Немолодая пара теряет сына — двухлетний мальчик падает из окна, когда родители занимаются любовью. Чувство вины, буквально, сводит с ума мать ребенка, его отец — психотерапевт, пытается помочь жене и увозит ее в старый дом в лесной чаще.
Там герои фильма погружаются в мир странных символов, в их жизнь проникает безумие и насилие. Но даже самые чудовищные страдания мужчины и женщины не в силах притупить их раскаяние и душевную боль.
Что бы не говорили об этом фильме, он является на редкость мощной работой.
Брызжущие слюной зрители и критики цепляются за форму, не вникая в содержание, хотя это глубокая философия и символизм, просто втиснутые в рамки порно-хоррора. Я совсем не являюсь поклонником натурализма в кино и считаю, что зачастую это эпатаж ради эпатажа (пример Балабанов с «Грузом-200» и «Морфием»). Обычно подобное вызывает у меня раздражение, но не в этот раз. Натурализм «Антихриста» органично вписывается в концепцию фильма и не вызывает негативных эмоций, по крайней мере у меня.
Потрясло меня совсем не наличие откровенных и жестоких сцен, а одна из главных идей фильма — «Миром правит хаос», потрясло, так как моя главная фобия — потеря контроля, всё происходящее в моей жизни я привык подвергать анализу и систематизации, поэтому, если можно так выразиться, элементы хаоса выбивают почву у меня из под ног.
Очевидно такая же навязчивая идея и у режиссёра.
Главный герой — психотерапевт, он увозит свою жену в лес, желая излечить её страхи и психологическое расстройство, возникшие после потери их ребёнка. Он выстраивает схематичную пирамиду, в которую включает её страхи, единственным неизвестным остаётся одно — вершина пирамиды. Постепенно он понимает, что в вершине стоит Я — эго, его жена не больна, она манипулятор, а он жертва манипуляции. Она изучает процессы над регенсбургскими ведьмами, материалы о женоубийстве, причем в процессе этих изучений выясняет, что женщина — враг человека (примечательно то, что не мужчины, женщина не является здесь человеком).
Главные герои фильма аллегоричны и архетипичны, они не только представляют женское и мужское начало, но и олицетворяют вечное противостояние хаоса и порядка. Он рационален, пассивен, его главная задача изучение и упорядочивание.
Она, а здесь уже интереснее, есть не просто противоположность мужчине, она является квинтэссенцией мирового хаоса или зла, если угодно, и одновременно их служительницей. По Триеру выходит, что наш несовершенный мир не мог быть создан Богом, устами главной героини он заявляет природа — церковь Сатаны. Секс, плотские удовольствия греховны по суждению церкви, человек уже рождается в грехе и живет, чтобы дать потомство и умереть. Церковные догматы оказываются абсурдны и несостоятельны. Значит женское начало, природа имеет хаотичный, стихийный, тёмный характер, оно противопоставляется христианству, главенствующее положение в котором занимает мужчина, и выявляет его беспомощность перед лицом носительницы природного зла. Триер не просто так использует слово природа (от лат. nature), первоначально на латыни это обозначало также «влагалище», опять же женское начало.
Если говорить о символах, то их много, это и пролог фильма секс и смерть, идущие бок обок, все дети в фильме умирают, либо мертворожденные, их сын, оленёнок, жёлуди, птенец, упавший с дерева, всё это символизирует бессмысленность жизни в мёртвом мире. Ботинки перепутанные матерью, её непостоянство, выражающееся в бездействии во время падения её сына, последующих мук совести и самокастрации, увечья, носимые мужу и следующие за ними извинения, всё это опять таки символизируют её хаотичную природу. Интересна мысль с тремя нищими — боль, отчаяние, скорбь, когда они приходят кто-то должен умереть, это символизирует поиск виноватого, слабость и нелогичность женщины.
Для Триера все представительницы слабого пола ведьмы внутри, последняя сцена, с безликими женщинами, поднимающимися на холм. У славян и северно-европейских народов были распространены поверья о шабашах, у германцев считалось, что они проходили в Вальпургиеву ночь на Лысой горе, этот холм с женщинами и есть ещё один символ. Примечательна издёвка над религией, назвать мёртвый лес Эдемом, этим режиссёр говорит нам, что религия — дело рук человеческих, произрастающее из страха.
Свои страхи, частный случай семейной катастрофы и пробуждения в женщине дьявольских, а точнее, природных сил Триер, силой изобразительных средств кино возводит в абсолют, обобщает до грандиозной картины противоборство слабого, трепыхающегося разума и великой и ужасной природы, подминающей под себя все и вся. «Хаос правит всем», — говорит лиса, пожирающая свои внутренности. И хотя вроде бы в картине побеждает разум в лице мужа-психотерапевта, победа эта — очищающий (а очищающий ли?..) огонь. А разве это под стать рационалисту-мужу, каким он предстает перед нами в начале картины? Если это и победа разума, то локальная, незначительная, добытая такими средствами, от которых нельзя не содрогнуться и, в конечном итоге, доказывающая правоту лисицы.
Что ещё? Могу отметить прекрасную игру Дефо, работу оператора и самого Триера конечно. Бесспорно кино очень сильное и хорошее, но советовать не буду, знаю, что многим не понравится.
Просмотр «Антихриста» в кинотеатре привел к следующим размышлениям.
Вроде бы все очевидно: «Антихрист» — кино символическое, рассчитанное на искушенных киноэстетов — интеллектуалов. Кино мощное, архитепическое. Гениальное.
Для зрителя, немного понимающего язык символов, используемый режиссером, нет ничего шокирующего в сценах смерти ребенка или самокастрации…
Но..
Очевидно, что не все зрители знакомы со сложной системой алхимических символов, да что там — немногие в принципе способны понимать метафору, аллегорию, игру смыслов. Зрители в большинстве своем к восприятию подобного фильма НЕ ГОТОВЫ. Ни психологически, ни «культурологически».
И в результате происходит то, что происходит. У пришедших пожевать попкорн под очередной «ужастик» наивных зрителей начинает буквально «сносить крышу». И это нормальная человеческая реакция — если смотреть и понимать «Антихриста» буквально. Психика не выдерживает, включаются механизмы защиты — кто-то вставал и уходил, более «устойчивые» начинали смеяться в самых «бесчеловечных» эпизодах.
На фон Триера сейчас ополчились. Но виноват ли он в том, что снимает фильмы," заставляющие» неподготовленного зрителя уползать из кинотеатра в полуобморочном состоянии?
Или больше виноваты прокатчики, легкой рукой завернувшие «кино не для всех» в коммерчески более выгодную упаковку хоррора-триллера?
Или виноваты сами зрители, что не удосужились перед просмотром изучить работы К. Г. Юнга и Сержа Леклера?
Или вообще никто не виноват?
У меня такая идея возникла, на будущее. Фильмам, подобные «Антихристу»,присваивать официальный статус — «Символическое кино».
Прямо на афишах крупными буквами — «СИМВОЛИЧЕСКОЕ КИНО» (вариант — «Осторожно! СИМВОЛИЧЕСКОЕ КИНО!!!»). Выпускать специальные брошюры, программки, проясняющие символический ряд.
В выигрыше будут все. Прокатчики получат дополнительные инструменты для привлечения аудитории. Зритель сможет понять смысл фильма и сохранить психику в более-менее «нормальном» состоянии. А режиссер получит шанс услышать критику, достойную его творения.
Человек, хоть немного увлекающийся кино, наверняка, не пропустит «главный скандал Канн 2009». Правда, на этом побережье частенько случаются всякие «скандалы», причем фамилия Триер мелькает в них с завидным постоянством. Странный датчанин то выносит приговор Европе, то заставляет петь Бъёрк чуть ли не с петлей на шее, то якобы разжигает ненависть к Америке, манипулируя голливудской дивой Кидман. Теперь вот перед судом критиков предстал сам Антихрист. Что это событие в киномире — ясно. Вопрос в другом — стоит ли картина той шумихи вокруг себя, и, что она в большей степени: триеровская провокация или триеровское кино.
За свою карьеру Триер вдоволь поэкспериментировал со стилями: были и детективы, и мюзиклы, и даже комедия. Вот только жанровость — это весьма условное понятие, а если смотреть в контексте Триера, условное вдвойне. Теперь вот под опытной камерой препарируются хорор. А одними из «вдохновителей» Антихриста, по словам самого режиссера, были японские ужастики. Если рассматривать с этой точки зрения, то получилась вполне даже коммерческая, ну если слегка «навести марафет», картина.
Пара приезжает в странный дикий лес, который готовит им свои сюрпризы. При этом в начале фильме присутствует загадочная и не очень разъясненная смерть. По-моему, вполне сносная аннотация для очередного голливудского фильма ужасов. Плюс шумиха, плюс страшилки из Интернета про говорящих лис и отрезанные гениталии. Да за одно этот народ бы валом повалил кушать попкорн. Вспомните, скажем, успех Пилы. Но Триер не был бы Триером будь все так прозаично.
С первых кадров фильма, который, кстати, начинается сексом, он погружает нас в реальность без компромиссов и без купюр. По-кубриковски снятый полусекундный кадр проникновения, прямо говорит — ребята тут я покажу все. Зритель еще не верит, он как под воздействием Тайлера Дёрдона из Бойцовского Клуба, который незаметно вклеивал фотки гениталий в добрые детские мультики. Но зритель пока в недоумении, он пока ничего не знает. Это, конечно в идеале, раскрутка делает свое дело и многие знают, или думают что знают, на что они пришли.
За оргазмом следует смерть. Символ обозначенный вначале — лейтмотив всего фильма. Исследование природы как убийцы своих же плодов. Размножение ради смерти. Фрейдиская теория Танатоса и Эроса в действии. И хотя в фильме утверждается, что «Фрейд умер», повествование создает совершенно обратный эффект.
Секс — одна из тем исследования картины. Но главной темой, как и в предыдущих работах Триера является женщина. Природа женщины, её взаимоотношение с внешним миром, но главное это «женщина и зло» и, конечно же, «женщина и добро». Если до этого у Триера безжалостное добро героинь приводило лишь к печальному итогу (порок в «Рассекая Волны», убийство в «Догвилле» и «Танцующей в темноте»), то в Антихристе женщина и зло наконец получают прямую тождественность, минуя промежуточные стадии христианского смирения и всеобщей любви.
Муж героини всего лишь проекция самого режиссера. Его профессия — психолог (профессия жены нарочно не указана), его задачи — бездействие и наблюдение. Он или наблюдатель или объект действий жены. Его чувства зритель не видит вовсе или они обозначены лишь вскользь, в угоду повествованию. Мужчина по Триеру — рационален. Женщина же — полное порождение природы, мира, всевышнего, Антихриста. Как называть не важно знак равенства просматривается весьма четко. Триер проторенной дорожкой проводит свою героиню через всевозможные испытания, в том числе и излюбленный им гипноз, чтобы в итоге показать ей самой её ж истинную природу. Страшную жуткую природу. Он заставляет её смотреться в зеркало, правда это совсем не зеркало Тарковского (о котором ниже), это зеркало сама жизнь, суть вещей, природа.
Природа, а точнее лес — третий персонаж этой картины. Он полностью передает её дух, подтверждая теории героины о своем злом происхождении, практикой. Все дети в лесу — мертворожденные. Звери либо больны, либо ранены. А сам он по себе может скрыть любые проявления зла. Таким видит мир героиня, таким видел мир Триер в момент создания картины.
В Антихристе режиссер окончательно прощается с католичеством как таковым. Во всех его фильмах священники смешны и ничтожны, а христианские догмы абсурдны при столкновении с реальностью. Взять хотя бы растерянного священника из «Европы» или Грейс — образ который многие напрямую идентифицируют с Христом. Не говоря уже о «Рассекая волны» и прямых диалогах с Богом (читай — христианским Богом). Триер исследовал и, наконец, пришел к выводу, что Антихрист — наиболее очевидная суть вещей. Католическая церковь в фильме предстает абсолютным злом и недаром в конце труп сгорает на костре, который можно рассматривать и как костер инквизиции и как языческий обряд.
Хаос правит всем — вторая, после мертвого Фрейда сентенция, которая врезалась мне в память. Хаос для самого Триера — самое ужасно в мире. Одной из его маний является контроль над всем. И если в комедии «Самый главный босс» этот контроль очевиден, то в Антихристе Триер его теряет полностью.
Вот такая картина реальности и рисуется перед нами режиссером. Бессмысленность существования в заранее мертворожденном мире хаоса и зла. Оплотом которого является созидательное — женское начало. И даже смерть в конце — это не оправдание и всепрощение, а лишь логически завершенный, но совершенно бессмысленный и беспомощный шаг рациональности по преодолению хаоса.
Впрочем, с философской составляющей у Триера всегда было в порядке. Вопросы морали, а так же и более глубокие вопросы добра и зла, без излишнего морализаторства кочуют под разными масками из одного в другой его фильмы. Триер в этом верен себе как никогда. Вопрос его верности в другом — форма, которая по его словам всегда вторична, но по сути всегда немаловажная, а иногда и определяющая («Идиоты») деталь его творчества. Ведь именно форма — откровенный-проно-хорор — заставила так негодовать киноэлиту. Снял бы он какую-нибудь темную притчу выдержанную в готическом стиле, вряд ли произвело бы это такой резонанс. Но оправдана ли эта форма?
Такое чувство, что фон Триер заходит сюда и под разными никами пишет себе рецензии. Почти все положительные отзывы, которые я имел честь тут прочитать, являются ничем иным, как неприкрытыми попытками оправдания бездарности этой картины. Делается это зачастую самым легким и старым способом — перечислением громады образов и затрагиваемых в фильме тем, а затем занесением нелюбителей картины в разряд непонимающих.
Идя на эту картину, я ожидал увидеть психологический триллер, но, извините, лиса, говорящая голосом сатаны «Chaos reigns», откровенная мешанина оккультных образов и излишне откровенные сексуальные сцены вызывают лишь улыбку. Что касается Ларса, то он видимо поймал волну, решил расшевелить зрителей такими вызывающими кадрами. Вот на тех, кто оставил положительные отзывы и вообще вознес картину в ряд великих эти обыденные приемы подействовали. Умилительно звучат вот такие фразы — «При этом я полностью оправдываю немногочисленные сцены жестокости, которые, как мне кажется, ведут к понимаю задумки и раскрытию образов.» — вопрос многочисленности порно сцен напрямую вытекает из уровня испорченности, оставим это на совести автора. Но какой же образ раскрывает отрезание женщиной своего клитора крупным планом? Уничижение? Наказание? Или у старины Ларсона не нашлось больше образов, чтобы выразить подобные настроения? А насильственное семяизвержение кровью — тоже великий непонятый образ?
После просмотра пытались выстроить с друзьями хоть какую-то логическую цепочку сюжета, основываясь на знаниях христианской тематики и истории, но к окончательному решению так и не пришли. И это, на мой взгляд, не благодаря великой глубине образности. Единственный плюс поставил бы фильму за качество и красоту съемок.
Не знаю, какую нужно иметь психику и вкусы, чтобы ходить на это чудо 3 раза подряд. Отдаю дань уважения этим людям.
Ключом к фильму является написание слова «антихрист» в его названии. Вместо буквы «т» на конце режиссер намеренно использует символ креста «анх», известного в большинстве мифологий мира (а особенно в египетской) и означающего слияние мужского и женского (полукрест — символ мужских гениталий, разомкнутый круг — женских).
В последующем показывается, как жена намеренно надевала на ребенка ботинки путая правое и левое. Причем делала это в месте, называемом Эдем. Вспоминая классическую историю, Ева в месте называемом Эдем тоже путала правое и левое, за что и была изгнана оттуда. Ева была искушаема Змеем, тогда как героиня фильма сама вошла в грех изучая темное искусство ведьм (режиссер на это усиленно намекает, героиня называет ведьм сестрами). Удачны ли были опыты не так важно, важен факт. Надевая ботинки на разные ноги, героиня намеренно извращает развитие плода чрева своего от отца его, то есть извращает божественный порядок. В мистическом смысле это подобно перевернутому распятию.
Дальше герой видит три животных — три ипостаси женщины.
Первой герой видит лань. Это кажущаяся невинность и безобидность. Когда он видит ее первый раз то сзади у нее оказывается еще одна недоразвитая голова. В мифах Дьявол вместо задней части имел еще одно лицо, которое целовали ведьмы на шабаше, так что аналогии очевидны. В финале героиня прямым текстом говорит поверженному герою — «плачущая женщина — лишь манипулятор».
Второй герой встречает говорящую лисицу поедающую своих детей. Это женская хитрость и безжалостность. В финале показано, как во время соития героиня видит, что ребенок ползет к окну, но не делает ничего, чтобы это предотвратить.
Третьей герой встречает ворону. В обоих случаях их встречи она появляется из-под земли. В первом случае она прямо похоронена. В мифологии многих народов ворон — проводник в царство мертвых. Она появляется последней из всей троицы и героиня говорит, что при появлении всех троих кто-то обязательно умрет. То есть ворона — это связь женщины со смертью.
Резюмируя, трое нищих — это три ипостаси женщины в качестве сосуда темных сил.
Постоянное желание героини заняться сексом с героем не имеет ничего общего с любовью. С точки зрения мистической, половой акт для мужчины, кроме размножения, это потеря энергии, тогда как для женщины — ее приобретение, впитывание мужской жизненной силы. Вспомнить хотя бы суккубов, которые тем и живут.
Удаление клитора, так омерзительно разрекламированное критиками также весьма символично. До этого героиня неистово мастурбирует, раздражаю именно это эрогенную зону, в том числе рукой мужа. Таким образом, удаление клитора — это акт независимости от мужа, стремление к отказу от удовольствия, а следовательно от размножения (плодитесь и размножайтесь — помните?).
Что же до финала — множество женщин без лиц, то в библии есть прямая цитата — «имя нам легион». Тут все очевидно.
Не стреляйте в иллюзиониста — он дурачит, как может.
Как говаривал об «Антихристе» всем известный Антиматроскин из антивселенной — «непраааавильно, товарищи, кину кушаете». Вам же ясно сказали: это фильм ужасов — на том и стоим. Немудрено, что ожидавшие новую «Европу» или «Идиотов» и примерившие вечерние мины интеллектуалов в итоге покидали залы вялыми фрустрированными рядами. Напротив, те, кто оттянулись в кресле с мыслью, ну давай, мол, пугай, остались абсолютно довольны, и, насытившись, обратили внимание на некоторые интересности этого, с позволения сказать, ужастика.
Заточив зуб на Новый свет, фон Триер занялся сложением самого длинного в истории анекдота об Америке. Но тема ему, похоже, скоро наскучила. Теперь же в опалу к датскому идеологу эпатажа попал весь честной мир вкупе с несущими его черепахами.
С точки зрения манеры съемок «Антихрист» видится отступлением от бунтарских замашек того же фон Триера середины 90-х. Все довольно форматно и удобоваримо, не считая небольшого, мягко говоря, перебора с натурализмом. Памятуя об основном признаке отнесения к порнографии — наличии в кадре эрегированного члена — фон Триер на первой минуте стыдливо демонстрирует не более двух его третей — довольно трогательная забота о зрителе; однако отдав дань цензуре и на том покончив с условностями, фон Триер больше не отдаст моралистам ни пяди полотна.
Следуя христианской (и не только) логике — да и вообще идеализму различного пошиба — в основании природы лежит Разум, Абсолют, Единство. Родословная природы с этих позиций есть история движения к Порядку — таков грандиозный замысел Демиурга. Любого рода флуктуации от генеральной линии есть проявление темного начала, неугомонные происки Непокорного, Антагониста. Таким образом, перед нами не новая, но оригинально поданная манифестация Хаоса как первоосновы сущего — театра абсурда, распада и отчаяния, где правит бал не Устойчивость, не Разум и не Закон. В котором малыши летят вниз быстрее плюшевых медведей.
Абстрактная идея воплотилась в весьма схематичном выражении. Женщина уединилась с ребенком в лесном доме, расположенном в отделенном мостом Эдеме (а не где-нибудь!), чтоб написать диссертацию о гендерном геноциде. Прорабатывая диссертацию, Она начала исследовать преследование женщин в веках, в процессе чего по неосторожности рехнулась — записи постепенно утратили научную ценность, обретя вид каракулей умалишенного, а своего ребенка Она стала истязать, одевая обувь на неверную ногу. Тогда же впервые услышала плач, издаваемый Лесом: так по фон Триеру звучит Природа, обреченная на Скорбь, Отчаяние и Боль, коим вестники Олень, Лисица и Ворон. И вот Женщина одержима Хаосом. Вернувшись в город, Она во время секса с Мужем наблюдает, как в окно выпадает сын, но не прерывает любовных утех. Возможно даже, таков Ее план. В царстве Хаоса вещи явлены в противоположном значении: соитие привело не к рождению ребенка, а к смерти, Эдем — жуткий лес со жгущей ноги землей, где Адам и Ева обречены на страдание. Их только двое: лица других людей, присутствовавших на похоронах, размыты.
Она с мужем отправляется в Эдем для излечения от стресса, но поскольку Он является психиатром, у Нее шансов выздороветь нет по определению. Муж применяет замысловатую терапию, вычерчивая пирамиду страхов и экзаменуя подспудное, за что пожинает ожидаемую благодарность в виде вкручивания в аккуратно просверленное в ноге отверстие вала точильного станка. Природа, тем временем, напоминает о себе явью сомнамбулических видений, произнося лисьей мордой, что Хаос грядет, и барабаня о крышу желудями, которые суть такая же уродливая потуга воспроизводства Хаоса, как торчащий из оленьей утробы плод. В перевернутом изложении западно-христианской традиции о Трех Царях, поклонившихся Христу, появление Антихриста предваряют Трое Нищих. Дальнейшее повествование покажет, что лис не просто так брякнул.
Во время съемок, фон Триер показывал актерам «Зеркало» Тарковского, чтоб погрузить их в требуемое состояние. Честно говоря, не уверен, пригодились ли впечатления, почерпнутые у Тарковского, Шарлотте Гендсбург в сцене отрезания ответственного у женщин за удовольствие участка, но то, что оператор краем глаза подглядывал «Зеркало» — факт.
Мне фильм понравился. От замедленных планов до зарослей папоротника, по всему периметру. Такие фильмы, пускай слишком вычурные, раздвигают горизонты кинематографа, чтобы было затем уютно на вспаханных территориях пугливым ремесленникам. Не берусь только его оценивать, поскольку сомневаюсь, что фон Триер сделал его серьезно. Вполне возможно, что в Каннах он для всех держал кукиш в кармане, втайне наслаждаясь волной, порожденной им шутки ради или во имя какого-то очередного изощренного эксперимента. Не может быть? Ты не можешь этого знать, учитывая, что ты не Триер и даже не фон.
После второй части пока неоконченной трилогии об Америке и комедии «Самый главный босс» многие критики и зрители списали принца датского Ларса фон Триера в глухой запас. Человек, подаривший кинематографу Догму, оказался не нужен фестивальной Европе. В ответ на это Ларс плюнул на всех и уехал в глушь снимать главный фильм всей своей жизни (Триер повторял это в многочисленных интервью), прихватив с собой Шарлотту Гейнсбур и Уиллема Дэфо. Жанр «Антихриста» определялся создателем как хоррор, что было само по себе любопытно, т. к. после блистательного леденящего кровь «Королевского госпиталя» прошло уже много лет.
«Антихрист» рассказывает о немолодой супружеской паре, пережившей личную трагедию — смерть единственного ребенка. И теперь муж (Уиллем Дэфо), а по совместительству психоаналитик, пытается спасти обезумевшую от горя жену (Шарлотта Гейнсбур), стараясь докопаться до первопричин ее страхов. Лучше бы он этого не делал…
Триер, бросив новорожденную Догму на воспитание соратникам, словно забыл о своем дитяти. Правда, иногда приходил в гости с подарками на очень недолгое время. И вот теперь, спустя несколько лет, датчанин вновь вспомнил о ней. Догма, как дитя семи нянек, выросла беспризорником, диким, неуправляемым. Эдаким трудным подростком, коего уже не перевоспитать, а его выходки порядком надоели окружающим. Ларс, засучив рукава, принялся за дело. Ребенок не смог ослушаться властного отца. Когда, больше десяти лет назад, Триер и ко провозгласили правила независимого кинотечения, сам Ларс первым их и нарушил. Ему никогда не было интересно по ним играть. Поэтому, взяв на себя обязательства, он снова повел себя странным образом. В «Антихристе» мы увидим зрелую Догму, лишенную первоначального эпатажа и нездорового китча. От нее прежней остались лишь титры, обозначающие названия частей картины, нарисованные полуистертым мелком.
Пролог картины предстает в виде красивого клипа. Сцены секса в душе, когда мельком на экране проскакивают половые органы героев (наподобие хулиганских врезок Тайлера Дерденна), и на постели выполнены в черно-белой эстетике очень красиво и непошло, представляя собой настоящее искусство. Кадры выражают кристальную идиллию обычного буржуазного семейства, коей ничто не может помешать. Тихо падает за окном снег. Из открытого окна как в замедленной съемке плавно летит мальчик, и смерть ласково принимает его в свои холодные объятия. В одном месте бурно проявляется жизнь, в другом вступает в свои права смерть.
Вдоволь наигравшись, режиссер сразу приступает к делу. Причем каждая часть картины (структура взята из «Догвилля») еще сильнее нагнетает атмосферу, не давая ни на секунду расслабиться. Диалоги супругов, сплоченных общей трагедий — вечный разговор рационального с эмпирическим. Муж старается найти самоизлечение через супругу. Проводя над ней своего рода психологический эксперимент, отыскивая корни всех ее страхов. При этом незаметно меняясь ролями и подталкивая обоих к неизбежному и страшному конфликту. Извечному противостоянию. И первая смерть лишь отправная точка…
Мужчина до сих пор не может простить женщине изгнание из райского сада. Поддавшись искушению единожды, женщина соблазнила и мужчину, вселив в последнего вечный страх. Женщине изначально дается очень сильное оружие, на которое мужчине сложно найти противоядие. Неслучайно героиня Гейнсбур, словно древняя весталка, нараспев произносит слова — «Не верь женщине…. Мои слезы — это манипуляция. Руки, грудь, тело». Неслучайно многие женщины-авангардисты выставляли напоказ на экране женское тело — от его рождения до умирания, улавливая в этом непонятную многим красоту. Мужчины, чуя исходящую опасность, боролись с ней, как могли. Одержимых женщин, тесно связанных с природой, в средневековье пачками сжигали на кострах. Связь женщины с природой самая стойкая и древняя на всем свете. В стародавние времена наши мужчины-предки не выходили из дому без заклинания-оберега, произносимого женщиной. Слово «ведьма» произошло от слова ведать, знать. Именно этой непонятной и очень сильной природы боялись мужчины. Современный слабый пол забыл о такой грозной силе, которая издревле дремлет в них. А многие, обнаружив ее, сами пугаются. Героиня Гейнсбур орет в исступлении своему мужу — «Ударь меня, ударь меня», пытаясь погасить взрыв дикой первобытной энергии, заглушив ее хоть на короткий миг актом животного секса. Страх всегда был мощным афродизиаком.
Герои Триера вернулись в Эдем. Вот только он давно разрушен и испепелен, превратившись в зону, куда в редких поисках забредают одинокие сталкеры. В затихшей природе притаилось нечто первобытное, злое на человека. От всего буквально веет смертью. Те, кто может давать жизнь, несет умирание и увядание. Приближается хаос. Все замерло в ожидании Антихриста, тесно связанного с женщиной и природой, поселившегося в раю задолго до Адама и Евы.
Камера привычно дрожит, только на это раз она действует более осмысленно, чем ранее. Монтажные склейки, почти незаметные глазу, и резкие повороты камеры создают атмосферу напряжения, неосознанного страха, а порой и паники. Фокус то появляется, то пропадает, заставляя зрителя продвигаться практически вслепую. Догма повзрослела и возмужала на глазах.
Женщина борется с собой из последних сил, не давая Антихристу вступить в свои законные права, лишая себя того, что дает наслаждение. А, следовательно, путь к одержимости. Лишь одними глазами умоляя соперника покончить со своими мучениями. Мужчина побеждает женщину. Покоряя дикие инстинкты, он вспоминает опыт предков, предавая тело врага очищающему костру. А где-то вдалеке, сквозь века слышны колокола католических церквей. Безмолвные призраки инквизиторов незримо присутствуют рядом с мужчиной, одобряя его выбор. А еще чуть подальше их жертвы наблюдают за последним актом трагедии, начавшейся с седых времен. Но установившая снова черно-белая идиллия также временна, как и первоначальная. Европейское общество не готово увидеть всю картину происходящего, но методично раскачивает лодку, где находится, возведя в ранг культа психоанализ. Пусть, похоже, окончательно выродившийся до уровня бытового. Если продолжать аналогии, то христианин Бергман после глубокого самокопания и эксгумации человеческих страхов и пороков давал своему зрителю некую надежду. Антихристианин Триер, проделывая тоже самое, а иногда и гораздо радикальнее, ее как раз и не оставляет.
«Антихрист» для авторского кинематографа то же самое, что и «Хранители» для массового. Если Мур в оригинальном комиксе, бережно перенесенном Снайдером на экран, как заправский классик арт-хауса со знанием канонов эстетски препарировал поп-культуру, то Триер в свою очередь смешал достижения мейнстрима и арта в одном флаконе, выведя новый генно-модифицированный вид. Датчанин одним прыжком снова опередил европейское кино лет на десять вперед, только на этот раз не указал векторов дальнейшего развития. Выведя основанный им стиль на новый уровень и одновременно уничтожив его во всем непродолжительном блеске и совершенности. Канны не простили режиссеру его таланта и того факта, что датчанин снова у всех на виду публично растоптал Европу, до сих пор кающуюся за свои злодеяния.
Когда я пришла в магазин и попросила у консультанта порекомендовать мне какой-либо «свеженький» ужастик, он с предыханием вручил мне фильм «Антихрист», восторженно и взахлеб рассказывая, какой сей фильм «крутой и страшный».
Кто-то умный сказал, что спросить совета-это переложить свою вину на другого. Не пойму, зачем я обратилась к этому молодому консультанту, зачем послушала его совет, но в итоге я купила диск и приготовилась дома (в соответствующей обстановке) его посмотреть.
Начало очень порадовало-музыка, снежинки, черно-белая картинка… но все испортил крупный план половых органов Дефо (почему-то подумалось, что это был не дублер, а именно Дефо) и отвратительная рожа (извините, другого слова не подберешь) Генсбур. Сразу же сожилось впечатление, что дама больна. И больна тяжело и давно. Эдакий клинический дебил, имитирующий оргазм.
Далее следует драма и тут разговор особый. У пары погиб ребенок. Вроде-бы вполне нормально, что мать его оплакивает, убивается, НО отец почему-то решает, что это не нормально и удумывает ВЫЛЕЧИТЬ супругу. У меня возник вопрос-ОТ ЧЕГО ее так необходимо было лечить? Что он увидел в ней такого (кроме ее идиотского выражения лица), что навело его на мысль о ее болезни? Боль, слезы, скорбь-обычная реакция человека на потерю. А уж что чувствует мать, похоронившая ребенка-это вообще не описать. Это нужно пережить, но никак не лечить.
Смотрим далее… Я конечно не психолог, может им и виднее, но кто сказал мужу героини, что страхи лечатся методом «клин клином»? Для чего было помещать жену в обстановку, столь ужасную для нее? Знаете, я ужасно боюсь насекомых. И поверьте, если на меня посадят десяток пауков и тараканов, чтобы избавить меня от этой фобии вышеуказанным методом, я наверное просто хлопнусь в обморок после продолжительной истерики. Ну, им (психологам) конечно виднее, но нельзя же всех так… под одну гребенку. Что хорошо для одного пациента, то может быть неприемлимым для другого.
И вот… далее мы видим результаты такого «лечения». Все поголовно начинают сходить с ума. Другого объяснения их поступкам у меня нет. Предположим, на фоне нервного срыва у жены начинаются заскоки, проявляющиеся в непреодолимом желании потрахаться (пардон за мой французский) и склонности к садизму и мазохизму. А где была светлая голова мужа-психолога, когда он с голой задницей все-таки прибежал в лес и они оба «справили свою нужду» под деревцем? Что это за терапия такая?
Еще один огромнейший минус-постоянное мелькание голых тел на экране. Ну нельзя так. В конце концов это же художественный фильм, а не хоум-видео. Причем сняты обнаженные сцены весьма отвратительно. При большом желании можно было сделать их эротичнее, чтобы зритель почувствовал атмосферу действительного сексуального возбуждения героев. Но, зритель чувствует совсем другое. Бесноватая барышня с жутким лицом и не менее жутким телом внезапно накидывается на своего мужа, который в дальнейшем светит нам с экрана своей сильно постаревшей желеобразной задницей. Отвратительно.
Я нарочно обхожу самые жестокие моменты, ибо для таких сцен должны быть хоть какие-то предпосылки. К сожалению, фильм снят так, что от начала и до конца вообще плохо понимаешь о чем речь и что происходит. Ну действительно, здесь столько восторженных отзывов, что я просто почувствовала себя не в полне «умной». Может я что-то не разглядела, что-то прослушала, к чему-то не серьезно отнеслась. Но я понимаю, что это не тот фильм, к которому я могла бы отнестись серьезно. И второй раз я не стану его пересматривать, чтобы увидеть в нем сокровенный смысл. В насилии нет смысла, а этот фильм-насилие. Насилие над зрителем, который может посчитать это искусством, который по нескольку раз будет пересматривать фильм. Насилие над теми, кто услышав имя режиссера, сразу же кинется смотреть «фильм», а в итоге увидит «это».
После просмотра особых эмоций не осталось, только поганенькое такое ощущение, что в следующий раз режиссер снимет процесс дефекации и будет потирать ручки, ожидая восторженных рукоплесканий от своих поклонников. Он будет знать, что и это г***о люди проглотят.
Сразу после окончания фильма я убрала диск в кейс и выбросила его в мусоропровод, чего и вам советую.
Оценку не ставлю… просто не могу найти хоть что-то положительное в том, что я увидела.
Позеленей зеленая трава, или как я смотрел Антихриста (Прости Господи)
Добрый день. Дабы не нагромождать нереальных постов постараюсь быть кратким. И выразить факты и чувства, которые вызвал у меня данный фильм..
Факт N 1 — смотрел его три дня. 30 минут, 30 минут и 44 минуты.
Факт N 2 — несколько удивил примерно через полторы минуты после просмотра гладкий черно-белый член с силой врывающийся между гладких черно-белых ягодиц.
Факт N 3 — на протяжении просмотра с нарастающей прогрессией фильм пугает первобытным страхом. Думаю это самый страшный фильм из всех что я видел.
Факт N 4 — похоже все таки пану режиссеру было что сказать, что он собственно и сделал. И сказал очень сурово, без компромиссов и жалости к несчастным зрителям.
Факт N 5 — похоже пан режиссер и правда самый сильный режиссер в мире. Что не мешает мне сомневаться в его нормальности. Но т. к. норма это понятие относительное, нельзя утверждать, что Ларс — псих. Просто похоже по тем или иным причинам (и возможностям) он раздвинул рамки нормальности до недосягаемых мне широт.
Факт N 6 — Я НЕ СОВЕТУЮ СМОТРЕТЬ ЭТОТ ФИЛЬМ. Но если вы все таки посмотрели, не советую его осуждать. Мастер пустил нас в свою душу… И соглашаясь на просмотр этого фильма, мы приходим к нему в гости добровольно. И не красиво говорить плохо, когда ты в гостях, в которые ты тем более напросился.
Факт N 7 — очень крутая операторская работа. Проникновенные кадры, каждый пропитан индивидуальным видением. Весьма, кстати, пугающем.
Факт N 8 — Уиллем Дефо по настоящему жуткий парень. В который раз порадовался наличию такого талантливого актера.
Факт N 9 — Если после просмотра вы ощутили умиротворение, и удовольствие от фильма — скорее всего вы либо псих, либо матерый человечище. Получить положительные эмоции от данного шедевра, равносильно получению положительных эмоций от плавания в реке пиявками, крокодилами, и прочими милыми обитателями фауны. Этот фильм делает то, что призван сделать. Он шокирует.
Факт N 10 — Если когда-нибудь Ларс Фон Триер снимет комедию — думаю это будет самый смешной фильм в мире.
Как и Вы, я имею слабость читать рецензии и отзывы. И то, что я читал об «Антихристе», приводило меня только к одной мысли: я должен был пойти на этот фильм. Эпитеты «скандальный» и «провокационный», которыми щедро украшали эту картину смотревшие её люди, слухи про брутальную реалистичность и про зрителей, которые досматривали фильм до конца, чтобы освистать его… и про тех, кто уходили на середине картины…. в общем, лучших рекомендаций получить было нельзя. И вот свершилось. Я посмотрел «Антихриста», и теперь хочу отметить некоторые моменты, которые помогут Вам лучше настроиться на эту картину.
Начну с ожиданий. Откровенно говоря, создавшаяся шумиха вокруг этого фильма породила во мне изрядное количество скепсиса. Я опасался получить пустышку — бездумный фильм, который наполнен жесткими сценами просто с целью эпатировать зрителя и хоть как-то привлечь его внимание. К счастью, мои ожидания оказались неверны. Фильм ни в коем случае не пустышка. Наоборот — каждый кадр наполнен смыслом, а все действия увязаны автором в единую схему. Браво, маэстро! От просмотра фильма получаешь истинное наслаждение. Конечно, я не могу сказать, что пазл в моей голове собрался полностью. Над некоторыми кусками головоломки я все ещё думаю. В частности, что значат «трое нищих»? Почему именно эти животные были выбраны Триером как сюжетообразующие? В общем, если у Вас есть объяснения символики Триера — не стесняйтесь, пишите.
Теперь касательно жести — я думаю, многих заинтриговал именно этот аспект. Люди, со всей ответственностью заявляю — никакой жести в этом фильме нет. Показанные сцены отрезания клитора и… впрочем, увидите сами, что там ещё было — это сцены глубоко смысловые. Да, они малоприятны, но иначе передать идею было бы невозможно. Героиня отрезает себе клитор, потому что клитор — это один из источников порока и зла. К этой сцене надо относится как к символу, а не как к физическому процессу. Жесть у Триера — это не жесть ради жести. Тут, кстати, уместно вспомнить Балабанова с его страстью к натурализму. Вот у него как раз брутальные сцены, как правило, лишены смысловой нагрузки. Например, сцена ампутации ноги в фильме «Морфий». Жесть как она есть! Но зачем нам это показывают это в таких деталях — большой вопрос, на который я не вижу ответа. В том же «Морфии» — практически 30-секундная сцена минета, снятая в стиле софт-порно, с характерными, пардон, причмокиваниями и движениями головой — несет ли она какой-либо смысл, или же Балабанов просто хулиганил и эпатировал публику? Мне кажется, что второе — хулиганил и эпатировал.
У Триера же — совсем другая ситуация. Периодическое фигурирование мужского достоинства (сие зрелище тоже наделало много шума) также необходимо для передачи идеи картины, также наполнено смыслом, как упомянутое выше отрезание клитора. Женщина одержима членом. Фаллосом. Пенисом. Шлангом. Называйте, его как хотите, суть от этого не меняется. Женщина хочет член постоянно — это её мания. Она хочет его даже тогда, когда мужчина сам по себе уже не функционирует. Именно эту идею передает нам Триер, детально показывая мужское достоинство и женские манипуляции с этим достоинством. Ну и опять же — вспомним старину Фрейда и о роли концепта фаллоса в психоаналитической традиции (хоть в фильме и говорится, что «Фрейд умер»).
И последняя, тоже часто упоминающаяся и вызывающая неоднозначные отклики особенность — посвящение Тарковскому. Чтобы не заметить подражание Триера великому Мастеру надо быть абсолютно незнакомым с работами Тарковского. И то, что своеобразный ученик отдает дать уважение учителю и кумиру — в этом тоже ничего удивительного нет. С другой стороны — почему именно эту работу Триер посвятил Тарковскому? Я думаю, для ответа на этот вопрос надо как минимум вспомнить фильм «Зеркало», ведь именно эту работу штудировали актеры перед съемками фильма.
Подводим итоги. Великолепная картинка и звук. Особенно поразили первые черно-белые кадры: сочетание секса, отвратительного и страстного, смерти, страшной и в каком-то смысле нелепой, и от того ещё более страшной, и прекрасной светлой музыки Генделя замешивает такой эмоциональный коктейль, что… даже не могу описать. Потрясающе! Мощный звук, интересный сюжет, который я даже не берусь пересказывать — это бесполезно — яркие образы. Что говорить, «Антихрист» — это произведение искусства. Браво актерам! Ура режиссеру! Виват зрителям, которые посмотрели, поняли и оценили эту картину.
Не только подростковые франшизы тяготеют к разбиению фильмов напополам. Ларс фон Триер присоединяется к этой тенденции и, по словам своего продюсера Петера Ольбека Енсена, разделит новую картину на две части. Главную роль в «Нимфоманке» получила Шарлотта Генсбур. (...)
Когда меня утвердили, я немного похулиганила. Прикрылась своей будущей ролью, чтобы попасть на полигон и попробовала пострелять. Попросила сфотографировать меня, а военный, который со мной был, смотрит на меня и говорит: «Дорогуша, ты же в жизни никогда пушку в руках не держала! (...)
84.9 тыс., 
