Андрей, молодой супермен, глава некоей фашиствующей организации чистильщиков, которые поставили себе целью очистить общество от евреев, гомосексуалистов и кооператоров, вдруг узнает, что его отец жив, является евреем, композитором и виновников несостоявшейся карьеры его подруги — оперной певицы Алены. Герой растерян и не знает, простить ли ему человека, ставшего близким, который, может быть, вовсе и не отец.
Вообще странно все у нас происходит. Самые главные, я бы даже сказал основополагающие вопросы бытия и сознания у нас почему-то поднимают инородцы и иноплеменцы да еще и на иностранные деньги. Не в обиду Лунгину это сказано. И его явная принадлежность к особо нелюбимой у нас народности — простая констатация факта, не более. Впрочем, кому как не еврею понять русского — они ведь тоже считают себя избранными. И о смысле жизни начали думать на несколько тысяч лет раньше.
В то же самое время самая разобщенная нация в мире — мы, русские — знать ничего не хочет о том, как надо жить. Зачем думать, если сила есть?Знакомые слова и какие правильные. Лучше набить морду кому-нибудь, кто по твоему мнению тебе жить мешает и напиться. А мешают как выясняется все. Жиды, голубые (т. е. пидоры) и прочие не «мы». Расплодились в подполье, а как рухнула империя- повылезали из всех щелей. Ну ничего- мы ребята крепкие-вон какие мускулы накачали, мы им покажем.
И вот тут у Лунгина явное несоответствие. Ну не могу я поверить что главный герой, который на правах вожака верховодит этой стайкой качков-националистов так легко поведется на пьяное откровение своей мамаши. Тем более что право это он явно заслужил честь по чести — в боях и походах, как говорится. А она ему:«Ты, дескать, сам еврей. Вернее, папаша у тебя жид махровый.»
И начал наш Илья Муромец рефлексировать. Нашел папашу, присмотрелся к нему- и, ясное дело, скривился от омерзения. И опять непонятно — это для них кровь значит все, а для нас это же так-водичка красная, вот и пустить бы ее старому жиду и всей его кодле. Наш герой вроде так и хотел поступить, уже даже гранаты приготовил, но постепенно проникся сыновними чувствами и пошел против своих. Встав на защиту отца своей могучей грудью, Андрей фактически переходит в иную веру — а это единственное чего у нас в стране воинствующих атеистов не прощали никогда и никому.
Отдельно о Борисове. С точки зрения актерской игры он затмевает всех. Его Наум Хейфиц — это что-то. Вместилище всех пороков, которыми мы награждаем людей его национальности в своих злобно-мнительных обвинениях. Но ведь пороки-это всегда продолжения достоинств. А мы все такие сильные, смелые, решительные как Андрей — так в чем же наш порок?
Подвожу итог. Очень хотел поверить Лунгину. До конца не получилось. Борисову поверил сразу.
Создатель картин «Такси-блюз», «Остров» и демонстрировавшейся в рамках последних Канн ленты «Царь», Павел Лунгин возглавит жюри нынешнего Московского международного кинофестиваля. (...)
