Ленинград; 60-е годы; белые ночи. Прогуливаясь по набережной Невы, обаятельная провинциалка встретила троих друзей: поэта, художника и кинорежиссера. И каждый из молодых людей предложил выйти за него замуж.
Сейчас этот фильм, пожалуй, мало кого сможет удивить и зацепить чем-либо. Этот фильм из когорты «для своего времени». От него так и веет постсоветским пафосом и псевдосвободой слова. Эта лента — комок накопившейся злобы и ненависти режиссера Дмитрия Месхиева на советскую цензуру. Фильм пропитан показухой и излишней откровенностью. Режиссер показывает то, о чем он, видимо, мечтал во времена СССР, но по причине запретов, не мог показать. Ждали откровенных сцен? Пожалуйста. Ждали мата с экрана? Тоже есть. Устали от пропаганды советского «образа жизни»? Да хорошо, Месхиев предоставляет полную свободу от всех «табу», делая из себя героя-освободителя, сорвавшего крепкие цепи, сковывающие советский люд. Но из хорошей идеи — показать что мы свободны — Дмитрий сделал какой-то откровенно глупый балаган.
Поспособствовал ему в этом ныне известный сценарист/продюсер/режиссер Валерий Тодоровский, который выступил здесь в качестве автора сценария. Нелепая история любви троих взрослых мужчин к одной девушке, могла бы развернуться очень интересным и красивым повествованием. Но режиссер сделал акцент не на отношениях между её избранниками, а на их интимных «похождениях». Видно, что сценарий продуман не до конца и часто проваливается на боле-менее интересных поворотах сюжета. Единственное, за что можно не ругать режиссера (даже не благодарить, а просто не ругать), так это за своеобразный рассказ этого произведения. Повествование истории любви Льва и Елены идет от лица их сына — героя Ивана Охлобыстина. Довольно интересный ход, но все так же непродуманно исполненный. Он появляется за фильм раз пять и всё какими то отрывками. Было бы куда более интересно смотреть фильм, если бы герой Ивана на протяжении всего фильма рассказывал о тех или иных происходящих событиях.
Фильм своего времени, который сейчас можно посмотреть, разве что, из любопытства к актерским работам, которые кое-как держат этот фильм. Сам же фильм по содержанию и смыслу абсолютно пуст. Красивая история любви? Вполне возможно, но не здесь.
Александра Аблудова всегда отличало то, что работы с его участием всегда либо имели, либо со временем приобретали самобытность. Картина «Над тёмной водой», будучи снятой в начало тяжелейшего кризиса отечественного кинематографа и страны в целом, совсем не избежала этой, неуловимой самобытности. Если фильмы в разгар 90-х уже порядком деградировали, то этой картине удалось ухватиться, пусть даже одной рукой, за тот пласт человечности, который врос в русский менталитет сквозь номенклатуру СССР. Другим примечательным фактом является то, что другой рукой этот фильм ухватился за глоток свежего воздуха в лице композитора и великого человечища Сергея Курёхина. Результатом этого стала ещё большая самобытность того, что в кадре, а главное того, что за кадром — музыке, которая легко петляет между джазом и минимализмом.
Любовь, дружба, преданность. Любовь, которая ничего не обещает. Дружба, которая решила покончить с собой. Преданность, которая никому не нужна. Лишь одна мимолётная встреча трёх заклятых друзей с одной провинциальной девушкой у тёмной невской воды, неудержимо оборвала судьбы всех с таким надрывом и отчаяньем. Чего стоит любовь без преданности? А кому нужна преданность без любви? Быть может и найдётся тот, кому не помешает дружба с мертвецом, который пишет стихи. Только ведь жизнь — это тоже талант, столь верно, сколь и безысходно прозвучали эти слова из его уже мёртвых губ. Автор этой рецензии ещё не встречал человека, которому любовь обещала что-то, и уж тем более счастья. Есть ли оно в мимолётных мгновениях близости или безнадежных годах безысходности. Есть ли свобода в игре чьей-то роли или роли самого себя.
Столкновение любви и преданности всегда приносит жертвы с обеих сторон. Один остался предан дружбе. Другой остался предан любви. Третий остался предан игре. Ну а что же она? Она осталась преданной. Преданная любовь должна быть предана.
