Для Жоржа и Маргерит потеря и находка кошелька приоткрывают дверь в романтическое приключение. Изучив документы владелицы, Жорж уже не может просто отнести в полицию найденный им красный бумажник. Да и Маргерит не может просто забрать его, не умерев от любопытства по поводу того, кто же его нашел. Пока они выполняют светский ритуал выражения и принятия благодарностей, в их спокойную жизнь врывается буря.
Есть фильмы, которые сложно оценить вне контекста. Например, если смотреть «Один пропущенный звонок» Такаши Миике не как творение необычного, яркого автора, а как очередной японский ужастик, можно и не заметить иронии Миике на тему жанра.
Вероятно, с фильмом «Дикие травы» такая же история. Вероятно, если смотреть его после многих других картин Алена Рене, можно восторженно рассуждать о том, как автор резюмирует свое многолетнее творчество.
Но это не про меня. Других фильмов Рене я не видела. Поэтому могу высказать только свое личное субъективное мнение. Абсолютное отсутствие логики в поступках всех действующих лиц. Жена главного героя что, совсем дура? Почему этот старик со своими маниакальными склонностями до сих пор не в тюрьме? Действие фильма происходит не в той реальности, в которой живем мы с вами. Это какая-то другая реальность Алена Рене, понять которую я не в силах. Визуальный стиль (очень, кстати, ярко выраженный) тоже вызывает во мне только отторжение.
Ценителям французского авторского кинематографа фильм наверняка придется по вкусу, только вот я к этим ценителям не отношусь.
Победителем VI международного казахстанского кинофестиваля «Евразия» стала лента «Свет аке» режиссера Актана Арыма Кубата. Кроме того, вне конкурса данный постановщик представил на смотре свою последнюю картину «Поздняя любовь», где одну из центральных ролей исполнил Жерар Депардье, лично посетивший Алматы в рамках кинофорума. (...)
Я восхищаюсь первым злодеем, доктором Ноу Он был великолепен. И у них были очень джентльменские отношения с Джеймсом Бондом. «О, мистер Бонд, не хотите ли чашку чая?» В «Кванте милосердия» все не так. Мы просто сталкиваемся друг с другом и так: «А ты ещё кто, черт побери, такой?». И все начинается (...)