Фильм о 8-летнем мальчике Саше Савельеве. Он живет у бабушки, потому что та не доверяет воспитание ребенка своей дочери, у которой новый муж и которая, по мнению бабушки, беспутная. Бабуля, настоящий тиран, и мать рвут ребенка на части.
Полностью абстрагируясь от книги, скажу пару слов непосредственно о фильме, как о независимом продукте кинематографа, о том, что же он в себе несет. Не стану, при этом, давать категорическую оценку актерам, все они сыграли довольно убедительно, сумев продемонстрировать всю суть картины. Так в чем же она заключается?
Фильм, в первую очередь, психологический. Даже самый далекий от психологии и педагогики человек, может заметить, что в фильме наглядно представлено то, как вести себя с ребенком не следует. Некоторые при этом, возможно, увидят, что здесь изображена не просто жестокая сумасшедшая старуха, не дающая мальчику счастливого детства, а все типичные родительские ошибки в воспитании детей. Вся соль в том, что все они втиснуты в одного человека, и именно это порождает столь красочного монстра. На что зрителю следует обратить особое внимание — это родительские установки ребенку, которые так наглядно и подробно продемонстрированы в данной картине. Здесь они представлены абсолютно все и во всей своей полноте и «красоте». Так Саша с ранних лет получает самую главную установку — «Не живи», проявляется которая в бесчисленных сетованиях бабушки на то, какой обузой ребенок висит на ней, и как портит ей жизнь. Постоянные разговоры о том, какой Сашенька бедный и больной — вот и вторая — «Не чувствуй себя хорошо». Не удивительно, что он не может выздороветь, мало того — ему это и не нужно. Сообщения ребенку о том, как отвратительна его мать, и, при этом, он непременно пойдет по ее стопам — сразу две установки «Не добивайся успеха» и «Не будь собой». Плохие родители и больные другие дети, с которыми контактировать нельзя — «Не будь близким». Задушевные беседы бабушки с Сашей о том, что никого кроме нее у него нет — «Не принадлежи никому, кроме меня». Я не стану перечислять дальше, скажу, что они здесь освещены все. И эти установки каждый родитель передает своему ребенку. Таким образом, здесь речь идет о том, что различные установки, которые впоследствии даются ребенку, порождаются собственными нерешенными психологическими проблемами, а у героини, как мы видим, их было с лихвой. И данный фильм прекрасно демонстрирует эту проблему. А теперь представьте, каким человеком вырастет ребенок, получивший всю эту кипу «удовольствия».
Кто-то удивлен поведением мамы Саши? Ничего удивительного нет — она дочь своей матери. Вследствие своей печальной судьбы и разрушенной жизни, все эти негативные установки даны были бабушкой изначально дочери, а затем уже внуку. После ее смерти Саша вовсе не освободился от этого гнета, жизнь с матерью, вернее всего, будет идентичной. Кроме того, уже и сам маленький страдающий мальчик начинает постепенно превращаться в монстра. Да, с такими установками он вырастет копией своей бабушки, как и мать, с огромным количеством комплексов и психологических проблем. Здесь уже ничто не измениться, и в этом вся трагичность.
Если не уловить основную проблематику затронутой темы, и смотреть данную картину как простое художественное произведение, действительно многое может остаться непонятным, бессмысленным и даже переигранным. Возможно, именно отсюда столько отрицательных оценок. Фильм нужно не просто посмотреть, его нужно осмыслить. Одно однозначно — фильм достаточно сильный, демонстрирующий важные аспекты воспитания ребенка и его психологического здоровья. А от непосредственно оценки картины я воздержусь.
Есть такое странное направление в кино: кисель из стеба и мазохизма, когда на зрителя вываливают с экрана ведро взбитого дерьма. В этот кисель не вкладывают идеи или какого-то анализа ситуации, просто стараются намешать погуще, поэпатажнее. Вспомните хоть «Груз 200».
При этом часть зрителей выказывает восторг, радостно кивая: «Да, да! Такого дерьма у нас много! Я тоже знаю один случай…» На самом деле, авторы никогда настоящего дерьма и не нюхали. Вам никогда не приходилось держать в руках выпавшую прямую кишку шестилетнего мальчика, которого с 2 лет насиловал отчим, бабушка отбирала, но Российский суд упорно возвращал ребенка в семью? А мне пришлось. Но когда мне напоминают про этого мальчишку, я первым делом вспоминаю его улыбку. Улыбку, а не ту грязь, что с ним связана. Запоминать хорошее — это свойство Нормального мозга. А что хорошее можно вынести из-за этого плинтуса?
Есть множество Великих фильмов, где дерьма выше крыши кинотеатра. Взять «Пролетая над гнездом кукушки». Герой тонет в этом дерьме. Зато поднимается другой герой, который находит в себе силы из этого дерьма вырваться. И зал аплодирует и плачет. «Не горюй!» и «Паспорт» Данелия, «Жизнь прекрасна» Бениньи «Покаяние», «Батальоны просят огня». А есть «Подранки», где герой Губенко — та же бабушка, но сколь светел и чист этот фильм!
Тут уже очень точно подметили, что фильмы вроде этого нужно отнести к жанру криминальных репортажей. Я не буду повторяться.
Кино должно очищать и делать мудрее. Этот фильм не очищает. В нем нет любви ни к герою, ни к зрителю.
Казалось бы, фильму, снятому по мотивам такой замечательной книги, успех просто гарантирован. Пронзительная и тонкая история, рассказанная Павлом Санаевым, способна вышибить слезу даже из человека с каменным сердцем. Но, просмотрев на закрытии кинофестиваля «Окно в Европу» свеженькую картину Сергея Снежкина, я в очередной раз убедился, что в мире ничего невозможного нет.
Восьмилетний мальчик Саша Савельев (актер Александр Дробитько) живет в двухкомнатной квартире вместе с бабушкой и дедушкой. Сумасшедшая старушка держит в узде всех домочадцев. Потоки отборных ругательств и страшных проклятий обрушиваются на того, кто вздумает перечить ее воле. Даже беззаветную любовь к внуку она выражает исключительно в форме постоянных придирок и оскорблений, которые сильно омрачают жизнь несчастному ребенку. По ходу действия выясняется, что мать у Саши тоже имеется. Но поскольку она вышла замуж за алкаша, бабулька лишила ее права видеться с ребенком.
Первое, что расстраивает — это аскетическая манера съемки. Не знаю, в чей адрес надлежит направить слова неудовольствия по этому поводу. То ли Снежкин за долгие годы работы на телевидении прикипел к сериальной эстетике, то ли продюсер Вячеслав Тельнов не смог найти денег на приличную картинку — результат, увы, более чем скромный — говорящие головы на экране. Но и это еще полбеды.
Оставляет желать лучшего и драматургическая конструкция фильма (сценарий писал сам Снежкин) и работа над образами героев. А тут вина ложиться исключительно на режиссера. Единственный персонаж, представленный в фильме удовлетворительно — это бабушка, роль которой исполняла Светлана Крючкова. Худо-бедно, но ей все-таки удалось сделать образ своей героини законченным, выразительным и непротиворечивым. Хотя в некоторых местах она все-таки немного переигрывает.
А вот за работу Алексея Петренко в роли дедушки обидно. Характер этого героя, его отношение к ребенку так и остались загадкой для зрителя. С одной стороны, он помогает своей дочери деньгами и выражает явное недовольство тем, что его супруга столько времени и сил отдает внуку. А с другой — безоговорочно встает на ее сторону во всех семейных баталиях, даже не пытаясь уладить конфликт. То он добр к Саше, то вдруг безжалостно отнимает у него магнитофон, подаренный на день рождение. По всему видно, режиссер не смог объяснить великому артисту — к коим я отношу Алексея Петренко — что, собственно, от него требуется.
Также неубедительна роль мамы (Мария Шукшина). Женщина настолько беспомощна и слабохарактерна, что невольно возникают мысли: а может быть, права бабушка, и мальчик действительно с такими родителями пропадет. Тем более, что он страдает всеми известными современной медицине болезнями, на лечение которых требуются немалые средства. А где их взять, если муж не просыхает ни днем, ни ночью.
В некоторых ключевых сценах удивила поспешность, к которой Снежкин стремится оборвать сильные по накалу страстей кадры. Вот умирает на наших глазах старушка, падает на пол. Но не успела она еще испустить дух, а зритель прочувствовать всю трагичность происшедшего, как рука режиссера с ножницами наперевес безжалостно режет пленку и приклеивает следующий кадр с совершенно другой энергетикой. Ощущение такое, как будто звон колокола прервали посередине. Может быть, это все делается для экономии пленки?
Изобилие подобных огрехов, несостыковок и противоречий, вероятно, свидетельствует о том, что автор фильма плохо представлял, какой сухой остаток он хочет иметь от этой истории. В учебниках по режиссуре есть один дельный совет, которым часто пренебрегают кинематографисты, уверенные в своей гениальности: для того, чтобы фильм получился, нужно сформулировать для себя его тему в одном предложении. Итак. «Похороните меня за плинтусом» это фильм о том, что… Но убей меня бог, ответить на этот вопрос я не могу даже после долгих раздумий.
Есть в нашем кинематографе еще одна традиция. Режиссеры соревнуются друг с другом в бесконечных попытках придумать самый неудачный финал для своего фильма. Пока лавры первенства в этом деле, с моей точки зрения, принадлежат Владимиру Хотиненко, который, работая над картиной «72 метра» решил, что финал — это пережиток прошлого. И остановил киноповествование посередине. Но и Снежкин не слишком-то отстал от лидеров. «Похороните меня за плинтусом» заканчивается сценой похорон, в которой главный персонаж совершает два разнонаправленных поступка.
Вот в таких смешанных чувствах и покидают зрители кинотеатр, тщетно пытаясь понять смысл только что пережитой истории.
Однажды в сельском клубе я стал свидетелем исполнения великой музыки Моцарта на раздолбанном, расстроенном рояле, у которого к тому же отсутствовало несколько клавиш. Впечатления от того импровизированного концерта и от фильма Сергея Снежкина в чем-то очень схожи.
Литературная основа в современном кино определяет многое. Она — позвольте так выразиться — даже «решает».
В этом довелось убедиться во время просмотра экранизации повести нашего знакомого Павла Санаева — «Похороните меня за плинтусом». Он в интервью — здесь, на сайте — очень точно подметил, что в американском массовом кино действие происходит не в Америке, а в неком вымышленном пространстве под названием «Голливундия».
Зту мысль сейчас можно и продолжить. Как оказалось, наши кинематографисты тоже действуют в придуманном мире. Он отличается от реальности гораздо меньше и в другую сторону, но, всё-таки, там в обращении с поведением героев, с их жизнью, ради достижений определённых творческих целей позволяются многие вольности. Не совсем настоящие, знаете.
У Санаева же в «Похороните меня за плинтусом» этого нет. Например на 20-м открытом фестивале российского кино «Кинотавр», где я его и смотрел впервые, он был первым с совершенно нормальной историей. Вот слова из аннотации: «Фильм о 8-летнем мальчике Саше Савельеве. Он живет у бабушки, потому что та не доверяет воспитание ребенка своей дочери. Бабуля — настоящий тиран — и мать рвут ребенка на части». Все так и есть — без притчевости, без портрета поколения, без ностальгических игр и картин безнадежности. Добавьте только еще деда, народного артиста Савельева в исполнении Алексея Петренко, и нового мужа матери, которого играет Константин Воробьев.
Слова этой камерной драмы, разворачивающейся в стенах большой квартиры, уже были написаны, режиссёру осталось только вложить их в уста актёров и постараться ничего не испортить. Что, к счастью, ему и удалось, более-менее.
А благодаря тому, что здесь уведены на второй план приметы времени и географии, фильм получился универсальным и межнациональным — это все могло случиться как в СССР, так и в Европе и в Америке. Как в семи-, так и в восьмидесятые, и в девяностые. И смотреть фильм смогут самые разные люди и через пять, и через десять лет. В отличие, например, от пасмурных поисков мужика владивостокской милиционерши ("Сказка про темноту»).
А недостаток ленты отражает её же сюжет. Как весь рассказ закручивается вокруг главной героини — бабушки, так вся картина держится на актрисе Светлане Крючковой. Все остальные — и Петренко, и Мария Шукшина, и напоминающий голливудских вундеркиндов Саша Дробитько — ей только старательно подыгрывают. Это особенно заметно в сцене похорон, которая в отсутствие актерского стержня прямо-таки разваливается с каждой секундой. Светлане на Кинотавре можно было дать и приз «За главную женскую роль», вот только это все равно, что опять номинировать на «Оскар» Мэрил Стрип.
Другой жирный минус отметят те, кто знаком с самим произведением Санаева. Сергей Снежкин, всё-таки, довольно вольно обошелся с ним, перекрасив ему атмосферу на несколько более тёмную и изменив финал. Но нечитавшим это будет безразлично. Ну а я, например, признаю право кинорежиссёра преследовать некие собственные творческие цели, отличные от тех, к которым стремился писатель.
Женщина с синдромом «загнанной лошади» срывает зло на внуке. Это очень знакомо, понятно и это очень часто встречалось в СССР, и едва ли реже встречается в России. Хороший режиссёр, хорошие актёры сделали хорошее в целом кино. Только не очень понятно, зачем? Нет, серьёзно. Впечатление от фильма тягостное. Какой выход из тысяч подобных ситуаций — неясно. Почему такая ситуация возникла — не прояснено. Я понимаю, что с Достоевскими или Чеховыми сейчас туго, но основы драматургии остались прежними. Фильм должен как-то менять нашу жизнь, иначе это не фильм, а скандальный репортаж.
Попробую пояснить на примерах их школьной программы.
Достоевский в «Преступлении и наказании» предостерегал от опасных теорий, Пушкин в «Скупом рыцаре» — высмеивал, Тургенев от лица Базарова манифест писал, Чернышевский — сами понимаете, учил жить. После Тендрякова и Гашека — иначе смотришь на детей, Симонова и Севелы ненавидишь фашизм. А что этот фильм? Дневник. Зарисовка.
Очень странный образ дедушки. То он помогает дочери, сообщая, что повезёт мальчика к врачу, то готов убить обоих. Может быть, проблема в том, что Петренко — слишком сильная личность, и от него волей-неволей ждёшь Поступка. Поступка яркого, волевого. Весь фильм ждёшь, что он сорвётся и даст бабушке по макушке. И он срывается… из-за магнитофона. Ну, мелко как-то… по-мещански. Даже Филозов в «Вам и не снилось» (очень похожая ситуация, заметьте) выглядит предпочтительнее, когда вылезает из своего тазика.
("Даже» я употребил не потому, что Филозов — плохой актёр, а потому что эта линия в фильме второстепенная).
И общее впечатление от персонажей фильма не радует: все уроды. Все, включая мать, включая мальчика, который, пусть и не по своей воле, превратился в маленького лепрекона, включая гомеопата… Героя хочется, друзья мои. Я очень надеялся, что им окажется дед…
И ещё одна вещь. Видимо, это из-за того, что фильм — экранизация. История не получилась плавной. Это словно выжимка нужных (важных, сильных и хорошо сыгранных) сцен. Как будто они пронеслись перед глазами за миг до смерти. Только не очень понятно, чья это смерть. Возможно, книга прояснит эту странность, но прочесть её желания не возникло.
Мне показалось, я ненавидела это кино. Орущая, производящая впечатление ненормальной, женщина и забитый ребенок. Я в принципе не люблю грубость в отношениях, а тут представлен наихудший ее вариант. Очередная чернуха. Это так модно после Балабанова.
И в финале — я плакала навзрыд. Не знаю почему. Нет, кино не превратилось в светлую сказку со счастливым концом. Просто мне показалось, я увидела жизнь. Нет злых людей, и нет добрых. И все чувства и поступки имеют оборотную сторону. Об этом догадываешься, но иногда забываешь. А потом на тебя словно выливают ведро холодной воды. Фильм Снежкина как раз из таких.
Он мне напомнил «Дорогу перемен» Сэма Мендеса. Заставляет задуматься о том, что тебе показали. Можно ли было все изменить?
Я плакала. Не потому, что мне вдруг стало жалко героиню Крючковой.
Мне показалось, там, за финалом, Сашу вряд ли ждет хэппи-энд.
Этот фильм трудно назвать плохим. После просмотра становится страшно за наше будущее. Я давно не видела чего-то более реалистичного, более отталкивающего и заставляющего задуматься.
Все актеры меня поразили! Действительно, ощущение такое, будто это не фильм, а просто съемка на камеру.
Хочу отметить Светлану Крючкову (бабушка). Роль точно ее. Никогда не знаешь, чего ожидать от душевнобольного человека в следующий минуту. В определенные моменты мне было жалко эту женщину, которая очевидно много испытала в жизни. Но, конечно, это несравнимо с тем презрением и осуждением, которое возникает из-за ее отношения к внуку, к дочери, к мужу.
Как не странно, ни одного положительного героя в данной истории я не увидела. Мать, очевидно, не так сильно любила своего ребенка. Дед всю жизнь не имел право голоса в семье, и его это устраивало. Сожитель — человек, который за рюмку готов горы свернуть. И даже мальчик в свои 8 лет уже становится подобием людей, его окружавших. И из-за этого по-настоящему жутко.
Любите своих близких! И не позволяйте жизни вас уничтожить.
Фильм вполне сойдёт за моноспектакль Светланы Крючковой, героиня которой оказалась главной в этой истории, превращённой по недосмотру, в почти непрерывный монолог актрисы, вываливающей на всех неподъёмный груз своей тяжёлой судьбы.
Издерганному мужу, заслуженному артисту, слово в строку вставить не дано: Алексей Петренко, даже в перебивке горячечной речи партнёрши остаётся безучастен к сути происходящего, лишь эпизодически обозначая признаки своего символического присутствия.
Все действие разнесено в два места: тесно заставленную мебелью квартиру сталинской высотки и павильон старорежимного кафе с ютящимися в углу случайными посетителями, что-то бурчащими на грузинском языке, мешая другим (мужчина и женщина) выяснять отношения, вырабатывая стратегию проникновения в дом с родным ребёнком.
Старая, страшная, дурная и бранящаяся старуха глумится над собой и малым дитём, отбивая того от рук непутёвой дочери, метнувшейся к уродливому халалю, лишившись доверия строгой родительницы, взвалившей на себя весь вес ответственности за будущее мальчонки.
Самому малОму речь тоже обрезали. Саша Дробитько включается только по команде, ограничиваясь выражением трёх состояний: спокойной задумчивости (вид полного отсутствия), тихой печали (бровки домиком) и разрывающего глотку истерического плача, от которого некуда бежать, как и самому герою бежать некуда — весь во власти своенравной старухи, в день рождения он тщится выбить себе встречу с матерью.
Подавляющий надрыв бесноватой женщины напоминает о подвигах жен и матерей, идеей, верой и безумием поднимавших, спасавших и воздвигавших, кто что, а эта — свою мучительную жизнь, ставшую, в итоге, мукой для всей её семьи. Так уж выходит, что весь фильм — длинный рассказ об одном человеке, который, даже если и не сам говорит о себе, то о нём рассказывают другие. Отодвинув в тень детские терзания и материнскую боль (что бы там не вымучивала из себя Маша Шукшина) — всё игра в одни ворота.
Сумасшедшая бабушка бьётся в падучей не за народ, партию или отечество — она до смерти любит своего ненаглядного внучка, списав неудачи жизни на его «непутёвую» мать, став стоять заградительной стеной на её пути к сыну.
Личное дело Савельевых подчёркнуто изолировано от внешнего мира нарочно забрызганными искусственным инеем непрозрачных окон, вырывающих семейный конфликт из времени и пространства, оставляя фильм без улиц, людей и домов, рассчитывая лишь на одёжный реквизит, раритетные кассетные магнитофоны, авто и дензнаки старого советского образца — наверно, самое дешёвое, на что хватило средств.
Мысли не ушли дальше исповедального кухонного бреда, не с трибуны очередного партсъезда, а в телефонное ухо случайного слушателя, всё равно, звучит: «Вот стою я перед вами, простая русская баба…» Нет, мужем не битая — такая сама, кого хочешь, забьёт, просто из ума выжившая, та, которая другим житься не даёт.
Начиная смотреть фильм я думала, что скорее всего не получу того же (положительного) впечатления, которое было у меня после прочтения книги. Уж очень мне понравилась эта история, написанная от лица восьмилетнего мальчишки, замученного любовью не совсем здоровой бабушки, но не перестающего радоваться мелочам жизни, и мечтающего хоть на мгновение увидеть свою маму.
Мой опыт показывает, что лучше не смотреть фильм по понравившейся тебе книге, так как обычно мои представления о ключевых моментах истории, а также о внешности, характере героев разнятся с представлениями режиссера (яркий пример — Дозоры Лукьяненко, фильмы по которым в отличие от книги меня не впечатлили).
Но на сей раз, могу сказать, что для меня история, рассказанная в фильме, получилась не лучше и не хуже изначально написанной в книге, а просто другой, другой по эмоциям, оставшимся после ее просмотра, но от этого не менее интересной.
Восхитила, по-другому просто не скажешь, игра Светланы Крючковой, сыгравшей бабушку. Она настолько вжилась в роль, что порой мне казалось, что это не фильм, а просто сцены из жизни, заснятые на пленку, что это ее внук и дочь пытается отнять его у нее. Хотелось кричать браво!
Как всегда точен в представлении своего героя Алексей Петренко, сыгравший дедушку Саши.
Не впечатлила игра Марии Шукшиной; как-то не очень верилось в любовь ее героини к мальчику, да и к мужу, ради которого она оставила ребенка на попечении родителей. Собственно такое же впечатление осталось и от «карлика-кровопийцы», которого сыграл Константин Воробьев. Ну, не поверила я в любовь между этими двумя героями!
Отдельно хотелось бы отметить игру маленького Саши. По моему мнению, ему удалось передать те эмоции, которые должен испытывать маленький мальчик, живущий в такой атмосфере — осторожное отношение к любящей его до безумия бабушке, безграничное счастье при встрече с долгожданной и обожаемой им мамой, ненависть к деду, не дающему им встретиться… В общем, хорошая игра начинающего актера.
Не буду говорить о том, что лучше — книга или фильм. Писатель и режиссер — оба художники, оба имеют право на СВОЮ точку зрения, создавая СВОЕ произведение.
Я читала книгу и не скрою, что она произвела на меня ошеломляющее действие. У Санаева каждый персонаж — это монолит, истерика и характер. Мать, бабка, отчим, дед, мальчик — глубоки и многогранны. Каждый рассказывает свою собственную историю, читатель имеет возможность посмотреть на мир глазами каждого из них. Но в итоге получается цельный, выстроенный сюжет.
Экранизацию ждала с нетерпением. Сегодня сходила в кино. Чувствую себя обманутой.
Сцена сменяет сцену.
Дубль раз — дед. Орет, срывается на внуке, ненавидит всех и вся, проклинает дочь и тут же ей помогает, что-то там печатает, корчит из себя великого актера, дерется с каким-то мужиком, куда-то едет, поддакивает бабке и называет ее сволочью — все это невпопад. Зачем?
Дубль два — мать и отчим. Что они вообще забыли в этой истории? Такое ощущение, что их линия — это-то что из другого фильма. Кафе, какие-то грузины, диалоги от фонаря, ярко выраженный алкоголизм, дикие пляски, драка, паровозики… Зачем?
Нет никакого логического объяснения, почему они себя так ведут. Внутренние мотивы, конфликты, душевный надлом? Кажется, что это просто люди с улицы, которым раздали текст и велели играть.
Дубль три — бабушка и внук. Единственное, что есть настоящего и к месту в этом фильме. Блестящая игра Саши Дробитько, ни прибавить ни отнять. Светлана Крючкова тоже была хороша, но, на мой взгляд, несколько перебарщивала с трагизмом. Это единственная линия в этом фильме, где можно говорить о любви к близким, пусть убогой, страшной и разрушающей. И то только со стороны бабушки к внуку.
Каждый герой говорит что хочет. И делают они все это одновременно. И не слышат друг друга. В итоге переходят на крик, вопли становятся громче и громче. Все это щедро сдобрено крокодильими слезами матери, воем бабушки и непрерывным плачем мальчика. И вдруг… откуда ни возьмись, претензия на юмор. Черноватый такой. Не слишком ли для одного фильма?
Все орут, рыдают и ссорятся. Все герои друг другу — чужие люди, они не нуждаются друг в друге и каждый хочет перетянуть одеяло на себя. В какой-то момент фильма не могу отделаться от ощущения, что наблюдаю кадры из жизни дурдома. Все настолько фальшиво, натянуто и «не отсюда», что нет сил.
Фильм к своему концу превратился в фарс, апогей этого — сцена похорон.
Добила ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ игра Шукшиной. Тут без комментариев.
А что в итоге? Хаос, скомканность, неясность и недосказанность. Нет гармонии среди людей, населяющих фильм. Все разрозненно, пазл воедино не собрался. Нет связи — нет фильма.
Смысл? Нет его. Что я должна как зритель себе уяснить после этого фильма? К сожалению, ничего.
Смотреть не советую, читайте лучше книгу.
Но за берущую за живое, натуральную и правдивую игру Дробитько и Крючковой
У нас как-то принято стало считать, что настоящее искусство - это обязательно трагедия, мрак и депрессуха. А все, что светло и позитивно, - это попса и потакание массовому вкусу. К тому же у нас до сих пор никак не разделят кино зрительское и кино авторское и судят одно по критериям другого (...)
