает, что быдло, сиреч граждане родной страны, в массе своей инертные бревна и дабы выросли из них не Буратино какие или того хуже Пиноккио их надо духовно просвещать.

Попросту говоря бить этой драмой, до кровавых соплей, чтобы последнее бревно в последней деревне Урюпинской области, что в двух шагах от края земли, после фильма, высказалось бы в том ключе, что, дескать, это фильма! И фильма эта она про человеческие эмоции и чуйства, во.

К сожалению, а может и нет ибо я, например, на просмотре изрядно повеселился, забывают такие творцы о границах жанра. А ведь от драмы до гротеска два шага, особенно если пытаешься не удачно хохмить. Допустим, сцена танцев в обшарпанной забегаловке смотрится феерично, и интересные ракурсы находит камера, превращая бабушку в Гаргантюа. Только и без того неровному, спотыкающемуся на каждом шагу фильму это явно идет не в прок, сталкивая в совсем иной, заранее явно не запланированный жанр.

Финал? Занавес? Скорее финиш, фотофиниш.

Диагональное резюме.

Крайне неровный фильм, даже если для хорошей драмы нужен надрыв, то он не должен длится весь фильм и быть самоцелью. Перегибы на местах актерской работы всех мастей, от полного непонимания что играть, до бешеного исступления по поводу и без. Вряд ли придется по душе зрителю, который не любит, чтобы его били эмоциями как перчаткой.

«Сидишь в манежике, бывало, зассанный весь. Ручками машешь и кричишь: «Я дидивот! Я дидивот!» Я подойду, сменю тебе простынки. Поправлю ласково: «Не дидивот, Сашенька, а идиот». А ты опять: «Дидивот! Дидивот!» Такая лапочка был…» из санаевской повести.

С момента написания Павлом Санаевым повести «Похороните меня за плинтусом» до выхода ее в киноформате прошло более десяти лет. Даже учитывая, что по времени повесть относится к концу 70-ых, ее написание в 90-ых не могло не сказаться на литературной направленности — бытовое описания грязи, в которой, в общем-то, находилась вся Россия и некое стремление показать возможность жизни именно в этом свинарнике, где бабка с дедом олицетворяют старую власть, навязывающую свою необходимость, а масть с хахалем (с Ролана Быкова писался, кстати) являются представителями свободных взглядов, отголоском светлого представления о демократии.

Неплохой режиссер, в целом, Снежкин сумел передать суть повести Санаева, взяв за основу всего лишь один из эпизодов — день рождения Саши Савельева, выбросив остальные эпизоды, которые, впрочем, служили лишь для придания масштаба истории, во всей красе представленной в автобиографической повести. Загвоздка вышла в том, что передав настроения трудностей российского воспитания в последний этап существования Советского Союза у вот таких вот бабушек, режиссер забыл о чем-то едва уловимом и самом важном во всем восприятии истории. В повести Санаева этим был неплохой черный юмор, с которым мальчик подходил к описанию нелегкого быта, своего мироощущения и окружающих людей. Без этого фильтра, непроизвольно созданного героем, анализирующего восприятие мира, повесть легко превратилась бы в то, чем стало кино Снежкина — бытовую чернушную драму без каких бы то ни было положительных сторон.

Фильм получился непростительно серьезным, рассудить участников конфликта зрителям предстоим самим, а тут все зависит исключительно от взглядов конкретного человека, потому как для одних сумасшедшей оказывается бабка, для других истина в том, что такой матери и взаправду нельзя отдавать ребенка. Мальчик же страдает от всего, что перечислено в медицинских энциклопедиях, поэтому не выходит из дома без бабушки, а если и с ней, то либо в поликлинику, либо в больницу, и тут срабатывает тот случай, когда, называя человека больным, из него делают еще более неспособное к жизни существо.

Но главным вопросом останется конечно же любовь. Любит ли бабушка своего внука, как она о том говорит, или ненавидит, как это выглядит со стороны? Дуализм любви и ненависти представлен вовсе не романтично, как его обычно принято ставить, а в жестокой реальности быта и полного равнодушия со стороны окружающих, ведь и в повести и в фильме взрослые придерживаются одного мнения насчет мальчика: «бабушка его любит, а он ее бесит». При этом основная проблема в том, что мальчик не может ничего изменить, поэтому надеется на маму, при этом медленно но верно не только заболевает физически, но и разрушаясь как личность, становясь не только немощным, но еще мелочным и завистливым, о чем и говорит концовка.

Что характерно, в этой истории некоторыми положительными качествами наделены все персонажи, но среди них нет ни одного приятного, а что касается актеров — это на редкость восхитительное сборище театральных флегматиков, потрясающе играющих в своих отдельных мирах свои роли, отчего общий сюжет становится только еще холоднее и невзрачнее. Едва ли хоть кто-то из них способен вызвать сочувствие.

Итог: под одним заглавием режиссер и автор собрали все, что только могло быть дурного и невзрачного в детстве ребенка и зачем-то стали всем это показывать, мол реализм, свежий взгляд и все такое… А на деле поступить с этой историей следует так, как «просит» ее название — там ей самое место.