Мошенники разных мастей, проститутки, отбросы американского «дна» — вот неиссякаемые источники, из которых черпает вдохновение Чарлз. Он привязывается к проститутке Кэсс, но этот странный роман завершается трагически: Кэсс кончает жизнь самоубийством, почувствовав бессмысленность существования.
Работы итальянского режиссёра Марко Феррери часто встречают буквальное восприятие как со стороны зрителей, так и критиков, например, американских. Они, в отличие от европейских киноведов, практически не чувствуют внутренней тонкости, даже изящества замысла, блеска и остроумия в его нередко эпатажных, скандальных произведениях. Полное название экранизированного сборника рассказов как раз американского писателя Чарльза Буковского звучит вообще провокационно: «Эрекции, эякуляции, акты эксгибиционизма и общие истории обыкновенного безумия». И если ленту Феррери трактовать лишь на уровне сюжета, то можно не увидеть вообще ничего, кроме беспутной жизни поэта-алкоголика Чарльза Сёркинга, который мечется между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком, живёт в грязных комнатах и кварталах, где обитают мошенники, убийцы и проститутки.(... читать всё)
Беспутный сангвиник, заросший густой щетиной- Чарльз Серкинг, слоняется по авторским чтениям, на которых декларирует свои витальные повести, знакомится на пляжах с «вышедшими в тираж» леди и постоянно страдает леденящей жилы алчбой по спиртосодержащим. Таков герой альтер- эго самого соавтора сценария картины Чарльза Буковски, по произведениям которого снят этот фильм. Для одного из самых экранизируемых писателей последней четверти минувшего века("Пьянь», «Фактотум», «Холодная луна»), картина Феррери явилась дебютным воплощением на плёнке.
Буковски, проза которого определяется жанром «городского романса»(а по сути являясь описанием своего горемычного жития-бытия), всегда был человеком нонконформистского склада, и не мудрено, что к его трудам обратился другой такой же анархист от искусства Марко Феррери. Дополнил этот равнозначный треугольник Бен Газзара(воплотивший образ «Буковски»), актёр потрясающего отрицательного обаяния, один из любимцев самого Кассаветиса(что тоже говорит о нём как о человеке «андерграунда»).
Герой Газзары обычный раб печатной машинки, гений-графоман, пьющий не с горя или для удовольствия, пить для него также естественно, как для любого из нас просто дышать. Женщины для него- это самки-музы, одна сменяет другую, как пустеющие на его «рабочем столе»(а есть и такой в его дешёвом номере отеля) бутылки. И вот он встречает настоящую «Венеру» городских подворотен и кабаков(луноликую Орнеллу Мути), она легко подчиняет его, парализуя своим мазохизмом- как самоотречением и давая ему самое главное- вдохновение!
Их страсть показана тут фаунистическими отношениями, они как звери неспешно обхаживают друг друга, передавая инстинктивными сигналами свой эротический импульс. Это чисто заигрывание самца и самки, да и вообще у Феррери иные отношения героев его фильмов, смотрятся как передача- «В мире животных».
Как всегда режиссёр нашёл в ленте время и место уколоть «культурный истеблишмент», здесь достаётся коммерциализации искусства, на выходе дающий шаблонный «продукт»- сцена в которой Чарльза пытаются купить отдельным рабочим местом в крупном нью-йоркском издательстве. На что герой напиваясь ответит разгромом «инкубаторных кабинетов», в которых работают такие же приглашённые как и он- «работники пера», Чарльз презрительно закидает их пустыми пивными банками. И вступительный монолог героя аукнется в самом конце- «Настоящее искусство-это стиль, а стиль- это индивидуальность!»
Истории обыкновенного безумия / Storie di ordinaria follia
Эта кинозарисовка снята по произведению, точнее, по произведениям скандально известного писателя Чарльза Буковски «Эрекции, эякуляции, акты эксгибиционизма и общие истории обыкновенного безумия». Так случилось, что накануне я прочитала роман мастера с весьма конкретным названием «Женщины», и основная сюжетная линия взята оттуда. Полагаю, Буковски либо совсем запутался, либо сначала лепил рассказы, а потом большие произведения. Так или иначе, общее настроение не слишком отличается, именно поэтому фильмы по Буковски и его книги воспринимаются ровно, будто одно целое.
Сюжетная линия фильма привязана к алкогольным разведкам стареющего писателя Чарльза Серкинга, в котором без особого труда угадывается сам автор произведения. Он находится в состоянии перманентного алкогольного опьянения, что подстегивает его желание познать как можно больше женщин, таких разных и прекрасных во всех своих проявлениях. И однажды он встречает девушку, которая кажется слишком красивой и слишком сумасшедшей для этого мира.
Проблема Буковски, точнее, наши проблемы с Буковски, заключаются в том, что на первый взгляд речь идет исключительно об алкоголе и женщинах, причем с исключительными подробностями, которые и отпугивают подавляющее большинство потенциальных кинозрителей и читателей. С этим, безусловно, не поспоришь, но я придерживаюсь мнения, что это лишь рамка, в которую господин автор вставляет свои размышления, хотя последние здесь не особо и наблюдаются. Описанием своего образа жизни Буковски создает очень интересную атмосферу, из который и конструируются смыслы. Я вижу усталость и скуку творческого человека, которые и толкают его на алкогольные подвиги. Кроме того, он — поэт, которому все время нужен доппинг и небольшой процент бунта, чтобы получить свою дозу страдания и, украсив это парой метафор о бессысленности бытия, создать стихотворение и продолжить усталый полет по барам в поисках историй других жизней и себя самого. С другой стороны — ничего этого мы бы не увидели, если бы господин автор не был автором, ведь с чисто обывательской точки зрения он — алкоголик и бабник. Писательский талант добавляет ему стиля, о котором главный герой и говорит в начале фильма, а стиль не позволяет ему быть ничтожеством, тем более, что он себя таковым совсем не ощущает.
Минусы фильма я вижу в излишне чувственном итальянском подходе — слишком много женщин и похоти, особенно в глазах Серкинга. Я бы не сказала, что Газзара плохо играет, но, по-моему, режиссер переборщил с нимфоманией. Возможно, европейская версия слишком откровенна в силу традиции, а американские «Пьянь» и «Фактотум» — просто целомудренные перепевки оригинала, но для меня факт остаетается фактом, — в Рурке и Диллоне была внутренняя драма, чувствовалась тяжесть, в Газзаре — только гедонизм. Возможно, разница в том, что Газзара играет поэта, а Рурк с Диллоном играли писателей.
И еще интересное замечание. После американских версий мне жутко хотелось упиться на несколько суток, причем пьянеть я начинала еще во время просмотра фильма, после Феррери никакого алкогольного осадка не чувствовалось. В целом, фильм понравился. Рекомендую всем для общего развития.
… так я назвал, последующие картины, на которые буду печатать отзывы.
Все эти фильмы, может и не все кто знает, будут относиться к разряду «нейтральные».
Причиной этому служит их некая бледноватость, при просмотре которых невольно хочется отвлечься от экрана или что-то ещё, но не продолжать смотреть.
«История обыкновенного безумия» была найдена мною случайно по совету одного человека имени которого и места его проживания и тому подобное я не знаю. Изначально на первых минутах я понял, что я этот фильм, чего бы оно не стоило досмотрю до конца, так как что-то в нём цепляет.
До появления Орнеллы Мути я начал презирать этот фильм, за его откровенность, но в последствие я понял, что без этого он будет вовсе бледный и не воспринимаемый. Потом увидев её я понял что смотреть придётся так как я не мог оторвать от неё взгляд.
Сюжет интересный и да, немного «безумен»,но поэтому такие фильмы и выделяются из всей серой массы, которая сейчас снимается и такие картины должны быть в просмотренных у каждого уважающего себя кинолюбителя или как там их назвать. Для меня это некий толчок к новому кино, которое я открыл для себя, но толчок слабоватый и придётся посмотреть ещё не один подобный фильм, чтобы начать в этом разбираться более глубоко, хотя не считаю, что нужно всегда копать в истинную цель, которую преследуют авторы той или иной картины, можно просто посмотреть кино, насладиться новой историей.
Картина в лучших традициях «грязного реализма» Чарльза Буковски, по произведениям которого они и была снята.
«История обыкновенного безумия» поэта.
Главный герой картины — поэт. Он пьет. Потом опять пьет. После того, как напился, он опять пьет. Ну и в перерывах женщины. Много. Разных.
Чарльз Серкинг уже давно разуверился во всем, наверное, поэтому он с таким упорством ищет «истину в вине». Ему не хочется верить, что все так печально.
Кэсс стала для него «лучом света в темном царстве». Ее «история обыкновенного безумия», по сути, сродни «истории» Серкинга — «натура — дура, судьба — индейка, а жизнь — копейка». И если Чарльз эту «копейку» тратит на выпивку, то проститутка — на самоистязание, как бы проверяя монетку на прочность.
Единственное, что отличает разочарованного Серкинга от той же разочарованной Кэсс — творчество. Именно оно возносит «счастливого пьяницу», оно поднимает его в глазах зрителя. И вспоминается: «Быть может, всех ничтожней он. /Но лишь божественный глагол/ До слуха чуткого коснется,/ Душа поэта встрепенется,/ Как пробудившийся орел.»
«Предпочтительнее делать что-то глупое стильно, чем опасное без стиля», — вот принцип жизни главного героя. Он уже немолодой поэт, бедный, пьющий и некрасивый. И тем не менее, вокруг него всегда женщины. Он превосходный психолог: он знает, что одна женщина хочет, чтобы он был с ней грубым, а другая, чтобы он не торопился. У него две музы: вино и любовницы.
В отношении дружбы с Бахусом, он скорее всего он находиться на той стадии алкоголизма, когда интеллект полностью сохранен, но допинг требуется постоянно и регулярно. «Параноик — это человек, который знает все про жизнь», — говорит он. Может поэтому он пьет, чтобы заглушить паранойю.
Он привлекает к себе очень странных особей женского пола: одна — падает в обморок при сексуальном возбуждении, другая — проститутка, постоянно наносящая себе телесные повреждения. Все их отношения очень странные, и поэтому рождают поэзию. В фильме нет ничего напоминающую обычную эротику: красивую и предсказуемую.
Фильм будет интересен любителям интеллектуального, а не визуального кино.
Главный герой говорил, что главное — это стиль. Что ж стиль есть, но не мой.
Моей писаниной заинтересовались итальянцы. Марко Феррери закончил фильм по книге «Истории обыкновенного безумия». Чинаски играет Бен Газзара. Несколько сцен они снимали в Калифорнии в Венисе. Я выпивал с Феррери и Беном — приличные парни.
Старая печатная машинка и полупустая бутылка бурбона давно нашли свое собственное место на этом грязном столе. Прямо сейчас играет 7 симфония Малера и за окном дождь рвет на тысячу частей уже почти не существующую мостовую… Будь писатель дома то он обязательно бы обратил внимание на крики в соседней комнате. Или на то, что бутылка с бурбоном опустела и необходимо в очередной раз идти за новой. Вот только сам старина Буковски спит в баре по соседству и с неподдельным интересом наблюдает за собственными львами апокалипсиса и птицами духа…
Приличный же парень — Марко Феррери создал удивительный фильм, который способен оставить определенный след в душе почти каждого зрителя решившегося на его просмотр. Голая и припорошенная грязью реальность, в которой нет места для надежды или самых банальных грез. Только сам старина Чарльз и его маленькие жизненные истины, скрывающие под своим началом очередного гения. Бешеную пьянь от литературы. Нет никаких мотивов или одной единственной мечты у главного героя, прячущего под своей искренней улыбкой больше боли, чем способен выдержать обычный человек.
Можно сказать, что герой Бена Газзары — это берег пустынного пляжа, который принимает в свои крепкие объятия разнообразных девушек и женщин, приходящих вместе с очередной волной. Вот только в один прекрасный день вместо серой волны на песчаные берега нагрянул целый шторм в образе самой красивой Женщины в городе. Прихватив вместе с собой огромную булавку и целый букет разнообразных безумств Кэсс врывается в однообразную жизнь одинокого писателя. Героиня Орнеллы Мутти это не просто прекрасная девушка. Это видение света в чье существование искренне хочешь верить. Найти такую же Кэсс для праздника в пределах своего собственного утлого суденышка качающегося на волнах под воздействием Буковски и его печальных истин.
Может быть, писатель ее уже нашел?
После яростной «Пьяни» Шрёдера и бумажного «Фактотума» Хамера этот фильм вызывает очень особенные чувства. Будто бы главный герой наконец-то выбрался из грязного бара и, отвергнув всевозможные фальшивые истории, таки сумел обрести несколько песчинок настоящей свободы от условностей этого бренного мира. Почти всегда один с неизменной бутылкой дешевого пойла в коричневом пакете и строками очередного рассказа или стиха под самым сердцем…
«Истории обыкновенного безумия» — это чрезвычайно сильное произведение искусства. Пребывая в руках двух настоящих художников от кинематографа и литературы оно не сумело потерять дух оригинала, но также и привнесло нечто новое. То, что невозможно забыть во время пришествия титров на фоне океана и голой музы в объятиях старины Чарльза.
Экранизация одноимённого произведения Чарльза Буковски. Первоисточником задано и своеобразие фильма. Произведения Буковски предельно автобиографичны, несут его позицию в мире, которая состоит в неприятии американского культа успеха, престижа, славы. Как любому поэту, признание льстит его самолюбию, но как только выясняется, что ради этого его пытаются ввести в какие-то рамки, хоть в чём-то ограничить, это вызывает бунт. (Сцены в Нью-Йорке: клетушка в издательстве символизирует ограничение, в ответ — шокирующее окружающих метание всего, что в клетушке есть). Сытый, довольный мир отрицается. Даже ради собственного здоровья герой ничем не пожертвует.
Что составляет ценность для него? Неограниченная свобода чувств. Наслаждение миром: природой, женской красотой, состоянием опьянения. Сами стихи рождаются, потому что мир пьянит. Неслучайно, немногочисленные сцены творчества даются в те моменты, когда он приводит к себе женщину. Даже его бывшая жена, в общую квартиру с которой он периодически возвращается и нередко с другими женщинами не только не испытывает ревности к его очередной пассии, но подбадривает их, хотя и делится опытом, показывающим, что для нормальной совместной жизни с хоть каким-то бытом он абсолютно не подходит. Но и понятие женской красоты здесь своеобразно. Вспомним толстую женщину, к которой он случайно попадает, преследуя увиденную на пляже незнакомку. В пылу увлечения он не знает, как от неё избавиться. Но после того, как заманившая его красотка сдала его в полицию и ему едва удалось из этого капкана выпутаться (казалось бы, повод задуматься и о пагубности подчинения малейшему влечению и о предательстве — ничуть не бывало: опасные приключения привлекательны, так как добавляют остроты бессмысленному вареву под названием жизнь), он заявляется к этой толстухе и изобилия плоти вызывает не меньший восторг, чем изящество и лукавство предыдущей.
И всё-таки главное содержание — отношения с девушкой действительно прекрасной, но зарабатывающей проституцией, в то же время точно так же, как главный герой, живущая по велению эмоций, одна из главных среди которых — сексуальное влечение. В ней сразу ощущается надломленность, депрессивное состояние души, да и следы первой попытки самоубийства герой обнаруживает почти сразу. Именно разочарованность в жизни, нежелание пользоваться своей красотой в целях достижения успеха, безразличие ко всему внешнему и роднит с ней героя. Но и её самоубийство не отвращает окончательно героя от ощущения радости бытия.
Насыщенность сексуальными и «физиологическими» сценами, почти постоянно пьяное состояние героя, использование ненормативной лексики — всё это делает произведение вполне «андеграундным», но это не «чернуха» в нашем понимании, потому что сквозь всё это пробивается ощущение того, что жизнь прекрасна, хоть она и быстротечна, хрупка, разрушение красоты остановить невозможно. Великолепны пейзажи, интерьеры пронизанной солнечными лучами комнаты. Но самое прекрасное — крупные планы, пронизанные доброй, сострадательной улыбкой героя. Именно в таком автобиографическом фильме весь успех зависит от выбора исполнителя главной роли. Артист настолько достоверен, лишён какой бы то ни было нарочитости, что возникает полное впечатление, что он такой в жизни.
-Чарли, так ты писатель?
-Нет, я не писатель. Я пьяница, и я счастлив!
Чарли Серкинг — это альтерэго Чарльза Буковски. Чарли Серкинг — главное действующее лицо во всех его книгах. По крайней мере в тех, которые читала я.
Все знают, что Чарли много пил. И предавался беспорядочным половым связям. И об этом в тысячный раз говорить бесполезно…
Что же можно сказать о фильме?
Безумцы, безумцы, вокруг одни безумцы…
Там была женщина, объемом примерно два-на полтора-на два. Вот. Такой своеобразный символ плодородия и материнства для всех мужчин. И главный герой пытается вернуться в материнское чрево. Прям со всей силой пытается! Метафора видимо в духе Довлатова: когда обиженный жизнью комсомолец мстит всей компартии, овладевая активисткой на заранее расстеленном красном знамени. Что-то там кипит в голове у Серкинга, в этот момент… Вернуться в чрево у него, понятно, не получается, и большое щетинистое и бесконечно доброе лицо все грустнеет, грустнеет…
Милая сердцу проститутка прошивает здоровенной булавкой сначала щеки, детородные части… Потом перерезает себе горло… Не волнуйтесь, никакого бешеного натурализма! Немного крови, немного отчаяния.. кричат чайки, завывает ветер, стучит печатная машинка, Чарли опять пьет…
Скоро он отправится в Лос-Анджелес, или обратно в Нью-Йорк… Будет спать с пятнадцатилетними или шестидесятилетними, ему нет разницы… Будет пить пиво или виски, ему все равно… Это история жизни обыкновенного пьяницы, обыкновенного писателя. Это история обыкновенного безумия. Безумия со стилем.
«Стиль».
Стиль — вот ответ на все. Свежий подход к чему-то глупому или опасному. Предпочтительнее делать что-то глупое стильно, чем делать что-то опасное без стиля. Делать что-то опасное стильно — вот то, что я называю искусством. Бой быков может быть искусством. Бокс может быть искусством. Любовь может быть искусством. Открывание банки сардин может быть искусством. Немногие имеют стиль. Немногие могут соблюдать стиль. Я видел собак более стильных, чем люди! Хотя немногие собаки имеют стиль. У кошек стиля хоть отбавляй! Когда Хемингуэй с помощью ружья размазал свои мозги по стене — в этом был стиль… Иногда люди дают вам образцы стиля. Стиль был у Жанны Д`Арк, у Иоанна Крестителя, у Иисуса, у Сократа, у Цезаря, у Гарсия Лорки… Я встречал людей со стилем в тюрьме. В тюрьме больше людей со стилем, чем на свободе. В стиле все дело. В том, как ты поступаешь, как поступают с тобой. В том, как шесть цапель спокойно стоят в пруду, или в том, как ты выходишь голый из ванны, не видя меня…»
Поэма Чарльза Буковски
Фильм снят по мотивам рассказов Чарльза Буковски из сборника «Истории обыкновенного безумия». Картина настолько великолепная, что просто слов нет. Герои, характеры, события… Орнелла Мути потрясающая… Одна из самых красивых женщин, которые когда-либо были. Трудно представить на её месте кого-нибудь другого.
Прикололо, что действие происходит в ЛА, а говорят все на итальяно! Но это не смотрится убого, в отличие от некоторых современных русских фильмов. В этом, наоборот, есть какая-то изюминка!
