Действие происходит в одну ночь, когда главный герой по кличке Мотылек выпущен из тюрьмы на поруки. Он отсидел пятнадцать лет по ложному обвинению в убийстве в 1944 году, а, выйдя, очутился в новом мире — тоталитарной Болгарии 60-х. Он кое-что ищет и пойдет на все, чтобы найти это кое-что…
История, которая не может нравиться. Герои, которые не могут нравиться. Время, которое не может нравиться. Среда, которая не может нравиться. Но фильм получился прекрасным.
Среди вышедших накануне в прокат картин «культовых» режиссеров (Антихрист, Разомкнутые объятия, Съемки в Палермо) хочется отдельно выделить болгарскую работу Дзифт. По той простой причине, что она этого внимания достойна, и не как новаторский режиссерский прорыв или концептуально новая вещь, а как кинолента, которую можно без лишних слов поставить в ряд с картинами, которые потом десятилетиями после выхода именуют «произведениями искусства».
Картине дали премию за лучшую режиссуру в 2008 году на Международном Московском кинофестивале, приз Федерации киноклубов России, даже была номинация на Оскар. Что известно о съемочной группе? Явор Гырдев — болгарский театральный режиссер, ставивший пьесы Шекспира, Дюрренматта, Вырыпаева, из фильмов снял три короткометражки. Сценарий Владислава Тодорова, он же автор рассказа, по которому снимался фильм. Гырдев является основателем художественной группы «Синтез», а Тодоров — «Триумвиратуса», это, видимо, во многом поспособствовало удачному творческому сотрудничеству. Оператор Эмил Христов, успевший поработать в трех десятках картин. В главных ролях Захари Бахаров, до этого встречающийся главным образом в боевиках и триллерах, и Таня Илиева, модель, съемки в Дзифте стали для нее дебютом.
Вместо того чтобы пересказывать сюжет хочется отметить те моменты, которые делают картину чем-то большим чем очередной проходной «авторский артхаусный» фильм, да и просто немного похвалить, чтобы ее захотелось посмотреть.
При просмотре оправданно возникают ассоциации с кинодействительностью и Линча, и Джармуша. Но это скорее признаки определенной художественной эстетики нежели заимствование авторского стиля. Черно-белая лента, четко выверенные кадры, колоритные характеры персонажей, мрачные байки, неоднократно выдыхаемые витки табачного дыма, закадровое повествование — все это создает определенной стилистики действительность, которая захватывает своей гармоничной завершенностью.
Неудивительно, что подобные ленты кажутся искусственными, настолько в них все направлено на воспроизведение художественного «чужого» мира, что черный, злой юмор, как и вся нуаровая атмосфера фильма только усиливают отрыв от реальной жизни, а сама невеселая повествуемая история отнюдь не делает фильм высоконравственным и гуманным. Но, как ни странно, осознание того, что оба автора (и рассказа, и фильма) плевать хотели на нашу с вами действительность, зрительский интерес и ответственность перед аудиторией и выдали свое видение, не вызывает отторжения. Что интересно, кажущийся неправдоподобным и фантасмагоричным, мир в Дзифте абсолютно реален, там нет ни одной ирреальной или иррациональной сцены, однако за счет гиперболизации и общими усилиями создателей (сценарий, операторская, режиссерская работа и т. д.) достигается эффект иной действительности, неприветливой и мистичной. Чего стоит один Ван Вурст, зачитывающий цитаты из «Молота ведьм», с огромным искусственным глазом, который то и дело оказывается в центре кадра и направлен прямо в камеру, смотрит на тебя.
Собственно, идеи в фильме не новы — обреченность, безысходность, смертность, любовь и предательство -, но вкупе с живым творческим подходом и стилистической выверенностью картина приобретает особый мрачный шарм. И философский подтекст также сыграл немаловажную роль.
Определенным достоинством фильма является то наплевательское отношение к успеху фильма, которое и позволило самозабвенно создать нечто полностью нацеленное на воплощение художественного замысла, чуждое привычному заискиванию перед зрителем. Никакого соболезнования героям нет, никакой жалости, никакой симпатии. Вы просто принимаете эту историю и запоминаете ее такой, какой вам ее показали.
Фильм достаточно прост, как по событийности так и по раскрытию некоторых персонажей, в частности Человека «Мотылька», который звучит Гордо! Сюжет не претендует на гениальное творение, но предпосылки на эпатажность в нем есть, хотя и очень разрознены и не передают атмосферу разлагающейся НРБ и человечьих взглядов на животные инстинкты. Псевдодуховность иллюзорного мира разоблачает себя сама, что отчетливо видно по каждому отрезку фильма.
Присутствуют ассоциативные кононтации жизни насекомых в антиутопически-тоталитарных системах власти, что очень радует. Большим минусом фильма является не достаточный иррационалистический подход к его созданию, восприятие получается не полным, все четко и прямолинейно, нет психоделических и экзистенциально-обволакивающих форм представления бытия… возможно так и было задумано Я. Гырдевым, осуждать его за это нет никакого смысла.
Ортодоксальность повествования немного будоражит, но в то же время не оставляет в душе ни какого художественного отклика. Реакция мыслей на фильм — ровная, из-за диссоциативного восприятия Страха и ненависти в Лас-Вегасе вперемежку с 1984.
Рекомендую смотреть его людям с устойчивым психо-эмоциональным восприятием окружающего мира, особенно тем кто проповедует схоластическое учение.
5 тыс.
