Ее зовут Любовь. У нее есть многое: талант, богатство, мировая слава. Еще у нее есть сын, и есть малая родина — незабытое Богом место, с которым она приезжает проститься, прежде чем покинуть страну. За несколько дней она потеряет сына, имя и все, что составляло смысл её жизни, что было сутью ее самой. Но настанет день, когда она найдет…
На Руси «Юрьев день» (церковный праздник св. Георгия) так же был датой (29 ноября), когда крепостные могли перейти от одного хозяина к другому. В фильме показывается как переход от столичной жизни к провинциальной, так и изменение жизненных ценностей и мировоззрения в целом.
Фильм, который, к моему большому удивлению, мне понравился. И, как ни странно для картины подобного жанра, смотрелся довольно легко.
С чего все начинается?.. Мы смотрим на зиму, на маленький городок глазами героини — успешной женщины. Мы видим лишь красоту, обертку. Мы становимся романтиками вместе с ней. Но романтиками поверхностными. Мы не желаем знать, а что там, под этой блестящей оберткой?.. Шоколад или грязь?.. Героиня вместе с нами видит лишь поверхность. Она готова восхищаться красотой с высоты своего положения. Как с той колокольни, на которой она поет. Зачем спускаться?.. И отсюда все хорошо видно.
А там, внизу, ведь можно увидеть что-то, чего видеть не хочется. И чего видеть не надо. Ведь Любовь хочет запомнить свой родной город не таким, какой он есть, а таким, каким его хочет видеть она. Красивым, пропитанным историей. Романтичным своей несовременностью. С магазинами и кабаками, будто вышедшими из прошлого. Из ее детства. Вероятно, счастливого, раз героиню снова потянуло к корням. Она полностью уверена, что она близка к народу, что она — одна из них. По праву рождения. При этом она далека. Она давно уже другой человек. Она, как и многие из нас, думает, что такими маленькими городками хорошо восхищаться издалека, не подходя близко. Не заглядывая им в душу.
И Любовь бы и не заглянула. Ей просто захотелось красоты, русской красоты. Символично, что зимой, когда не видно грязи. Ее сын, слишком взрослый, чтобы быть сыном, здесь как портрет ее самой. Он — воплощение того мира, в котором Любовь теперь живет. Того мира, в который она навсегда хочет уйти, лишь поверхностно попрощавшись со своим прошлым. Андрей слишком иностранен. Его взгляд на город похож на взгляд не русского человека, который о России лишь из книжек знает. Ему нужны атрибуты, а не душа. Его мать ищет душу в красоте природы и строений, в этой романтике. А парень — в мелочах быта. И оба ведут свои поиски поверхностно. Но все же именно парень в своем шутливом интересе оказывается более прав.
Любовь все время будто жила в некоем сказочном мире. И оттуда смотрела на мир настоящий. Но исчезновение сына заставляет ее розовую скорлупу рассыпаться в прах. Она с головой погружается в жизнь города. И этот городок — Юрьев — уже предстает нам не красиво-романтичным, а грязно-безнадежным, каким он является для всех его жителей. И каким в мгновение ока становится и для Любови.
Женщина проходит все стадии отчаяния — надежду, страшное потрясение, безразличие. И чем больше времени проходит, тем больше оголяется душа. Тем дальше и дальше певица от своей сцены. Она падает, и в то же время она возвышается. Часть ее души умирает, но в то же время оживает новая. Любое движение причиняет боль, хочется просто застыть. Перемены мучают, но не могут не произойти.
Она становится другим человеком. С другими целями и другими чаяниями. Она уже не мечтает найти сына. Она знает — он вернется. Но не знает когда. Ей нужна какая-то еще цель. Ей нужно, зачем жить. О ком заботиться. Ее прежняя жизнь для нее как будто и не существовала. И настоящая тоже. Все — сон. Один — счастливый, но фальшивый. Другой — страшный, но настоящий. И она ждет пробуждения. Но дождется ли?.. Этого не знаем ни мы, ни она сама.
Окончательное перерождение все же происходит. Из красивой женщины она становится женщиной обычной. И внешне, и внутренне. Она уже не великая певица. Она потеряла свой голос. Она уже ничем не отличается от всех. Будто никогда свой город и не покидала. Что она потеряла?.. Все. Что она нашла?.. Себя новую. Настоящую. Гораздо уродливее и хуже, чем была. Но все же это она. Возможно, более отзывчивая. К тому же она научилась чувствовать. Но все ее чувства она заперла в себе, так проще. Оставив лишь одно — надежду во что-то недостижимое. Слепую надежду. Но теперь ее надежда — ее жизнь.
Весь фильм — переход от стадии красоты к стадии уродства. Ослепительно белый и чистый снег в начале как жизнь героини. Грязь в конце — тоже ее жизнь. А так же мировосприятие. Белый снег — так обыватели воспринимают маленькие исторические городки. Грязь — какими они порой являются. И чего туристы не видят. Несмотря на немаленькую продолжительность, фильм нисколько не затянут, даже динамичен. Главные, казалось бы, для зрителя вопросы, со временем отходят на второй план. Остаются иные вопросы: а что есть правда? И нужна ли она? Хотим ли мы ее знать, или обойдемся без нее? Какие мы настоящие?
Этот фильм, в отличие от «Изображая жертву», заставляет задуматься, не вызывая отвращения. Он изящнее, но доносит свою мысль гораздо точнее. И в этом его огромный плюс.
«На рассвете без меня
На кассете без меня
Без меня за дверь
Без меня домой
Без меня теперь
Без меня анекдот
С бородой навсегда»
(ГрОб, «Без меня»)
Чтобы ни говорили, а хорошее кино у нас снимают. Свежий пример тому — «Юрьев День» Кирилла Серебренникова («Изображая жертву»).
Известная оперная певица с сыном перед эмиграцией в Германию приезжают на историческую родину в маленький провинциальный городок, чтобы проститься с родными просторами. И пока мать впитывает русский дух, сын бесследно исчезает. Просто растворяется в воздухе. Потеряв смысл жизни, мать отменяет отъезд и остаётся в роковом месте на неопределённый срок. Постепенно поиск сменяется ожиданием, а надежда — смирением. Потому что жизнь продолжается несмотря ни на что.
Не помню, когда в последний раз фильм вводил в оцепенение. Когда после просмотра ты не в состоянии не то, что говорить, но тупо аплодировать. А есть за что. Потрясающая операторская работа в исполнении Олега Лукичёва, очень точное исполнение роли матери Ксенией Раппопорт (за что её наградили на «Кинотавре»). И главное — режиссёрская работа Кирилла Серебренникова. По словам знающих людей, прочитавших микроскопический сценарий Юрия Арабова, невозможно поверить, что из него можно было создать фильм. В результате кропотливой творческой работы получился (не побоюсь этого слова) шедевр. Да, тяжёлый. Но глубокий, проникновенный и эмоциональный.
Есть в Можайском районе Московской области Спасо-Бородинский монастырь.
Монастырь этот был основан женой генерала Тучкова, павшего в Бородинском сражении, и по легенде, стоит как раз на том месте, где Маргарита Михайловна Тучкова (в девичестве — Нарышкина) нашла часть останков своего мужа. Искала она его, как говорят, двое суток. На Багратионовых флешах она нашла лишь палец, который узнала по обручальному кольцу, и осталась там жить.
Несчастья женщины не ограничились потерей мужа — через 14 лет после сражения умирает их единственный сын, Николай Тучков.
Свои средства и силы Маргарита Михайловна направила сначала на строительство церкви, а затем и монастыря.
И стала игуменьей Марией.
Вот так генеральская жена «слилась с жизнью российской глубинки». Была аристократкой, женой благородного и знаменитого боевого генерала, ею и осталась.
Вот так и Люся как была Люсей… Неужели сюжет про такую Люсю достоин фильма?
И еще.
У фильма может быть масса художественных достоинств (не могу не согласиться с мнением большинства относительно игры Раппопорт).
Но кто дал право выставлять нашу страну в таком виде?
Что люди, снимавшие фильм, знают о настоящей жизни?
О настоящих людях?
Удивляюсь спокойствию девушки — уроженки Юрьева.
Благодаря нашим ваням, которые ввалились в девяностые годы в Европу в своих красных пиджаках, весь мир до сих пор не в курсе, что по Тверской медведи не ходят. Не сомневаюсь, что тем же европейцам так думать о потенциальном военном и экономическом противнике очень приятно и сами они вряд будут стараться разоблачить этот миф. Не скажу, что в обиде на них, их понять можно.
Но вот нашим деятелям, в том числе тем, которые из ленты в ленту, чтобы заработать баллы и ублажить зарубежных критиков, постоянно освежают сюжет, мне хочется сделать что-нибудь очень нехорошее.
Хотя, возможно, зря я так. Ведь кто снимал фильм? Люси о люсях… А что с них взять?..
В каком-то смысле этот фильм можно назвать русским «Сайлент Хиллом», не в последнюю очередь — из-за практически вездесущего тумана. Но вместо мистики тут полнейший сюрреализм криминально-развалюшной бытовухи загнивающей российской глубинки. (Правда надо уточнить, что загнивает все, кроме активно ремонтирующихся монастырей.) Такие дела.
Сам фильм довольно странный и тяжеловатый для просмотра — во-первых из-за длины (Продолжительность — более 2 часов. Я смотрел в два захода.), во-вторых — из-за некоторых тягучих депрессивных эпизодов, в третьих — из-за собственно драматических событий, составляющих сюжет фильма.
Отдельно хочется отметить великолепную операторскую работу. Часть кадров — просто подарок ценителям нестандартных ракурсов и совмещения смыслов в проемах и отражениях. Правда, было и несколько кадров «ближе некуда» — когда лицо показывается обрезанным (от бровей до губ), вроде как это какая-то западная мода. Мне такие зум-зумы не нравятся.
«Юрьев день» из тех странных фильмов, что вполне смотрибельны под настроение. Правда, для меня осталась загадкой, с какой целью он был снят.
Это даже не фильм-реализм. Это фильм-натурализм. Возможно, несколько преувеличенный (передозировка очевидна). И все же справедливый. Так вот она и живет, русская провинция, если не только по главной улице пройтись, но и по закоулочкам прогуляться. Первое впечатление от «Юрьева дня» — отвращение. А потому что никакой в нем отрады, хоть и церковным песнопением заканчивается. И ни грамма света, хоть в картине есть ряд сцен на тему человечности.
А еще и это неотвязное ощущение, что режиссер злоупотребил-таки манипуляционными приемами, что почти «насильно» удерживают зрительское внимание до самого конца, а в этом самом конце зритель кроме опустошения ничего не чувствует и думает — зачем смотрел-время тратил… Но со временем я его простила за то, что так сильно меня расстроил. А потому что пусть больно, но зато совершенно точно передал он образ этой нерассекаемой пуповины, которой связан всякий рожденный в русском захолустье человек, связан намертво с этой самой глухоманью — с ее удушающей анестезией, ее в чем-то омерзительной простотой, обнаженностью, затягивающей болотистой атмосферой, застойностью, склонностью к горьким бедам и их «нерастворимостью» в столь маленьком пространстве. И даже если женщине удалось оторваться и достигнуть и больших высот, и большой сцены, и больших городов — не нужно обольщаться, потому что пуповина эта не растворилась, она на месте, но невидима, и может дать о себе знать в момент, когда наступит большая беда, какая случилась у героини фильма. И тогда пуповина может не просто затянуть обратно, но и внушить мысль о неком удовольствии в этой странно-нище-серой жизни, о ее смысле, о ее толке и просто о такой судьбе. И даже, может быть, СПАСЕНИИ, и спасении именно в этом?!!! (Ну неужто и вправду так??)
Эта тема подана так верно — на каком-то «молекулярном», атомном и более тонком уровне. Может быть, у Серебренникова и не было такой задачи — но эта тема просочилась, как кровь сквозь марлю. Можно пытаться размышлять и о других вещах — сюжете, внутренней организации героини, странностях ее поведения, ее непредсказуемости, о женской природе, о материнском начале в каждой из нас… и так далее и тому подобное… Причем, интересно размышлять. Но вышеописанное пронзило особенно остро. И, повторюсь, не сразу.
0 из 10 за чернуху, беспросветность (слишком уж высокой концентрации), болезненность и манипуляцию. 10 из 10 — за все остальное. Не могу определиться. Ненавижу этот фильм.
Это почти шедевр.
«Почти» — потому что получился гораздо глубже, чем его можно осмыслить обычному человеку. И уж совершенно не понятный тому самому т. н. «привилегированному» классу, который держит на рабочем столе запыленные дорогие книги по искусству, чтобы было видно.
…
Необыкновенная, неземная красота Ксении Рапопорт. Поначалу раздражающие надломленные голени изящных сапожек (в такой обуви невозможно ходить по снегу!), столичная (в худшем понимании) чуждость многому естественному и человеческому (в понимании лучшем).
Эта меховая шубка для авто, а ля «да пошОл ты, Морозко».
Завидуйте, — прима выезжает в заграницу, и моветон не заехать напоследок на Родину. Сынок, которого хочется ударить по лицу, чтобы он хоть что-то почувствовал, кроме отвращения к самой жизни.
И вот такой, милая, тебе Юрьев день… на ровном месте, за 200 кэмэ от столицы. Билеты горят.
Да какие там… билеты.
Извольте, красавица.
Правда жизни в том, что настоящая барышня могла бы — уехать, убедившись, что сына не вернешь. (Детей же усыновляют ради привилегий.) (!!!)
И дальше это кино невозможно было бы смотреть, потому что разворачивающееся в этом случае на экране действо выглядело бы гораздо невыносимее, чем деяния австралийского маньяка, который в кадре проткнул девушке позвоночник и усмехнулся: говорящая голова, мы во Вьетнаме много таких…
Потому что отъезд означал бы крах. Всего. В этом мире.
Эта красивая, умная, сильная, смелая женщина осталась ждать сына… даже не искать — бесполезно. Просто ее место было там, где она потеряла самое дорогое, что у нее было.
И какая бы грязь и чернота не окружали бы ее, ничто не могло сломить ее внутреннюю силу, ничто не могло опорочить ее бесконечную красоту.
И ничто в этом несправедливом, затерянном, опороченном мире, в котором мы с Вами все живем, не может и не должно загубить надежду на разумное, доброе, вечное. Человеческое — в самом высоком смысле.
Фантастическая операторская работа.
Произнесенные героиней слова, которые хочется занести в тетрадку. Чтобы не забыть.
Глаза Человека, наполненные светом.
Внутреннее достоинство.
Сопереживание. Сочувствие. Милосердие. Обыденное.
Божественная красота женской души, от которой замирает сердце — как давно я это видела в последний раз.
Режиссер, который не побоялся выставить брата-мужика в самом неприглядном виде… А что, они сейчас на улицах сильно отличаются?
Разве по-другому выглядит иной господин с портфельчиком, отталкивающий пожилую женщину с подножки троллейбуса на Садовой? Он не помнит своего пола.
Разве не так же, как в той камере, ведут себя иные «товарищи» в очереди «за колбасой»? Только раздай ножи.
Ох, как хлестко ударила наспех, по привычке, на автомате протянутая в сторону для поцелуя рука священнослужителя, полностью озабоченного сайдингом… даже не смотрят, кто целует им руки.
«Бог простит…»
Фильм смотреть больно, потому что весь он — наша повседневная жизнь. Наша безысходность.
И тем не менее…
Мы обязаны не опускаться в массовую истерию, нам нужно оставаться людьми.
Мне не пришло в голову это сравнение вчера, в пятницу, когда прошел «Закрытый показ» (выключила прения после первой бедной девочки, которую фильм напугал почти до смерти), а сейчас подумалось… Фильм вызвал ощущения, схожие с тем, что пришлось пережить каждый раз, пересматривая «Рабу любви».
…
Возможно, немного переигранное стремление выглядеть старательно поющей талантливой оперной певицей. Такие поют не напрягаясь. Недоверие вызвал, пожалуй, только этот момент… когда камера держала в кадре лицо актрисы и ее чистый лоб, где неправдоподобно вздулись жилы от невероятных усилий, итогом которых являлось почти Божественное исполнение сложной партии.
И, как опровержение этому, спокойно-свободное, абсолютно возвышенное, бесконечно-струящееся, легкое, невесомое, как кристально-прозрачный зимний воздух, пение на ледяном воздухе под куполом храма…
Наверное, не надо всем идти мыть полы… чисто там, где не мусорят.
Но надо оставаться мужественными, надо в это трудное время сохранить достоинство. Веру, человеколюбие. Нельзя забывать, что такое самопожертвование, бескорыстие, благородство. Великодушие.
Надо своими руками делать разумное, доброе, вечное. Без объяснений, не ожидая благодарности. Потому что НЕ делать нельзя. Мы же человеки, в конце концов. Без этого всего у нашей страны не останется будущего.
Юрьев день — это один из тех фильмов, содержание которых лучше не пытаться передавать словами. Это нужно просто увидеть и почувствовать.
Гениальная операторская работа; каждый кадр вламывается в твоё сознание и не отпускает мысли до тех пор, пока ты не увидишь следующий.
Каждая сцена, каждый жест полон глубокого смысла, сначала он кажется странным и неестественным, а потом становиться жутко.
Кто видел фильм, помните сцену, где Люба поёт прекрасную, пронзающую душу арию, а рядом с ней сидит женщина с разбитым лицом (его разбил её сын) и слушает, интуитивно понимая смысл. Это была настоящая лебединая песня, красивая и, увы, последняя…
Фильм состоит из множества таких деталей, которые рвут тебя на части. В программе «Закрытый показ» Александр Гордон сказал, что у него «Юрьев день» вызвал желание напиться. Мне не подошёл этот вариант — после финальных титров я кричала во весь голос и плакала, потому картина честная, предельно жёсткая и веришь ей безоговорочно.
Начну с того, что по телевизору, на канале ОРТ я иногда смотрю программу Александра Гордона, под названием «закрытый показ». В этой программе для тех кто не знает, вначале смотрят фильм, а только потом его обсуждают. Вот и мне довелось посмотреть данное творение, после которого, я получил несметное количество вопросов относящихся к сюжету и большой груз негатива показанного в картине.
Предупреждение! Прежде чем читать данный отзыв, автор, вначале рекомендует изучить аннотацию, а лучше посмотреть фильм, т. к ниже, описаны действия и сцены из сюжета.
Мы помним, что элегантная певица вместе со своим сыном Андреем, на хорошем автомобиле приезжает в сельскую глушь. Не понятно, как и при каких обстоятельствах, но Андрей, там бесследно исчезает.
Может я, и чего не понимаю, но вспомним ту сцену, где у реки обнаружили труп человека, в которой наша героиня узнает своего сына, и только после разговора с милицией, наконец-то понимает, что это не он.
Второй раз она обозналась в монастыре, приняв чужого парня, опять за своего сына Андрюшу.
Потом якобы её сына обнаружили в камере, больше похожей на грязный концлагерь где все болеют туберкулёзом. И опять промах. Это не он.
В процессе поиска сына, в фильме было очень много совпадений по фамилиям, именам и отчествам пропавшего, и честно говоря создалось такое впечатление, что его никто даже и не искал.
Объясните мне! Как это возможно? Любая мать, способна узнать своего сына из тысячи других детей и разве мог её Андрюша так бесследно исчезнуть в маленьком городке, да ещё и навсегда. Я считаю, что это фантастика.
Дальше режиссёр показывает нам картину, еще хуже, чем она началась. Знакомый следователь рекомендует Любе переставить своё авто в надёжное место. Надёжное такое, что на утро, её машина оказалась без колёс.
Смирившись, наша героиня вместо того чтобы найти новые колёса на автомобиль и поехать в Москву, начинает вести грязный, мерзкий и не правдивый образ провинциальной жизни.
Превратившись из нормальной, чистой и интелегентной женщины в пьющую и непромытую потаскуху, раздвигающую ноги первому встречному бывшему зеку, расписанному в татуировки.
Всё добро что показано в фильме, а оно там есть, на меня не произвело должного впечатления.
Помогая ребятам, больным туберкулёзом и принося им продукты, героиня вела себя безрассудно и крайне не осторожно. Сцена с отмыванием крови вообще выглядела противно но не противнее той, где Люба переспала с зеком.
Что касается вокальных данных Любы, то голос, звучащий в фильме был бездарно наложен на открывающийся рот и любой способен понять, что он и близко не подходит к голосу героини.
Кульминации фильма я так и не понял, или её вообще может не было. Каждый домысливает по-своему.
Люба перепробовала всё худшее и не захотела подняться к лучшему. Стала работать уборщицей и подпевать оперным голосом в сельском храме наедине с собой, и не взирая на все трудности.
Безусловно, в сюжете есть много пластилина из которого, другой бы режиссёр слепил достойное кино, но режиссёру Кириллу Серебренникову почему то попался грязный, пошлый, кровавый и поддельный пластилин.
Несколько месяцев назад, после прочтения рецензий с кинопоиска, захотел посмотреть данный фильм. Даже был готов заплатить за это деньги. Слава Богу, это «удовольствие» я недавно получил бесплатно. Это нечто невиданное мной доселе! Я до сих пор считал главным чернушником России Балабанова. Оказалось, Балабанов — божий одуванчик, по сравнению с Серебренниковым. Если у Балабанова есть логика, правдоподобный сюжет, узнаваемые герои, то в фильме Серебренникова логики напрочь отсутствует, сюжет нереален (вымышлен на 100%), а герои откуда-то с другой планеты (не считая эпизодических ролей).
Почему-то многие рецензенты зациклились на пропавшем мальчике. Ну пропал, и Бог с ним. Мало ли в России народу без вести пропадает. Выходят за хлебом в майке и тапочках и — поминай как звали. Пропадают десятками тысяч в год. Этот сюжет как раз правдоподобен. Наиболее неправдоподобна «обратная эволюция» (регрессия, деградация) главной героини. Вроде, в начале фильма мы видим адекватную и знающую себе цену женщину, а в конце — это какое-то быдло. Слишком быстро и слишком низко она пала, как будто всю жизнь этого и ждала. И какой из всего этого вывод? Не входить в одну и ту же реку (малую родину) дважды? Так это и без того понятно. А показать Россию в неприглядном виде можно только зарубежному зрителю, но, боюсь, и он не поймет замысла режиссера.
Не тратьте свое время на этот «шедевр» известного режиссера.
На радость любителям русского балета и Михаила Барышникова в частности, в Москве начались съемки картины «Мой папа Барышников», рассказывающей о талантливом мальчике-подростке, живущем в жестокое время перестройки и мечтающем добиться успеха. (...)
„Два дня“ — история любви нервной хранительницы музея и амбициозного, но чувствительного чиновника. Сценарий был написан специально под Ксению Раппопорт и Федора Бондарчука... (...)
