«Окраина — это начало мира, а не его конец», — Иосиф Бродский. «Окраина» — фильм — вестерн в стиле старых классических фильмов, полный драматических ситуаций с элементами черного юмора, рассказывающий о приключениях фермеров, у которых отняли землю.
Рассерженные мужики отправляются в поисках правды и справедливости с далекой окраины в столицу.
Наверно, один из самых гениальных зачинов в истории мировой литературы — фраза, открывающая повесть «Сокровенный человек» Андрея Платонова: «Фома Пухов не одарён чувствительностью: он на гробе жены варёную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки». И, может быть, до конца нами неосознаваемое величие этого истинно русского писателя ХХ века, почти ровесника столетия, состоит именно в том, что его редкостная любовь к человеку и искренне восторженное отношение к душевным порывам простых и внешне неприметных людей из российской глубинки парадоксально сочетались с подчас убийственной иронией, социальным сарказмом автора. Он знал подлинную цену как неизменным причудам отечественного менталитета, так и привнесённым извне утопическим мечтам о «ювенильном море» и «котловане» для построения Дома коммунизма. Заново открытый для читателей сначала в 60-е, а потом на исходе 80-х годов, Платонов так и не был даже в первом приближении по-настоящему усвоен кинематографистами, которые нередко обращались к его рассказам, но, пожалуй, только Александр Сокуров в «Одиноком голосе человека», всё дальше уходя в сторону от прямой экранизации «Реки Потудани», ближе подходил к тому, чтобы постичь сокровенный платоновский дух.(... читать всё)
Кино вышло в 1998 году, вызвав по первости неслабый резонанс, то есть одни люди безоговорочно и сразу назвали его шедевром, другие предлагали по-тихому сжечь все копии да и что-нибудь сделать с авторами, уж запретить как минимум, а учитывая, что последнее исходило от представителей достославной российской интеллигенции, только-только вкусившей от первых плодов демократизации общества, есть основания изучить этот шедевр даже и по прошествии периода времени, которого нам бывает достаточно, чтоб уничтожить империю или забыть человека.
В конце 80-х, начале 90-х творческий тандем Саморядов-Луцик написал несколько хороших сценариев, по которым практически в режиме он-лайн было снято несколько одинаково посредственных фильмов. Сценаристы сии творения не признавали, зритель их не лопал, но фильмы исправно получали приз «за лучший сценарий». Последний факт интересен вдвойне, учитывая, что режиссеры, под свою концепцию подстраивая неудобоваримые сценарии, немилосердно их правили и резали.
Когда в 92-м Алексей Саморядов по-дурацки погиб, Пётр Луцик писать перестал уже навсегда, сделав лишь к 98-ому этот фильм по давно вместе написанному тексту.
«Окраину» можно воспринимать как умное и невероятно циничное стебалово над русским мужиком, как персонажем жестокого, трогательного и несмешного анекдота. Как стильный набор вывернутых наизнанку киноцитат, собранный в абсурдный кровавый фарс. Как попытку создания вневременного российского эпика на современном материале. Как преодоление интеллигентского комплекса «удаленности от народа» с извечным сюсюканьем по поводу русской души и хуманизма этого застенчивого некрасовского быдла. Как реализацию паланиковского «не надо нас злить» в национальном формате, который не предусматривает шуток с луковым супом над жизнь имущими в силу природного неумения и нежелания шутить.
В этом возможном контексте не удивительно, что фильм был воспринят и как призыв к беспощадному русскому бунту, призыв жуткий, как волчий вой, и запредельно нездешний. У некоторых слишком чувствительных особ привычно затряслись поджилки. Опасения, впрочем, оказались излишними. В обществе победившей либеральной демократии нет необходимости что-либо запрещать. Достаточно успеть правильно забрэндовать. «Другое кино», чем не лэйбл.
Вся проблема в том, что пытаясь проникнуться этим фильмом, мы навряд ли сможем проникнуть в то пространство духа, где эти парни обитали при жизни и куда их в силу безусловной ценности поскорее навсегда прибрали. Осознать послание, оставленное ими, при помощи нашего убого затасканного мировоззренческого аппарата есть опыт рукоблудья перед портретом Михайло Ломоносова — как в старом анекдоте, который в наших местах и не анекдот вовсе.
Тут так и прет андеграундный подход к кино — порой нелогичные сюжетные скачки, с нарушением логики, так любовно часто закинутый в могилу оператор с камерой, показывающий героев картины еще выше и зловеще, чем их итак чувствуешь, такими вытянутыми демонами советской эпохи, пугающая даже не черно-белая, а социально черная (я о цвете!), порой чуть с засветлениями картинка, масса поэтичности в достаточно прозаическом сюжете о трех мужиках, которые пошли землю свою родную защищать, страшенные кадры и слова главных героев, до жути продирающие, когда не просто смотришь, а видишь, как через них передается целый народ, и, в общем-то, наш народ. Это заблудшие души, с болью в сердце за отобранную землю, с болью, которая материализуется в беспощадную расправу над всем, что встает на пути.
И то, что картина провокационная — это хорошо, потому что выглядит, с одной стороны, одновременно как художественный гротеск на современную действительность, ТУ действительность, и, как последствие косвенно на настоящую, и, с другой стороны, как некий послевоенный поход-приключение за правдой старых боевых друзей, что делает фильм даже увлекательным. И это смешение делает эту взрывную штуку чрезвычайно необычной, в первую очередь в художественном, в киносмысле, несмотря на безумно скучную мораль, казалось бы. И как раз это смешение очень резко делит как зрителей разных возрастов и взглядов, так и каждого отдельного зрителя внутри самого себя на две или несколько частей. И получается неоднозначное, но очень четкое кино.
Фильм про то, как мужики русские пошли правду искать…
И бунт их получился беспощадный, но не бессмысленный. Музыка Г. Свиридова, стилистика советского кино, элементы черного юмора и хорошие органичные актеры. Это своеобразный микс фильма с Евдокимовым, как он тоже правду пошел искать, с фильмом Джармуша «Мертвец».
На 69-м году жизни скончался российско-украинский актер Николай Олялин, сыгравший не в одном десятке классических отечественных лент. Основную славу ему принесли роли в картинах на военную тематику. (...)
111 чел.
