Ее зовут Любовь. У нее есть многое: талант, богатство, мировая слава. Еще у нее есть сын, и есть малая родина — незабытое Богом место, с которым она приезжает проститься, прежде чем покинуть страну. За несколько дней она потеряет сына, имя и все, что составляло смысл её жизни, что было сутью ее самой. Но настанет день, когда она найдет…
Знаете ли вы, что...
На Руси «Юрьев день» (церковный праздник св. Георгия) так же был датой (29 ноября), когда крепостные могли перейти от одного хозяина к другому. В фильме показывается как переход от столичной жизни к провинциальной, так и изменение жизненных ценностей и мировоззрения в целом.
Всех истин мира нам дороже, нас возвышающий обман.
2 ноября 2008 | 13:27
«У первобытных племен Полинезии было принято называться двумя именами. Одно имя было настоящее, которое хранилось глубоко в тайне. А другое было для людей, вроде как артистический псевдоним. И все это ради того, чтобы судьбу запутать, и Бога задурить».
Очевидно, что так тщательно и скрупулезно пытаясь подавить в себе Люсю, главная героиня, не смотря на все свое настоящее благополучие, приезжает в места своей юности в надежде окончательно покончить с прошлым. Поднявшись высоко на колокольню, она с упоением и гордостью смотрит вниз, туда, где ее прошлое. И она поет о своей победе, она смеется Люсе в лицо, надменно усмехаясь над ее ничтожностью.
Пропажа сына знаменует собой начало трансформации, перевоплощения главной героини. Этот путь, пройденный ею от светской интеллигентной оперной дивы до «правдивой как хлеб» уборщицы в туберкулезном диспансере, можно расценивать и как социальную деградацию, и как духовное очищение, и как осознание свое сущности и ее принятие. Одно могу сказать точно, путь этот был тернист и жесток, порою обыденно невыносим. Сцена вокального возлияния у Тани показывает нежелание Любви мириться с происходящим, это своеобразный крик души призванный уловить уходящую призрачную надежду на благополучный исход. Постепенно, шаг за шагом она теряет все, что составляло смысл ее жизни. Этим потерям режиссер противопоставляет обретение ею самой себя. И вот, по прошествии времени, она уже путается в описании сына, ее жизнь в Германии приобретает размытые туманные черты, происходит подмена реальности.
Конечно, у Л. была возможность вернуть ту многообещающую жизнь, но только без сына. Понятно, что вероятность найти его была очень мала, и она это понимала. Тогда что ее держало в этой вакханалии? Возможно, правда.
Отдельно хотелось бы выразить слова благодарности сценаристу Ю. Арабову и постановщику О. Лукичеву. Абсолютное погружение в очарование запустения и отчуждения средней полосы России. Удивительно точно К. Серебренниковым уловлены моменты поэтапного перевоплощения главной героини, на глазах зрителя ломается человеческая судьба и вновь возрождается.
Что ж отличное кино, не смотря на то, что оно в очередной раз напомнило о том, как часто мы пытаемся уйти от правды, растворяясь в ложных образах, иллюзиях. Тем не менее, жизненно важно определить для самого себя свое истинное лицо, свою правду.
Согретая успехом оперная дива, стремит свой путь в остывший от мороза городок малой родины, чтобы припасть к истокам, набраться новых сил, пред тем, когда покинет сердцу милый уголок, поскольку уж давно манит её укромный домик заграницы.
Дорогою, строптивый сын, притянутый в попутчики случайно, все тщтится упрекнуть попутчицу во лжи, сам, очевидно, понимая, что нет уже былого — и не жди.
Но мать все думает и чает, и мечется, как птица — подожди! На холоде заснула вдруг случайно, там будит кто-то: «Время вам идти!» Глаза открыла, зов повис в тумане — пропал её парнишка: как найти?
После обрывистого вступления действие закручивается в спиральный путь хождений главной героини по кругам безнадежного поиска исчезнувшего сына. Искреннее отчаяние несчастной женщины срастаются с гиперболизированными картинами быта российской глубинки, пьющей, бьющей и гуляющей, с отсутствующей властью, с кавказским правителем рынка, с деловой церковью и без царя в голове.
Серия лубочных зарисовок, которые перебивают порывистые всполохи надежды, когда на глаза мечущейся матери попадается сначала шальной утопленник, а потом рассеянный юноша, бежавший отчего-то в чужой монастырь.
Казалось бы — хождение по мукам. Но действие, вслед за «плывущим», как в кривом зеркале комнаты смеха изображением, начинает стремительно погружаться в темную пучину неоднозначных символов и непроглядных смыслов. Не та, иллюзорная высоко духовная родина, а эта, грязная и разбитая, матерщинная и безумная, овладевает женскою душой.
Режиссер рискует, играя в перевертыши, используя в деле неопределённых свойств персонажей, таких как, помогающий в материнских поисках неконкретный представитель власти с двойственной биографией, или очередной кандидат в сыновья — совершивший две ходки, опустившийся на самое дно молодой пациент туберкулёзной палаты тюремной больнички.
Именно в этом, третьем походе матери к предполагаемому сыну, возникает настоящая пурга смысловых галлюцинаций, порождённых, очевидно, стремлением режиссера придать действию шокирующей энергетики.
Игры с темами священного писания, когда главная героиня предстает кающейся рыжеволосой грешницей, омывающей тело порезанного сокамерниками «сына» с явно обозначенными ранами Христа, отдают сомнительным эпатажем, который в представленном контексте кажется крайне неуместным.
Но Серебренников идет дальше, прибегая к совсем уж резким аналогиям. Покинутая мать реально надышалась родиной, пропиталась ею до корней волос, так что теперь она уже не просто мать, а мать-родина, родина-мать, которую «кроет» татуированный кто-то по кличке «серый» (у таких, кажется, тамбовский волк в товарищах).
Гротесковый юмор начала картины на полпути трансформируется в туманный символизм глухой авторской иронии по поводу несбыточных надежд и заблуждений оторванной от жизни интеллигенции, питаемой мифами о народе — оплоте вековой мудрости, верой в миссионерскую роль церкви- носителя духовности и надеждой на власть — защитницу попранных гражданских прав.
Отчаянное прощание славянки в самоотверженном исполнении Ксении Рапопорт остужает стальной холод Сергея Сосновского, чей «серый» персонаж, похоже, единственный, кто знает, что в этой жизни и почём.
Вместо финальной коды — тягучий псалом в совместном исполнении неотличимой от других героини и матрёшечных певчих церковного хора, где, приведённый к древнему канону — вот вам ирония судьбы — медленно растворяется поставленный голос классического женского вокала.
А что же мальчик? Он ведь был в начале — остались на полу лишь грязные следы. Быть может, вовсе женский сон не прекращался, а что случилось — лишь кошмар её мечты?
Утром вернулся с «Кинотавра», подождал пока все мысли обрели стройность и теперь могу сказать: «Юрьев день» — это одно из самых сильных киновпечатлений фестиваля (для меня, конечно). Фильм, который начинается как драма, продолжается как детектив и перетекает в притчу… Рассказывать о сюжете не буду: его нужно найти, прочувствовать, чужие слова могут направить в нужную сторону, только тогда утратиться ощущение приходящего понимания… осознания происходящего, не лежащего на поверхности. Очень небанальный, сильный, красивый фильм. Отличный сценарий, актерская работа (Ксении дали приз за лучшую женскую роль) на уровне, как и операторская. Прокат, как я понял, будет довольно ограниченным, так что нужно успеть посмотреть это на большом экране.
Серебренников для меня все же оставался и остается в первую очередь театральным режиссером. Впрочем, и к его театральным постановкам я отношусь с интересом, но не очень серьезно — зачастую любопытное действо оказывается лишь набором режиссерских трюков, тщательно нашпигованным необычными, хотя и технически очень незамысловатыми эффектами.
«Юрьев день» вызвал бурные обсуждения, а вот на меня фильм, как ни странно, сильного впечатления не произвел. Говоря по-простому, «не зацепило» — ни «ужасы» российской глубинки, которая начинается уже за 100 км от Москвы, ни местные образ жизни, нравы, порядки, ни примитивизм провинциалов- жителей городка… Не нашла я здесь и обещанных преувеличений, переигранности, оторванности от времени. Вообще ничего удивительного. Обшарпанные, покосившиеся домики, сырость, мрак — что вы так брезгливо повели плечом?- таких уголков в нашей прекрасной родине превеликое множество, это нормально, это привычно, и даже есть в этом какое-то скрытое очарование, хотя я даже не знаю, как объяснить природу его — возможно, в виду уникальной сочетаемости подобного окружения с такой исконно русской небрежностью…
Так о фильме. Послевкусие после спектаклей Серебрянникова лично у меня — воспоминания о череде необычных эффектов, либо символов (достаточно поверхностных, впрочем), причем и те, и другие, как мне кажется, могли быть в спектакле как к месту, так и не к месту. Нечто подобное осталось и после просмотра Юрьева дня — цепочка символов, знаков или просто запоминающихся кадров, а пространство между ними заполнено чем-то вязким, припомню лишь малую часть из них:
Ряд символов, трактовка которых на поверхности, потому воздержусь от ее описания — само название фильма, горящий куст.
Весьма сомнительным нахожу символ с краской для волос кровавого цвета.
Оперная дива на обшарпанной, видавшей виды колокольне, самозабвенно предающаяся пению — сцена запомнилась, но вот чувства, терзающие ее душу, ее наслаждение окружающей естественной красотой, открывающимся видом родной стороны, ностальгические порывы- ничего этого лично я не увидела и не услышала, и лишь предполагаю их наличие, т. к. логично было бы место быть таким сильным эмоциям, иначе к чему эта сцена…
Сын, постоянно исчезающий в тумане, за углом, за поворотом, за колонной, а в конце концов — и навсегда- растворившийся где-то в музее местного кремля — что ж, очень милая череда исчезновений, она и серия слегка мистических намеков (повтор сцены с велосипедистом, звон колокола в закрытой колокольне, совпадения имен, слова сына в устах незнакомых людей и др.) оставляют легкий налет загадочности и внушают чувство, что все происходящее в фильме- не более, чем наваждение, но, это явь, явь, и к концу фильма героиня не проснется и облегченно не вздохнет после этого кошмара.
Весьма эмоциональная сцена — две женщины, совсем недавно бывшие друг другу чужими, и вдруг осознавшие, как, ни смотря ни на что, они близки, похожи — такое простое, человеческое чувство единения, и волосы их, колеблемые ветром, переплетаются- эти пряди, дикого оранжевого цвета…
Наверное, рассчитано на то, что зритель впечатлится сценами в каморке с упакованными в нее туберкулезниками. Не знаю. Вы видите глубокое сострадание на лице героини? Лично я вижу только резко проявившийся ее материнский инстинкт- помните, она спрашивает местного следователя, неужели у него не бывает, что смотришь-смотришь на чужого человека и начинает казаться, что его хорошо знаешь и он не чужой? Если бы вся эта благотворительность была стремлением помочь, приступом гуманности, человеколюбия и сострадания, это была бы прекрасная нота в фильме. Но все получилось так, будто героиня просто увидела в одном из заключенных своего сына и взыграло материнское чувство, обманутое болезненной иллюзией.
Кстати, тягостных мук матери, потерявшей сына и находящейся на грани безумия, я тоже не рассмотрела в фильме. Люба-Люся — актриса, и ведет себя как актриса — меняет образы, вживается в новую роль примитивной провинциалки, периодически картинно изображает нечто вроде страдания, не скрывая внутреннего спокойствия и черствости.
Я ждала от фильма чего-то нового, шокирующего, либо на пределе эмоционального. А увидела нечто, уже много раз обыгранное, но сдобренное небольшой порцией необычных специй — режиссерских приемов, запоминающихся сцен. Впрочем, спишем это на особенности личного восприятия.
Юрьев день на Руси был тем днем, когда крестьянин без препятствий мог перейти от одного хозяина к другому, тем самым меняя свою судьбу. Так же меняется и судьба главной героини. Перед тем, как уехать на ПМЖ в Германию, известная оперная певица Люба привозит сына в российскую глубинку — проститься с родиной. Для нее эти места — красивая романтика и стихи русских поэтов. Сын уходит смотреть экспозицию местного кремля и исчезает. Просто исчезает. И не так важно, что с ним стало. Важно только то, что этого человека в жизни его матери уже никогда не будет. Люба сначала ищет сына, а потом остается в глухом городе — просто ждет, что ее Андрюша вернется. Постепенно она становится другим человеком. Нет больше и следа той красивой женщины. Оперная певица Любовь теряет сына, голос, судьбу, становится грубой уборщицей Люсей. И в этом новом человеке появляются новые качества. Например, милосердие.
Трудно сказать, чем является это растворение в той России, которую не знают жители крупных городов — падением или очищением. Думаю, создатели и не пытались ответить на этот вопрос. Каждый сделает свои выводы.
Главное, что этот фильм дает почву для размышлений. Все герои — даже второстепенные, являют собой какую-то сложную историю, которую нужно увидеть и почувствовать. Этот фильм — достойный представитель «другого кино». Во время просмотра следует несколько отключить логику и чувствовать-чувствовать-чувствовать.
Фильм сильный и сложный во всех отношениях. Смотреть нужно, но только в том случае, если готовы на честный и серьезный диалог с самим собой.
Знаменитая оперная певица Любовь Малышева вместе с сыном Андреем приезжает в родной городок, расположенный где-то в непосредственной близости от Суздаля — судя по архитектуре и погоде. Вскоре ей предстоит переезд за границу, поэтому она решила показать отпрыску то место, где провела детство. Сыну вся эта затея не кажется вдохновляющей, да и отношения с матерью у него не особо складываются.
В конце концов, Андрей исчезает — словно растворяется в бедном захолустье. Любовь, в тщетных попытках найти сына, обращается в местную милицию, знакомиться с аборигенами и… остается в городке насовсем. Она ищет сына всюду — в православном монастыре, в палате для зеков-туберкулезников — и не находит. Однако она обретает любовь и сострадание. Пустота в ее душе, осязаемая, словно вода, заполняется светом, который невозможно потрогать рукой — его можно увидеть только как дым, растворяющийся в воздухе.
В графе «Жанр» фильм «Юрьев день» называют семейной драмой. Но картина скорее напоминает притчу. Притчу о том, что рождает незримую нить нашей жизни — о вере. Веру эту трудно определить однозначно. Вера эта находится вне какой-либо формы. Пока вне формы — для героини фильма «Юрьев день»: повествование оканчивается прекрасным многоточием. Пока — для режиссера Кирилла Серебренникова, ведь недаром он все же снял «Юрьев день» именно так, как снял. Пока — для актеров: Сергею Сосновскому после окончания фильма все же пришлось размышлять на эту тему и отвечать на вопрос о вере во время разговора со зрителями. Пока — но сначала так, наверное, и должно быть. Даже ребенок в утробе матери зарождается из маленькой клеточки, совсем невидимой точки.
Для кого-то «Юрьев день» — это повод поразмышлять о нашей повседневной действительности, а для кого-то — момент истины. Библейские мотивы и образы, которые всплывают на экране в совершенно невообразимом, на первый взгляд, виде, дают понимание того, что и в нашей жизни может случиться свой разговор с Богом, совершиться своя Жертва. Главное — захотеть этого так, как захотела успешная оперная певица с говорящим именем Любовь…
Зрители не придут к единому выводу по поводу увиденного — но этого и не нужно. Ведь любой человек, который будет думать о своей вере, будет думать о чем-то своем. О своем Юрьевом дне, дне перемен.
Только что посмотрел данный фильм. Перед этим почитал отзывы, стало действительно интересно посмотреть данное творение, тем более, что жанр драма мне по душе.
Уже с первых минут меня стало раздражать поведение главной героини. Так как логики в ее поступке я особенно не вижу. Вообще просто было противно на протяжении всего фильма смотреть на бабскую тупость, которая здесь показана великолепна.
Сюжет данного фильма определенно хромает, потому что, объясните мне куда же пропал ее сын? Ну просто взял и пропал, на протяжении всего фильма, я не получил ни намека ни ответа. Да и вообще попахивает маразмом, пропал с безлюдного музея, куда никто то и не ходит — вся масса сидит в рюмочной. Как будто его похители, сильно он кому там нужен. А последующая реакция главной героини меня просто повергла в шок, на протяжении всего фильма была мысль — идиотка, что ты делаешь? Некоторые сцены откровенно противны и брезгливы.
Насчет плюсов могу сказать только одно, натуралистично показана глубинка и ее население, низкое, деградирующее, которого у нас к сожалению слишком много. Да, жалко тех людей иной жизни не видавших. «Но такой путь они выбрали сами»
Подытожить итог довольно несложно. Моментами занудная, моментами противная, моментами тупая и нелогичная картина.
Жила-была оперная певица — гламурная, красивая, голосистая, собиралась переезжать за границу, и тут перед самым отъездом ей, что называется, приспичило «припасть к корням». И поехала она в Юрьев-Покровский на полдня — а в результате осталась там навсегда. А в этом местечке люди вечно пьяные, живут как крысы, среди сплошных зеков, и ничего-то им от жизни не надо.
Не ве-рю!
Во-первых, мрачновато. И ладно бы это был хоррор, а ведь такой депрессухи вокруг не бывает даже во обиталищах бомжей.
Во-вторых, любой нормальный человек всегда стремится к лучшей жизни, если ему не нравится. Если человек живет как собака (как в этом фильме), значит у него либо с психикой не все в порядке, либо комплексы какие-то, либо его что-то заставляет — как правило, жизненные обстоятельства.
В-третьих, ну не может за два-три дня женщина превратиться из гламурной и успешной в некое подобие человека. Да это вообще невозможно! А главная героиня вообще дама с деньгами и связями, а ведет себя так, будто ни того ни другого у нее нет. Она искала весь фильм сына — но ничего не сделала для того, чтобы его реально найти. Она только опускалась и опускалась морально.
В общем, фильм мне совершенно не понравился. Я считаю, что снимать фильмы (да еще в кризисное время) с таким большим количеством негатива, просто нельзя. Я не увидела в этом фильме ни милосердия, ни русской души, я увидела там грязь, бездействие и полное безразличие к жизни в целом. А так не бывает.
Я рад, что хоть один участник заметил «Серебренникова-Линча» в этой работе. Хотя Серебренникова Вы почему-то назвали Серебрянниковым и в тему углубляться и не стали. Ну да ладно.
Ну неужели никто так и не заметил самых естественных линчевских приемов? Для меня это стало очевидно при повторном просмотре уже в первой четверти картины.
О чем собственно я? События фильма развиваются в обратном порядке. Верным признаком этого являются даже ранние комментарии — события всем кажутся нелогичными. К тому же автор сам дает нам подсказку (как Линч это обычно и делает) в столовой, от имени «Серого», рассказывает нам в двух словах историю одного из «отражений» главной героини. Что говорит «Серый» о Люсе? Это рассказ о финале, данный практически в начале фильма. Пересмотрите, послушайте сами. Многие конечно это видели и слышали, но «ужасный» видеоряд конечно же отбил всю память буквально через минуту. При первом просмотре у меня тоже.
Следующий элемент — мистика. Есть ли она здесь? Конечно есть. Пропал мальчик. Мы видели — бесследно, средь бела дня. «Серый» также делает серию утверждений об «официальном признании» мистики с цифрами. Мда… жутко и необъяснимо, мистика одним словом.
Следующий прием — встреча отражений. Это часть где горят мусорные баки, и по телевизору «кто-то» поет. Это один из самых безобидных участков видеоряда, однако это поворотный момент судьбы героини. Конечно это станет понятно при рассмотрении событий в обратном порядке. В прямом следовании событий — это нелогичное прощание с прошлым. В обратном — это синал к тому что пора бы выбираться их этой…
Следующеий прием — ключики к разгадке. Они разбросаны по фильму. Их легко обнаружить. Всякий раз когда вы чувствуете «связь событий». Конкретно: (1) 5% людей…, (2) ботинки разного цвета, (3) обращения по имени-отчеству и т. д.
В фильме нет любимой линчевской «склейки посередине», либо я ее не заметил и при втором просмотре.
Сразу скажу, что мне фильм не понравился и даже вызвал отвращение. Сюжет абсолютно несвязный, много неувязок, например: телефон под асфальтом, мальчик исчезнувший, «сыщик», который сказал, что как будто ее всю жизнь знает. Много. А самое главное: они так до конца и остаются загадками.
Далее о самом сюжете. То есть получается, что за 200 км от Москвы все уже так… Это крайне утрировано, конечно, есть свои классические проблемы с больницами, милицией, но не так же все! Можно было бы тогда фильм назвать: «Есть ли жизнь за МКАДом?»
Как это вообще все можно придумать и поставить??! Но тут надо отдать должное Ксении Раппопорт, она блестяще играла.
Я вообще к фильмам отношусь серьезно, анализирую всегда, часто плачу, а этот фильм — просто засорение мозга! Не то что плакать, там уже даже смеяться хотелось!
И все-таки: «А был ли мальчик?!»
Почему «Юрьев день?»
Все равно, не могу сказать, что он прошел для меня бесследно, он засел в голове, не оставил равнодушной.
Родина - это же люди. Мы сделали этот фильм, чтобы ощутить радость от того, что мы - единое целое, такой вот организм. Хочется быть членом единого чего-то, за что ты готов отдать жизнь и чем-то рискнуть, куда-то пойти… Вот это не просто слова (...)
