Вышедший на пенсию автомеханик Уолт Ковальски проводит дни, починяя что-то по дому, попивая пиво и раз в месяц заходя к парикмахеру. И хотя последним желанием его недавно почившей жены было совершение им исповеди, Уолту — ожесточившемуся ветерану Корейской войны, всегда держащему свою винтовку наготове, — признаваться в общем-то не в чем. Да и нет того, кому он доверял бы в той полной мере, в какой доверяет своей собаке Дейзи.
Все те люди, коих он некогда называл своими соседями, либо переехали, либо ушли в мир иной, а на смену им пришли иммигранты-моны, которых он откровенно презирает. Противясь буквально всему, во что упирается его взгляд, — покосившиеся карнизы, заросшие лужайки домов и лица иностранцев повсюду; бесцельно шатающиеся шайки подростков, состоящие из хмонов, латиносов и афро-американцев, полагающих, что окрестный мир целиком принадлежит им одним; неоперившиеся чужаки, в которых оказалось превратились собственные дети и внуки, — Уолт просто неспешно проживает остаток своей жизни.
До той самой ночи, когда кто-то попытается украсть его «Гран Торино»…
После фильма я задавал себе такой вопрос, при чем здесь Гран Торино? Вроде фильм не о «любви к машине», а совсем о другом. Ну да ладно наверно просто удачное название и не больше.
Ну так вот, после высоких рейтингов на КП, Клинта в главной роли так еще и режиссуре и восторженных отзывов друзей как сильная драма я настроился на просмотр.
В фильме рассказывается о вояке-расисте которого недолюбливают свои дети/внуки из за паршивого характера (типичный ханжа) и не давно поселившийся возле него семьи корейцев, а самих корейцев он ненавидит так-как давным-давно воевал против них. В общем и целом избита тема расизма которая «актуальна» в США.
Итак что мы имеем:
- отвратительный кастинг (хватает только раз увидить Тао ака УГ и всю остальную братию корейцев/афроамериканцев)
- затянутость фильма (кому интересно смотреть как Уолт то пьет пиво то читает газету то ли угрожающе плюет и так по 2—3 раза) Чесно говоря фильм смотрел очень мучительно, то засыпал, то просто надоедало и приходилось ставить на паузу.
По сути в Гран Торино вы ничего стоящего не увидите, будет просто скучно. Действия происходят или в доме или по дороге к дому. Значить должен быть отличный сценарий, но нет он примитивный, ни одного интересного диалога, фразы. Так еще за пол часа мы увидим как ветеран поменяет свои «железные» приоритеты и будет всячески помогать азиатам и учить как «жить» юнца из их семьи.
Для американского гражданина я пойму почему им этот фильм нравится, тут есть флаг Америки, который можно не раз увидеть, и пропаганда к антирасизме, герой-военный ну все понятно, но почему тут такой высокий рейтинг…?
В самом конце фильма не ожидал такого клише и вообще не нужного момента. Никак не сильная драма.
Честно говоря удивлен почему у этого фильма столь высокие оценки. Я люблю фильмы «про жизнь» и понимаю такой жанр как реализм и в кино и в литературе, но везде, во всем есть какая то грань которую не нужно, на мой взгляд переступать.
Взять хоть те же рассказы Зощенко. Да там есть вся наша жизнь с мерзостью и нелепостью, с юмором и с ужасами, но как это написано. Если убрать оттуда простонародный юмор и неповторимый стиль, смысла их читать нету вообще можно просто выйти на улицу или зайти к соседу и увидеть все тоже самое.
Или скажем Кочегар Балабанова, с которым я начал проводить параллели после просмотра этого фильма. Там ведь тоже присутствуют похожие мотивы — одинокий военный, не нужный никому, современная бытовуха и равнодушие людей и так далее. Да нам показывают быт, но дозированно, ровно столько сколько нужно в каждой сцене. За исключением двух трех. Здесь же на протяжении двух часов — вот он сидит, вот он читает газету, вот он пьет пиво, вот опять читает газету. Эти сцены не раскрывают ничего. В них нет смысла. Да понятно что вот так вот оно в жизни и бывает. Но зачем это показывать двести раз. У Балабанова хотя бы есть смысл — если герой идет куда то то у него есть цель, если сидит и пишет рассказ то ровно для того чтобы зрителю было понятно что с ним происходит и это не нужно повторять двести раз, я не идиот, да вот такая вот жизнь я понимаю.
Опять же нет морально-патриотического пафоса, убили и убили, случилось и случилось. Именно поэтому и пробирает. А здесь все разрушено излишней затянутостью и излишней что ли правильностью, логичностью, чрезмерной простотой навязываемых зрителю выводов. Мол поступай как мужик. Еще и китаец этот помогает всем. Прям Тимур и его команда. Вот тебе хорошо, а вот плохо. Замечательно. Но для того чтобы мне это объяснить не надо показывать как мужик два часа пьет пиво на крыльце и подъедается по гостям.
В итоге. Здесь есть обычная жизнь, т. е. реализм. Но нет стиля. Есть сюжет. Но он чрезмерно прост и совсем без изюминки. И машина оказалась по сути ни к чему. Там могла и копейка стоять все было б тоже самое. Что есть она что нет. Вдруг вылез пафос из всей этой якобы обыденности. Хотя в обыденности его как раз нет. А если считаете что есть то тогда не показывайте два часа чтение газет и лицо, как будто он запорами страдает.
Я не знаю, за что все так шумно аплодируют этому фильму Иствуда и тем более как «Гран Торино» попал в Топ-250. Этот фильм яркий образец американской пропаганды любви к людям другой расы, заделанный под средней руки боевичок с элементами слёзовыжимания.
Это история старика-фашиста, органически непереваривающего собственных детей и внуков (спрашивается: что же ты так их воспитал?) и много лет назад истреблявшего на войне корейцев, а теперь вынужденного наблюдать похожих на них людей в соседнем дворе, а также заполонивших улицы афроамериканцев. Но видимо ненависть к желтолицым не столь уж и велика была, потому как уже к тридцатой минуте фильма пан Ковальски помягчел, подобрел, стал человечнее, осознал, что все люди братья, всех простил, а чуть позже с базукой в руках пошёл биться за новых заморских братьев и свою старушку-машину с грязными нигерами. Как ни крути, но чушь полнейшая. Понятно, что кино и реальная жизнь это вещи несовместимые и если бы эта история происходила на самом деле, героя Иствуда пристрелили бы в тот самый момент, как он только начал бы качать права, но всё же…
Фильм примитивный в своих агитационных порывах, банальный и не интересный, режиссура слабая, игра актёров настолько фальшивая, что даже герою Иствуда у меня веры не было и очень даже радует, что это его последняя работа на экране.
Клинт Иствуд — один из известнейших и почитаемых режиссеров и актеров Америки. Но вот почему-то его фильмы мне не нравятся, не вижу я в них чего-то стоящего или заслуживающего внимания. В общем, Иствуд никогда не был и уже не станет впредь одним из любимейших моих режиссеров. Когда на экраны выходил «Гран Торино», нас убеждали в том, что он снял свой последний фильм, этакий триумфальный уход на покой. Теперь же, видя, что главный киногерой вестернов Америки в свои 80 лет упорно не хочет сдавать позиции и уходить из кино, возникает неприятное ощущение, что вся шумиха, поднятая вокруг «Гран Торино», была всего-навсего очередным PR-ходом, весьма не грамотным по отношению к зрителю. В съемочном графике Иствуда значится пока несколько картин, одна из которых посвящена президенту США Гуверу. Ничего против дальнейшего продолжения режиссерской и актерской карьеры Клинта не имею, но искренне надеюсь, что он сможет все-таки выпустить что-то на уровне «Малышки на миллион», так как «Гран Торино» явил собой очень удручающее зрелище.
Не понимаю такой волны восторженных откликов о фильме среди рядовых киноманов. Нет, понятно, конечно, что снимал не абы кто, а сам Клинт Иствуд, но такого обожания и превознесения этой неинтересной и малопривлекательной ленты мне никогда не понять. После просмотра я даже испугался: а не впал ли Иствуд в старческий маразм? Так как после вполне неплохих «Малышки на миллион» и «Подмены», в меньшей степени «Таинственной реки», он умудрился создать настолько банальную, ничем не примечательную и весьма простую историю. Хотя прокатная судьба «Гран Торино» сложилась благополучно (что было очень предсказуемо, учитывая сборы предыдущих фильмов Иствуда и «рекламную кампанию» о якобы «уходе его на покой»), картина была удостоена только лишь премии «Сезар» в категории «Лучший иностранный фильм». Соотечественники-американцы и другие международные кинофорумы ее просто-напросто проигнорировали, что совсем не удивительно.
Все мы знаем, что тема войны для мистера Иствуда — излюбленная. Он умудряется ввернуть ее, напрямую или мимоходом, практически в каждый второй свой фильм. Вот и в «Гран Торино» главный герой в исполнении самого мэтра является не кем иным, как ветераном Корейской войны. Тот факт, что Уолт Ковальски вынужден жить в окружении представителей нации, против которых он в свое время воевал и что его родственникам откровенно плевать на него, совсем не «цепляет» и не пробуждает усиленного интереса по той простой причине, что такая ситуация неимоверно банальна и проста. Примерно после десятой-пятнадцатой минуты фильма финал начинает буквально вырисовываться перед глазами, но подсознательно заставляешь себя досмотреть до конца, надеясь на некий «сюрприз». Но там, в финале, зрителя ожидает огромное разочарование, так как именно здесь вся та наивность и банальность, коими пропитана картина Иствуда от первых до последних минут, достигает своего апогея. Какой-нибудь малейший, но неожиданный поворот событий, возможно, спас бы фильм в моих глазах, но приходится исходить из того, что есть. Мало того, «Гран Торино» абсолютно ничем не запомнился. Ни одной сцены, ни одной фразы — ничего не отложилось в памяти. Режиссура типично «иствудовская», убогий и жалкий сценарий, вечно недовольное выражение лица Иствуда в кадре, непримечательный саундтрек и довольно-таки неплохая операторская работа — вот как вкратце можно охарактеризовать эту ленту.
В далеком 1992 году в прокат вышла картина «Непрощенный», после которой режиссер Клинт Иствуд ответственно заявил: «Tема вестернов закрыта навсегда». С продолжениями «Грязного Гарри» было покончено еще раньше. Но как говорится — зареклась кошка не есть мышек. После того, как Серджио Леоне посадил Иствуда в седло, а Дон Сигел выдал магнум, режиссеру-ветерану жалко расставаться с любимыми образами. Поэтому в картине «Гран Торино» Клинт решил снова пострелять в свое удовольствие.
На этот раз Иствуд выступает в роли рассерженного старика, которому не по душе те изменения, которые произошли в Америке за последние полвека. Герой живет в квартале, сплошь населенном азиатами. Его представления об обществе остались на ультраконсервативном уровне. Американские управленцы, мечтавшие с помощью теории «плавильного котла» создать великое общество, крупно просчитались. Массы эмигрантов, хлынувших в страну, не пожелали смешиваться с чужеземцами, оставаясь жить обособленными группами. Ведь для них на этом строился принцип выживания и сохранения национальных традиций и корней.
Тем страннее для коренного белого американца, еще не расставшегося с расовыми империалистическими замашками, государством столь практикуемыми в прошлом, соседствовать с теми, против родичей которых он когда-то воевал. Для главного героя первичны истинные американские ценности — «дом — моя крепость» и враждебность к остальным. Он даже не может улыбаться по заказу, как это делают его более практичные соотечественники.
Персонаж Иствуда закрыт сам по себе, нося внутри последствия стародавних событий и оказавшись в замкнутом круге. И только после смерти жены, герой пытается из этого круга выбраться. Для этого приходится отказаться от принципов и постараться подружится с теми, кто еще вчера был ненавистным врагом. Забыть о прошлом, лежащим тяжким грузом на душе. Обрести внутреннее равновесие и спокойствие. Прошелся режиссер и по теме оружия, распространенном едва ли не в каждом американском доме.
В принципе, из этого материал могла выйти неплохая злободневная зарисовка из жизни современной одноэтажной Америки. Или полноценная драма о человеке заново выстраивающим отношения с необратимо изменившимся окружающим миром. Только режиссер одним залихватским движением все основательно подпортил. В самый ответственный момент он снова завел порядком поднадоевшую пластинку об одиноком рейнджере, бросившем вызов кучке вооруженных бандитов.
Иствуд сделал все максимально возможное, дабы разрушить практически им самолично созданный киномиф. Только бравада выходит излишняя и отдает старческим покряхтыванием — мол, старый конь борозды не испортит. Энергетики у режиссера навалом, но пора все же остепениться и браться за те темы, кои близки на данный момент, прекратить молодиться и беспрестанно грозить пальцем плохим парням.
Что бы предельно точно описать фильм «Гран Торино» достаточно сравнить его с любым среднестатистическим «боевичком» категории «Б», которые массово штурмовали наше телевидение в далеких 90-х, одолеть которых смогло не «другое» кино, а все те же «боевички» только нашего сериального производства. «Гран Торино» продолжатель «славной» традиции…
Все тоже самое, от безмолвного героя, который «как бы» стесняется своего героизма, героя, которого мучают муки совести за прошлые прегрешения, до карикатурных «плохишей», в которых нет ничего человеческого, кроме сгустка отрицательных качеств.
Да, персонаж Иствуда не раскидывает каждые пять минут хулиганов направо и налево, но это не превращает «боевик» по сути в «драму» по жанру. Сам Уолт четко обрисован: ворчливый старик, ветеран, прячущий свою праведность под маской грубияна и ханжи. Настоящий герой любого времени.
Каких-то захватывающих сюжетных перипетий в фильме нет, они и не к чему, весь фильм мы должны любоваться персонажем Иствуда и его трогательной дружбой с маленьким азиатским мальчиком. Иствуд наставляет своего зрителя, делает это не прикрыто, сильно зацикливаясь на однозначных морализаторских посылах. Смотреть на все это неприятно, сцена в парикмахерской, когда он «учит» юнца вести себя, переходит все границы и вызывает нравственный дискомфорт.
Клинд Иствуд, режиссер нескольких талантливых фильмов, в большинстве своем скатывается в одну и ту же стезю своего «ковбойского» прошлого
Старичок Клинт по кличке Восточный Лес не перестает радовать глаз искушенного и не очень зрителя самыми банальными и пошлыми фильмами современности. По сравнению с ними, творчество Рокко Сиффреди и Джеральда Дамиано это просто детская возня песочнице…
Я могу понять восторг среднестатистического посетителя американских кинотеатров, который видя на экране американского героя и американский флаг в каждом втором кадре готов больше ничего не видеть и не замечать, но вот почему это «творение» так активно хвалят и тут, я, хоть убейте, понять не могу.
«Мне стыдно признаться, но с римским плебеем
Мы мысленно схожи
Хлеба и Зрелищ!
Мне хочется то же» (с)
Хлеба режиссер Клинт зрителю не дает, зрелищ тоже. А получает зритель пресловутый «опиум для народа» при чем очень недоброкачественный. Но, собственно, зачем платить больше, если народ и так «хавает»? Действительно — не за чем. И Клинт платить и не собирается. Потому-что практика показывает, что если в фильме есть героизм и патриотизм, а особенно если есть старый патриот-одиночка, то о таких мелочах, как актеры второго плана, сюжет и т. д. можно и не беспокоиться.
Скажу честно, фильм меня задел. Задел тем, что хорошую, по сути своей, идею, так безбожно испортили. Игра актеров напоминает постановку Золушки в средних классах школы, а при появлении в кадре Тао, у меня начинал нервно дергаться мускул на щеке. Самое лучше, что может сделать мальчик, исполнивший эту роль — так это взять реквизитные инструменты, оставшиеся после съемок и идти работать на стройку, навсегда забыв о карьере актера, надеюсь там у него будет получаться лучше. И если начало фильма меня немного обнадежило, то уже после 20 минут я дернул «мышкой» что бы посмотреть сколько прошло времени (а это уже сам по себе плохой знак, вы должны меня понять) и ужаснулся (думал, что уже прошло как-минимум пол фильма).
За два с лишним часа насчитал ровно одну более-менее стОящую сцену — когда Уолт привел Тао к итальянцу-парикмахеру учиться общаться «по-мужски». Больше в фильме, кроме старика Иствуда, иногда яростно сверкающего глазами смотреть не на что. Абсолютно. А от финальных кадров мне окончательно поплохело и появился неприятный привкус во рту — как-то уж слишком банально.
Итого: искусством тут и не пахнет, имеем среднего качества штамповку.
6 из 10
и то, исключительно из-за замечательной физической формы (особенно для его то лет!) Иствуда и его иногда поблескивающих яростью глаз.
В актерском составе новой версии «Робокопа» серьезное дополнение. Гари Олдман подписался на роль Нортона — разработчика технологии, вернувшей Алекса Мёрфи к жизни. Режиссером будущей ленты является бразилец Жозе Падилья. (...)
3.45 млн, 
2.09 млн, 
