Герой фильма — молодой бармен Вова — энергичен и самоуверен. Мерилом ценностей для него являются деньги. Его будущий тесть Гаврилыч, влиятельный бизнесмен, отвел ему под жилье заброшенную мансарду и велел переделать под ресторан подвал.
На чердаке наш герой сталкивается со странной троицей — нищими представителями художественной богемы: суицидной и экстраординарной девушкой Дашей, художником-алкоголиком Геной и странным лысым человеком по прозвищу Ху-Пунь. Вова хочет приспособить их под дешевую рабочую силу. Но эта встреча переворачивает его представление о мире.
Он осознает, что смысл жизни можно найти в совершенно бесполезных, на первый взгляд, вещах — в рисунке, мелодии, в созерцании городских крыш и плывущих облаков… Он узнает, что любовь и секс, совершенно разные вещи… И стройная налаженная жизнь Вовы летит кувырком.
Фильм, где форма однозначно превалирует над содержанием. Два часа текста в стихах. Сказал бы мне кто об этом заранее, подумала бы тяжеловато будет смотреть. А не зная, сначала показалось забавным, а потом я вообще забыла что со мной не прозой говорят.
Фильм снят по мотивам новеллы Альберто Моравиа «Лицо халдея», которая там периодически мелькает в кадре. Да и чувствуется в фильме дух Италии. Очевидно Мамин поклонник шутовской итальянской комедии и пьес Карло Гоцци. В этом фильме много гротеска и какой-то карнавальности.
Такой любопытный киновинегрет в стиле фьюжн воплотил режиссер на экране. Объединил поэзию, компьютерную графику, танец, живопись, городскую сатиру и философию, и все это под обилие интересно подобранной музыки. Да еще с постоянным перемещение героев с крыши в подвал и обратно и с редким попаданием во вне (контакты с миром). К форме никаких претензий. Интересно действительно.
А вот содержание хромает. Снова выбор. Возвышенное или земное. И возвышенное тут настолько возвысилось, что питается лишь травой, ни в чем не нуждается, оно абсолютно альтруистично, и каждый день для него в радость. Но оно всегда заканчивает существование в дурдоме, ведь понять Возвышенное никто не может. А Земное настолько примитивно, и жадно, и прожорливо, и не образовано, и лишено понимания прекрасного, что нет у него надежды на эволюцию. Главный герой Вова застревает где-то посередине и обречен существовать с белыми обезьянами. Ибо он понимает как оно прекрасно Возвышенное, но и отказаться от Земного он не в силах.
Я понимаю, что это гротеск, но все же это чрезмерно упрощенная позиция. Так выбор не стоит и никогда стоять не будет, более того, и не должен так стоять. Возвышенное и земное всегда будут притягиваться друг к другу, и взаимно обогащать друг друга. Не стоит их так демонстративно разводить их по противоположным углам.
А если уж провозглашать то, что Возвышенное свято, а Земное -низменно, так Мамину самому надо было бы стать первым адептом своей теории. Например, не стоило обращаться к зрителям с плачем об уплывшей прибыли от картины по вине пиратов, надо ж быть выше этого сняв такое кино. Да и дочку свою зачем снимать? К чему она там к месту и не к месту сверкает своими обнаженными прелестями и еще и поет, хотя вокальные данные у нее слабейшие. Зачем этот семейный подряд? Лицемерием попахивает. А я это не люблю.
«Хотели как лучше, а получилось как обычно получается…»
Думать о себе, что ты грешник — омрачение. Не меньшее омрачение думать о себе, что ты праведник. Выход? Не думать о себе никак, ибо никакого «я» не существует. Именно об этом (как один из планов) — притча, вынесенная в пролог («Не думай о белой обезьяне»).
Притча вполне подходит замыслу картины, но она, к сожалению, профанируется вследствие очень неудачного, по моим ощущениям, воплощения.
Положительных героев в фильме нет, хотя ими должны быть Художник (Творец), Любовь (Чувство) и Мудрость (Истина).
Художник (Гена) считает себя гением (уже диагноз).
Любовь (Даша) вместо того, чтобы привести в чувство Художника, который наяву видит все прелести ада а-ля Босх, восторгается его творениями, и все два часа истерически обличает «быдло», себя считает натурой тонкой, одухотворённой, возвышенной. Естественно у зрителя ТАКАЯ Даша симпатии вызвать не может. Плюс это непонятное заигрывание режиссёра с обнажённым телом собственной дочери (смотреть на которое, кстати, крайне неприятно).
Мудрость (Ху-Пунь) справедливость восстанавливает насилием. Почему в таком аксепте надо считать её мудростью — потому что похожа на Ганди?
Ганди (это я авторам картины) использовал другие методы, и, между прочим, спас Индию от затяжной гражданской войны. А у вас получается, что «Добро должно быть с кулаками».
А замысел хороший…
Игра актёров… Да не обидятся на меня создатели фильма — люди работали, старались. Но знаете, не надо играть. Тем более то, что в актёре нет. Чистоту нельзя сыграть. Она либо есть, либо её нет, и никакие интонации, мимика, жесты её не передадут. Одри Хепберн не играла. Она была собой — воплощённая Чистота.
Любовь должна играть актриса, в которой Любовь есть. У актрисы есть много отвращения и неприязни к людям, которых она считает ниже себя.
