Семнадцать минут причудливых сюрреалистических образов, которые с равным успехом могут нести в себе глубочайший смысл или не значить вовсе ничего. Глаз, располосованный бритвой; человек, тычущий тростью в отрубленную руку, лежащую среди улицы; мужчина, волокущий за собой два рояля, в которых — мертвые, полуразложившиеся ослики и вполне живые священники; человеческая ладонь с дырой, из которой появляются муравьи…
Фильм «Андалузский пёс» был создан в 1929 году Сальвадором Дали и Луисом Бунюэлем. Основой для сюжета послужили сны Дали и Бунюэля. Итак, что же получилось из этого?
Получилось вполне себе типичное сюрреалистическое кино, в котором, чисто по моему мнению, смысла ноль. Пытаться найти его (хотя порой покопаться интересно) там-это искать чёрную кошку в чёрной комнате, когда этой кошки в комнате-то и нет. Можно сколько угодно думать и путаться в догадках относительно того, что же хотели донести нам авторы, но вы, скорее всего, посыла и идеи не найдёте.
Кроме того, лично мне неприятно было наблюдать действо, происходящее на экране. Разрезанный глаз, муравьи, ослы на роялях и прочие прелести вовсе не вдохновляли меня даже на маленькое рассуждение о трактовке фильма, а заставляли поскорее закончить просмотр. Откровенно неприятно, вот честно. Поэтому моя оценка такова:
2 из 10
Из уважения к Бунюэлю, всё-таки этот человек снял отличный фильм «Лас-Урдес».
Моя любимая классика забытого вами великого кинематографа. 46 часть.
Самый жуткий фильм Луиса Бунюэля.
Андалузский пес (я люблю этот фильм)
Вот кого-кого, а Луиса Бунюэля я никогда не понимал. Мне очень нравится его творчество. Очень сильно нравится его стиль, но вот содержания многих его фильмов для меня практически всегда становится загадкой, которую, я очень редко могу разгадать. Если честно я давно хотел написать про какой-нибудь фильм Луиса Бунюэля. Да все руки никак не доходили, а тут недавно я опять его вспомнил и решил все — таки написать про его один шедевр.
Выбирать долго не пришлось, решил написать про самый жуткий его короткометражный фильм. Я смотрел данный фильм всего один раз, смотрел его очень внимательно и так до конца его не смог понять. Данный фильм имеет очень маленький хронометраж и это его главный плюс, потому что смотреть этот фильм полтора часа я бы точно не смог. Этот фильм произвел на меня такой же фурор, как и фильм Дэвида Линча под названием «Голова — ластик».
Я никогда не забуду тот культовый момент с разрезанным зрачком, это вообще зрелище далеко не для всех людей. А ведь это ранний фильм Луиса Бунюэля, он уже сразу показал, на что он способен и какой у него будет творческий путь. Данный фильм есть в каждой книге посвященной старому кинематографу. Его трудно советовать даже тем, кто любит старый и немой кинематограф. Но все равно настоящие киноманы должны хотя бы один раз в своей жизни посмотреть этот фильм. Можно его не любить, но нужно его обязательно знать. Я поставлю этому фильму максимальную оценку, как дань уважения классике кинематографа. Хотя классику оценивать бесполезно. Шедевр.
А почему мы собственно пытаемся найти здесь скрытый смысл? Ведь картины Сальвадора Дали мы рассматриваем, наслаждаясь ими в целом, не пытаясь разобраться, что собственно изображено. Наверное потому, что изобразительное искусство изначально визуально, а не вербально. А кино нам так и хочется разложить по полочкам.
Думаю, что не стоит пытаться найти в изображении какие-то символы и пытаться их трактовать. Думаю, что Бунюэль и Дали пытались воссоздать на экране сон или что-то вроде этого. До этого в кино снимали какие-то сцены из реальной жизни. И вдруг на экране кошмарный сон с разрезанием глаза, муравьи, вылезающие из дырки в руке, отрезанная рука и т. д.
Трактование сновидений — это то, чем занимается человечество на протяжении всего существования. Я думаю, Дали и Бунюэль были очень рады, когда их видениям пытались найти все новые и новые интерпретации, ведь им самим в одиночку сложно было с ними разобраться.
Содержание кошмарных снов надо всегда рассказывать окружающим, чтобы они не сбылись.
«Андалузский пес» вмещает в себя удивительно большое количество вещей и загадочных явлений. Здесь вы найдете все что угодно, кроме ожидаемого песика. Без сомнения, всем странностям найдутся объяснения, начиная с ладони, из которой вылезают муравьи, заканчивая мужчиной в одеянии монашки. Самые разнообразные события связаны друг с другом крепкой нитью, а место действия может измениться в один миг. Ведь сейчас можешь быть дома, читать книгу и попивать чай, а спустя мгновение уже прогуливаться по безлюдному пляжу. При просмотре ленты не покидает ощущение туманности, что и заставляет погрузиться в эту небылицу и спокойно наблюдать над тем, как мужчина усердно точит бритву, а затем легким движением руки режет женщине глаз. Но это погружение не доставляет особого удовольствия, по крайней мере, уже ко второй части хочется остановить видео и продолжить просмотр после перерыва.
Композиции Рихарда Вагнера, несомненно, хороши, но совсем не подходят винегрету снов, в которых не находишь ничего радостного. Экранизация снов от Луиса Бунюэлья — довольно неоднозначная картина. Некоторые с удовольствием покопаются в этом бардаке, дабы найти, что к чему. Другие же сочтут это за бредни сумасшедшего и с вопросом «где же пес?» пройдут мимо. А я, пожалуй, останусь, и буду ломать голову над таинственным делом мертвых осликов в черных роялях.
«Андалузский пёс» — картина Луиса Буньюэля, поставленная в жанре «сюрреализм» при содействии великого художника и специалиста по сновидениям Сальвадора Дали. Весь фильм, как будто, сам один большой сон. Сначала ты находишься в каком-то ужасном состоянии от происходящего, но потом начинаешь понимать всю суть этого замечательного иносказания.
Всё очень просто! В фильме подвержены критике недуги, грехи человеческие: месть, насилие, похоть, гордыня, безумие, безразличие, забвение ближних своих.
Нельзя сказать, что фильм и есть безумство. На самом деле, это фильм о безумстве.
Гениальный Бунюэль запечатлел с помощью кинематографических инструментов, дивный сон, который можно при желании пересмотреть, всматриваясь в детали.
При толковании снов лучше отталкиваться не от образов, а от внутренних ощущений, которые вызывают данные образы — и, во время снозерцания данного кинофильма, меня посещали ощущения легкости, безграничности и, в то же время, некоторого священного трепета и страха перед необъяснимым и таинственным миром вокруг нас.
Сюрреалисты, так ярко и эпатажно, ворвавшиеся на подмостки послевоенной Европы, впервые в новейшей истории искусства, столь безоговорочно бросили вызов, так называемому, реализму, с его жестким причинно-логично-следственным каркасом — синхронно с наукой, где в то же самое время в горячих спорах рождалась квантовая теория мироздания, а Юнг разрабатывал теорию архетипов и коллективного бессознательного.
Объективность мира была поколеблена, сны стали предметом внимания наравне с явью — это освобождение от довлеющих доселе жестких законов, вызвало у сюрреалистов эйфорический восторг ребенка, впервые обнаружившего свою магическую силу созидать миры и реальности. Сверхреальности. Присмотритесь к этому фильму — сколько в нем живой игры, сколько радостного чувства непосредственного экспериментаторства, когда нет еще ни правил, ни законов, ни ограничений. Сколько в нем живой страсти и танцев на краю бездны.
Этот фильм — ценнейший документ, прекрасный сон о природе сна. Вспоминая прошлые сны, понимаем природу настоящего.
Я хочу сказать, если кто-то нашел нужным выставить оценку, он, стало быть, готов ее обосновать, а вот на это хотелось бы посмотреть воочию.
«Мужчина видит сцену гибели женщины на улице и это вызывает у него сексуальное влечение. Смерть всегда связана с рождением новой жизни. Это — дуализм природы, это — инь и янь вселенной. Нет добра и зла, есть лишь обреченное на гибель бытие. Это шедевр, господа».
«Я бы отдал этому фильму больше похвал, но эти муравьи на руке, право, некоторые из них были лишними. Слишком много муравьев. Слишком много…»
«Ну, вы понимаете, муравьи, часы, засыпание песком — это же фантазия о скоротечности жизни и ничтожности всего сущего перед лицом времени…»
«А к чему эта сцена с разрезанием глаза?»
«Это — символ предопределения. Облако разрезало луну, что вызвало разрезание глаза. Все, что делает человек, имеет причину вовне. Человек неволен, он с рождения заброшен в собственную судьбу…».
«А почему актер тащит два рояля в связке со священниками и мертвыми ослами? Это же святотатство форменное!»
«Да неужели не ясно, что режиссер пытается сравнить религию с гниением и представить их как оковы, препятствующие обладанию женщиной. Это же так читаемо! Нет ничего, кроме жизни здесь и сейчас, да и ее вскоре не будет…»
«Вот как… Но почему ослы засунуты в рояли?»
«По Вашему там уместнее находиться священникам?»
И т. д и т. п.
Уж кто бы не отказал себе в удовольствии послушать подобное, так это Буньюэль с Дали, то-то бы старики порадовались! Впрочем, Буньюэль говаривал, что все, о чем он мечтает после смерти, это раз в десять лет выходить из могилы, чтоб взять пачку свежих газет.
Уверен, что никакого смысла Буньюэль и Дали в фильм не вкладывали. Я не говорю, что он его лишен. Может, в нем больше смысла, чем во всех последующих работах Буньюэля вместе взятых. Но если он и вправду родился из такого специфического раствора, как сновидения, допустимо ли его интерпретировать вербально?
Надо будет это обдумать во сне. Там и оценку выставим.
Один из самых жутких фильмов в истории кинематографа. По сути, Бунюэль и Дали показали нам грядущие 70 лет 20-го века, включая мировую войну и прочие нечеловеческие выходки Человечества.
Предчувствие грядущего кошмара, который явится не как Апокалипсис, с его семью чашами гнева Господня, а как ПОВАЛЬНОЕ СУМАСШЕСТВИЕ людей, уже не сознающих, что они безумны.
Это фильм о стыке двух времён: послевоенной эйфории, плавно перетекающей в новую войну, до которой оставалось всего 10 лет.
Через 4 года к власти придет Гитлер. А пока… пока Германия и СССР тесно дружат, в западных газетах печатают слухи о закрытой России, где 1929 год называют «Годом великого перелома»… в США вот-вот начнется Великая Депрессия, а молодой Королев работает в ЦАГИ…
Сюжет, если конечно это попурри имеет сюжет, якобы основан на сновидениях Сальвадора Дали и Луиса Бунюэля. Допустим. А зачем свои больные сновидения проецировать на экран? А точно, ведь спустя 80 лет люди будут смотреть на «это» и восторгаться: «Шедевр, бесподобно, это же классика». Какие дальновидные господа, однако, этот Дали и Бунюэль.
О чем? Ни о чем. Я не понял, да и думаю не понял никто, по крайней мере ничего внятного при прочтении отзывов я не увидел. Теперь пара мыслей о том, что я увидел на экране.
В начале, сам великий и ужасный Бунюэль, берет опасную бритву. Зачем? Конечно же побриться, для чего же еще, скажет нормальный человек. Однако у режиссера-актера свое мнение на этот счет. Он подходит к женщине и профессиональным движением хирурга рассекает ей глазное яблоко. Далее следует титр
Huit ans après (Восемь лет спустя)
Какая нахрен разница, сколько времени прошло после этого?! Тем более дальше вакханалия на экране продолжается, никакой связи между прологом и остальной частью нет. Единственное что понравилось — музыка Вагнера. Но вот незадача, мотивчик-то веселый, а на экране сплошное уныние. Было бы весело, если бы не было так грустно.
Если классика, то автоматически шедевр? Конечно же нет, и не надо ля-ля.
1 из 10
P.S. Моя оценка даже ниже, чем у «слоника», потому что «слоник» первые 10 минут вызывал смех.
Каждый фильм, который я снял, был идеальным и точно соответствовал тому, что я хотел сделать. И каждый раз, когда я делаю фильм, я делаю его как первый и последний. Каждая картина - уникальное произведение без связи с предыдущими и последующими. (...)
