Хоккейная травма — шайба угодила прямо в глаз — привела симпатичного молодого хоккеиста в медицинский глазной центр. В палате, в которую он попал, существует закон — девчонка, которая находится в такой же палате, на том же месте, но этажом выше, должна быть с ним.
`Послав законодателей` с их законами вначале, наш герой случайно увидел в холле центра свою избранницу, ничего не видящую, но такую красивую и очаровательную, что понял: он увидел свою мечту, любовь, а может и жизнь. Его выписывают, ей предстоит серьезная операция. Нервный шок от невозможности быть рядом с любимой был настолько силен, что мозг приказывает ему быть слепым. Но они хотят видеть!
Она — потому, что любит жизнь, он — потому что любит больше жизни. Они просто должны, обязаны видеть свет и друг друга!
Просто задумайтесь для начала, a кто-же всё таки лежит в «глазных» больничках?! Ведь это те самые очкарики, которые зачастую подвергаются в обыденной жизни постоянным насмешкам из-за дефектов зрения. На собственном опыте удалось в своё время убедиться в том, что лечащиеся там «лузеры» вынужденны месяцами находиться в одной палате с «залётными» пациентами и подвергаются в результате такого общения «дедовщине», не хуже армейской. Ни в одном другом, кроме как в отделении детской офтальмологии, таких жёстких отношений между больными быть не может… Тем уникальнее выглядит на этом фоне чистая и светлая любовь травмированного хоккеиста к слепой девушке, вспыхнувшая в грязном подвале и поразившая своей красотой всё отделение.
90-ые. Время размытое. Невозможно отличить зло от добра, тень от света, но светоощущение всё равно остается. Хоть свет и не виден твоим глазам, ты знаешь, что он есть, потому что без тени не было бы света…
Фильм о реальном времени, реальной жизни. Всё показано так, как есть: со своими плюсами и минусами. Герои живут среди серых стен, но не хотят подчиняться серым законам. Они плохо видят, но чувствуют, что с помощью их любви эти стены наполняются золотым светом, а законы просто рушатся, так как у любви законов нет.
92-й год, время тотального хаоса в стране и в нашем кинематографе в частности. На волне — кооперативные поделки, подделки под кино. И вот — почему-то кинематографистами Махачкалы (!) — создаётся эта ранящая история любви, волшебная притча о серости, мгле и свете.
«Чернуха», модная в фильмах того времени, постоянно присутствует в сером кадре в виде пьяных медсестёр, обшарпанных интерьеров и «дедовщины» в мальчиковой палате, но не эта «трогательная» примета времени здесь главное. История вдруг отрываются от земли на чувстве любви такой силы и до такой высоты, что она ослепляет главного героя, и не в переносном смысле.
Волшебный сюжет постоянно уравновешивается приземлёнными деталями. Вот нежная эротическая сцена с Ингой Ильм (повзрослевшей экс-гёрл Петрова и Васечкина), почти безупречная по эстетике, но происходит она в подвале, вполне символизирующем разруху эпохи. Вот — почти в финале — стоя посреди кухни, ослепший герой Сергея Стеблова обнимает Ингу Ильм, а камера вдруг соскальзывает вниз и несколько мгновений показывает его шлёпанцы, обычные домашние шлёпанцы, которые есть у каждого второго… Таким движением авторы «заземляют» чувство слепящей высоты, не дают истории превратиться в банальную сказку, позволяют любому зрителю встать по ту или эту сторону тех двоих, объятий на малогабаритной кухне.
Но самое потрясающее «заземление» фильма — игра Светланы Крючковой, по сюжету — матери главного героя. Это абсолютное актёрское мастерство, просто сама жизнь.
Без преувеличения — уникальный фильм в российской кинематографии. Валентин Ховенко, снимавший множество «Ералашей» в конце 80-ых, в 92-м году сумел создать пронзительнейшую и невероятно атмосферную драму, просто от и до пропитанную теми самыми 90-ыми. Она попала в тот совсем не долгий момент нашей общей истории, когда в кино преобладала абсолютная и откровенная честность (пусть даже парадоксальная и порой циничная), и напрочь отсутствовала показуха, коей полно сейчас. В этом фильме нет ни грамма лжи — ни в игре актёров, ни в диалогах, ни в окружении. Происходящее погружает в себя с первых минут и до самых последних кадров.
Из актёрского состава я бы хотел прежде всего выделить блестяще сыгранную роль Светланы Крючковой, бесспорно одна из лучших её ролей в кино. Просто мировая мама. Достойна восхищения нежная и открытая роль Инги Ильм — не раз цепляет за живое. И, конечно, весь детский состав, в лицах которых, я уверен, многие увидели себя, какими сами были в те далёкие 90-ые.
Подобных этому фильму в нашем кино больше нет. И не потому что не умеют снимать, а потому что время было такое, неповторимое…
***
Сгорая от притворств и сожалений
Трескучим басом скатится слеза
Пробьются чувства сквозь пелену сомнений
Ведь чтобы любить — не нужны глаза
Любовь между подростками — основная тема фильм. Он попадает в больницу, где знакомится с ней (Настей), которая была слепой.
Он любил ее глазами, а она его — сердцем. После операции, когда Настя стала видеть, она поняла, что он не тот, каким его представляла в своем воображении и бросила его. От нервного срыва, он потерял зрение и потерял вкус к жизни. Но, однажды он услышал стук в дверь, который все изменил…
Фильм слишком затянутый, некоторые моменты можно было и опустить, например, когда входящий в палату мальчик просит остаться у ее «жильцов», потому что свободных мест в остальных палатах не хватало. Эпизод занял около 5 минут, был явно лишним, как многие другие — он только запутывал зрителя, отвлекал от основной линии сюжета.
У меня нет однозначной оценки этого фильма, но могу сказать, что фильм «Глаза» удивил. Никогда не думала, что цензура будет столь благосклонна к диалогам героев, где они используют не нормативную лексику. Удивил не сам текст, а то, что он не были запрещен. Куда больше удивила сама героиня, которая, на мой взгляд, была слишком легка в поведении. Конечно, похвальна ее сила воли, стремление жить, несмотря на полную потерю зрения, но это не оправдывает ее, скажем так, слишком откровенного поведения по отношению к главному герою.
Фильм «Глаза» заставил задуматься, неужели в 90 годы отношение между мужчинами и женщинами, парнями и девушками, девочками и мальчиками (!) было столь легким (как показано в фильме) и сводилось к одной и той же цели?
Игра актеров:
Сергей Стеблов сыграл неплохо, но Инга Ильм, по сравнению с ним, была чуть лучше, сложный образ слепой девушки ей удался.
Музыка была обычной, такой, которую приятно послушать один раз, она не цепляла, не услаждала слух, в ней не было искры, той которой затрагивает струны души, будоражит воображение или, наоборот, настраивает на спокойную и плавную волну.
Первый раз увидел картину в восемь лет в местном Дворце Культуры. Тогда я хорошо видел, был мал, и эти факты сказались — я не особо понимал всю горечь как болезни очей, так и самого высшего чувства. Но сейчас, будучи в сознательном возрасте, я вам поведаю.
Больница. Нет. Вседозволенность в стенах больничного государства со своими законами. Что это? Это такое явление, когда рушатся старые нормы, а новых ещё нет. Это паника, и каждый президент, даже не заместитель. Это постэСэСэСэРская жизнь, ведь всего год прошел. Это время пьяных и грязных медсестер, жрущих и вопящих подростков, помощь за золото. Свидания в подвале, танцы в подвале, поцелуи в подвале, любовь в подвале. Все там. Свидание вслепую, слепая романтика. Это то, что пугает очень. Что Костя может ей дать? Ровным счетом только одно — забота и любовь. Она слепа, он видит её. Но потом что-то, или кто-то, меняет их местами. Теперь же Анастасия может увидеть Константина. Но, взаимности не вышло, что-то отпугнуло её от него, её испугала плоть. Но любовь лечит, и не только отношения, не только душу, но и плоть. Глаза плачут и видят. Единственным верующим в сына была его мать. Чувствует сердцем, что будет неладное — мчится домой, спасает сына. Если бы не она, никто бы и не оставался любить.
Феерическая история любви. Глаза как свечи: когда горят — плачут. А позже тухнут.
Перед нами детский медицинский глазной центр — здесь каждый ребенок со своей травмой — кто-то ушиб глаза, кто-то поранился, а кто-то не видит вовсе. так, например, главный герой разбил глаз шайбой во время игры в хоккей.
В палате, в которую он попал, существует закон — девчонка, которая находится в такой же палате, на том же месте, но этажом выше, должна быть с ним.
Поначалу герой пытается противостоять «законодателям», ему не нравится их задумка, но увидев девушку, которая «предназначалась для его свидания» он сразу берет слова обратно и собирается на встречу с ней. Теперь она для него — мечта всей жизни — он восхищен ее красотой, умом, изящностью. Но она ничего не видит и ей предстоит тяжелая операция.
Героя выписывают, но он не может не думать о той девушке из больницы, из-за нервных переживаний он перестает видеть.
Очень трагичный фильм — особенно, если впервые осмотреть его будучи подростком — сейчас пересмотрела второй раз и переживания не такие сильные.
Фильм замечательный — отличные актеры, больничная атмосфера — мне очень понравился!
Пожалуй, не знаю более грустного противостояния недосказанности и невысказанности. От того, что герои подростки, чувства только искреннее и непосредственнее. В их словах или поступках при желании можно увидеть фору для многих людей, считающих себя состоявшимися. Изысканная жестокость безысходности финала всё же имеет социальные корни, но без намёка на необходимость справедливости… в этой жизни…
Так получилось, видимо.
