Герой фильма — молодой бармен Вова — энергичен и самоуверен. Мерилом ценностей для него являются деньги. Его будущий тесть Гаврилыч, влиятельный бизнесмен, отвел ему под жилье заброшенную мансарду и велел переделать под ресторан подвал.
На чердаке наш герой сталкивается со странной троицей — нищими представителями художественной богемы: суицидной и экстраординарной девушкой Дашей, художником-алкоголиком Геной и странным лысым человеком по прозвищу Ху-Пунь. Вова хочет приспособить их под дешевую рабочую силу. Но эта встреча переворачивает его представление о мире.
Он осознает, что смысл жизни можно найти в совершенно бесполезных, на первый взгляд, вещах — в рисунке, мелодии, в созерцании городских крыш и плывущих облаков… Он узнает, что любовь и секс, совершенно разные вещи… И стройная налаженная жизнь Вовы летит кувырком.
Перед просмотром фильма слышал и читал массу отзывов — ни одного «за»: Выпендривается! Занудно! Рифмоплётство! Сюр!
Посмотрел и готов согласиться с каждым из обвинений:
- Выпендривается. Конечно, автор выпендривается. Для любого художника свойственно выпендриваться, проявлять свою индивидуальность, оригинальность. Коли есть, что проявить — отчего не повыпендриваться? Проблема в другом: зрителя давно и успешно отучают смотреть Интересное Кино. Индустрия фаст-фуда щедро кормит «блокбастерами» и мега-сериалами, по сути своей безликими как биг-маки.
- Занудно. Признаться, середина фильма показалась слегка провисшей. Необычность формы, стихотворные диалоги, некоторая «синусоидность» предсказуемых событий слегка утомили. Но именно это «лёгкое утомление», состояние дискомфорта пригодилось для того, чтобы смотреть вторую половину фильма, чтобы понять и вжиться в состояние героя.
- Рифмоплётство. Согласен, что рифма режет слух халдеев, изъясняться стихами необычно, но, как метко парировал однажды персонаж Броневого: «Ненаказуемо!» Кстати, история кино знает немало фильмов (и весьма популярных), где отказались от прозы: «Собака на сене», «Романс о влюблённых», «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Бал», наконец, где слова вообще не пригодились. А в этом фильме стихи легки, демократичны и совершенно не требуют к себе особого отношения.
- Сюр. Ну, сюр. А в каком жанре прикажете показать мир, реалии и законы которого в голове не укладываются? Мир, где за завтраком только и разговоров об обеде, где едят то, что видят и видят только то, что можно съесть, где «любой каприз за ваши деньги»? Какое кино может быть, если чиновники Госкино говоря «сюжет» подразумевают «откат»? В каком жанре прикажете работать, если теперь способность мыслить — шизофрения, вдохновение — аффект, озарение — галлюцинация? Не жрёшь водки — стукач, выделяешься — урод, болеешь душой — душевнобольной. Какая жизнь, такой и жанр.
Только посыл фильма мне не понравился. «Давайте воспарим»? Давайте будем выше мира халдеев, ну их, к лешему? Не могу согласиться. Не считаю возможным оставить этот мир на произвол барыг и жлобов. Фильм не обязан быть манифестом, но должен, чёрт побери, быть той белой обезьяной, о которой зритель больше не сможет не думать.
P.S. На месте Мамина я убрал бы канат в финале. Но пусть каждый остаётся на своём месте и выпендривается как может, пока есть силы.
«Незнание — благо, знание — бремя» — вот одна из основополагающих мудростей данной ленты. Мудрость эта не нова, но актуальность не потеряла еще со времён древних цивилизаций. И так:
Жил себе паренёк, зарабатывал деньги на момент и на старость, был решителен и предприимчив. А тут вдруг ему третий глаз открыли некие «интеллигентные карлсоны» — и пропал паренёк. Он знает — без денег в этом мире делать нечего. Никому не охота есть на завтрак-обед-ужин травяной борщ на неотапливаемом чердаке. Но и вникать во все тонкости денежно-насущных вопрос уже не получается. Просто не получается. И бросить жалко, и нести тяжело.
Фильм о том, что люди искусства бесполезны простому обществу, неприятны простому обществу и мешают простому обществу.
Фильм о том, что открывшего третий глаз горе ждёт. Горе от ума.
Фильм о том, что раз в жизни услышав фразу «Не думай про белых обезьян», уже никогда не сможешь перестать думать о них.
Юрий Мамин проделал великую работу. Мало того, что это лучший русский фильм со времен… даже не знаю… пожалуй со времён того самого «Окна в Париж», так это еще и действительно интересное произведение (не побоюсь этого сказать) европейского уровня!
Но я могу понять тех, кто разочаровался в этом фильме. Те, кто хотел увидеть достойный сиквел «Окно в Париж» получили фигу с маслом. «Окно в Париж» — гениальная сатира, не спорю, но в ней есть один малюсенький минус — она изжила себя. А тема «Не думай про белых обезьян» как и сам фильм не изживёт себя, покуда человеческий мир будет делиться на потребителей и людей искусства.
Кому смотреть: советую смотреть тем, кто любит и понимает авторское кино (Бергман, Джармуш, Кустурица, Феллини, Вуди Аллен и т. п.), ибо для «простого смертного» сие кино — скука в стихах. Неприкрытого юмора практически нет. Да и не комедия это вовсе.
Кому не смотреть: поклонникам «Титаника», «9ой роты» и «Стиляг» — противопоказано (ничего лично). А так же халдеям (не знаете, кто это — тем более противопоказано)
Актуальность вещь для кино с одной стороны очень важная, а с другой — если о ней постоянно думать, то возможно картина и получится злободневной да вот только проживет ли она хотя бы лет десять — вопрос. Юрий Мамин явно об актуальности не думает, она у него вещь перманентная. Включаешь его Фонтан или Окно в Париж и смотришь в зеркало, причем из кривого оно постепенно превращается в обычное. Если честно перед началом просмотра его нового фильма — «Не думай о белых обезьянах» я боялся, что актуальность ему изменит и кино получится «опять про тоже» только в новом времени. К счастью я ошибся. Мамин актуален как никогда. Причем даже если б показать «Обезьян» лет эдак десять назад, убрав при этом ноутбуки и мобильники, а добавив бандитов — получилось бы точно также же, я бы сказал «в тему».
«Не думай о белых обезьянах» — это снова комедия или трагикомедия, это снова море действия, фантасмагория, метафоры, «люди из нашей жизни» и просто очень хорошее кино, теперь еще и полностью в стихах. Почему именно стихи — не знаю. Может быть — это просто оригинальная подача нашей прозаической и серой действительности, а возможно просто давняя задумка автора. Суть не в этом, главное — это органичность и оригинальность. Стихи не раздражают, наоборот, после просмотра хочется говорить только так, проза кажется скучной и устарелой. У Мамина снова получилось единство содержания и формы. Два часа стихов — казалось бы, кто в наше время это может выдержать? На практике же — оказывается мало, остается куча вопросов и хочется увидеть что-нибудь еще или, во всяком случае пересмотреть фильм заново.
Пожалуй — желание смотреть снова и снова — одна из лучших похвал фильма. Режиссер создал такую реальность в которой может быть и не очень удобно жить, зато можно много подчеркнуть от туда, да и просто найти «себе подобных» отнюдь не обезьян и не халдеев, а людей.
Вообще про фильм можно говорить много и долго. Причем как просто какими-то абстрактными вещами, так и вполне конкретно разбирать его на элементы, чуть ли не до слов или до точки.
Картина начинается с притчи, о том, чтобы добиться мудрости нужно просто напросто не думать о белых обезьянах. Фокус как раз в том, чтобы не думать о них после того как притчу эту услышал. Вот все два часа режиссер и пытается донести до нас эту простую мысль. Правда в итоге никто не изменился и все остались на месте. Халдеи при своём, а люди «иные» при своем. Белые обезьяны как бегали, так и бегают. Вопрос немного в другом — может ли человек реально изменить свое отношение к миру, может ли постичь суть вещей. Для меня после фильма — вопрос осталься открытым.
Может ли рожденный ползать взлететь, а серость вдруг разродится радугой? В «Обезьянах» этого не получилось. Нашлась лазейка, чтобы вернутся в свой привычный мир, лазейка чтобы снова забить свой мозг белыми обезьянами или зелеными бумажками — разницы никакой. Если убрать вообще все метафоричность и высокий стиль, то пожалуй фильм так и можно было назвать — «Не думай о зеленых бумажках».
Главный герой думает о них постоянно. Он человек современности. Если успех — то только в деньгах, если выгода — то любым способом, если любовь — то секс, если искусство — то только понятное, если художник — то псих, если реальность — то только физическая. Яркий образ серости — иначе и не скажешь. Автор сталкивает эту серость с буйством красок. Герой узнает, что существуют квадратные яблоки Пикассо, кино, которое не показывают в кинотеатрах, третий глаз и путешествия, сидя на месте. Ему открывается новый мир и новый горизонт людей не таких как он. Людей, которые действительно живут, как бы это не мешало другим. Со своими недостатками и достоинствами, но Людей. Они не успешны с точки зрения современности, они успешны с точки зрения внутреннего я. Три человека, три ярких образа и главный герой, имя которому легион. Вот такая борьба. И даже если конкретный индивидуум из этого легиона лишь попытается приобщиться, приоткрыть занавесу, тут же подоспеют другие с молотками и сапогами, все уничижат и затопчут. Почему-то вспоминается фраза из замечательного мультфильма «Магазинчик БО»: «Он узрел только край солнца, и оно уже ослепило его». Вот только увидел ли вообще?
В конце герой пытается приобщится к новому миру, перестать быть халдеем. Но то, что у одних получается естественно — другим дается с огромным трудом. Одни кушают овощи и наслаждаются, другие едят, нюхая при этом запах из соседней шашлычной. Для кого-то актер и его образ неразделимы, для другого актер — это просто шут, корчащий из себя что-то. Кто-то даже зная белых обезьян не думает о них, кто-то же просыпается видя их во сне каждую ночь.
Финал все поставил на свои места адекватно современности. Халдеи сидят в высоких офисах, жрут, ржут и трахаются. А художники в лучшем случая заперты в психушке, а в худшем — давно мертвы. Конец чем-то напомнил другую трагикомедию двадцатилетней давности, Рязановскую «Забытую мелодию для флейты». Как там, так и здесь герою ничего не стоило пойти за мечтой, за любовью, за другой жизнью. Вся его сущность рвется туда. Но кресло, пиджак и галстук держат крепко. Мечты это лишнее в этом мире. Необходимо постоянно думать про будущее, жратву, потомство, деньги и конечно ж про белых обезьян. Можно конечно забыть, но это лишь так, на небольшие мгновения безумия, которые может себе позволить каждый халдей.
Вот такие чувства, мысли и эмоции возникли у меня, когда пошли финальные титры. Все это больше похоже на какую-ту рефлексию, чем на здравый отзыв, но поверьте рефлексии было (и остается) гораздо больше и она гораздо глубже. Впрочем, может быть, нужно написать еще несколько слов.
Отдельно хочется отметить еще три линии (в фильме их гораздо больше), которые помимо всего как-то образовали отдельные пласт в моем восприятии.
Первое это свалка. Зачем изобретать велосипед — у Мамина все просто и до ужаса точно. Что представляет современная Россия — это одна большая свалка. Вон в том углу космические достижения, где-то там маячит металлургия, а в другом месте лежат горы никому ненужных книг, где роется никому ненужная интеллигенция. И на вершине всего этого «великолепия» конечно ж вождь Владимир Ильич Ленин. Правда на этой свалке еще долго можно кормиться и таскать оттуда все что ни попадя. А что народ? Народ и оттуда покушает. Просто, не правда ли, но как точно, аж мурашки.
Второе это тема кино. Тут все значительно сложней. Режиссер то ли цитирует, то ли намекает, то ли говорит что-то, что понятно лишь узкому кругу. Но в «Обезьянах» явно чувствуется особа линия и страсти по кино. Для меня, если честно, трудно сказать где в этой самой линии плюс, где минус, а где равно. Наверное, нужно хоть немного варится в той кухне, чтобы понимать. Мамин режиссер с именем, поэтому ему такие вещи позволительны. Да и наблюдать за ними интересно, особенно когда за два часа фильма вспоминается и Матрица и что-то артхаусно-пафосно-музейно-фестивальное.
И третье — это конечно ж внутренний мир героя. Вот уж поистине плодотворное место для изображения. Здесь автору есть, где развернутся и развертываются все от Феллини до Линча. Мамин и тут великим метрам не уступил. В этом мире сливается все — стремления героя, желание познать искусство, любовь и секс не как физический процесс на тренажере, а как органическое продолжения глубокого чувства. В его мире спокойно соседствуют Сальвадор Дали и Леонардо да Винчи. Здесь замечательно живут герои Босха, которые одновременно и герои картин его нового друга. В его мире будущее легко мешается с настоящим. А мечты с правдой. Здесь даже может открыться третий глаз, причем в очень неожиданных местах. Когда смотришь на этот мир — кажется что и у халдеев бывает душа, кажется, что не все потеряно и для него. Как жаль, что и тут находится оправдание для логического мозга — это не внутренние видения, а просто галлюцинации вызванные микстуру, наркотиком — ничего большего. Но самое интересно и действительно неожиданно во всех этих «видениях» было осознание героем, так сказать его «героичности», а именно ему привиделись люди, пишущие сценарий о нем самом. Опять кажется — банальный ход, но это Мамин, как я это неоднократно повторял и все банальное в его картинах становится новаторским и смелым. Плюс ко всему безумно удивило и очень обрадовало появления Басилашвили и Юрского. Смотря на питерские пейзажи, а в особенности крыши я долго думал, чего не хватает этому фильму, чтобы быть на сто процентов «из северной столицы», ответ нашел сам автор — короткое появление Басилашвили дало невероятный прилив энергии. Это было так неожиданно, но в тоже время так ожидаемо и в очередной раз в яблочко.
Вот такие три вещи. Еще хочется поговорить и о трех художниках и их потрясающих образа, об обывательщине, о жвачке, о музыке, просто о картинке и речи о… Список даже после нескольких страниц текста кажется бесконечным. Но повторюсь, еще больше хочется пересмотреть снова, а потом возможно еще что-то написать, что-то совсем новое.
Единственным минусом картины мне представляется то, что она ничего не изменит. Халдеи, если несколько перефразировать цитату из фильма, никогда не дорастут до белых обезьян, поэтому для них просмотр — бессмыслица. А «художники» и прочие людей «из психушки» посмотрят и лишь узнают себя и «речи знакомые до боли» от всё тех же халдеев. Впрочем, иногда ощущение, что про тебя снимают кино и что ты не один — дорогого стоит. Вот вам и тест на «лицо халдея». Для этого не нужно никакое зеркало, для этого просто есть режиссер Мамин и поэтому хочется в конце написать только одно слово. Спасибо.
