Оскар, десятилетний мальчонка, вот уже несколько месяцев пребывает в госпитале. Ни его родители, ни врачи не хотят говорить ему о его болезни. Только Роз — ворчливая доставщица пиццы — общается с ним открыто и прямо. Чтобы как-то его развлечь, Роз придумывает игру : каждый из 12ти оставшихся дней его жизни считать за десять лет. Так он проживает целую жизнь. А чтобы делиться впечатлениями, тревогами и радостями своей жизни, Оскар пишет письма Богу, и Роз их отправляет на воздушном шарике в небо. Оба они и не подозревают, насколько повлияет на них их дружба..
Зачем смотреть фильм, когда наперёд известно, чем всё кончится? Милый мальчик умрёт через двенадцать дней, последних, что ему отпущены болезнью. У родителей испуг и бессилие обречённых, от которых хочется убежать к хамоватой тётке, что привозила в больницу фастфудовский корм, последним желанием требуя от беспомощного доктора свидания со случайной гостьей в фирменном костюме розовых цветов.
Эрик Эммануил Шмитт экранизировал собственную новеллу, несильно видоизменив нетрудный сюжет: ввязавшаяся в дело женщина затевает вместе со слабеющим ребенком захватывающую игру, когда каждый оставшийся ему день идет за десять, растягивая короткую жизнь до пространства вековых границ, позволяя испытать и прочувствовать, то, что не суждено прожить.
Наивный рассказ от первого лица, трогательный и пронзительно-печальный, обращённый письмами к невидимому Богу, внимающему детским просьбам и наивным мечтам, простой и незамутнённый глубокомыслием важных тем — доверительная исповедь уходящей души, открывающей себя для Него и тех, кто остался рядом.
Временами щемит и нотами добивает Легран (Мишель), но тональности печатного слова фильм так и не смог передать, пусть даже мальчик готов, без лишних слов — глазами, вытянуть душу и выдавить слезу, не замечая заморённого Фон Сюдова и зажатую Мишель Ларок, ту самую «Розовую даму», которая, глядя на вдохновение мальчика, ощущает в себе внутренний перелом, предлагая каждому подумать о личном, внимая чистоте откровений детских слов, побуждающих ценить и дорожить, чтобы не упустить, не потерять и не спутать шаг.
Экономичный вариант сдерживает буйство детской фантазии в узких формах незамысловатой игры, рассчитывая, что недостаток зрелищности компенсирует располагающий к себе детский оптимизм. Расчёт выигрышный, если не читать книги, когда своё воображение рисует больше, чем позволяет студийный бюджет, ничуть не умаляя честности двенадцати дней жизни, настоящей, живой жизни, а не хроники последних дней.
Абсурдно, но жизненно. Забавно, но заставили и погрустить. Когда вижу, как мальчик, для которого уже всё завершено, берёт и продолжает жить дальше, живя по несколько лет в день в течение 12 дней вплоть до престарелого возраста — не могу не поразиться, насколько это необычно и поучительно. Остальные взрослые по сравнению с ним кажутся беспомощными детьми, в частности, потому что не могут быть сильными и честными тогда, когда это является самым главным. При всей своей мрачности, больница, в которой в основном всё и происходит, выглядит по-домашнему уютной. Фантазия рисует Оскару забавные представления и образы, в которые он верит, как верят все дети, ещё не оцепеневшие от реальности, сбивающей с ног во взрослой жизни. Детская искренность и открытость напоминает нам, какими мы были, а сам фильм, что мы вольны прожить отпущенное нам настолько замечательно и достойно, насколько сами того желаем.
