Сергей эмигрировал в Америку с женой, бросившей его ради богатого. Без жены Сергею плохо, а с проститутками у него одни неприятности. По совету друга и дочери он отправляется за невестой в Россию.
Остановившись у своего дяди, он приступает к тщательным поискам: одна в первый же вечер легла с ним в постель, другая оказалась воровкой, третья в Америку не захотела, так как в Москве имела Мерседес и дом в Переделкино… Кого же Сергей увезет в Америку?
Анатолий Эйрамджан получил известность вовсе не в качестве сценариста, хотя работал в кино в этой ипостаси ещё с 1973 года, а в качестве режиссёра. Дебют его состоялся в 1989 году, когда СССР доживало последние годы. Познав первый успех в 1990 с музыкальной комедией «Моя морячка» (возможно, единственный его удачный фильм), истинную популярность Эйрамджан обрёл в 1990-е годы, одним из символов которых он и стал, а потому любой обзор российского кино первого десятилетия его существования будет неполным без этой персоны.
Собственно, свою творческую программу Эйрамджан сформулировал ещё в 1970—1980-е годы, и в двух словах она выглядит так: лакировка действительности. Однако это вовсе не та лакировка, что присутствовала в фильмах уважаемых режиссёров «сталинской эпохи» Ивана Пырьева и Григория Александрова, работавшие в основном в поджанре музыкальной комедии и создававшие скорее вторую реальность, существовавшую как бы параллельно первой, отразить которую призваны были совсем другие режиссёры. У Эйрамджана всё куда проще, поскольку он представляет некую розовую реальность, явно рассчитанную на любителей расчувствоваться и умилиться (а это знакомо современным зрителям по бесконечным российским мыльным операм). Комедии Эйрамджана, в отличие от славных фильмов Ивана Пырьева и Григория Александрова, типично массовые, абсолютно незатейливые, с непременным хэппи-эндом, провинциальные по исполнению. Доходчивость и примитивность средств, применяемых Эйрамджаном, привели к тому, что его фильмы, конечно же, полюбились большинству российских зрителей, поскольку выполняли типично эскапическую функцию, избавляя хотя бы на полтора часа от созерцания нищей и разваливающейся страны, переживающей не то очередной переходный период, не то агонию. И в эпоху кризиса всего и вся в российской кинематографии создавали разве что копродукции с малобюджетным кино США (например, с конторой Роджера Кормана), поскольку за минимальную по их меркам плату можно было получить как наших лучших актёров, ради заработка вынужденных соглашаться на халтуру, так и разрешение на съёмку чуть ли ни в любом месте или объекте, да собственные дешёвые фильмы, являющиеся стопроцентно массовым кино. И сюжеты этих фильмов (например, забавной и даже не лишённой сатирического взгляда на некоторые реалии тогдашней российской жизни комедии Ивана Щёголева «Американский дедушка») были связаны либо с Америкой ("Хочу в Америку» Сергея Никоненко), которая казалась сущим раем на земле, либо с любовными приключениями, на которых и построено множество дешёвых комедий Эйрамджана, либо с авантюрами героев, которые всего лишь пытаются выжить в нищей и жалкой стране ("Русское чудо» Михаила Кокшёнова).
Массовая примитивная мелодрама за столетия совсем не изменила ни свои сюжеты, ни свои составляющие. Любовники, любовницы, обманутые мужья, неверные жёны, брошенные дети, упование на чудо (и оно обязательно происходит)… Можно продолжать перебирать темы, мотивы, идеи и образы и далее, но нужно ли? Главное, что расцвет массовой культуры наступает тогда, когда происходят какие-либо кризисы: высокого искусства, экономики, политической системы. Людям хочется хотя бы на экране увидеть то, чего они лишены в жизни и, главное, хоть на короткий миг поверить в то, что всё будет хорошо. Так что неудивительно, что как только «половодье» закончилось и жизнь в стране снова вошла в свои берега, Анатолий Эйрамджан вместе со своей студией «Новый Одеон» был быстро вытиснут из кинопроизводства ушлыми продюсерами и режиссёрами, приноровившимися снимать в голливудском стиле, рассчитанном на относительно прихотливого зрителя из среднего класса. А бедные (их по-прежнему большинство) теперь довольствуются мылодрамами по телевизору, а ностальгирующие по молодости, пусть бедной и несчастной, смотрят вовсе не американские боевики 1980-х годов, которые любимы теми, кто тогда был ребёнком (дети же остро чувствуют фальшь и перегиб и вовсе не будут смотреть малозавлекательные фильмы Эйрамджана, или чрезмерно затянутые мыльные оперы, где герои истерично выясняют отношения чуть ли не каждые пять минут), а коммерческое индийское кино с его песнями, плясками и атмосферой праздника (но вовсе не в соответствии с теорией карнавализации Бахтина). Кто бы сомневался, что в этих фильмах всё будет хорошо!
Этот фильм я смотрел наверное раз двадцать и все еще не могу не вспоминать некоторые сцены в нем. Больше всего в этой комедии доставляет Щербаков, герой которого отчаянно ищет себе благоверную в России-матушке, прилагая для этого кучу сил и ошибок на при выборе кандидаток. Много поучающих сцен про алкоголь, клофилин, КВД с дочерью врача по фамилиии Шницгер, большой театр, гадание у цыганки, разрыв шаблона предложением покурить анашу, американская психология и о том, что свою будущую половинку можно встретить в очереди за молоком. Так же затронут бородатый штамп о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, а к сердцу женщины — через уши. Новый способ главного героя — разведка боем (Мы с вами пьем на брудершафт и переходим на ты). Михаил Дежавин производит впечатление доброго наивного мишки, который ни разу не сделал в этой жизни ничего запретного, просто ангел без крыльев. Неплохо смотрится Лариса Удовиченко, которая усыпила Борю и Мишу и стащила у них древнюю вазу. Великий и блондинистый Хоротьян мелькнул тут на пять минут в роли высокомерного токаря, проигравшего дуэль на станках Щербакову. Веру Алентову я почти и не узнал из-за ее очков, да и на фоне всех остальных она смотрится не заметно.
Отсюда вывод, сейчас все это смотрится уже не так сильно, как 10 лет назад, но все еще вызывает положительные эмоции в моей душе.
