«Рэкс» был тяжело ранен в Афганистане, попал в плен, бежал чудом, жил в тибетском монастыре. Несколько лет шатался он по свету и, наконец, вернулся домой. Но мирной работы для него в Москве не нашлось.
Он завербовался инструктором в среднеазиатский военный лагерь тайной организации, рвущейся к власти. Завербованные практически становятся пленниками и получают номера вместо имен. Так он стал «тридцатым».
Узнав тайну, ставящую под угрозу существование организации, Рэкс и его брат, бывший капитан спецназа, бегут, похитив ценную информацию.
В далёкие времена дециметровых каналов довелось мне увидеть «шедевр» отечественного боевика под названием «Рэкс-1: «Тридцатого уничтожить». Речь в этом выдающемся творении кинематографа, созданного руками писателя- детективщика Виктора Доценко, известного по серии «Бешенный» рассказывает, собственно об этом самом «Бешенном» (Игорь Ливанов) бывшем спецназовце по прозвищу Рэкс (своих боевых товарищей, Мухтара и Барбоса, он, видимо, потерял в Афгане). Вернувшись с войны, он попадает в лапы подпольной преступной организации и вместе со своим братом (его играет брат Ливанова Аристарх) решает бежать.
Естественно, как и положено в любом уважающем себя боевике, в этом есть коварный злодей в лице Станислава Садальского, который собрав группу наёмников пускается следом за дезертирами
Надо признать, лет двенадцать назад фильм казался мне просто идеалом, выше его был лишь другой классический представитель постперестроечного боевика «Амэрикен Бой». Но надо же было такому, как пела Алла Борисовна, случится, что «30-го уничтожить» случайно попался мне на глаза буквально пару недель назад.
После этого просмотра, картина, как боевик, умерла окончательно и бесповоротно.
Ходульные диалоги, уморительные сцены перестрелок (автоматы видимо, вообще заряжены не были, даже холостыми, потому пришлось «изображать» отдачу, получилось до колик смешно) и трюки на уровне примерно детских: «Тадыщ, и вооот так моя машинка полетела» или « И потом я только ба-ббах разбил окно», превращают кину в первоклассную комедию, чему помимо прочего отлично способствуют попытки сделать из младшего Ливанова Ван Дама, в ход идут не только воспоминания о великом учителе (где он нарисовался посреди Афганистана?), но и заправские крики «Кий-яя» при каждом ударе.
Короче говоря, такого заряда позитива от просмотра нарочито «серьёзного» и пафосного боевика я давно не получал. Советую ценителям.