Немолодая пара теряет сына — двухлетний мальчик падает из окна, когда родители занимаются любовью. Чувство вины, буквально, сводит с ума мать ребенка, его отец — психотерапевт, пытается помочь жене и увозит ее в старый дом в лесной чаще.
Там герои фильма погружаются в мир странных символов, в их жизнь проникает безумие и насилие. Но даже самые чудовищные страдания мужчины и женщины не в силах притупить их раскаяние и душевную боль.
Наличие идеи, на которой держится фильм меня приятно удивило. Потому что моё представление о нём было как: «некий выстроенный ряд красивых или брутальных кадров, которые заставляют зрителя испытывать те или иные эмоции».
Но идея несомненно интересна. Она как раз о том, о чём я сейчас читаю в «Бегущей с волками». О неразрывной связи женщины с природой. О том как боль женщины отражается на природе и наоборот (женщина тут конечно же имеется ввиду понятие общее). О том, как она теряет свою «дикую» суть. Забывает кто она и зачем рождена. От этого забывается и начинает делать противоестественные вещи как знак протеста. А дальше паника, истерика, непонятость, бесконтрольность… Причём мне очень понравилось как режиссёр провёл аналогию того, что происходит в лесу и что происходит внутри женщины. Смерть.
Об идеи поговорили. Но к сожалению это единственное положительное, что я нашла в этом фильме. Так основное, что я хочу сказать по поводу этого фильма: ИДЕЯ НЕ ОПРАВДЫВАЕТ СРЕДСТВ в этом данном случае. Хоть убейтесь и приведите мне кучу доказательств, но я чётко считаю, что никак не оправдывает.
Чтобы всё таки как-то заставить себя поверить в то, что оправдывает, я обращаюсь к другому виду искусства — живописи или гравюре.
Возьмём «Крик» Мунка, где зрителю через чудовищные и душераздирающие средства выразительности показывают боль, страдание. Но как бы страшно я себя не чувствовала при виде этого произведения, я всегда хочу к нему возвратиться опять. Пусть я чувствую неприязнь, но я не хочу забывать «Крик». Я хочу помнить его во всех подробностях.
Возьмём гравюры Гойи. Тоже страшные по своей сути вещи. И выполнены они как будто небрежно и неправильно. Но ты улавливаешь смысл даже прежде, чем до разума доходит, что на них изображено.
Мой дух, моё чувство прекрасного, моё естество ни разу не протестует против вышеперечисленных произведений. Что же касается фильма, то его я желала забыть уже тогда, когда он ещё даже не закончился. У меня нет желание опять возвращаться к нему, так как в нём, кроме самого автора я ничего не нашла. В этих средствах я не нашла себя или людей, меня окружающих или мир, в котором я живу. Возможно идея меня волнует, но так, как она была преподнесена… под этим пластом она просто растворяется во множестве сцен совокупления.
Нет, конечно же есть люди, которых не смутит и не отпугнёт форма, в которую был облечён фильм. Таких людей много. Но мне жаль одного: что этот фильм мог бы получиться просто гениальным, фильм для всех, который касался бы каждой души. И после его просмотра у тебя появлялось бы желание обдумать и повертеть его со всех сторон, вместо того, чтобы нестись вон из комнаты, чтобы опустошить свёрнутый в трубочку желудок.
Увы, «Антихрист» не таков. Он есть таков, каким создал его автор.
И упоминание о Тарковском в конце всего этого кино-действа показалось мне громкой и унизительной пощёчиной. Даже если там и были такие слова как «посвящается».
«Антихрист» — первый фильм, который я посмотрела из творчества Ларса фон Триера. Не могу сказать, что в восторге, но все таки с его творчеством познакомиться поближе захотелось.
Смысл фильма, лично для меня, так и остался загадкой. А смотреть его было крайне не приятно.
Вот например в эпизоде, когда муж прячется в лисьей норе и обнаруживает полуживую ворону, пришлось вообще всё это дело поставить на паузу и прогуляться немного по квартире.
А еще, после просмотра осталась уйма вопросов! Например, кто же всё таки Антихрист?! Правда вот, в эпилоге мне вдруг показалось, что образ Антихриста Ларс фон Триер вкладывает как раз таки в мужа, что изначально всему и противоречит.
В целом данный фильм, конечно, заставил задуматься, но должного впечатления так и не произвел. Больше всего порадовала музыка.
P.S.: Я считаю, что религиозным людям смотреть не желательно. Глубоко религиозные знакомые сказали, что это большой грех!!!
Сразу скажу не досмотрел, т. к. некоторые сцены вызывали довольно стойкое чувство отвращения. Но…
… просто изумительные планы, символизм почти в каждом моменте, если не в каждом, отличные места и, если не сказать больше, прекрасная игра актеров.
Какие ассоциации вызвал фильм у меня, как человека не коим образом не относящегося к любителям, почитателям и даже к тем, кто смотрел более трех подобных «картин на любителя» — каждый кадр — по своему живущая история со всеми мелочами и подробностями, страстями и переживаниями.
Господа, если вы истосковались по качественной режиссуре, красивому кино — это то, что вам нужно. Но будьте осторожны.
Последнее время я все более убеждаюсь в мысли, что стремление во всем найти зло порочно едва ли менее, чем само сотворение зла. Ищущий да обрящет, а наличие наблюдателя критично не только для квантовых процессов.
Мне не понравился фильм Триера «Антихрист».
Раз уж он снял его «для себя», вот и смотрел бы у себя дома на кухне, а не выпускал бы в свет. Искусство — всегда диалог. Отказ признать свое творение диалогом, от самовлюбленности или от страха, не знаю, уже не делает режиссеру чести.
Пролог фильма невероятно красив. И это будут единственные добрые слова этому фильму, потому что желание опорочить бытие поисками зла, сатаны, антихриста, как ни назови — перечеркивает это достижение.
Он назвал злом природу.
Он назвал злом человека.
Он назвал злом женщину.
Это оскорбляет меня. Меня, как часть природы, меня, как человека, меня, как женщину.
Я — часть природы, я — углерод, водород, кислород, азот и фосфор, в моих жилах течет кровь, мое тело вырабатывает тепло, я родилась и я умру. Да, природа жестока, но не смей называть ее царством сатаны, ее грязь и чистота, ее круговорот смертей и рождений, ее случайности и закономерности — они выше почти всего в этом мире. Ты даже не пытался понять ее, режиссер, полюбить, эту древнюю, могучую, непознаваемую силу, которая дала тебе возможность жить, дышать и снимать свои фильмы. В ней есть и то, что люди называют злом, но зачем так сладострастно искать его, находить, выворачивать… ищи добро. Его не так много, но божественность была бы даром отыскавшему ее. Прости ее за зло, она не ведает, что творит его, и наполни ее смыслом… возвышай, а не принижай.
Я — человек, примат вида Homo sapiens, удивительное, уникальное животное, сумевшее частично выйти из-под влияния естественного отбора, сумевшее из объекта стать субъектом — антропогенным фактором, построившее цивилизацию и взрастившее культуру. В человеческой натуре много дурного, но это не значит, что люди плохи. «Человек по своей природе прекрасен и велик», как говорил один сирруф. Стоит прилагать усилия, опять же, искать в себе добро, а если не найдешь — создать его заново, у нас есть для этого все материалы. У этих людей, о которых режиссер снял фильм, у них произошло несчастье. Не у них одних, но далеко не все, пережившие страшную потерю, скатываются к такому безумию. И калечить свое тело, назвав его источником зла — глупо и преступно. Сексуальность — одна из важнейших наших сторон, и человек способен понять ее, принять и восхититься, и жить с нею, и достойно жить, обращая ее в благо.
Я — женщина. И мне не впервой слышать, говоря умозрительно, с начала времен, ту ложь, будто бы женщина хуже мужчины. Повторив ее в очередной раз, ты никому не сделал лучше, режиссер.
Как сказал один демон одному человеку: «тебе не удалось написать роман, возвышающий душу». Это худший из упреков творцу. Так вот, Триер, тебе не удалось снять фильм, возвышающий душу. Ты снял качественный, эпатажный, страшный, сложный фильм. Но ты сделал это зря.
Я уже писала об этом фильме, но так как он многим не дает покоя, напишу еще раз. Потому что это кино совсем не вызвало эмоций, зато заставило нешуточно работать мозг и искать разгадку: кто такой Антихрист? Где он в этом фильме: в Ней, в Нем или где-то еще.
Для начала, несколько реплик по ходу сюжета. Может, ответ кому-то на его мысли. Может, зацепка для мозга — подумать самому.
Я читала, что героиня неправильно обувала ребенка не ради чистого садизма, а чтобы он не ушел от нее далеко. То есть, имел место страх потерять ребенка, который оказался сильнее, чем здравый смысл и материнский инстинкт.
Но то, что тётя была нездорова, было понятно с самого начала. Хотя у Триера все тети немного с приветом. Наверное, это что-то личное.
А вообще это место — типа Эдем — само по себе жуткое. Удивительно, что муж оставил там жену на все лето. Да еще и вдвоем с дитем, да и еще в таком состоянии. Где была его проницательность как психолога? Где был его внимательный взгляд, как мужа и защитника двух близких существ?
--------------------------
По прошествии времени мне этот фильм похож на бред больного, но не полного психа, а, например, человека, на чем-то зацикленного, страдающего какой-то фобией. На неясный кошмар, на то, что скрывается в глубинах нашего сознания, когда нам, например, некомфортно, страшно, неуютно.
Если коротко, у каждого есть свои демоны, но не каждый знает их в лицо.
И дай Бог, не узнает.
Сейчас я думаю, что это история о человеческих импульсах, скрытых желаниях, вернее, скрытой боязни оказаться способными на что-то ужасное — при определенных обстоятельствах. А вот обстоятельства эти — это, наверное, и есть тот самый Антихрист.
Когда у человека нет Бога внутри (веры, порядка в мыслях и чувствах и т. д.), к нему приходят эти трое нищих: боль, одиночество, отчаяние, или как их там. А уже потом приходит Антихрист, и уже все, всем ППЦ.
Поэтому, я не удивлюсь, что какая-то женщина в таком состоянии мечтала о том, чтобы приковать мужа к себе любым способом. Или ненавидела себя до такой степени, чтобы желать избавиться от органа удовлетворения (если ее чувства к мужу = зависимость от секса с ним). Правда, это все уже клиника, но болезнь — это уже следствие, а не причина. А причина в чем-то другом. Но, конечно, муж-психолог ее не озвучит. Потому что он тут замешан тоже, и очень сильно.
Некоторые склонны видеть мужика-психолога отражением рацио. Мол, жена — демон, а он — карающая десница. Я тоже слышала это в своей жизни от вроде как цивилизованных людей: о природной «греховности» женщины и мужчине как венце творения. И Триер, сто процентов, тоже слышал. Вот и показал этот «венец» во всей красе.
Главного героя (Дефо) обуревает гордыня, он считает, что справится со всем сам, он экспериментирует над женой, доведя до полного безумия своим экспериментом.
Триер, когда снимал фильм, был болен. И, вероятно, он только обозначил проблему, но не показал пути ее решения. Он просто рассказал, что эта история происходит многие века подряд, и так как женщины сходят с катушек более явно, чем мужики, да и еще не могут за себя постоять, их просто убивают как ведьм. Вместо того, чтобы беречь их хрупкий внутренний мир, защищать и… любить. И ни в коем случае не допускать того, чтобы когда-либо их порог переступили трое нищих, за которыми приходит Антихрист.
В общем, если смотреть на этот фильм с этой стороны, то он очень грустный.
Чем мрачнее твой внутренний мир, тем мрачнее и твоя вселенная…
Этого фильма я боялся. Но всё-таки набрался смелости и наступил своему страху на шею, для чего были избраны нужные место, время, и состояние ума. Итак, пятница, 13 ноября, свет выключен, колонки приглушены, я один на диване под одеялом. Передо мной открывается окно в мир триеровской шизофрении…
Запас моей смелости закончился еще за 1/3 до наступления возможного нарушения психики. Что тут можно сказать? Триер и сатана — это концентрация яда, одна капля которого уже поражает нервную систему и мозг. А тут полная мензурка. Или целое ведро. Копаться в образах, сравнениях, метафорах, или созидать из этого фильма культ, или же плевать в экран, называя фильм дерьмом, — это не моя стихия. Всё решают ощущения. Они могут быть обманчивы, но так или иначе человек воспринимает всё, что он чувствует, видит и слышит исключительно через призму своего собственного я и через свой индивидуальный лабиринт со сложной или простой структурой. Таким образом он создаёт свою вселенную, со своими образами, понятиями, наделяя все сущее на Земле своим смыслом. И чем мрачнее твой внутренний мир, тем мрачнее и твоя вселенная.
Главный конек «Антихриста» — это дать возможность почувствовать вкус запретного плода и заставить следовать за главными героями по пути запретному, иному. Путь этот следует через Эдем, а Эдем, следуя структуре мироздания, создан не Богом. Эдем — это храм Сатаны, и с этим постепенно соглашаешься, смотря в мир глазами героев, и расшатывая на подсознании спящие где-то в глубине души первобытные страхи. Всё это живёт в тебе, и если это пробудить, ты станешь таким же ненасытным и жестоким. Человек — это стержень первобытных инстинктов и потребностей в удовольствии, вокруг которого плетутся интеллектуальные и душевные отростки. Триер мастерски рубит их в щепки. Другими словами, он создает своего рода зеркало, в котором отражает хаотичную сущность мира, прямо противоположную замыслу Библии, с нелогичными и безумными поступками бредущих по нему несчастных героев-проводников. Постепенно наступает смирение с преобладанием животных инстинктов над человеческим разумом, что особенно опасно для людей со слабой психикой и (или) богатым воображением, поскольку вещи, что происходят на экране, не помещаются в рамки разума и здравого смысла. Это пугает, и в то же время это каким-то странным и чудовищным способом манит вернуться к своим бесстыдным и порочным истокам, приняв свой настоящий, первобытный облик.
Именно то, как снят и смонтирован фильм, и как эффектно преподнесен яд опустошения человеческой души, делает «Антихриста» завораживающим действом при всей его ужасности и низости. Этим фильм мне понравился, но чем он закончился я узнал из других отзывов — полученной порции яда мне было больше чем достаточно…
Он добился своего. Теперь его будут ненавидеть и женщины!
В целом фильм оставил приятные ощущения. Режиссер сам в интервью говорил, что мечтает снять порно — вот чуть-чуть и попрактиковался, за одно покалечив Уильяма Дефо. Шарлотта Генсбур сыграла идеально (хотя кто бы сомневался в ее актерских способностях) Явного перебора с натурализмом не заметил. До Пазолини «жесть» в этом фильме не дотягивает (хотя претензия на это есть).
Общая идея фильма как на ладони, как и во всех работах Триера, символизм как таковой здесь прост и прозрачен. Приятно то, что мастер отошел от через чур коммерческих и «эстетичных» клише «Догвиля» и «Мадерлея» и снял что-то напоминающее его ранние работы.
В итоге мы имеем фильм, который цинично надругался над женским полом, христианской мифологией и психоаналитиками. Посвящение Тарковскому… ну это очевидно.
Я только одно не могу понять. Кто дал ему в руки приличную камеру?
После второй части пока неоконченной трилогии об Америке и комедии «Самый главный босс» многие критики и зрители списали принца датского Ларса фон Триера в глухой запас. Человек, подаривший кинематографу Догму, оказался не нужен фестивальной Европе. В ответ на это Ларс плюнул на всех и уехал в глушь снимать главный фильм всей своей жизни (Триер повторял это в многочисленных интервью), прихватив с собой Шарлотту Гейнсбур и Уиллема Дэфо. Жанр «Антихриста» определялся создателем как хоррор, что было само по себе любопытно, т. к. после блистательного леденящего кровь «Королевского госпиталя» прошло уже много лет.
«Антихрист» рассказывает о немолодой супружеской паре, пережившей личную трагедию — смерть единственного ребенка. И теперь муж (Уиллем Дэфо), а по совместительству психоаналитик, пытается спасти обезумевшую от горя жену (Шарлотта Гейнсбур), стараясь докопаться до первопричин ее страхов. Лучше бы он этого не делал…
Триер, бросив новорожденную Догму на воспитание соратникам, словно забыл о своем дитяти. Правда, иногда приходил в гости с подарками на очень недолгое время. И вот теперь, спустя несколько лет, датчанин вновь вспомнил о ней. Догма, как дитя семи нянек, выросла беспризорником, диким, неуправляемым. Эдаким трудным подростком, коего уже не перевоспитать, а его выходки порядком надоели окружающим. Ларс, засучив рукава, принялся за дело. Ребенок не смог ослушаться властного отца. Когда, больше десяти лет назад, Триер и ко провозгласили правила независимого кинотечения, сам Ларс первым их и нарушил. Ему никогда не было интересно по ним играть. Поэтому, взяв на себя обязательства, он снова повел себя странным образом. В «Антихристе» мы увидим зрелую Догму, лишенную первоначального эпатажа и нездорового китча. От нее прежней остались лишь титры, обозначающие названия частей картины, нарисованные полуистертым мелком.
Пролог картины предстает в виде красивого клипа. Сцены секса в душе, когда мельком на экране проскакивают половые органы героев (наподобие хулиганских врезок Тайлера Дерденна), и на постели выполнены в черно-белой эстетике очень красиво и непошло, представляя собой настоящее искусство. Кадры выражают кристальную идиллию обычного буржуазного семейства, коей ничто не может помешать. Тихо падает за окном снег. Из открытого окна как в замедленной съемке плавно летит мальчик, и смерть ласково принимает его в свои холодные объятия. В одном месте бурно проявляется жизнь, в другом вступает в свои права смерть.
Вдоволь наигравшись, режиссер сразу приступает к делу. Причем каждая часть картины (структура взята из «Догвилля») еще сильнее нагнетает атмосферу, не давая ни на секунду расслабиться. Диалоги супругов, сплоченных общей трагедий — вечный разговор рационального с эмпирическим. Муж старается найти самоизлечение через супругу. Проводя над ней своего рода психологический эксперимент, отыскивая корни всех ее страхов. При этом незаметно меняясь ролями и подталкивая обоих к неизбежному и страшному конфликту. Извечному противостоянию. И первая смерть лишь отправная точка…
Мужчина до сих пор не может простить женщине изгнание из райского сада. Поддавшись искушению единожды, женщина соблазнила и мужчину, вселив в последнего вечный страх. Женщине изначально дается очень сильное оружие, на которое мужчине сложно найти противоядие. Неслучайно героиня Гейнсбур, словно древняя весталка, нараспев произносит слова — «Не верь женщине…. Мои слезы — это манипуляция. Руки, грудь, тело». Неслучайно многие женщины-авангардисты выставляли напоказ на экране женское тело — от его рождения до умирания, улавливая в этом непонятную многим красоту. Мужчины, чуя исходящую опасность, боролись с ней, как могли. Одержимых женщин, тесно связанных с природой, в средневековье пачками сжигали на кострах. Связь женщины с природой самая стойкая и древняя на всем свете. В стародавние времена наши мужчины-предки не выходили из дому без заклинания-оберега, произносимого женщиной. Слово «ведьма» произошло от слова ведать, знать. Именно этой непонятной и очень сильной природы боялись мужчины. Современный слабый пол забыл о такой грозной силе, которая издревле дремлет в них. А многие, обнаружив ее, сами пугаются. Героиня Гейнсбур орет в исступлении своему мужу — «Ударь меня, ударь меня», пытаясь погасить взрыв дикой первобытной энергии, заглушив ее хоть на короткий миг актом животного секса. Страх всегда был мощным афродизиаком.
Герои Триера вернулись в Эдем. Вот только он давно разрушен и испепелен, превратившись в зону, куда в редких поисках забредают одинокие сталкеры. В затихшей природе притаилось нечто первобытное, злое на человека. От всего буквально веет смертью. Те, кто может давать жизнь, несет умирание и увядание. Приближается хаос. Все замерло в ожидании Антихриста, тесно связанного с женщиной и природой, поселившегося в раю задолго до Адама и Евы.
Камера привычно дрожит, только на это раз она действует более осмысленно, чем ранее. Монтажные склейки, почти незаметные глазу, и резкие повороты камеры создают атмосферу напряжения, неосознанного страха, а порой и паники. Фокус то появляется, то пропадает, заставляя зрителя продвигаться практически вслепую. Догма повзрослела и возмужала на глазах.
Женщина борется с собой из последних сил, не давая Антихристу вступить в свои законные права, лишая себя того, что дает наслаждение. А, следовательно, путь к одержимости. Лишь одними глазами умоляя соперника покончить со своими мучениями. Мужчина побеждает женщину. Покоряя дикие инстинкты, он вспоминает опыт предков, предавая тело врага очищающему костру. А где-то вдалеке, сквозь века слышны колокола католических церквей. Безмолвные призраки инквизиторов незримо присутствуют рядом с мужчиной, одобряя его выбор. А еще чуть подальше их жертвы наблюдают за последним актом трагедии, начавшейся с седых времен. Но установившая снова черно-белая идиллия также временна, как и первоначальная. Европейское общество не готово увидеть всю картину происходящего, но методично раскачивает лодку, где находится, возведя в ранг культа психоанализ. Пусть, похоже, окончательно выродившийся до уровня бытового. Если продолжать аналогии, то христианин Бергман после глубокого самокопания и эксгумации человеческих страхов и пороков давал своему зрителю некую надежду. Антихристианин Триер, проделывая тоже самое, а иногда и гораздо радикальнее, ее как раз и не оставляет.
«Антихрист» для авторского кинематографа то же самое, что и «Хранители» для массового. Если Мур в оригинальном комиксе, бережно перенесенном Снайдером на экран, как заправский классик арт-хауса со знанием канонов эстетски препарировал поп-культуру, то Триер в свою очередь смешал достижения мейнстрима и арта в одном флаконе, выведя новый генно-модифицированный вид. Датчанин одним прыжком снова опередил европейское кино лет на десять вперед, только на этот раз не указал векторов дальнейшего развития. Выведя основанный им стиль на новый уровень и одновременно уничтожив его во всем непродолжительном блеске и совершенности. Канны не простили режиссеру его таланта и того факта, что датчанин снова у всех на виду публично растоптал Европу, до сих пор кающуюся за свои злодеяния.
Христос-Дефо из «Последнего искушения Христа» через 20 лет трахается-борется с женой-Антихристом в своеобразном «Последнем искушении Христа-2», слезает с распятия/вылезает из норы-вагины, с воплями под ударами копий/ножниц вытаскивает из себя сильно потяжелевшие гвозди и все-таки сжигает Сатану-Генсбур на костре, аки Грейс сжигает греховный издевавшийся над ней Догвилль.
«Антихрист» оказался очень даже. Есть в фильме во вполне доступной форме и базовый психоанализ, и основы теории страхов, и психология переживания смерти, и религиозная тематика, и неплохая игра с символами и метафорами, и, конечно, дихотомия вековых архетипов:
Главная тема — взаимоотношения мужского и женского архетипов — возможно, раскрыта более интересно, изящно и тонко, скажем, у Кубрика (Шницлера) в «Eyes Wide Shut». Но и подход Триера вполне имеет место быть и даже более классичен, прост и очень понятен.
Любопытно, кстати, сравнивать «Антихриста» с еще одним фильмом Кубрика (Кинга) — «Сиянием». Картины очень похожи: нуклеарная семья — муж/жена/ребенок — оказывается в изолированном от внешнего мира пространстве, «эмоциональные проблемы» и конфликт мужского/женского, поданные в обертке «ужасов». Но если в «Сиянии» с катушек слетает начало мужское, сугубо по «мужским» же, социальным причинам, то в «Антихристе» — женское, по причинам истинно «женским», природным.
Смотреть, может, кому-то и тяжело, но фильм, безусловно, хороший, сильный и стильный, с необычным для Триера визуальным решением, болезненными ханековскими психологизмами и приятной линчевской эстетикой. Да и социально-психологические ужасы у того же Триера, например, в «Рассекая волны», думается, все же более ужасны, нежели «реальные» ужасы «Антихриста», на которых почему-то зацикливаются 9 из 10 рецензий. «Антихрист» — скорее, притча, а значит, и все происходящее нужно воспринимать и оценивать не в реальном контексте, а в художественно-мифологическом. Точильное колесо в ноге — это не ужасы а-ля «Пила», и, по идее, вменяемая аудитория в таких местах должна не уходить из зала или ржать, а размышлять над вполне, казалось бы, легкой метафорой отношения женщины к своему мужчине.
Кстати, читать отзывы «обычных зрителей» и сидеть с ними в одном зале на таких фильмах становится все сложнее. Деградация налицо. Кино становится все доступнее зрителю, при этом зритель все хуже и хуже понимает киноязык (и, видимо, дело все же не собственно в кино, а в общем отупении). Слово «метафора», например, таким людям, похоже, вообще незнакомо. Скажем, борьба с вороном в норе вызывает в зале смех — понять простейшую метафору о борьбе с вороном-скорбью в лисьей норе-отчаянии, аудитория уже не в состоянии.
Всеобщее шокирование гениталиями порно-дублеров вообще удивительно. Та же история, что и с «Хранителями». Словно и зрители, и критики попали в кино первый раз и вообще не пользуются Интернетом, где баннеры с самыми разнообразными сиськами-письками висят на каждом углу и гораздо менее эстетизированы. Куда катится этот мир, и что в нем делать искусству? Хехе)
Не только подростковые франшизы тяготеют к разбиению фильмов напополам. Ларс фон Триер присоединяется к этой тенденции и, по словам своего продюсера Петера Ольбека Енсена, разделит новую картину на две части. Главную роль в «Нимфоманке» получила Шарлотта Генсбур. (...)
Когда меня утвердили, я немного похулиганила. Прикрылась своей будущей ролью, чтобы попасть на полигон и попробовала пострелять. Попросила сфотографировать меня, а военный, который со мной был, смотрит на меня и говорит: «Дорогуша, ты же в жизни никогда пушку в руках не держала! (...)
84.9 тыс., 
