Чужак в чужом краю, он живет вне закона и никому не доверяет. Его единственная цель — выполнение миссии, окончательный смысл которой остается туманным. Его путь по Испании напоминает сон, хотя пролегает по конкретному маршруту. Во время путешествия ему предстоит пересечь незнакомую страну и погрузиться вглубь собственного сознания.
Довольно трудно подобрать какое-то одно, правильное определение к фильму.
Впечатление сложилось из многого, это:
- идеально подобранное музыкальное сопровождение, которое безупречно вписалось к каждой сцене.
- очень мало диалогов, что безусловно плюс, грубо выражаясь, здесь нет пустой болтовни которая забывается с каждым следующим кадром, здесь напротив, тенденция, некая повторяемость, которая помогает выделить и запомнить наиболее важное, запомнить видимо то, что подразумевалось донести до нас;
- картинки очень плавные, и часто от первого лица, мы видим то, что видит главный герой, таким образом, мы практически в его шкуре;
- конкретно этому фильму бессмысленно и бесполезно задавать вопросы «а это зачем/почему?», тут главное созерцать, не нужно напрягаться стараясь понять, просто смотрите.
«Предел контроля» неоценим, в том смысле, что лично мне его не с чем сравнивать, это совершенно не похоже, на то, что я видела раньше.
История загадочного убийцы, выполняющего свое задание в Испании.
Встречая на своем пути тех, кто дает ему очередные наводки, он не вступает с ними в разговор, просто выслушивая речи о музыке, искусстве, науке.
Внешне все происходит именно так, но действительно все в нашем мире субъективно, как и эти встречи, разговоры. Каждый понимает это так, как понимает. Нет эталона, нет шаблона, и поэтому нет контроля над «реальностью».
Следует отметить великолепную операторскую работу. Каждый кадр, каждая секунда — это творчество, невероятной красоты мгновения.
Кристофер Дойл охаректеризовал фильм как «дзен». Это действительно так.
И пусть каждый, кто смотрит, чувствует «свой» фильм. Здесь нет никаких пределов контроля.
Джим Джармуш достиг нижних пределов скорости повествования
Кто такой Джим Джармуш? В числе прочего — член нью-йоркской богемы. Богемы, в которую входят десятки деятелей искусства: живописцы, литераторы, критики, музыканты, гурманы, ученые, философы. Я так и представляю себе эту картину: самые модные дизайнеры, режиссеры и художники, актеры и другие эстеты собираются в модном ресторане где-нибудь в Нью-Йорке и обсуждают. Что? Искусство. Это несчастное искусство, «безграничное» и «необъятное», которому уже все косточки перемыли и расставили по полочкам в баночках. Его настолько упорядочили, что оно перестало быть безграничным, оно вдруг оказалось понятным и прозрачным, доступным каждому. Эта богема захлёбывается в демагогичных разговорах о прекрасных картинах, скульптурах, фильмах. Ведь это так интеллектуально. Они ограничили себя искусством, ограничили свою жизнь и создают это высосанное из пальца искусство. Они живут не в реальности, а в отражении этой реальности. В противовес им всем и создан этот фильм.
Раньше модно было быть панком. Раньше модно было быть скинхэдом. Раньше модно было быть психом, быть фриком. Теперь модно быть ценителем искусства.
В течение всего фильма главный герой меняется с разными странными людьми спичечными коробками, ест тоннами бумагу и пьет свое эспрессо «in seperate cups». А люди, которых он встречает рассказывают ему об искусстве. Они настолько возвысились над миром, что могут говорить лишь о высших формах его прояления. Сам по себе мир грязен и уродлив, прекрасно же его отражение.
«Те, кто возвысил себя над другими отправляются на кладбище. Там они понимают, что жизнь — лишь горстка праха». Они возвысили себя, они думают, что они важны.
В противовес всему медленном унылому немногословному действию, герой Билла Мюррэя начинает материться через слово, кричать и размахивать пушкой. Он не изображает из себя ничего, не философствует. Он себя не контролирует. «Думаешь, уничтожив меня, ты сможешь снять ограничение с реальности?». Но что же в ответ говорит чёрный парень? Очередную заумную бессмысленную фразу: «Реальность субъективна». Билл Мюррэй — единственный реальный человек во всём фильме.
Ты свободен, ты свободен, тебе не надо никого убивать, не надо с умным видом выслушать мысли сумасшедших бродяг, не надо ездить туда-сюда на поезде, и делать всякую хрень. Почему человек, которого так и хочется назвать главным героем весь фильм вместо двойного эспрессо пьет два эспрессо в разных чашках? В этом есть какая-то недоступная рядовому человеку философия? Нет, просто желание ограничить свою жизнь бессмысленным принципами, бессмысленными правилами.
Нет правил, нет смысла, и не надо его искать.
Наверняка я всё не так понял, но, к сожалению, я могу судить о фильме только в пределах моего восприятия мира. Они все равно есть, эти пределы. А сам фильм красивый, очень красивый. Кристофер Дойл — просто молодец.
Пересматривать не буду, очень унылое, скучное кино.
Ждал фильм с нетерпением. Джармуш порадовал своей упорной тягой снимать то кино которое ему хочется. Два часа обмена спичечными коробками, это наверное рекорд в борьбе за то, чтобы показать кто в зрительном зале хозяин. Режиссёр здесь однозначно диктует свои правила, не давая зрителю права голоса. Смотреть, в общем-то, никто не заставляет. Джармуш вполне способен снимать «традиционные», удобоваримые и коммерчески успешные фильмы, но он, похоже, ищет новые формы и пока у него на это есть деньги надо пользоваться и смотреть. Два часа экспериментального кино, причём снятого не на сотовый телефон («никаких мобильников!»), а дорого, с шикарными видами и отличными актёрами — в наши дни редкость.
Уверен, что коммерчески успешным фильм не будет и надеюсь, что это не очень удивит и расстроит продюссеров. Ещё питаю скромные надежды, что у Джармуша и дальше будет возможность снимать фильмы в своей манере, поскольку из всех известных мне экспериментаторов от кино, Джим Джармуш мне наиболее симпатичен.
Когда в прокат выходит подобный фильм, критики сразу начинают делить зрителей на высоколобых (понимающих) и всех остальных (не доросших) до «высокого» искусства. Постараюсь постоять в стороне и обратиться к сути вопроса.
А суть такова: Джармуш снова решил снять экспериментальное кино, так, в общем-то, и не научившись это самое кино снимать.
Джармуш напоминает ребенка с хорошим слухом, который нашел в чулане старую гитару умершего отца и вот теперь мучает уши матери и соседей неумелыми звуками, потому что, во-первых, играть не умеет, и во-вторых, гитара расстроена, а подсказать некому. Но малыш, настроив инструмент на свой детский вкус, всё же извлекает из него какие-то звуки. Как всякому, кто в детстве держал в руках гитару, ему нравится сам процесс. Иногда в гости к малышу заходят разные люди, в основном приятели матери и друзья по школе. Некоторые из них показывают ему пару аккордов, как говорится, чем богаты. На том обучение и заканчивается. А мальчик-то растет… И уже всерьез начинает считать себя гитаристом, признанным в узких кругах (мама, соседи, друзья по парте), но почему-то «не понятым» дядями из заезжих джазбанд, которые снисходительно ухмыляются, слушая трехаккордные незамысловатые мелодии подростка. Правда, подросток, то ли в силу лени, то ли в силу самомнения, не хочет тратить время на учебу. Зачем? Когда так приятен сам процесс! Но подростку уже за 50 лет.
Талантливый от природы Джармуш уже много лет пытается снимать кино. Иногда (вполне случайно) у него получается что-то внятное. Иногда не очень.
Думаю, сам Джармуш не сможет ответить, что он собственно хотел сказать тем или иным своим фильмом. Да и не режиссерское это дело, объяснять, о чем было кино:
- Я художник. Я просто высказываюсь, как умею. А что я сказал, это вопрос для критиков, а не для меня.
И тут вступают в дело критики. И, представьте себе, даже что-то находят.
За нескончаемый умопомрачительный саспенс расщедрюсь и поставлю:
В очередной раз убеждаюсь, что Джармуш один из безумнейших режиссёров, которые имеют успех. Он как опытнейший скульптор отсекает всё лишнее в своих картинах, порой касаясь и сюжета, характеров героя, слов персонажей. И в результате кажется, что это просто его дурацкая игра — он кидает нам одну за другой задачки, в которых мы должны уловить его пресловутый «месседж». А на самом деле его нет.
Так вот в этом фильме герой — это воплощение личности. Обычной такой, заурядной личности, совокупность которых в фильме называют «богемой». Все они стремятся шарить в искусстве, живописи, кинематографе, науке, наркотиках, глюкогенах и параллельных мирах, сексе в конце концов. Но на деле всё это не настоящее — обман, фейк. И достигая каких-то своих абстрактных целей, не имеющих никакого значения ни для кого, кроме них, они получают в последнем коробке вот такой вот белый листок. И что делать дальше со всем этим «дерьмом в головах», решать только им, хотя кто знает, может, и это уже кто-то решил.
Мне нравится, когда в фильмах люди просто сидят и молчат
Фильм «Предел контроля» — гармоничный эксперимент над формой или формальный эксперимент, доведенный до совершенства. Агрессивное меньшинство заслуженно обвинит его в элитарности. А большинство попросту пройдет мимо. Ведь ему скучно.
Тем приятнее жить в мире, где существует кино Джармуша и много другого настоящего искусства.
Главный герой фильма ежедневно посещает художественную галерею.
Герой молчит. А его собеседники не могут молчать. И произносят торопливо глубокомысленный общий монолог. Вполне в общем пространстве с героями фильмов Тарантино. Да и схожи они. «Предел контроля» заставляет задуматься о родстве Джармуша и Тарантино как авторов кино. Последний более успешен.
«Предел контроля» похож на клипы группы «Chemical Brothers» в совокупности и на песню «Star Guitar» в частности.
А что сразу бросается в глаза — даже от аннотации — удачная попытка отобразить место, что вместе с участием Билла Мюррея отсылает к «Трудностям перевода».
Эксперимент осмысленный и с претензией на создание великого фильма. Словно выдвигается новый манифест. Причем тезисы излагают с экрана второстепенные герои этого замечательного кино.
Если вы хотите сидеть 2 часа и наблюдать за особенностями походки надменно серьезного и черного, как ночь, парня по различным городам Испании, то вам прямиком на этот фильм. Если же вы хотите увидеть хотя бы что-то кроме бессвязных фраз про искусство, пожирания бумажек и разноцветных спичечных коробков — то вам, к сожалению, мимо кинотеатра.
Есть в фильме никому не нужные высокомерные искусствоведы, люди Богемы, ставящие себя выше всех остальных. Есть так же беспрерывные фразы про то, что таким столь высокомерным светит дорога прямиком на кладбище. Есть там даже Билл Мюррей, который так прямо и без предисловий за пару минут экранного времени, уделенного ему, выкрикивает всю основную мысль фильма. Но как же все долго, скучно и однообразно! Если бы вырезать больше чем половину картины, смысл бы сохранился. Действие частенько даже вызывает усмешку из-за почти одинаковых, шаблонных действий героя. Еще какие-то вертолеты, кодовые фразки, вечные поезда и медитация, медитация.. Немного подумать после фильма заставляет, наверное, только имя режиссера и затерявшаяся в уголках сознания маленькая мысль о том, что не мог Джармуш сделать такое занудство просто так. Тут, наверное, что-то есть.
Издевательство и сарказм над высшим обществом — вот основная мысль режиссера. Сейчас люди хотят казаться всезнающими и возвышенными, творческими, эрудированными. Сейчас это модно. И в томных взглядах главного героя, и в его каждодневных походах на выставку, где по его лицу кажется, что он единственный может понимать искусство, и люди с коробками, которые вместо «привет» рассуждают о картинах, кино, музыке. Как будто они хотят засветиться и быстро показать, что они ценители, они понимают что к чему. Еще много мелких деталей, типо оценивающих и высокомерных взглядов героя на других людей в ресторанах, фарс в его поведении, его вечно мудрейшее молчание. Это все, кстати, очень свойственно нашим «элитным» современникам, вернее тем, кто сам повесил на себя такое красивое звание.
А Мюррей сказал: «Чепуха все это, мать твою!» и высказал мнение Джима Джармуша, которому не по душе вышеописанное положение вещей. Еще можно было сказать: не чепуха, а — фальшивка. И так, и так правильно.
В человеческом обществе есть негласный свод правил, некая смесь этикета и разумного приличия, что не позволяет двум взрослым личностям начать спор, драку, а порой и что-нибудь посерьезнее. Поэтому в рамках такта и вежливости не затрагивается политика, религия и финансы. На сегодняшний момент, я бы добавила еще один пункт — фильм Джармуша The Limits of Control. Лакмусовая бумажка для человеческого разума.
Это об этом фильме в полной мере можно сказать: `Сколько людей — столько мнений`. Словно магнит, притягивает он весь спектр чувств и эмоций: скучно, однообразно, шаблонно, разочаровывающе, непонятно, интригующе, волшебно, великолепно, гениально.
Один клянет его за банальность, другой просит принимать как факт без анализа, третий видит в нем насмешку Джармуша над современной тенденцией превозносить искусство, четвертый ее же над упрощенным восприятием обывателем гениев от творчества, как и саму фигуру режиссера.
Но было бы очень наивно поставить свою точку зрения над другими, лишь уводя мысль в философскую или прагматическую трактовку. В том вся и прелесть, то таинственное очарование фильма, что каждый видит в нем то, что хочет, готов увидеть и может принять. В нем или тысячи смыслов или один, Джармуш не дает на этот счет никакой рокировки. Быть может, он снял легкий стеб над действительностью, а может быть сон, а может и глубокую экзистенциальную притчу. Нет ни предела, ни времени, ни границ.
Пройдут года. Споры будут возникать и утихать вновь. И только один Джармуш будет знать, что хотел запечатлить этим фильмом в человеческом бытие. Раскроет ли он свою загадку на склоне лет? Очень на это надеюсь.
Вот так всегда — посмотришь прекрасное кино, и не можешь ничего сказать, настолько сильны впечатления. Два часа чистого наслаждения, вот что это было. И как это словами передать? Боюсь, никак.
Нету в этом фильме никакой загадки. Не нужно о нём размышлять, по-моему. Не нужно на корочки обкусывать, пытаясь высосать доступный умишку логичный «смысл». Как раз тот случай, когда птичку не поймаешь нарочно, как ни старайся.
Легче, ребята, всё легче! Улыбнитесь. Мне кажется, просмотр нужно принять, как личный чувственный экспириенс, как наблюдение, а не как действие. Бездна иронии в фильме, на мой взгляд — впрочем, как я погляжу, каждый отражается в этой картине, как в зеркале. Может быть, видит желаемое. Не знаю.
Очень смешной там Берналь, да и все актёры чудесны. Всё такое точное, лёгкое, неспешное. Красивое. Совершенное.
97.3 тыс., 
76.2 тыс., 
13.8 тыс., 
