Толпа насмехалась и издевалась над несчастным башмачником до тех пор, пока какой-то купец, ехавший на коне, не разогнал ее. Он крикнул: «Эй вы, стыдитесь! Чужеземец — наш гость, а вы попираете священные законы гостериимства…
Этот фильм выдающегося итальянского режиссёра Пьера Паоло Пазолини имеет замечательный эпиграф, взятый из арабских сказок: «Истина заключена не в одном сне, она — во многих снах». Цветок тысячи и одной ночи — это как раз метафорический образ истины, которая ускользает, не поддаётся разгадке, прячется в переплетениях сюжета и судеб, в этих нанизываемых друг на друга историях, в закольцованном в круг бесконечном орнаменте сказок. Hyp эд-Дин до тех пор не сможет найти свою возлюбленную Зумурруд, пока не пройдёт по всем лабиринтам перекликающихся с его жизнью рассказов.(... читать всё)
Дааа! Не зря дали ему в далеком 1974 году премию на каннском кинофестивале, потому как действительно «Цветок 1001 ночи» превосходит все фильмы того времени, не считая маленьких неудачных сцен полета, во всем остальном, это что-то потрясающее и профессиональное не по времени! Массовые сцены, оформление, передача духа и жизни, компановка кадров, цветовая подборка — ну обсолютно все радует глаз. Правда наш гениальный режиссер немного помешен на мужских гениталиях, и это было бы еще нормально, если б не каждые десять минут фильма, но все же общее впечатление от художественной стороны фильма, осталось положительным.
Что касается действия фильма. История в истории, в истории. В какой-то момент я подумала, что попала в лабиринт, из которого наш путеводитель и сам забыл выход. Когда зритель определил уже главных героев и сочувствует им, их разлуке, вдруг, кто-то рассказывает историю и мы уже в ней, а там нет и следа тех героев, к которым мы уже успели привыкнуть. И так несколько раз. При чем режиссер как-будто и забывает о тех, с которых начал. Как во сне, потому что действие происходит почти в одно и то же время, и тот задний план кажеться одинаковым и неменяющимся. Все с вздохнули, когда нам показали конец истории наших первых путеводителей фильма.
Еще нельзя не заметить такой редкий плюс среди режиссеров, Пьер Паоло Пазолини не боится моментов, которые обычно режиссеры вырезают. Да, во многом он не последователен, но вот если корабль должен разбиться, он разобьется у нас на глазах, а не как у других — сперва ужас людей, а потом уже его колыхающиеся в море остатки, и так во многом. Это хорошо. Ты понимаешь, что тебя не обманывают, пусть даже это всего лишь фильм.
Фильм произвел сильное впечатление и останется в памяти надолго. Во время просмотра создавалось ощущение погружения в сказки 1001 ночи с их приключениями, восточной мудростью, трагизмом и эротизмом.
Фильм состоит из нескольких сказочных сюжетов, каждый из которых заставляет сопереживать героям, задуматься, какой смысл вложен в него. Испытала множество эмоций: смех, радость, удивление, досаду, страх, печаль…
Единственное, чего мне лично не хватало, это красочности цветовой гаммы во время сцен с природой и дворцами. Думаю, что это связано с годом выпуска и техническими возможностями того времени.
«Я отказываюсь от царских почестей, ибо судьба правит жизнью» — утверждает один из героев потрясающей волшебной сказки тысяча и одной ночи. Другими словами, каждый должен обрести свой путь, и фильм Пазолини, сплетая узор из множества судеб, упрямо ведет нить любви главных героев сквозь препятствия коварства и похоти.
Для меня это фильм о великой красоте. Он о красоте природы, ведь в нем пейзажи великолепной операторской работы, множество животных и птиц. Он о красоте человеческого тела, показанной правдиво и потрясающе естественно. Он о красоте души и человеческих страданиях, возникающих из-за нее, о бескомпромиссности любви, преодолевающей боль. Показаны волшебные времена, воздухом этого пронзительно синего неба дышишь, забывая о давящей урбанистической действительности. Фантастическая наивность происходящих историй увлекает и затягивает в мир, в котором хочется оказаться. Атмосфера и настроение передано безукоризненно в блестящих декорациях, орнаментах, сводах зданий и лицах людей, в которых словно читается нездешнее время. И Нинетто Даволи в роли Азиза, хоть и вспоминается по генетически знакомым «Приключениям итальянцев в России», но мгновенно разрушает этот стереотип и уже останется для меня, в первую очередь, Азизом, человеком, ведомым своей страстью, делающей его слепым.
Обилие обнаженного тела, конечно, характеризует пристрастие Пазолини к таким сценам, но в этом фильме они отображают, как правило, настоящую радость, положительную энергию, а не развращенное сознание и желание насилия.
«Цветок тысяча одной ночи» — это третья и заключительная часть так называемой «Трилогии жизни» (в неё также входят «Декамерон» и «Кентерберийские рассказы») итальянского режиссёра Пьера Паоло Пазолини, удостоенная Гран-при Каннского кинофестиваля в 1974 году. Знаменитый Пазолини рисует десять натуралистически-сказочных историй в промежутке от IX-го века н. э. до начала Ренессанса снятых на основе арабских «сказок 1001 ночи».
Любовь делает человека слепым и глухим. Только Нур-эд-Дин, повстречал свою возлюбленную (в лице рабыни Зумуруд), им тут же суждено было расстаться. Как гласит арабская пословица: «Дверь бедствий широка» — и вот уже Нур-эд-Дин, бывший когда-то богатым странствует по пустыне в поисках своей единственной…
Подача сюжетного материала нетипична: режиссёр будто бы нарочито непоследователен. Бросая своих первых главных героев он рассказывает истории о рабыне, ставшей царицей в огромном восточном городе, принцах и принцессах, джиннах и волшебницах… Колоритные и правдоподобные, ожившие на экране персонажи сказок Шехерезады становятся героями откровенных зарисовок о любви, подлости, коварстве, зле и о всей чарующей красоте Востока.
Эротическая сказка «Цветок тысяча одной ночи» поражает своей простотой и эпатажем, временами граничащим с вульгарностью. В Фильме нет даже псевдофилософии — здесь всё просто. Согласно опусу от великого провокатора и бунтаря существует лишь реальность идиллического мира и волшебства секса, а люди обречены нести в себе гены этой животной природы. «Цветок тысяча одной ночи» — своеобразный жестокий вердикт обществу, ибо звероподобное начало всегда сильнее красиво декоративных всполохов цивилизации.
Вполне возможно, фильм будет неприятен неподготовленному зрителю из-за постоянно мелькающих в кадре мужских и женских гениталий, и некоторую зацикленность режиссёра на них. Несмотря на это «Цветок тысяча одной ночи» остаётся сказочно-красивой романтической историей, разворачивающейся на фоне пустынных пейзажей Ирана, Йемена и Непала, которая обязательно найдёт своего зрителя: от скромного ценителя авторского кино, до любителя клубнички.
Какая ночь! Всевышний снова одарил нас счастьем.
Начало было горьким, конец же будет сладким!
«Цветок тысяча и одной ночи» последний фильм в «Трилогии жизни» Пьера Паоло Пазолини, воспевающей свободу в любви, мыслях и желаниях. Из христианской и невежественной Европы «Декамерона» и «Кентерберийских рассказов» мастер переносит действие на Восток. Где простому люду ближе рубаи Хайяма, чем заветы Пророка, а за делами праведников приглядывает Симург.
В отличие от первых двух лент сам режиссер не появляется в фильме в качестве своеобразного Вергилия Данте. Если в «Декамероне» Пазолини играл Джотто, а в «Кентерберийских рассказах» Чосера, то «Цветку» он позволил распускаться по собственной воле и желанию. Возможно придя к тому, что мысль, изреченная не всегда есть ложь и произведение может быть так же совершенно, как мечта о нем.
В «Цветке тысяча и одной ночи» та же на первый взгляд бессвязная структура, что и в первых фильмах. История Зумурруд и Нур-эд-дина сменяется спором караванщиков, сплетается с рассказом Азиза (в исполнении Нинетто Даволи, больше знакомого отечественному зрителю по «Невероятным приключениям итальянцев в России»), оборачивается сном принцессы, переходит к повестям принцев и снова возвращается к Зуммуруд и Нур-эд-дину. Как сновидение или давно забытая, но мудрая сказка о любви, ненависти, коварстве.
По сравнению с «Декамероном» и «Кентерберийскими рассказами» истории «Цветка тысяча одной ночи» более жестоки. Если в первых фильмах встречались капли яда, то эта лента — кубок полный до краев. Ведь это Восток — земля минаретов, базаров, пери, ифритов, крови и рока. Мактуб… Кто-то точит клинок, который нанесет тебе смертельную рану, а где-то течет река в водах, которой тебя ждет гибель. Так предначертано…
И все же… Ночь темна, но от того лишь краше день. Синие траурные одежды подождут, а вот подруга ждать не станет. Вода не течет под лежачий камень, и только действием добьёшься ты успеха. Беда может подкрасться незаметно, как неверный визирь к спящему султану. Но жизнь стоит того, чтобы за нее бороться. Аллах суров, но хмельная чаша пряного вина подарит краткий миг забвенья, и как знать может на дне ее, ждет истина. Фильм Пазолини, как нитка жемчуга. На нее нанизаны нежно розовые, белые, черные морские жемчужины. Идеально круглые и прекрасные в своем совершенстве. А вот кривым и дешевым речным на ней места нет.
В ленте Пазолини царит простота, а не роскошь. Его язык не так цветист, как язык Нахшаби. Но простота эта вневременных сказок о джинах похищающих луноликих красавиц, чьи поцелуи слаще меда, а румянец цветом, как гюльбешекер и отважных юношах, готовых ради бархатных очей отсечь себе голову и бросить к ногам возлюбленной. Самум сорвал фальшивую позолоту и унес в пустыню, где время остановилось и все так же, как и века назад ходят караваны, верблюды царственно поводят длинными ресницами, а город с тысячей сверкающих на солнце фонтанов лишь мираж.
Мастер закончил свое творение, а Афродита вдохнула в него жизнь, даровав любовь не только скульптору, но каждому, кто увидит «Трилогию жизни» глазами художника, поэта и, наконец, своими собственными в «Цветке тысяча и одной ночи».
