Ее зовут Любовь. У нее есть многое: талант, богатство, мировая слава. Еще у нее есть сын, и есть малая родина — незабытое Богом место, с которым она приезжает проститься, прежде чем покинуть страну. За несколько дней она потеряет сына, имя и все, что составляло смысл её жизни, что было сутью ее самой. Но настанет день, когда она найдет…
На Руси «Юрьев день» (церковный праздник св. Георгия) так же был датой (29 ноября), когда крепостные могли перейти от одного хозяина к другому. В фильме показывается как переход от столичной жизни к провинциальной, так и изменение жизненных ценностей и мировоззрения в целом.
Юрьев день на Руси был тем днем, когда крестьянин без препятствий мог перейти от одного хозяина к другому, тем самым меняя свою судьбу. Так же меняется и судьба главной героини. Перед тем, как уехать на ПМЖ в Германию, известная оперная певица Люба привозит сына в российскую глубинку — проститься с родиной. Для нее эти места — красивая романтика и стихи русских поэтов. Сын уходит смотреть экспозицию местного кремля и исчезает. Просто исчезает. И не так важно, что с ним стало. Важно только то, что этого человека в жизни его матери уже никогда не будет. Люба сначала ищет сына, а потом остается в глухом городе — просто ждет, что ее Андрюша вернется. Постепенно она становится другим человеком. Нет больше и следа той красивой женщины. Оперная певица Любовь теряет сына, голос, судьбу, становится грубой уборщицей Люсей. И в этом новом человеке появляются новые качества. Например, милосердие.
Трудно сказать, чем является это растворение в той России, которую не знают жители крупных городов — падением или очищением. Думаю, создатели и не пытались ответить на этот вопрос. Каждый сделает свои выводы.
Главное, что этот фильм дает почву для размышлений. Все герои — даже второстепенные, являют собой какую-то сложную историю, которую нужно увидеть и почувствовать. Этот фильм — достойный представитель «другого кино». Во время просмотра следует несколько отключить логику и чувствовать-чувствовать-чувствовать.
Фильм сильный и сложный во всех отношениях. Смотреть нужно, но только в том случае, если готовы на честный и серьезный диалог с самим собой.
Для меня фильм стал открытием. Я не люблю русские фильмы. В них почему-то всегда делают акцент на ужасах жизни, выписанных до малейшей детальки, а вот о «разумном, добром, вечном» всегда забывают. «Юрьев день» меня поразил с первых минут. Я увидела то, чего никак не ожидала от нашего фильма, — красоту. Зимние пейзажи, а потом густой молочный туман, в котором то появляются, то исчезают герои. Очень органично звуковое сопровождение. В фильме большую роль играет звук. Учащающийся хрип дворников по замерзшему стеклу лучше передает нарастающее нетерпение, отчаяние матери, потерявшей сына, чем длинные монологи и заламывания рук.
В «Юрьевом дне» оживает «Вишневый сад» Чехова. Главная героиня, заслуженныя артистка РФ, великолепная известная певица, приезжает со своим сыном на малую родины проститься. Вскоре они должны ехать жить в Германию.
Фильм Кончаловского, как и пьеса Чехова о человеческом разобщении. Один герой задает вопрос, другой говорит о своем. Каждый обитает в собственном мирке, не видя вокруг живых людей, кроме себя.
Переломным становится момент, когда героиня попадает в палату с преступниками, больными туберкулезом. И здесь в маленькой грязной палате-клетке молодой заключенный рассказывает трагическую историю своей жизни, пронизанную духом высокого патриотизма. История начисто выдумана, но речь трогает Любу. Еще вначале фильма кассирша Таня, у которой остановилась героиня, произносит фразу, говоря о своем алкоголике-брате, жестоко ее избивающем, «как это живого человека в тюрьму сажать». Именно это понимание жизни теперь становится доступным Любе. Нет хороших и плохих людей, просто людей надо любить. Нет счастья только в себялюбии, нельзя ради собственных амбиций взять сына из родного гнезда и увезти за границу. Очень символична концовка, когда Люба поет вместе с хором. Она, обладающая великолепным голосом, пела беззвучно. Может, она чувствовала, что именно ее певческий дар дал выход эгоизму, приведшему к разрыву с сыном. Мать и сын друг друга совершенно не чувствовали, не понимали.
Куда же пропал Андрей? Помните, каким долгим взглядом смотрел он на свою мать прежде, чем пойти в музей Багратиона, а потом исчезнуть. Он внимательно изучал ее лицо, старался его запомнить до каждой мелкой черточки. Именно тогда можно увидеть насколько он любит свою маму. Думаю, это было прощанием. Куда он поехал? Наверное, устраивать свою собственную жизнь, отдельную от амбиций заслуженной артистки РФ Любы.
В фильме получили новое воплощение «Вишневый сад» и «Чайка»Чехова, «Воскресенье» Толстого.
Думаю, фильм будет интересен всем без исключения, каждый найдет что-то свое, может, истолкует для себя его по-другому. Например, людям поколения 80—90 годов, вероятно, западет в душу фраза Любы «это не 200 километров, мы приехали на 20 лет назад».
Для меня «Юрьев день» представляется идеальным фильмом, и я рад, что это фильм на родном для меня языке. Он то ли отчасти сформировал, то ли точно отобразил мое личное понимание искусства кино:
1) Кино не отображает существующую действительность, оно ее моделирует.
2) Режиссер не дает ответов на вопросы, ответы даете вы сами.
Ту «мрачную» картину, что стремительно разворачивается перед глазами главной героини, я понимаю как ее личный взгляд на этот уже чуждый для нее мир. А потому все, что ни происходит вокруг нее, приобретает гипертрофированные, искаженные черты. Что ее связывает с этим Юрьевым? У нее нет там знакомых — ни одного. Нет дома. Она даже говорит на другом, перенасыщенном интеллектуальным пафосом языке! Ее связывает только сын, который пропал, которого поглотил непонятный город. И в поисках сына она наталкивается на совсем реальных людей. Которые для нее сначала еще не люди, а часть страшного сна. И только отказавшись от чего-то своего (каких-то правил поведения, связи с «реальным» миром), певица становится ближе к жителям провинции, видит в них человеческий облик. А позже даже ищет (и находит!) в них черты самого близкого для нее человека — сына Андрея.
Что потеряла и что приобрела Любовь в конце фильма — вот на какой вопрос предлагает вам ответить Кирилл Серебренников.
Если этот фильм вначале вас зацепит, то дальше все пойдет по экспоненте.
Поскольку фильм я смотрел на одном дыхании, со все возрастающим восторгом, то думаю, мое видение кино совпало с режиссерским:
Так иногда бывает: тебя хватают за голову, окунают под воду и не дают вынырнуть. Сначала ты сопротивляешься, вырываешься и кричишь пузырями, потом твои в остервенении сжатые кулаки разжимаются и ты не противишься больше, а когда совсем много времени пройдет − видишь, что под водой тоже есть жизнь, что она красива и сложна, как и твоя, своеобразна и неповторима. И как ни странно, ты не умираешь от удушья.
Ощущения от фильма есть суть фильма, которую не передать словами. Фильм ужасен, как ужасна жизнь, из которой выбросили все, кроме тела. Он шокирует (как же я редко употребляю это слово), он выворачивает. Он настолько неоднозначен, что каждый найдет в нем массу смыслов. Самый главный, который я нашел для себя это то, что человеческая природа настолько тонка и сложна, настолько глубоко спрятана под слоями никчемной социальной наносности, что чтобы обнаружить ее для самого себя, надо, чтобы твоя жизнь перевернулась, как перевернула ее главная героиня. Нужно понять: ты (каким бы ты ни был) такой же, как и тот, что харкает кровью в изоляторе. Только внешне вы разнитесь, внутренне же сходны.
Один из самых христианских фильмов, которые я когда-либо видел, заставляющий путем эстетического, морального, подчас физиологического отвращения увидеть в этом отвращении свое отражение. Сейчас стало модно говорить о фильмах, которые заставляют думать, но думать хочется не всем, особенно, когда думы против ветра твоих представлений о жизни. Смотря этот фильм думать не надо, нужно прожить эти дни вместе с главной героиней, войти в ее шкуру, в шкуру тех, кто встречается на ее пути. После этого захочется помыться, очиститься, но душевное состояние как ни странно остается чистым, доказывая лишь то, что все наши «взрослые» представления о реальности — наивная детская чушь. Внутри мы все едины, просто по-разному испорчены. Оголить свою человеческую сущность, вытащить ее на Свет Божий может не то, что далеко не каждый − почти никто! Фильм заставляет хотя бы одном глазком поглядеть на себя чистого, умытого, побритого, пахнущего Лакостом франта и на миг разглядеть под всем этим гибнущую от духовного удушья душу, и закономерно задать вопрос себе: чем я лучше других? И ответить: ничем! Я такой же.
Это почти шедевр.
«Почти» — потому что получился гораздо глубже, чем его можно осмыслить обычному человеку. И уж совершенно не понятный тому самому т. н. «привилегированному» классу, который держит на рабочем столе запыленные дорогие книги по искусству, чтобы было видно.
…
Необыкновенная, неземная красота Ксении Рапопорт. Поначалу раздражающие надломленные голени изящных сапожек (в такой обуви невозможно ходить по снегу!), столичная (в худшем понимании) чуждость многому естественному и человеческому (в понимании лучшем).
Эта меховая шубка для авто, а ля «да пошОл ты, Морозко».
Завидуйте, — прима выезжает в заграницу, и моветон не заехать напоследок на Родину. Сынок, которого хочется ударить по лицу, чтобы он хоть что-то почувствовал, кроме отвращения к самой жизни.
И вот такой, милая, тебе Юрьев день… на ровном месте, за 200 кэмэ от столицы. Билеты горят.
Да какие там… билеты.
Извольте, красавица.
Правда жизни в том, что настоящая барышня могла бы — уехать, убедившись, что сына не вернешь. (Детей же усыновляют ради привилегий.) (!!!)
И дальше это кино невозможно было бы смотреть, потому что разворачивающееся в этом случае на экране действо выглядело бы гораздо невыносимее, чем деяния австралийского маньяка, который в кадре проткнул девушке позвоночник и усмехнулся: говорящая голова, мы во Вьетнаме много таких…
Потому что отъезд означал бы крах. Всего. В этом мире.
Эта красивая, умная, сильная, смелая женщина осталась ждать сына… даже не искать — бесполезно. Просто ее место было там, где она потеряла самое дорогое, что у нее было.
И какая бы грязь и чернота не окружали бы ее, ничто не могло сломить ее внутреннюю силу, ничто не могло опорочить ее бесконечную красоту.
И ничто в этом несправедливом, затерянном, опороченном мире, в котором мы с Вами все живем, не может и не должно загубить надежду на разумное, доброе, вечное. Человеческое — в самом высоком смысле.
Фантастическая операторская работа.
Произнесенные героиней слова, которые хочется занести в тетрадку. Чтобы не забыть.
Глаза Человека, наполненные светом.
Внутреннее достоинство.
Сопереживание. Сочувствие. Милосердие. Обыденное.
Божественная красота женской души, от которой замирает сердце — как давно я это видела в последний раз.
Режиссер, который не побоялся выставить брата-мужика в самом неприглядном виде… А что, они сейчас на улицах сильно отличаются?
Разве по-другому выглядит иной господин с портфельчиком, отталкивающий пожилую женщину с подножки троллейбуса на Садовой? Он не помнит своего пола.
Разве не так же, как в той камере, ведут себя иные «товарищи» в очереди «за колбасой»? Только раздай ножи.
Ох, как хлестко ударила наспех, по привычке, на автомате протянутая в сторону для поцелуя рука священнослужителя, полностью озабоченного сайдингом… даже не смотрят, кто целует им руки.
«Бог простит…»
Фильм смотреть больно, потому что весь он — наша повседневная жизнь. Наша безысходность.
И тем не менее…
Мы обязаны не опускаться в массовую истерию, нам нужно оставаться людьми.
Мне не пришло в голову это сравнение вчера, в пятницу, когда прошел «Закрытый показ» (выключила прения после первой бедной девочки, которую фильм напугал почти до смерти), а сейчас подумалось… Фильм вызвал ощущения, схожие с тем, что пришлось пережить каждый раз, пересматривая «Рабу любви».
…
Возможно, немного переигранное стремление выглядеть старательно поющей талантливой оперной певицей. Такие поют не напрягаясь. Недоверие вызвал, пожалуй, только этот момент… когда камера держала в кадре лицо актрисы и ее чистый лоб, где неправдоподобно вздулись жилы от невероятных усилий, итогом которых являлось почти Божественное исполнение сложной партии.
И, как опровержение этому, спокойно-свободное, абсолютно возвышенное, бесконечно-струящееся, легкое, невесомое, как кристально-прозрачный зимний воздух, пение на ледяном воздухе под куполом храма…
Наверное, не надо всем идти мыть полы… чисто там, где не мусорят.
Но надо оставаться мужественными, надо в это трудное время сохранить достоинство. Веру, человеколюбие. Нельзя забывать, что такое самопожертвование, бескорыстие, благородство. Великодушие.
Надо своими руками делать разумное, доброе, вечное. Без объяснений, не ожидая благодарности. Потому что НЕ делать нельзя. Мы же человеки, в конце концов. Без этого всего у нашей страны не останется будущего.
Какой великолепный фильм! Меня он очень тронул и впечатлил. Я первый раз в жизни ОЩУТИЛА и увидела дежа вю в кино. Пример того, что кино надо не смотреть, а видеть. А здесь еще и увидеть.
Может в меня полетят камни, но я не могу читать глупые отзывы о фильме. Поэтому пишу, как следует видеть этот фильм. Как, ну как люди задаются вопросом, куда пропал мальчик?!
Милые, ну почему при просмотре данного шедевра (для меня) Вас интересуют лишь 2 вопроса : глубинка и Москва, куда пропал сын.
Видимо, тема Москва и провинция настолько задевает наших граждан, что это первое, на что они обращают внимание, в остальном же оно рассеивается. В нашем современном кинематографе часто снимают фильмы про глубинки, про пьющих людей в деревнях, какое-то место в России, где творится вот такое, имея в виду, что так и везде и т. д. К этому в каком-нибудь Закрытом показе обязательно добавляется Москва, вопрос: а разве такое вообще бывает?!, и понеслось… Поймите, это фон! Это хороший, выразительный фон для фильма. Не надо выставлять это на первый план. Чувства везде одинаковы, а проблема давно избита и, мне кажется, ни один режиссер уже не посвятит ей целый фильм. Зато сколько дискуссий, сколько рецензий. Дай маленький повод!
А в фильме Герои уехали не на 200 км от Москвы, а на 20 лет назад. Примите же условия режиссера, примите, и Вы это увидите и поверите. Примите, что не увидите больше мальчика, что он просто исчез и… Вы почувствуете его. Если внимательно смотреть и слушать первую часть фильма, до момента, когда сын пропадает, то во второй части Вы его действительно почувствуете, в точности как героиня. Разные ботинки, 5% людей — это, наверное, заметили все. Диалоги, постановка актеров в кадре, как сняты некоторые кадры. Например, момент, когда героиня бежит в тулупе — в точности, как в первой части, снято абсолютно также. Я обратила внимание, когда ее сын бежит в тулупе и резиновых сапогах. Тогда я подумала, что это очень странно снято, камера движется хаотично, точно любительская. И вот теперь она, точно так же. И эта зимняя погода, своеобразный воздух. Все это создает мистическое ощущение. Как сказала в фильме служащая кремля: « Странно…странно…». Показать в фильме даже воздух! А вы какого-то мальчика все ищите!
Мне не очень понравился эпизод с обмыванием этого заключенного. Это слишком притянуто к библейскому сюжету, в открытую, тогда как во всем фильме это зашифровано, видно туманно. Фильм точно не об обретении христианской веры, он просто о Вере.
А никто не задумывался, что дальше будет с Людой или Люсей. Будет мыть полы? В фильме об этом очень четко сказано. Посмотрите еще раз…
И да, в фильме озвучивания не было (не считая оперных партий героини).
Так передать дежа вю, так придумать — браво! Вот Вам и Серебренников. Режиссер — он и в театре, и в кино Режиссер!
В классическом кинематографе очень много фильмов, показывающих проблему отношений Мать-одиночка и ее единственный сын с разных сторон. Все они удивительны и интересны — плюс ещё один.
Хочется закончить так: русское кино в жопе, только Кирилл Серебренников прикольный чувак.
Юрий Арабов, когда говорил о фильме, высказал искреннее удивление тем фактом, что Серебренников при рассмотрении сценария из равновозможных вариантов «вытащил и повел тему матери». Здесь видится мне диагноз, который представитель старшего поколения ставит нам, и диагноз этот не сказать, чтобы очень радостный, потому что фиксирует невменяемость современного общества, деструкции не столько подверженного, сколь ее культивирующего. Уход поколений теперь неизбежно ассоциирует с выпадением в осадок проверенных временем истин, и ужас вызывает не сам факт, но непрерывность и необратимость сего процесса.
«Цепь несчастных случайностей» — выпадение из привычной среды — потеря идентичности — шизофрения — все было бы именно так, если б не невероятные возможности адаптации, в индивиде заложенные, и это как раз случай, когда вся надежда на сослагательное наклонение.
Хорошо развитое чувство ритма дарует способность преобразовывать время, развитое чувство вины способно лишь отнимать радость бытия, ничего не давая взамен, и ключевое слово здесь — преодоление. Иными словами, цельность индивида определяется умением не преодолевать изначальную виновность, и эту способность демонстрирует героиня фильма. То есть потеря ею идентичности сопровождается обретением новой идиомы существования, где взятые порознь элементы, объединившись, обретают естественный (и в этой естественности — уникальный) смысл. Так, по стечению обстоятельств, героиня избавляется от сублиматов, дарующих бытийный комфорт, в пользу осуществления проекта, который называется быть мамкой униженным во взаимной ненависти человекам. И здесь я никоим образом не пытаюсь дезавуировать безусловно заслуживающие всякого уважения творческие устремления моих современниц по управлению космическими кораблями или метрополиями, но лишь выражаю собственную приязнь выбору, который делает Любовь, ставшая Люськой. Просто в таком выборе, в силу абсолютной и непостижимой бессмысленности оного, можно усмотреть промысел неких третьих сил, которые все же пытаются нас куда-то вернуть.
Впрочем, в наши дни любовь к гелю Персил есть, вероятно, более перспективная смыслообразующая конструкция.
…«Ярослав Мудрый, в крещении приняв имя Георгия (в честь св. Георгия Победоносца), в знак победы над печенегами воздвиг храм св. Георгия Победоносца в Киеве и освятил его 9 декабря 1051 года, с тех пор повелев праздновать этот день. В народе этот праздник был известен под названием Юрия холодного (в противоположность «теплому», весеннему Юрию, празднуемому 6-го мая), или зимнего Егория, или же просто — Юрьего дня. В Юрьев день было заведено было петь специальное «Егорьевское окликанье»:
Мы вокруг поля ходили,
Егорья окликали,
Юрья величали:
Егорий ты наш Храброй,
Ты паси нашу скотинку
В поле и за лесом,
Под светлым под месяцем,
Под красным солнышком —
От волка от хищного,
От зверя лукавого,
От медведя лютого!»
Вот и Люся-Люба приехала на свою малую родину, чтобы стать той спасительной соломинкой для забытых великосветским обществом людей, которые и есть тем самым русским народом.
…«Самым значительным для сельских жителей было то, что в Юрьев день они имели право сменить помещика — «на чью долю потянет поле, то скажет холодный Юрий». Договариваться об уходе надо было еще на Михайлов день (21-го ноября), чтобы для помещика уход не был неожиданностью, при «послухах» (свидетелях) с обеих сторон. Судебник (свод законов, действовавший с 1497 по 1550 год) защищал и крестьян, и бояр. Так, наказанию подвергались и крестьянин, ушедший «тайным ходом», и помещик, не желающий отпустить работника».
Вот и Люба хотела поменять одного помещика на другого, при этом предупредив заранее первого (приезд на малую родину).
…«Но в 1607 году царь Борис Годунов отменил эту вольность и окончательно закрепил крестьянские души за их владельцами. Отсюда и появилась всем нам известная поговорка: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» А есть еще и другая, более точно передающая настроение крестьян: «Сряжалась баба на Юрьев день погулять с царского двора, да дороги не нашла!»
Но до сих пор еще служатся в церквях молебны о благополучном пути, как будто и теперь собираются крестьяне переселяться в этот день из одной вотчины в другую».
Так и осталась душа русская (в виде сына) Люси в России, не найдя путь в другую, чужую вотчину.
____________________
Меня фильм тронул до глубины души. Радует, что в России еще кто-то осмеливается снимать такое кино, а не только красивую картинку, сродни мексиканским сериалам. Просмотрела закрытый показ по ОРТ и слушала весь циничный бред пафосного ведущего Гордона, который вел послепремьерное обсуждение в зале. Особенно запомнились слова актрисы Евгении Кузнецовой, исполнявшей роль кассирша Татьяны, которая сказала ключевые слова о своей героине — «она достойна намного большего уважение, чем многие сидящие в зале»(при этом сразу почему-то вспомнились «Ночи Кабирии» Федерико Феллини с непревзойденной Джульеттой Мазиной — ее героиня-проститутка, чей чистый внутренний мир побеждает внешний лицемерный мир). Нельзя же так стыдиться своего народа и так его не уважать, отрицая тем самым само его существование. Как легко некоторые столичные жители адсорбировались от реалий жизни в глубинке (всего лишь 200 км от столицы) — только мы всегда помним, что незнание закона не освобождает от ответственности (точно так же — незнание законов не означает, что законов нет), так вот и незнание жизни простых людей, их проблем, того дна, куда они опустились в силу обстоятельств (зачастую не зависящих от них), не означает, что их нет. И это не освобождает привилегированный класс от ответственности перед своим народом.
Спасибо режиссеру Кириллу Серебренникову и всей съемочной группе за подаренное гениальное кино.
Фильм, который, к моему большому удивлению, мне понравился. И, как ни странно для картины подобного жанра, смотрелся довольно легко.
С чего все начинается?.. Мы смотрим на зиму, на маленький городок глазами героини — успешной женщины. Мы видим лишь красоту, обертку. Мы становимся романтиками вместе с ней. Но романтиками поверхностными. Мы не желаем знать, а что там, под этой блестящей оберткой?.. Шоколад или грязь?.. Героиня вместе с нами видит лишь поверхность. Она готова восхищаться красотой с высоты своего положения. Как с той колокольни, на которой она поет. Зачем спускаться?.. И отсюда все хорошо видно.
А там, внизу, ведь можно увидеть что-то, чего видеть не хочется. И чего видеть не надо. Ведь Любовь хочет запомнить свой родной город не таким, какой он есть, а таким, каким его хочет видеть она. Красивым, пропитанным историей. Романтичным своей несовременностью. С магазинами и кабаками, будто вышедшими из прошлого. Из ее детства. Вероятно, счастливого, раз героиню снова потянуло к корням. Она полностью уверена, что она близка к народу, что она — одна из них. По праву рождения. При этом она далека. Она давно уже другой человек. Она, как и многие из нас, думает, что такими маленькими городками хорошо восхищаться издалека, не подходя близко. Не заглядывая им в душу.
И Любовь бы и не заглянула. Ей просто захотелось красоты, русской красоты. Символично, что зимой, когда не видно грязи. Ее сын, слишком взрослый, чтобы быть сыном, здесь как портрет ее самой. Он — воплощение того мира, в котором Любовь теперь живет. Того мира, в который она навсегда хочет уйти, лишь поверхностно попрощавшись со своим прошлым. Андрей слишком иностранен. Его взгляд на город похож на взгляд не русского человека, который о России лишь из книжек знает. Ему нужны атрибуты, а не душа. Его мать ищет душу в красоте природы и строений, в этой романтике. А парень — в мелочах быта. И оба ведут свои поиски поверхностно. Но все же именно парень в своем шутливом интересе оказывается более прав.
Любовь все время будто жила в некоем сказочном мире. И оттуда смотрела на мир настоящий. Но исчезновение сына заставляет ее розовую скорлупу рассыпаться в прах. Она с головой погружается в жизнь города. И этот городок — Юрьев — уже предстает нам не красиво-романтичным, а грязно-безнадежным, каким он является для всех его жителей. И каким в мгновение ока становится и для Любови.
Женщина проходит все стадии отчаяния — надежду, страшное потрясение, безразличие. И чем больше времени проходит, тем больше оголяется душа. Тем дальше и дальше певица от своей сцены. Она падает, и в то же время она возвышается. Часть ее души умирает, но в то же время оживает новая. Любое движение причиняет боль, хочется просто застыть. Перемены мучают, но не могут не произойти.
Она становится другим человеком. С другими целями и другими чаяниями. Она уже не мечтает найти сына. Она знает — он вернется. Но не знает когда. Ей нужна какая-то еще цель. Ей нужно, зачем жить. О ком заботиться. Ее прежняя жизнь для нее как будто и не существовала. И настоящая тоже. Все — сон. Один — счастливый, но фальшивый. Другой — страшный, но настоящий. И она ждет пробуждения. Но дождется ли?.. Этого не знаем ни мы, ни она сама.
Окончательное перерождение все же происходит. Из красивой женщины она становится женщиной обычной. И внешне, и внутренне. Она уже не великая певица. Она потеряла свой голос. Она уже ничем не отличается от всех. Будто никогда свой город и не покидала. Что она потеряла?.. Все. Что она нашла?.. Себя новую. Настоящую. Гораздо уродливее и хуже, чем была. Но все же это она. Возможно, более отзывчивая. К тому же она научилась чувствовать. Но все ее чувства она заперла в себе, так проще. Оставив лишь одно — надежду во что-то недостижимое. Слепую надежду. Но теперь ее надежда — ее жизнь.
Весь фильм — переход от стадии красоты к стадии уродства. Ослепительно белый и чистый снег в начале как жизнь героини. Грязь в конце — тоже ее жизнь. А так же мировосприятие. Белый снег — так обыватели воспринимают маленькие исторические городки. Грязь — какими они порой являются. И чего туристы не видят. Несмотря на немаленькую продолжительность, фильм нисколько не затянут, даже динамичен. Главные, казалось бы, для зрителя вопросы, со временем отходят на второй план. Остаются иные вопросы: а что есть правда? И нужна ли она? Хотим ли мы ее знать, или обойдемся без нее? Какие мы настоящие?
Этот фильм, в отличие от «Изображая жертву», заставляет задуматься, не вызывая отвращения. Он изящнее, но доносит свою мысль гораздо точнее. И в этом его огромный плюс.
«пусть кричат уродина, а она нам нравится, хоть и не красавица, к сволочи доверчива…»
В первую очередь, этот фильм о России, дремучей и самобытной. Не о Москве, не о гламурных звёздах, что мелькают на телеэкранах, а о простых людях, которые живут свои простые жизни за чертой МКАДа. И о деградации русского духа, об отсутствии патриотизма. Недаром, уговаривая приезжую оперную диву (Ксению Раппопорт) купить майку с медведем, продавщица билетов говорит, что «их ведь больше не будет, медведя с топором, а если и будет, то какой-нибудь Микки Маус». А молодой «бывалый» паренёк кричит в камере туберкулёзников: «Мы народ Ивана Сусанина и Князя Багратиона…мы великий всемирный народ… америкосы всякие должны нам подошвы лизать…» Приводит Кирилл Серебренников в этом фильме и статистику, каждый год в России 40 000 человек пропадают без вести. Но кто знает, сколько людей «пропадают» фигурально, скольких забывают, кто они и откуда вышли.… И, судя по тому, как расставлены акценты в фильме, Кирилл Серебренников считает, что спасение великой страны — в самой её глуши, в кромешной темноте душ неотёсанного люда, в некой их нетронутой чистоте.
Очень связана с темой патриотизма и тема религии, ведь Русь испокон веков зиждется на вере и одухотворённости. Само название а — прямая ссылка на день святого великомученика Георгия Победоносца. Любопытно, что фильм критикует не только людей неверующих, но и нынешнюю церковь как институт. Карикатурный батюшка с огромным крестом на груди без устали треплется по мобильнику о сайдинге и печке для бани, на ходу осеняя беспокойных прихожан крестным знаменем, а на вопросы о вере не может ответить и двух слов.
Если взглянуть на проблематику фильма в более крупном масштабе, то он — о духовном перерождении человека. Осенний Юрьев день — время, когда весь урожай собран и наступает долгая зима. Вот-вот наступит «зима» и для главной героини. У неё успешная звёздная карьера, практически взрослый сын… Время подводить итоги. Но так ли полноценна её жизнь, как кажется на первый взгляд? Так ли она счастлива? Жива ли она?
Режиссёр фильма предоставляет её уникальную возможность перерождения. В Юрьево она теряет все свои материальные ценности, но, в то же время, обогащается духовно. Она певица, и процесс преобразования можно проследить по изменению её голоса. Приехав проситься со своей малой родиной, она, вместе с сыном, взбирается на колокольню и там поёт. Над унылым захолустным пейзажем звучит её академичное оперное пение, элитарное искусство, которое, скорее, показывает мощь связок, чем силу духа. (Ещё одна невесёлая карикатура от Кирилла Серебренникова.) Но после пропажи сына, она теряет свой голос, не может даже говорить, как иногда бывает у подростков, чей голос вот-вот «сломается». И лишь когда она поёт в церковном хоре, в самом конце фильма, мы, наконец-то, слышим настоящий, трепетный голос её души.
Завязка фильма заканчивается пропажей сына главной героини. И, в общем-то, мы так и не узнаем, нашёлся ли он. А был ли мальчик, в принципе? Не о потере ребёнка идёт речь, а о потере связи между поколениями, обострённой проблеме отцов и детей. Не случайно в фильме постоянно происходит путаница с фамилиями, и героиня чуть ли не начинает сомневаться, её это сын или не её. Что она знает о своём ребёнке? Возраст, рост, вес, цвет глаз, место учёбы… И всё. Ничего больше. Она потеряла его ещё давно, если когда-то он и был её духовно близок. А теперь она ждёт его, своего блудного сына, зная, что однажды он вернётся к ней и к своей родине.
На радость любителям русского балета и Михаила Барышникова в частности, в Москве начались съемки картины «Мой папа Барышников», рассказывающей о талантливом мальчике-подростке, живущем в жестокое время перестройки и мечтающем добиться успеха. (...)
„Два дня“ — история любви нервной хранительницы музея и амбициозного, но чувствительного чиновника. Сценарий был написан специально под Ксению Раппопорт и Федора Бондарчука... (...)
