На берегу Байкала совершает вынужденную посадку самолет с туристами, летящими в Пекин. Все пассажиры иностранцы, кроме Варвары Комаровой.
Здесь и магистр теологии Джон Пиблс, приехавший в Россию узнать, «чем они заменили Бога», здесь и американский миллионер Эдлай Скотт, волнуемый проблемой «можно ли Россию вернуть к капитализму», со своим секретарём Гомером Джонсом, и итальянская «графиня» Пандора Монтези, и, наконец, таинственный доктор Адамс.
В комических ситуациях гости сталкиваются с различными явлениями советской жизни: новый город в Сибири, строительство Братской ГЭС, запуск ракеты на Луну…
В результате иностранные гости убеждаются, что советские люди хотят мира. Они возвращаются домой с глубокой уверенностью в возможность мирного сосуществования двух разных социальных систем.
Нужна перезагрузка. Прочь все, что Александров и Орлова, прочь «Ах» и «Ох» и тем более «она же старая» и «Боже, это даже для Партии перебор»! Лента-то на самом деле шикарная. В ней все настолько нелепо и чудовищно, что оторваться просто невозможно. Самый лучший трэш — несознательный. «Трома» в Советском союзе снимала бы исключительно что-либо подобное. Если бы могла, конечно.
Вот человек встает утром и задается целью снять катастрофически идиотский фильм. Потом он намечает план действий, следует ему. В итоге получается капец, но дозированный какой-то. Осознанно нельзя снять феерическую ерунду. Более менее ерунду — можно. Но вот лишь так — с побуждениями снять идеологический шедевр может получиться бесподобная в своей уникальности лента. Скажете не бесподобная? ну как же. Концентрация идиотизма велика настолько, что становится единственным мерилом необходимости фильма. И в этом смысле лента действительно неповторима.
Каждый шаг — в пропасть, любая сцена — законченный бред. Позы «француза» Гафта, цыгане сплавляют лес, цитаты — картина «Исследование глубины колодца абсурда». В итоге получается фильм сродни бородавки на лице. Такой жуткой, большой. Отвратительной, но не смотреть не получается, все время глаза тянутся.
Это сродни наблюдениям за выступлениями участников любительских музыкальных конкурсов. «Боооже, какой дебилизм». Но очень смешной. Ну и квинтэссенция «советского реализма», сконцентрирована до сведения скул. В качестве вишенки на торте этого гимна абсурду — той же степени насыщенности отзывы совсем уж неадекватных фанатов Орловой. Мол, фильм положили на полку по причинам «опалы» Александрова с супругою.
Правда, начавшийся такой вот трэшевой (хоть и несознательно) комедией процесс резкого умственного старения Александрова закончился совсем уж катастрофичным «Склероз и климакс», ой, то есть «Скворец и Лира». Там их обоих (Александрова и Орлову) настолько жаль, что даже смеяться не хочется.
Возвращаясь к теме таки добавим, что Быстрицкая однозначно хороша.
Честно говоря, я никогда не ругала ни один фильм за то, что он «идеологический». Потому что советская идеология мне достаточно близка. Но этот фильм! Тут не просто перебор-тут просто полный маразм. Если б все это снять с бОльшим юмором-то наверное прошло бы. Но юмором тут и не пахнет-все серьезно, монументально, словно собрано из разных фильмов.
Любовь Орлова, не желавшая играть женщин «за…», выглядит просто ужасно-какая уже там невеста, о чем говорить! И ее улыбка, традиционные пляски и пение уже вызывают тоску- ведь экран-не сцена. И возраст здесь не скроешь. Те же интонации, что и в «Весне», те же приемы игры…
Светлые моменты фильма — это Мартинсон со товарищи. Вот они временами «выдают класс». Если бы Александров весь фильм подтянул к их игре-было бы не так стыдно смотреть.
Э. Быстрицкая потрясающе красива даже в телогрейке, не говоря уже о роскошных вечерних нарядах, и игра ее достаточно естественна. Этакий отдых для глаз.
Комбинированные съемки подчас выполнены очень небрежно-например, разница освещения во время разговора Варвары с корреспондентом на борту корабля, плывущего по Енисею, просто режет глаза.
Сваленные в кучу свидетельства благосостояния (ЗИМы, роскошные вечерние платья, нереально смотрящаяся Москва с высоты птичьего полета и т. д.) беспардонно лезут в глаза, заслоняя сюжет. Может, так и было задумано?
В общем, фильм стоит посмотреть только тем, кто любит старых актеров — для очередной встречи с ними. И тем, кому интересна мода того времени. Больше там смотреть нечего.
Григорий Александров был известен идеологизацией своих картин, желанием как можно больше подчинить их идеологической линии Партии и пропагандистской канве эпохи, сделать их максимально «актуальными». Но если такой приём с фильмом «Цирк» прошёл, то суперактуальные фильмы «Русский сувенир» и «Скворец и лира» моментально легли на полку, так и не побывав в прокате. Потому что по своему содержанию они были просто бредовыми. Реплики в них были сплошным набором идеологических штампов, герои — узколобыми плоскими персонажами (разделёнными на две группы: со всех сторон положительные и до мозга костей отрицательные), а сцены — дешёвым наивным спектаклем с предсказуемым развитием событий.
«Русский сувенир» — удивительный фильм. Неудивительно одно: что его поставили на полку. Что за кино! — собрались воедино много знаменитых кинематографистов и вместе сделали ужас. Александров, желая сделать фильм как можно более продвинутым технически, переборщил с комбинированными съёмками… впрочем, цветовая гамма вызывает ностальгию о золотых годах советского кино. Сценарий написал он же, да такой дубовый, я не представляю, могут ли быть фразы более НЕестественными, чем это показано в фильме «Русский сувенир»! А сцены! Простые советские инженеры разъезжают на лимузинах «Чайка», их катают в ковше экскаватора! Иностранцев пустили внутрь кремлёвской башни! Что может быть фантастичнее, чем взлелеянный в Союзе соцреализм?! Ну кого они хотели этим обмануть? За кого они принимали зрителей? Мне как зрителю обидно, хотя фильм — ярчайший исторический памятник. Если мы перед глазами будем иметь такой пример, то никогда больше не опустимся в такие идеологические маразмы.
В фильме изобретено имя советской девочки — Диамари (диалектический материализм), вспоминается ещё более узколобое имя Даздраперма (да здравствует первое мая)! Ещё более позорным произведением Григория Александрова можно считать разве что «Цирк», оду интернационализму. Нет ничего более противного, чем «идеологически правильное» кино!
Если фильмы «Цирк», «Русский сувенир» и «Скворец и лира» представляют ценность, то лишь коллекционную, как и фильмы, книги и периодика ушедшей эпохи Туркменбаши. Пусть в них и была заложена художественная ценность, но она была далеко не на первом плане, их изувечила возведённая в абсолют конъюнктурность.
