В 1914 году французский экономист Эдмон Терри писал: «К середине текущего столетия Россия будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении…».
Почему этого не случилось, размышляет в своем авторском фильме режиссер Станислав Говорухин.
«Россия, которую мы потеряли» — очередной элемент мозаики нашей истории.. Истории, созданной людьми, то ли глупыми, то ли пьяными, то ли и теми и другими сразу. И вновь возникает все тот же вопрос — как можно было проглядеть такую ложь? Насколько профессионально была, очевидно, развита система пропаганды. Такое ощущение, что не только семью императора облили серной кислотой, но и нашу память начисто выжгли таким же образом на несколько поколений вперед.
Сейчас, спустя почти сто лет после известных событий у нас появляется призрачная возможность воскресить русскую мысль, попытаться вернуться на тропу Разума. Получится ли осуществить реформацию современного общества? Не сгинет ли под лакированными туфлями новой политической «элиты» несмелая поросль людей мыслящих?
Зависит от каждого из нас.
И пусть за эту фразу меня обвинят в популизме и, на чей-то взгляд, излишней патетике, факт останется фактом — пока каждый из нас не осознает (или, хотя бы, не сделает шаг навстречу такому осознанию) глубинную ценность истинной Свободы, быть России омутом.
Фильм сразу показался субъективным популистским. 1992 год — любимая тема разочарования Союзом, также в это время популярна тема связанная с грезами о Париже. Говориться, что 60 млн. человек погибло в Гражданской войне! А про какое кровавое воскресенье тут говориться?- все перевернуто вверх ногами. Я не исключаю, что есть и достоверные факты, но уже поверить в них не могу.
Однако время, в которое снимался этот фильм, можно сравнить с тем, о котором говориться в фильме. Такой же развал всего долгостроящегося, та же разруха, бедность, преступность. Говорухин будто пытается вселить оптимизм в это опустошение, рассказывая о том, что бывали времена и похуже.
Единственное, что понравилось,- это редкие кадры, как начала 20го века, так и самих 90х.
Ползает Мартин по полу:
Голос его все глуше, глуше,
Кто-то давит его, кто-то душит,
Палит огнем.
Но спокойно звенит за окном,
То погаснув, то вспыхнув снова,
Железное слово:
«Рре-эс-пуу-ублика!»
С. А. Есенин, 1917 г.
«Россия, которую мы потеряли». Один из тех фильмов, после просмотра которых, начинаешь злиться. На ситуацию, на правду, на себя, что не знал простых вещей, что не смог, не сделал, не попытался. Мы живём в чудовищной лжи, будто упакованные в яркий подарочный пакет, смотрящие на мир сквозь нарядную бумагу и невидящие ничего, кроме узоров, блёсток и причудливого декора. Да…подарочная упаковка. Но кому будем мы подарены?
Кто не знает прошлого, тот не имеет будущего — сложно поспорить с этим. Но как узнать, где есть истина? Как найти правильную дорогу познания исторической правды, когда с детства тебе внушают, что вот она, правда — в учебниках, фильмах, мнениях. А между тем действительные характеристики событий давно утеряны, покрыты слоем пыли и исторического мусора.
«Откуда есть пошла русская земля?» — спрашивал себя столетия назад древнерусский автор. Любопытство его не было праздным, он отдавал себе отчёт в том, что зная историю, корни, можно выстроить и настоящее, и будущее. Так что же есть Россия? Откуда она пошла? Приходится признать, что ничего мы ответить на эти вопросы не можем…
А ведь стоит лишь открыть глаза, стряхнуть с век налипший хлам продиктованных сверху мнений — и много станет видеться иным. Было ли Россией то государство, в котором жили мы с февраля 1917 по лихие девяностые годы? И Россия ли то место, где живём мы сейчас? Да и что была Россия? Успешное, великое государство, огромные территории, сильный народ. И широкая русская душа, которая и дороги если строит, то на тысячи вёрст, и если уж делиться территориями с соседом, то целым полуостровом. «Россия, нищая Россия…» — не является ли это большим историческим заблуждением? И не проявление ли это традиционной русской тяги «прибедняться»? Ведь с Российской империей в начале 20 века считались на международном уровне, значит, всё было не так ужасно, как рисует порой воображение поэтов от литературы и фантазёров от истории?
А потом… потом, то ли срабатывает закон подлости, то ли происходят другие катаклизмы, но происходит всё по поговорке «хотели как лучше, получилось как всегда». Радужная идея всеобщего счастья, словно языческий бог, требующий новой и новой крови. И в котловане революции закипает работа по построению нового человека. Выгодного и правильного с точки зрения большевистской партии. Странное слово «большевики» — сразу будто что-то большое, по большому счёту… не очередное ли проявление широты русской души? Только на этот раз со знаком «минус». Если убивать — то много, если обещать впустую — то золотые горы. И огромный, гигантский, невиданный скачок назад в развитии. В экономическом — веков так на 10, в морально-нравственном — на несколько миллионов лет. И теперь уже можно драться за пиво, словно за тушу убитого зверя, можно грабить в открытую, потому что теперь это не грабёж, а «всё вокруг общественное, а значит — ничейное». И у власти те, кто высшей добродетелью считает увлекательные прогулки по головам и трупам противников… Сложно это всё…
А особенно сложно теперь — когда Россия и «до семнадцатого» и «после семнадцатого» канула в Лету. А мы остались с непонятным налётом и той, и другой эпохи, но уже в третьей — непонятной, неидентифицированной, в жмущейся по углам и в который уж раз сорвавшейся с цепи стране. И вот сижу я теперь у себя дома, в Старом Осколе, в Российской Федерации, которая «есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления», а под окном у меня пьяный мужчина справляет малую нужду в детскую песочницу… И вот я сижу и не понимаю, где мы, в каком веке, и отчаянно хочется найти Россию, ту самую, которую мы потеряли.
