Дыры играют в кино какую-то свою отдельную роль. В одноименном («Дыра») фильме герои безнадежно пытаются выбраться из тюрьмы; астронавт испытывает психоделическое видение, проваливаясь в черную дыру («2001: Космическая одиссея»); вот и исландский юноша мается скукой в своем северном краю, в натуральной дыре. Городишко, где живет Ной — насмехательство над таким мечтательным пареньком. Цивилизация добралась до сюда, но человек похоже навеки припечатан меж ледников, снега и бесконечной, безграничной белизны.

Герои просто появились в неподходящем месте. Ной абсолютно непонятной красоты, и впрямь белая ворона, Ирис вернулась с буйного (по исландским меркам) юга, отец Ноя-любитель Элвиса Пресли, с повадками Джорджа Беста и лицом Дэвида Кэррадайна, загнивший плейбой. Вырваться никак. Все идет по заведенному кругу-опоздать в школу, выбить деньги из автомата, купить выпить, целовать дочку продавца, обыгрывать продавца, встречаться с отцом. Можно лишь зарываться вглубь, копая могилы.

Герои, хоть и могут раскромсать пианино, напрочь лишены горячих эмоций, а они и не требуются — безнадега и так витает в воздухе. Жизнь, видимо и есть страдание, особенно среди этой пугающей холодной красоты. «Ной-белая ворона» неизбежно заставляет вспомнить другой колосс исландской культуры-«Свет мира» Халльдоура Лакснесса. Никуда не убежишь, горы не обойдешь, а Исландии и вовсе на карте мира нет. Мы не в силах что-либо сделать, остается только наблюдать.