Старый друг Ари Фольмана, сидя ночью в баре, жалуется ему на то, что его преследует один и тот же ужасный сон: за ним гонятся 26 разъяренных собак. Почему 26? «Все очень просто, — отвечает приятель, — когда мы были на войне в Ливане, в 82-м году, в моей роте знали, что я стрелять в людей не смогу. Мне поручили перестрелять всех собак в арабской деревне. Собаки воют и лают, когда чувствуют чужаков и, таким образом, предупреждают террористов. И я перестрелял всех 26 собак, которые были в этой деревне. С тех пор они мне снятся каждую ночь. Ты мог бы что-нибудь с этим сделать?»
Глубокомысленный анализ, наполненный душевными диалогами, трогательными воспоминаниями, галлюциногенными снами, нестандартной анимацией. О войне. Достаточно проникнуться открывающей фильм сценой с сигнальными ракетами, чтобы понять, и главное полюбить это кино. Достаточно услышать музыку Макса Рихтера, чтобы окунуться с головой в анимационный мир. Достаточно увидеть нарисованное лицо Ари Фольмана, чтобы быть уверенным — он вспомнит, ведь иначе нельзя. В начале — мультяшная свора собак, жаждущая мести. В финале — совсем не нарисованная суровая правда современности.
Забыть то, что невозможно забыть. Войну. Мертвых людей. Мертвый город. Мертвое прошлое. Которое всегда будет с тобой.
Именно эти слова приходят на ум после просмотра. Самый страшный фильм о войне. Настолько страшный, что хочется забыть. Забыть как забыл этот бесчеловечный военный конфликт главный герой, не способный жить с таким прошлым, которое являлось бы ему в кошмарах. Как 26 собак, которых застрелил на войне солдат, и которые каждую ночь приходят к нему, напоминая о совершённом злодеянии.
А каково герою, который участвовал, хоть и косвенно, в резне в лагере палестинских беженцев? Улицы были завалены трупами женщин, детей, стариков убийство которых было на его совести. Но память надёжно заблокировала его воспоминания, не позволив разуму выпрыгнуть от отчаяния из черепа.
Спустя 26 лет главный герой начинает поиски прошлого. В процессе исканий он встречается с товарищами по оружию, каждый из которых рассказывает истории, от которых волосы встают дыбом и хочется кричать от отчаяния. Всё это дополняет «рубленая» анимация, подчёркивающая непоэтичность войны, её «неженское злое лицо». Истории с каждым разом становятся всё мрачнее пока не достигают своей высшей точки.
Экран темнеет, оставляя зрителей наедине с самими собой. Потому что слова — излишни.
Фильм личного характера для его создателя ленты — Ари Фольмана. Фильм больше документален, чем развлекателен, так как в нем поднимаются военно-политические и общечеловеческие вопросы. Так что, если Вы собираетесь смотреть фильм для развлечения — он не для Вас. После фильма возникает чувство, которое я ощутил после просмотра ленты «Назови свое имя» (Spell Your Name, 2006), но в «Назови…» мы лишь слушаем рассказы очевидцев, а в «Вальсе…» кроме прослушивания мы еще и видим происходящее.
Приведу немного исторических фактов (думаю, это будет не лишним в моем отзыве). Ливанская война 1982 — военная операция Израиля на территории Ливана в 1982 году в рамках гражданской войны в Ливане с целью уничтожения баз ООП. В ходе войны была взята столица Ливана Бейрут. Сабра и Шатила — лагеря палестинских беженцев, расположенные рядом с Бейрутом. В них погибло, по разным оценкам, от 300 до 3500 мирных жителей. В Израиле события 1982 года до сих пор официально не признаны войной.
-Ты можешь рисовать, но не снимай на камеру, я против этого. (с) Карми Цнаан
Чем же меня изначально затронул данный проект? Тот, кто даже увидит трейлер, сразу заинтересуется нестандартной техникой передачи происходящего в фильме. Перед нами предстает некая смесь стандартной, флеш- и 3-D анимации. И причем пейзажи очень колоритно выглядят, четко переданы эмоции героев. Потрясающая работа аниматора-художника с учетом добротного копирования поведения камеры оператора. При просмотре так же выделяешь для себя и отличную работу композитора и звукорежиссера. Музыка отлично подчеркивает происходящее на экране, а звуковые спецэффекты (те же взрывы, стрельба, даже поскрипывание снега) всегда к месту и не давят на слух. В общем, звуковые эффекты характерные для фильма, а не для анимационного проекта. Еще что хочется выделить, так это внимание к мелочам: тот же пролетающий самолет в небе за окном; ребенок, играющий на заднем фоне в квартире. Я был очень восхищен технической стороной «Вальса с Баширом». Ранее я такого не видел или это было лучше увиденного («Помутнение», «Ренессанс», «Принцесса»).
Из превью фильма мы узнаем о разговоре Ари Фольмана со старым другом как-то ночью в баре. С этого все и начинается. Ари понимает, что он совершенно не помнит тех событий в Ливане, хотя тоже, как и друг воевал. Эта встреча с Боазом Рейном произошла зимой 2006. Ари решил восстановить в своей памяти события той войны и разобраться почему же он их забыл. Результаты личного расследования Ари Фольмана поражают.
-Ты ведь можешь затронуть любую тему в своем фильме, да? (с) Боаз Рейн
-Все, кроме этой. … Я подумаю насчет фильма. (с) Ари Фольман
Фильм очень интересен, что подтверждают его многочисленные номинации и награды, как с технической стороны, так и с эмоциональной. Те мысли, которые вызвал данный фильм оставлю при себе, оставив Вам (читателю моего отзыва) ненавязчивый интерес к этому проекту, но напомню еще раз, что «Вальс с Баширом» наталкивает на серьезные размышления и если вы к этому не готовы, то лучше посмотрите его в другой раз.
Страшные виды, страшные дела, страшные цвета и вкусовые ощущения. А самое страшное в ней то, что она бессмысленна. И она изменяет людей. Навсегда.
«Вальс с Баширом» стал очередным откровением, но таким, каких еще никогда не было. Попытка человека разобраться и вспомнить то, что хотят забыть ВСЕ, кто его окружает. Пытаются забыть, но не получается. И хотя правда и для него самого окажется неприятной — что он там делал, как попал на эту резню, — самое главное будет в том, что он вспомнил это.
Как бы жестоко это ни звучало, такое нельзя забывать. Кого-то будут мучить всю жизнь озлобленные на него собаки, кто-то никогда не сможет позабыть умирающих коней, кто-то осядет в тихой и зеленой Голландии и попытается жить как ни в чем не бывало до вопроса собственного сына. А кто-то вцепится в случайно оброненное слово и поймет, что та часть жизни, которая была на лезвии, которая болталась на краю, для него исчезла и память не хочет ее возвращать, думая, что так будет лучше.
Так ярко и просто — люди вспоминают и говорят, но мучительно пытаются подбирать слова и выбрасывать воспоминания вместе с ними. Не получается.
Оглушает и ослепляет сразу этот мультфильм, который как будто и не мультфильм вовсе, а анимационное кино с вещами, о которых даже в настоящих фильмах редко говорят так открыто.
Отдельно оглушает музыка.
Я в восторге, если это допустимо по отношению к данному творению.
На самом деле война никогда не закончится. Настоящая, косвенная, политическая, идейная, спортивная и др. — многие вещи можно опошлить одним простым словом из пяти букв. Будут слёзы, будет гнев, и будут новые смерти. И будем мы, как смысл. Как доказательство, что планета вертится, цветы растут, а здания рушатся под тяжестью собственной же ветхости.
Бредём по уже пустым просторам и кидаем в корзины за плечами остатки прошлого, которое найдём. Что-то в этой работе есть от мародёрства. Что-то от санитарии. А что-то от шаманства. За спинами шумят старые машины и топают десятки пар ног. Звучит песенка про то, как кто-то каждый день что-то бомбил. А ветерок разносит запах гнили. Мы поднимаем эти штуки с земли и бросаем их в корзины за плечами.
Здесь ночью было светло почти, как днём. Кидаем ещё вещь в корзину — узнаём, как здесь одетые в форму израильской армии христиане-фалангисты выгоняли всех беженцев на улицы. А из миномётов летели звёзды. На фоне плаката ныне покойного Башира где-то далеко отсюда танцевал свой танец солдат с пулемётом. И где-то далеко человеку уже стало стыдно ровно за двадцать шесть вещей, которые он совершил. Как когда-нибудь, если не уже, Богу стало стыдно за семь дней, которые он работал. Кого-то память сверлит. А кто-то хочет узнать, почему его не сверлит память. В полуразрушенных переулках, словно ветер, свистит плач призраков. И мир напоминает флеш-мультик скачанный из интернета. Мы живы, но разве это оправдание?
Когда корзина наполняется — подходим к медленно плетущимся позади огромным грузовикам и бережно сваливаем туда содержимое. И начинают говорить водители. «Мой друг на войне потерял как-то фалангу пальца. Он говорит, что боли не почувствовал — был холод, и ощущение какой-то глупой свободы. Ему казалось, что теперь его палец стал совершенней. Казалось, что та отсутствующая фаланга — это весь мир. Он сказал, что тогда шевелил весь мир своей рукой. Спустя некоторое время он отрубил себе руку…» Водителями становятся те, кто не в состоянии ходить ногами и собирать с земли вещи, копаться в грязи. И вспоминать.
Люди собраны. Подготовлен материал для истории. Смерть вождя, сидевшего на троне всего месяц. Месть людей людям. Мёртвые животные и деревья. Люди собирают разум, пытаясь выдать гипер-логичные вещи. Рассказать всё, как было. Однако забывают о реальности. Это как с чаем — если передержать, то напиток превращается в лёгкий наркотик. Если слишком плотно стараться. Теперь только и остаётся, что быть не при делах и собирать историю по частям, находя предложения в мусоре, слова в пыли, а мысли в засохшей крови. Собираем и бережно сваливаем в грузовики, дальше неся за собой смрадный гнилой запах истории. Создатель решил, что мультфильм для серьёзных смертей будет лучше. Облёк важные фантазии в законную форму, которую не выдержишь, снимая за малые бюджеты на плёнку. Что было реальностью, теперь превратилось в комикс, который можно носить на флешке.
Тихо, так, чтобы не разбудить мёртвых детей, мы убираем с воспоминаний обломки. Видим, как в огромных бронированных машинах ехали люди, и стреляли во тьму из пулемётов. Не во врагов, а во тьму, словно они боялись, что с погашенным огнём пулемётов их захватит паника. Или скверна. Друг подбегает ко мне и показывает, что нашёл. В руках вещь, что смотрела на меня. И память о том, как дети воевали с солдатами, подрывая танки ракетами из лесу. Если поменяешь выражение лица — становишься водителем.
Играют на автоматах рок. А где-то далеко ещё живые люди чувствуют, что что-то в мире не так. Водители всё кормят байками о людях, которые зачем-то выжили и танцевали вальс. А кто-то проливает слёзы над умирающими животными. Кто-то просто не привык людям. Поднимаем с земли грязную вещь и кладём в корзину — и сюрреальность превращается в набор символов. Художественный траур человеческой жестокости. Сопряжение личности мирной и осквернённой войной, словно на голове вырастает второе лицо. Глаза играют образами, прямыми и однобокими, но помещёнными в туман непонимания самого рассказчика. История теперь напоминает блуждание по бескрайнему чистому полю — куда хочешь, туда и иди, всё равно поле окажется правильным, просто в разных точках. Вот и собаки зарычали где-то недалеко.
Просто собираем вещи. И видим, как все доходят до наших корзин с отрешённым взглядом, с мыслями совершенно о других местах, в надеждах на то, как их заберёт отсюда на своём теле большая голая женщина. Отключенный от действительности разум. И проникаемся большим состраданием к животным, так и не привыкнув к речи, которую легко понять.
Когда этот фильм вышел на большой экран, я прочитал о нём только положительные отзывы. Но меня это совсем не удивило. Я предположил, что это очередная уловка рекламщиков, как уже бывало ни раз. На рекламном постере вместо изображения настоящих людей и звёзд Голливуда я увидел нарисованных солдат. И тут я подумал, как мультик на военную тему от израильского режиссёра про войну в Израиле смог добиться такого успеха. Тут же меня посетила мысль, что это очередная картина, которая должна вызвать глубочайшее сочувствие у людей, и только благодаря этому она смогла добиться такого успеха. Это было до просмотра этого фильма.
Собравшись мыслями и силами я всё таки посмотрел «Вальс с Баширом». Вопрос, который меня мучил на протяжении почти всего фильма это его название. Почему «Вальс с Баширом»? но к середине картины всё становится ясно.
Мне очень понравилась техника изображения всего фильма. На первый взгляд «Вальс…» может напомнить вам картину с участием Киану Ривзом «Помутнение» Ричарда Линклейта, но это ошибочное мнение. Никакого сходства. Во время просмотра вам может показаться, что движения персонажей несколько небрежны, что они двигаются как роботы, что тени переходят в свет слишком резко или наоборот. Неужели имея в наличии хорошую, современную технику нельзя было сделать получше. Но все эти мысли исчезают в тот момент, как только вы начинаете не смотреть фильм, а слушать его. На протяжении всего фильм вы будете думать о тех 26-ти собаках, о том, как они были готовы разорвать на части, казалось бы, главного героя фильма и об убитых в маленькой деревушке. Затем вы вспомните свои кошмары и будете сравнивать их с этими 26-тью собаками. И будете думать, что же страшнее мои ночные кошмары или 26-ть собак рвущих меня на куски?
Техника фильма выбрана не случайно. Ведь покажи Ари Фолман всё более реалистичным способом, задействовав в картине людей, то дальше ограниченного проката фильму бы ничего не светило. И тогда бы Ари Фолман не смог бы донести до нас ужас израильской войны.
Но что меня действительно поразило, так это реальные кадры из той самой деревни в конце фильма. Казалось бы «ничего необычного». Плачущие матери, убитые мужчины и сыновья. Так происходит на каждой войне.
Цитата из фильма « И вдруг я увидел ручку, крохотную ручку ребёнка. Я подошёл, кудрявая голова была покрыта пылью, но я заметил, что она не покрыта, голова и ручка. Моя дочь была приблизительно того же возраста, как эта девочка…»
А теперь представьте, что это вы идёте по этой деревне…
Одни говорят, что душа — это способность знать или помнить. Или то и другое. Но что если человек помнит не то, что на самом деле с ним происходило? Что тогда является знанием? Где границы реального и вымышленного? Что определяет их таковыми? Главный герой этого необычного мультфильма мучительно пытается преодолеть эти разделяющие его от истины дистанции. По сути же это одна из ключевых проблем человеческой культуры со второй половины 20в. Постмодернизм: что есть что и кто есть кто. Интересно заметить, что спустя меньше чем десятилетие один французский философ будет утверждать, что никакой войны в Персидском заливе 91 не было. Картинка, вымысел заменил реально происходящее событие. Это произошло и с главным героем Ари Фольманом. Он знал о случившемся факте резни в лагере для беженцев, хотя сам в этом не участвовал. Он, как это не парадоксально звучит, освещал это событие. Только всего. Но чувство вины, как у другого единственно выжившего солдата, который даже никого и не убил, а только спасся, заставило его бессознательно скрыть эти воспоминания. Посттравматический синдром, скажут некоторые, типичный для ветеранов боевых действий. Но за этим стоит нечто более сложное и фундаментальное — человеческая природа и все, что в ней понамешано. В конце концов, блуждая по центрическим кругам чужих и своих воспоминаний, он находит одну правду: «На войне нет героев, есть только убийцы», — которая врывается в наше сознание до боли настоящими кадрами кинохроники. Мертвые — они красноречивее живых.
«Вальс с Баширом» не первая анимационная история политического характера. За год до Ари Фольмана Марьян Сатрапи потрясла Канны таким же автобиографическим мультиком «Персеполис», только выполненным в черно-белом стиле. Но если Сатрапи рассказывала о революции в Иране и взрослении восточной девушки между двумя мирами — арабским и европейским — попавшей в ситуацию «я везде чужая», Ари Фольман уходит дальше в документалистику, взявшись за одну из самых больных тем ХХ века — геноцид.
Обычно, когда мы говорим о геноциде, то имеем ввиду Холокост и иногда еще резню армян в Турции, и то из-за многочисленных скандалов по телевидению. Ари Фольман пересказывает в своей исповеди менее известный случай, произошедший сравнительно недавно, почти на пороге нового тысячелетия — уничтожения палестинцев в Ливане в поселениях Сабра и Шатила израильской армией в 1982 году. Причем, что же произошло на самом деле до конца фильма остается загадкой.
Главный герой — никто иной как сам Ари Фольман, ветеран Ливано-Израильской войны, документалист, который не смог найти иного способа рассказать о пережитом им опыте как мультипликация. И вопрос здесь даже не в поисках художественных средств. Многие из тех, кого мы видим на экране дали согласие на интервью лишь с условием, что не покажут их лиц. Ари Фольман сделал раскадровку всего отснятого и с триумфом прокатился по миру.
«Вальс с Баширом» очень поэтичен, начиная с музыкального сопровождения, заканчивая потусторонними сценами с плывущей по морю женщины-матери, укрывшей в своем лоне молодого солдата, сногсшибательная сцена 26 бегущих собак и ключевой для всего фильма сцены вальса с автоматом около портрета Башира Жмайеля. Вообще, осталось чувство, что для самих солдат война напоминает Quake, вернее, никто из них не воспринимает боевые действия как нечто трагичное. Они пьют, с песнями разъезжают на танках и купаются в морских волнах. Они абстрагируются. Но иногда случаются очень настоящие моменты искажающие время и напоминающие холодный душ, будь то стрельба в подростка, танец с автоматом, длящийся может от силы секунд пять, но в глазах боевых товарищей и правда напоминавший вальс в вечности смерти. Военное преступление подобного масштаба становится для Ари больше, чем отрезвлением, его подсознание не выдерживает и вытесняет ее в глубины памяти, чтобы через много лет в далианских снах напомнить о ней, когда нет риска рехнуться. Вопрос в том, а стоит об этом ли помнить, если не он расстреливал мирных жителей? Ан нет. Ари был в первом круге и освещал убийцам небо. Совесть требует взыскать долг, который Фольман отдает всему миру своим уникальным мультфильмом.
Наркотический «трип» завершается документальными кадрами, выводящими зрителя из завороженного состояния музыкальной резни. Это создает довольно сильное впечатление. Ужасный мир оказывается более реальным чем мы думаем. Документалистика с постановочными кадрами давно потеряла легитимность и статус доверия. Ари Фольман необычным приемом подчеркивает ее важность. Сколько мы уже смотрели военных фильмов? Мы даже знаем процедуру съемки батальных сцен. «Вальс с Баширом» отрицает всякую халтуру нечестивых режиссеров, ставя перед ними слишком высокую планку, чтобы хотя бы процентов тридцать из них ее потянули.
Причины войны давно исследованы вдоль и поперек историками, но посттравматические синдромы до сих пор будоражат бывших вояк, да что там, целые нации, от немцев до евреев. О резне в Шатиле и Сабре никто из очевидцев не вспоминал 22 года. Для показа этого феномена в сценарий водится психотерапевт, который всем подробно объяснила, что есть вытеснение по Фрейду.
На сегодняшний день «Вальс с Баширом» чуть ли ни манифест открытого мира, способного к диалогу и обсуждению сложных нелицеприятных тем. К сожалению это пока не совсем так. На планете много еще политических нарывов, которые увеличиваются с каждым годом. Ари Фольман сделал большой вклад в развитие толерантного мира, ничего более убедительного, чем иллюзорная анимация и придумать нельзя.
Психоделический трип про войну и память — так обозначен на обложке диска жанр этого фильма. Это во всех смыслах эксклюзивная работа прекрасного документалиста Ари Фольмана, пожалуй, не имеет аналогов в нынешнем кино и по праву получила высочайшие оценки ведущих МКФ: «Сезар», «Золотой глобус», «Европейская киноакадемия», Гильдии режиссеров и Гильдии сценаристов США, Киноакадемии Израиля, номинации на «Оскар», от «Британской академии» и «Каннского кинофестиваля».
Дело в том, что документальный по содержанию фильм был выполнен средствами анимации, позволившими режиссеру, выбрав такой формат, сосредоточиться на смысле картины. В ней сны и игры подсознания играют ничуть не меньшую роль, чем сами драматические события, которые выпало пережить участникам израильской армии во время первой ливанской войны в начале 80-х.
Для не особо компетентных в этой теме зрителей, типа меня, будет весьма интересно узнать не только правду об этой конкретной трагедии, но и попытаться понять, отчего столь схожи посттравматические синдромы участников различных современных войн и подавлений локальных конфликтов в горячих точках. В каких случаях психика защищает себя полной амнезией и каково приходится тому, кого начинает мучить осознание того, что часть его жизни напрочь выпала из памяти.
И чего стоит попытка восстановить утраченные фрагменты…
Полагаю, прежде, чем вы нажмете на кнопку «play», стоит подумать, хотите ли вы это понять и готовы ли к восприятию очень тяжелого эмоционально материала…
После мощного наступления «Мстителей» Джосса Уидона, со всех сторон обступивших мировой прокат, конкуренцию этому масштабному кинокомиксу попытается составить Тим Бёртон (для которого покорение крупных кассовых рубежей является опытом частым) со своими «Мрачными тенями», где главная роль принадлежит Джонни Деппу. Среди других релизов — австралийский «Охотник» с Уиллемом Дефо и иранская документальная картина «Зеленая волна». (...)
81-я церемония Оскар уже позади, и КиноПоиск предлагает вспомнить, как это было. Фоторепортаж состоит из пяти частей: рождение Оскара, красная ковровая дорожка, церемония награждения, press room и финальная фотосессия победителей Оскара… (...)
142.8 тыс., 
