1565 год. Темные времена. Правление Ивана Грозного. Русь растерзана голодом и ливонской войной. Во всем мерещатся правителю измена и предательство. Его верные слуги, опричники, залили страну кровью. В каждом готовы они увидеть государева врага. Главный закон для них — царь. Единственный, кто пошел против царской воли и опричных злодейств, — митрополит Филипп, верный друг детства Ивана Грозного. Он возвысил голос свой и принес себя в жертву. Это противостояние расскажет о том, на что была способна Русь и в падении и в величии духа.
Знаете ли вы, что...
Фильм снимали в Суздале, где специально для этого построили декорацию опричного дворца. Дальнейшая судьба декорации вызвала в городе скандал: никто не хотел брать на себя траты по её демонтажу.
Кинолента «Царь» — первое творение Лунгина, увиденное мной, ибо до нашумевшего «Острова» я «не доплыл».
Не знаю как Вам, но мне удалось благодаря стараниям создателем фильм погрузиться в атмосферу тех времен: тусклые и нерадостные ощущения хочу вам признаться.
Во время просмотра поймал себя на мысли, что все-таки есть в «Царе» какая-то своя изюминка, вот что-то выходящее из общей массы, что-то особенное. И это особенное найдет отклик, найдет ценителей.
Актерская игра на высоте… очень качественно передан образ царя. Мое субъективное воображение именно так его представляло: несколько неуравновешенный, с предписываемой жестокостью, но глубоко и искренне верующего. Он верит, что являясь представителем Бога на земле в праве вершить суд — безжалостный и беспощадный. Конфликт с митрополитом неизбежен.
Да фильм исторический, но режиссер отстранился от исторических событий и баталий, а сосредоточился на внутреннем мире персоны, изображая разные ее состояния: гнев царя, веселье царя…
Много можно еще сказать, но в целом идея такова… При всей религиозности царя и его вере, православность его носила поверхностный характер. Царь без духовного внутреннего мира останется без народа, особенно если этот народ русский.
Создавая кино о роли Государства и Власти в России, Павел Лунгин совершенно обоснованно выбрал эпоху, подобрал неплохой актерский состав и в качестве основы сценария выбрал конфликт Царя Ивана Грозного и митрополита Филлипа. На волне успеха фильма «Остров», достаточно среднего по моему скромному мнению, удалось собрать какой-никакой бюджет(15 млн $ судя по приведенным данным). Были построены декорации, актеры читали свои глубокие и серьезные монологи, массовка ползала на коленках, а художники рисовали медведей. Все вроде бы нечего, да только фильма в итоге не получилось. Почему я так думаю? давайте разбираться:
Все критики, которые указывают на несоответствие деталей сюжета историческим реалиям к сожалению не правы. Не правы они в том, что рассматривают череду событий разворачивающийся на экране за сюжет. Увы и ах. Сюжета у данной постановки нет. Есть герои — безусловно, есть эпоха, есть художественные детали, есть в конце концов образы. Но их взаимодействие не соответствуют понятиям сюжета кинофильма!
Герои не развиваются, за единственный поворот сюжета можно принять только историю с битвой за Полоцк, но ни её значение, ни чувства жителей, ни мотивация защитников ни нападающих — все это не интересует режиссера, который последовательно и методично вместо сюжета заставляет зрителя или слушать монологи Петра Мамонова изображающего Царя или смотреть на отталкивающую картину опричного «беспредела».
По сути все образы в фильме и есть набор отталкивающих деталей, призванных вызывать или запредельную жалость или запредельное отвращение. Сынишка Малюты Скуратова, явно перекочевавший из «Острова», девочка-сирота, которая очевидно является олицетворением самой России, немец-опричник с садистскими наклонностями и частенько заливающаяся мерзким хохотом супруга Царя Ионана — они все как карусель отчаянья и горечи проносятся мимо, никак не являясь настоящими действующими лицами, у которых зритель смог бы увидеть мотивы и характер.
Это увлеченность, болезненная привязанность к чрезмерно грубым художественным приемам была еще в «Острове», где сюжет тоже представлял собой череду отчаявшихся людей идущих к старцу: рыдающие истеричные женщины, дети-инвалиды, — ну нельзя их в таком количестве выпускать на экран, любители компьютерных игр назвали бы это «читерством»!
Окончательно поверив в действенность подобного приема Павел Лунгин начисто забыл про необходимость какого-либо другого наполнения фильма и именно из-за этого зрителю Россия в этом фильме кажется размером с Москву, а Москва размером с царский терем.
На самом деле масштаб всего фильма еще меньше — это полотно картины висящее в зале кинотеатра, на которой нарисованы Царь, Митрополит, опричнина и «народ». в палитре темные краски, а в зале недоуменный зритель, которые до самого конца так и не может дождаться когда картина оживет и начнет двигаться.
При всем моем уважении к актерам, режиссеру и остальной съемочной группе эту постановку нельзя назвать фильмом. Это картина, при этом абсолютно статичная и одномерная, которой место в картинной галерее карикатур — пугать власть имущих и неимущих тем что мол «абсолютная власть развращает абсолютно», но никак не на полке с ДВД и уж тем более не на щите с надписью «современный русский кинематограф».
Есть фильмы со светлой грустью, а есть с «тяжелой». Этот относится к последним. После просмотра остается какой-то осадок на душе, хочется молчать. Возможно, это связано с тем, что роль митрополита Филиппа, такая сложная и очень серьезная, — последняя, которую сыграл Олег Янковский. Не случайно ли именно она стала последней? Создать образ святого человека, почти не имея реплик, сказать все глазами — многие ли современные актеры способны на это?
Еще перед просмотром я была неплохо ознакомлена с историей правления Ивана Грозного. Возможно, именно это стало причиной моего восприятия фильма. В то время как некоторая молодежь, не выдержав, покинула зал. Вообще, было показано много важных и интересных (например, как царя одевают) моментов того страшного времени, но некоторые обвиняют творцов фильма в однобоком негативном изображении Ивана Грозного, ведь он творил и хорошие вещи. Но я считаю, что Павел Лунгин преднамеренно это сделал. Даже цветовая гамма фильма построена на серых, черных тонах, что еще более добавляет картине мрачности.
Низкий поклон Олегу Янковскому и Петру Мамонову. Игра замечательная. Царь в исполнении Мамонова прекрасен — именно таким я и видела его. Вот только Малюту я представляла совсем другим. Ну, никак Кузнецов у меня не ассоциируется с таким жестоким человеком. Может, плохо сыграл, не знаю. Но я ему не поверила. А вообще, радует, что стали снимать именно такие фильмы.
Интерес отечественного кино к личности Ивана Грозного традиционен и понятен: в стране любят злодеев и тиранов любят спорить о патриотизме и «сильной» властной руке даже в период мнимой демократии. Андрей Эшпай снимает телесериал «Царь Иоанн Грозный», Борис Лизнёв — «Царское дело». А Павел Лунгин, после успешного «Острова», всерьез заговорившего впервые за долгое время в кино о православных ценностях, снял «Царя». И, кажется, режиссер предлагает зрителю не просто драму-биографию, а некий манифест веры в форме исторической фрески.
1566 год. Болезненный духовно Иван Грозный, вместе со слугами-опричниками бесчинствуют, заливая страну кровью и отправляя на плаху неугодных людей из народа. Нуждаясь в духовном наставнике, Грозный вызывает в Москву настоятеля Соловецкого монастыря Филиппа Колычева в надежде, что друг детства оправдает дьявольские деяния и поможет справиться с голодом и войной. Вот здесь и открывается конфликт, в котором духовная власть окажется бессильной в попытке изменить природу тирании. Но останется сильнее в своем выборе веры.
Филипп (последняя роль Олега Янковского) в «Царе» — самый сильный персонаж с дисциплинирующей верой, отсылающей к морали и нравственности. Грозный (Петр Мамонов) же в своей фанатичной, параноидальной вере в свою богоизбранность выглядит слабым и беспомощным ребенком, и молящимся, и казнящим из прихоти. Царь у Лунгина по-настоящему принял Бога лишь в одной ипостаси — карающей. А вся Русь — это и вовсе народная иррациональная вера, олицетворяет которую в фильме маленькая девочка, каждый раз прикрывающаяся от беды иконой Божьей матери. Лунгин очень четко соотносит эту историческую модель с современностью, где-то между кадров проговаривая, что люди должны прийти от верования, сросшегося с суевериями, и молитвы, проговариваемой из страха за грехи, к чему-то истинному, что заложено в православии.
Открытая духовность фильма — вот что отличает «Царя» Лунгина, притягивающего выразительностью и аскетичностью в кадре. В фильме нет безвкусицы костюмного кино, ни драматического пафоса. «Царь» — сильное высказывание в кинематографе последних десятилетий, казалось, уже давно разучившегося всерьез говорить о власти и вере.
Из истории всем давно известно: где есть минимально ограниченная власть развитой и властной личности, там обязательно кровь и крики. Вот к гадалке не ходи.
Почему так?
Потому что к власти выбираются исключительно маниакальные, охочие до крови личности? Да вроде нет. Посмотрите хотя бы на результаты их политической деятельности.
Потому что народ у нас — дикое непослушное бы… стадо, и иначе с ними никак? Да вроде нет. Хотя надо признать, что когда требуется быстрая и сильная мотивация, страх — это один из лучших методов. Так в чем же дело-то?
Мессадж номер один (для политиков): впредь, прежде чем давать власти сконцентрироваться в одних руках, убедитесь, что они не дрожат. Подмессадж: закон должен быть напечатан на бумажке, а не храниться в чьей-то голове, какой бы умной эта голова ни была.
Мессадж номер два (общечеловеческий): будьте людьми. Любите свою страну. Желайте ей счастья. А то будет как в прошлый раз.
Мессадж номер три (для киношников): нет, ну вы поняли, как надо писать, снимать и играть? А?!
Большие мастера всегда выбирают тяжелые, сложные сюжеты. Лунгин поступил как настоящий мастер, избрав темой картины эпоху Ивана Грозного, опричнину, противостояние царя с высшим иерархом церкви — всё это едва ли не самые спорные места в отечественной историографии. Масштаб замысла предполагал высочайшие требования к исполнительскому мастерству — и «Царь» удовлетворяет эти требования, насколько это вообще возможно.
Во-первых, масштабное историческое полотно. Лунгину удивительным образом удалось передать самый дух времени, обойдясь без действительно крупных сцен — их в фильме немного, да и сняты они довольно скромно. При этом, «Царь» ни в коем случае не выглядит «бедным родственником» — при бюджете в 15 миллионов, уже не рекордном для наших исторических лент, но все еще очень крупном, каждый кадр сделан на высочайшем уровне. Впечатляет подбор реквизита — такого точного соответствия эпохе я не встречал еще нигде. При этом Лунгин не поддается соблазну пойти простым путем — в «Царе» нет привычных стрельцов, зато есть Генрих Штаден (выглядящий довольно необычно Вилле Хаапасало), нет Кремля, зато есть специально выстроенный царский дворец в Александровской слободе…
Во-вторых, по-настоящему напряженная драма. В историческом фильме добиться ее нелегко — конец мы знаем, да и общую канву событий, в общем, тоже. Тем не менее, с помощью Петра Мамонова и покойного Олега Янковского, мир праху его, Лунгин добивается нового звучания, нового видения этого конфликта, о котором нам до сих пор известно до обидного мало. Кстати, Лунгину и Мамонову удалось почти невероятное — Грозный в их трактовке является ярчайшей индивидуальностью, не затмевает, но встает в один ряд с Грозным Черкасова и Эйзенштейна. Оценки Лунгина и Эйзенштейна, конечно, совершенно разные.
В-третьих, потрясающее изобразительное искусство. Фильм «Царь», конечно, невозможно назвать красивым, да он таковым и не задумывался. Однако каждый кадр, снятый Томом Стерном, можно назвать шедевром. Ему удивительно подходит музыкальное сопровождение — грозное, волнующее, величественное, нагнетающее атмосферу.
Спасибо Павлу Лунгину за этот впечатляющий фильм. Пока, как мне кажется, лучший в списке его работ.
10 из 10
Сразу скажу, что фильм мне представляется лучше «Острова», и именно от этой мысли я отталкиваюсь при написании дальнейшего.
В «Острове» режиссер поставил перед собой сложную задачу: изобразить современного кающегося грешника, чуть ли не святого старца.
И выполнил он ее фальшиво, изобразив неправдоподобный грех и потом создав статичные глянцевые виды Севера и такой же малособытийный многозначительно-пустой видеоряд.
Однако задача была весьма сложной, так что осудить его трудно: неплохой режиссер Лунгин, даже, наверное, хороший (в конце концов, он, постоянно тусующийся на Западе, либерал и все такое, единственный из всех постсоветских российских режиссеров снял фильм о состоянии рабочего класса после ельцинских реформ, что не может не вызывать уважения). Конечно, «Олигарх», где он воспел некоего проходимца, всячески опустив сущность его проделок, и просто противопоставив неизобретательной жесткой власти, получился у него лучше жития монаха.
И так же лучше получился «Царь». Получился в той части, где надо было грехи и жестокости показывать. А святой опять какой-то невдалый вышел. Впрочем, профессионалы святости в лице о. Всеволода (Чаплина) уже оценили картину скептически, отметив, что непротивление насилию не имеет отношения к христианству.
Но вот картины разных зверств получились неплохо. Было больно смотреть на пытки, было сочувствие к пытаемым и неприязнь к палачам — но требует ли все это такого уж мастерства? Тем не менее, все такие плотские вещи весьма кинематографичны. Разве плохо снимают известные порнорежиссеры (российских я не имею в виду)? И эмоций доставляют хоть отбавляй…
И вот мы видим кишки, дыбы, злобных медведей и т. п. Концепция в целом восходит к Карамзину — мол, на троне сидел некий беспредельщик.
И тут становится интересно присмотреться к фигуре царя. Временные рамки — 1565—1569 примерно. Иван Грозный родился в 1530, то есть ему в описываемый момент от 35 до 39 лет. А играет его 57-летний Мамонов без зубов… И девочка Маша называет его «дедушкой»… С митрополитом Филиппом проблем нет: он был на 23 года старше Ивана Васильевича, так что Янковский в целом подходит.
Но если Иван изображен стариком, может, он нажил большой опыт, может сказать нечто, соответствующее его знаменитой образованности и тонкому чувству стиля? Но нет — перед нами беззубый суеверный дед, склонный к садизму, и довольно глупый. Совершенно непонятно: что в нем нашел поначалу Филипп или он так почтителен в силу должности царя.
Маловыразительно играют актеры, собранные в фильме — Домогаров, Кузнецов и прочие. Охлобыстин выразителен в том смысле, что не каждый день увидишь так кривляющегося батюшку.
Тем не менее, кино получилось получше «Острова» и является среднеевропейским мейнстримовым историческим фильмом — с ляпами и фигами в кармане, но отстаивающее «гуманизм и дело мира» на вполне приемлемом для этого уровне.
Тут дело даже не в политике. Политика — всего лишь фон. Лунгин призывает зрителя не создавать себе кумира, а тем более самому не становится кумиром. А то ведь всегда найдется шут, который будет тобою крутить. Всегда найдется программа «Время», прости Господи, за сравнение. Согласитесь, нам не хватает фильмов про Сталина и ГУЛАГ…
Не могу не отметить работу операторов, костюмеров, художников. Общими усилиями на высоком качественном уровне снято много сцен (навроде сцены облачения царя в одежды).
Кастинг — выше всех похвал. Мамонов не повторяется, к счастью. Мамонов просто такой в жизни: ему достаточно губы скривить и будет страшно.
Судя по театральным работам Янковского — он такой и в жизни — мудрый добрый человек. Актёр изображает смерть на экране. Неблагодарная профессия. Хорошо, что Янковский был до конца востребован. Хорошо, что эта роль послужит поводом пересмотреть другие его работы.
Домогаров, Охлобыстин — в точку! Но тут же замечу: выбери режиссер на главные роли не медийных актеров — фильм бы стал на порядок выше. Допустим, лучший драматический артист современности (на мой взгляд) Пётр Семак (Малый драматический театр Додина) в роли царя или митрополита не нёс бы на себе ореола прежних ролей, как минимум, а максимум — смог бы создать более глубокие образы.
Сюжет. Ничего сложного: Лунгин берут плохое и хорошее, сравнивает их, в итоге приводя зрителя к хорошему. Добро побеждает зло. Этой простой истиной выгодно отличился «Остров» и даже «Свадьба», в которой среди всех противных рожь нашлись два красивых лица. «Лунгин оптимист и — вы не поверите — с гордостью рассказывает России и Западу о России», — писал я в рецензии на «Свадьбу». В «Царе» режиссёр затрагивает иную тему, но похожим методом: «плохому» правителю он противопоставляет «доброго» просветителя. Мельницу Леонардо можно использовать по-разному.
Лунгин, похоже, невольно актуализирует сюжет и переводит смысл на всю историю страны, даже современную. Режиссер, на мой взгляд, не очень доверяет государству (нынешнему в том числе), выхода, правда, из этого недоверия, не видит, однако видит себя и себе подобных — тех, кто способен противостоять государству и использовать мельницу Леонардо только в благих целях. Кому надо — увидят здесь диссидентов, кому надо — интеллигенцию, Лунгин избирает образ митрополита Филиппа. Избирает несколько натянуто, не без пафоса и лубка.
Образ царя слишком мифологизирован и не объективен. Это важно. Для зрителя, который историю знает по кино.
Еще важен финал. Очень театральный (в хорошем смысле этого слова), точный и нужный финал.
Я не историк и понимаю, что передо мной не документальный фильм. Мне, как зрителю, действительно не хватает фильмов об истории своей страны. И пусть притянутые за уши и порой пошлые чудеса чудесные в «Царе» вызывают улыбку, зато Лунгин четко расставляет акценты, обосновывая и объясняя современному обществу такие нужные для этого общества категории «добра» и «зла».
Почитав негативные рецензии юзеров Кинопоиска, я пришел в изумление. Лунгина обвиняют в однобокости, чуть не зашоренности. Говорят, а где всё то «хорошее», что сделал Иван Грозный. Кстати, что это?
Господам охранителям следует просить об объективности журналистов «Первого канала», которые часто страдают обратной болезнью — совсем не показывают плохого. А в артистический калашный ряд со своим рылом едва ли лезть стоит.
История — лишь холст для художника, на котором он пишет и творит свободно. Что, может, Борис Годунов Пушкина не похоже на настоящего? Или Наполеон у Толстого? Конечно, они же вымышленные герои.
Люди не любят читать абстрактные философские трактаты — о Воле, Свободе, Вере и проч. и проч. Поэтому чтобы сказать Слово приходится облекать его в узнаваемые образы хотя и в трагическую историю митрополита Филиппа (полностью подлинную, кстати).
Любопытно и другое. Эту картину некоторые называют антитоталитарной по пафосу, а другие, напротив, говорят, что она славословит современную власть и РПЦ. Неправы оба лагеря. Дело в том, что фильм находится в несколько иных категориях, чем демократия или тоталитаризм. Скорее в нем о воле, о духовной свободе, о правде. Эти ценности всегда были и остаются в основе русскости.
Во-первых, фильм псевдоисторичен, а для исторического фильма правдивость повествования стоит на первом месте, да и чего ожидать было от режиссёра, когда при подготовке фильма он использовал 2—3 источника (из интервью Познеру). Студент при написании курсовой, источников 10 перелопатит, а здесь речь идёт о фильме транслируемом на всю страну, да и тема не из лёгких. Причём, у меня сложилось такое впечатление, что Лунгин подбирал источники конкретно под своё видение об Иване Грозном, а некоторые эпизоды просто придуманы режиссёром. Причём, читая работу Скрынникова об Иване Грозном (один из источников, используемых Лунгиным), такого мерзостного ощущения о царе, какое выносишь из фильма, не получаешь.
Не буду здесь углубляться в историю, те, кому интересно, найдут и прочтут источники (хотя бы тем самым компенсируют непрофессионализм режиссёра). Могу сказать лишь одно — Иван Грозный в фильме вырван из исторического контекста, без чего нельзя ответить на вопросы о причинах появления опричнины, жестокости к ряду представителей крупной знати, не освещаются параллельно происходящие события, влияющие на решения царя и т. д.. Не освещены достижения Ивана IV, а это и многочисленные реформы, в том числе по централизации власти, не проведи царь которую, в перспективе у нас было бы после татарского ига латинское.
Во-вторых, фильм не эстетичен, особенно если сравнивать с Иваном Грозным Эйзенштейна.
* рецензия не рассчитана для представителей западной аудитории, а также внутренней либеральной аудитории, для которых эта работа Лунгина в первую очередь и предназначалась.
1 февраля 2010 года начался второй этап голосования российской интернет-кинопремии «Жорж», победителя в которой должны определить пользователи рунета. (...)
Вот когда мы, русские мужчины и женщины, научимся отдавать свое время, силы, нежность, денежки, а не хапать и орать: «Это мое!», только тогда мы спасемся. (...)
