Марталю 15 лет, и в его жизни не происходит ничего хорошего. Родители развелись, и он предпочел остаться с матерью, не желая видеть, как отец счастлив с новой женой. Мама, чувствуя, как тяжело приходится сыну, не знает, как ему помочь, а мальчик не слишком расположен делиться с ней своими чувствами. У Морталя нет друзей, в новой школе он чувствует себя изгоем и все больше замыкается в себе. Все круто меняется, когда Марталь знакомится с темнокожими сестрами-близняшками и заводит с ними странную дружбу, которая имеет самые неожиданные последствия.
Пробежав глазами кратко изложенный сюжет, понимаешь, что самое бОльшее, чем может удивить этот фильм, так это закономерным дружеским сексом втроём с участием двух чернокожих двойняшек и белого паренька. Но, даже принимая во внимание французское происхождение картины, не стоит рассчитывать на эффектные подробности постельных развлечений пятнадцатилетних детей, которых свело вместе отчуждение сверстников и странная криминальная игра с проникновением в чужие жилища ради нескольких часов безобразий, пока хозяин того…
Не находя ничего общего с одноклассниками, школьный новичок Марсьаль прибивается к таким же, как и он, изгоям в лице двух, непроницаемого взгляда, сестёр, втягивающих его в рискованные приключения, преходящие грань дозволенного и уголовный закон.
Патологический случай дурного влияния на фоне самоизоляции субъекта, не способного адаптировался в изменившейся социальной среде, в сочетании с общей подростковой слабостью, отличающейся лёгкой воспримчивостью к повадкам ловких подруг, результатом чего становятся жертвами не только посторонние люди, но и сам дружок, что не останавливает его от продолжения банкета, результатом которого должен стать похмельный финал.
Посмотришь — маловыразительный и прямолинейный фильм, с отсутствием какой бы то ни было особой мысли, выдающий слабую фантазию режиссёра, искавшего вызывающий способ разыграть молодёжный мотив. И всё могло бы случиться, если бы пластика миловидного Франсуа Сивиля не растрачивалась на изображение кривых рож, а была израсходована по назначению — для романтических радостей и сексуальных утех. Ведь даже, не давая волю эросу, чувства, как это принято у французов, позволяют выходить за границы, не ограничиваясь ошибками глупого возраста, который, глядя на переросших актёров, должен быть не так уж и глуп.
По мере просмотра фильма в голове появлялись странные мысли, идущие как бы параллельно сюжету. Некоторые моменты были абсолютно не нужными, или требующими дополнительных объяснений, которых не хватало.
Для меня в фильме было две более менее стоящих вещи — Франсуа Сивиль, исполнитель роли Марталя, и музыка. Все остальное заставляло с жалостью смотреть на экран, похоронив для себя Лоранса Барбоза и сценаристов картины.
