В фильме параллельно развиваются, ни разу не пересекаясь, несколько историй с героями разных поколений и разных сфер деятельности. Общее только одно: все они оказываются подчинены интересам преступного сообщества.
Пожилой держатель общака, который выплачивает субсидии родственникам отбывших на отсидку. Два великовозрастных оболтуса, окончательно теряющих голову, когда им удается разворошить тайник с оружием. Тринадцатилетний разносчик продуктов: ему приходится навсегда распрощаться с совестью, наведя бандитов на свою клиентку. Выпускник университета, которого втягивают в бизнес по захоронению токсичных отходов под крышей мафии. Талантливый портной, которого перекупают китайские конкуренты и который чуть не гибнет от мести клана.
Ипостась повседневного насилия и мгновенных убийств составляет основу данного фильма. Ожидаемый сюжет в ожидаемом мире никак не заставляет мозг разбираться, почему произошло именно так. Здесь есть только друг или враг, а если ты сомневаешься в этом, то ты труп. А что вы хотите? Это война!..
Затянутый сюжет не даёт сосредоточиться и вникнуть в происходящее, и уж тем более сопереживать. Всё происходит как будто так, как и должно было быть. Периодические вспышки насилия лишь подчёркивают весь упадок и крайнее разложение описываемого места. Если убийство — то быстро, если ограбление — то без лишних слов, ведь от этого напрямую зависит твоя жизнь.
Итальянский режиссёр показал реальную жизнь кавказских подростков на итальянском языке, поэтому я не увидел ничего нового на экране.
Но надо отдать должное Маттео Гарроне и сказать, что шок от просмотра ленты, а вы со мной согласитесь, заставляет о нём говорить и, наконец, вспоминать основные сюжетные линии снова и снова…
А ещё хотелось сказать о трёх умниках, которые дают свои отзывы чуть выше. Эти «маленькие критики» полагают, что они самые умные. Конечно, о вкусах не спорят и т. д., но на самом деле причина их неправильной оценки кроется в неумении разглядеть главного…
Несколько историй, не связанных между собой: по речным заводям в трусах бегают нервные гопники с калашами, конкуренты валят гангстеров в спа-салонах, крутой мафиозо втягивает сына в теневой бизнес, пацан на побегушках мечтает стать членом Камморы и растаскивает наркоту, а модельер, подрабатывающий у китайцев, разочаровывается в жизни — по телику он видит обворожительную Скарлетт Йоханссон. Жизнь простых неаполитанцев подчинена бесшумному ходу преступного мира: люди рождаются, растут, попадают в кланы, стреляют, убивают — но, чаще остального, сами падают намертво с простреленной головой.
Самая многообещающая картина прошедшего Каннского фестиваля, итальянская «Гоморра» режиссера Маттео Гарроне при всех очевидных достоинствах, в целом, оказалась небольшим, но разочарованием. Хотя, думаю, основная проблема в аудитории, не в кино. Мы как-то все дружно привыкли, что если гангстерское кино, то непременно монументальность по Копполе, оголенные нервы Скорсезе или как минимум бразильская жизнерадостность «Города Бога» с ее вечно пузырящейся энергетикой уличных разборок. И когда из фильма про мафию делают выматывающее синема-верите, спрессованное в два часа с лишним, про примитивизм каждодневной жизни бандосов — получается длинно, скучно и не очень-то, если честно, интересно.
В фильме даже такой страшный и напряженный эпизод, как боевое крещение подростков выстрелом в грудь, снят с максимальным равнодушием, почти документальным бесстрастием. Впрочем, Гарроне преследовал определенную цель, каждый кадр его ленты словно говорит — пусть, мол, киношники резвятся, саспенс создают, а у нас в Италии, да, такая вот обыденная жизнь. Сухая и бессмысленная.
Если вы всегда хотели быть гангстером, и все ваши сведения об итальянской мафии черпаются исключительно из старых добрых фильмов, и вы ни под каким предлогом не хотите расставаться с этим идиллическим неведением, то «Гоморра» — не ваш фильм.
Кажется, что режиссер Маттео Гарроне с помощью своей ленты «Гоморра» хотел развенчать славу «Крестного отца», выставив на передний план не историю одного клана, приукрашенную и идеалистическую, а самую грубую действительность, не сдобренную художественным вымыслом. Даже актеры второго плана — это абсолютно реальные люди, которых итальянские зрители знали в лицо.
Гарроне взял несколько совершенно не связанных друг с другом сюжетных линий, мелко нашинковал их и соединил в единый фильм, где все подчинено собирательному главному герою — каморре, неаполитанской мафии. Кажется, что он просто выхватил из реального времени и пространства несколько людей и представил их на суд зрителя, — такой будничной выглядит жизнь Аппенинского полуострова. Перестрелки, убийства, кровь рекой, живые люди вместо мишеней, деньги, — все это выглядит не как нечто необычное, выходящее за пределы нашего понимания, но как обыденное и привычное, и не вызывает в нас ни отвращения, ни жалости.
Эти люди влачат свое бесцельное существование в ржавых трущобах, больше похожих на огромный железный муравейник, сплошь состоящий из длинных коридоров, в конце которых иногда мерещится свет. Они убивают друг друга, считают деньги, ведут пустые и бессмысленные разговоры, не замечая, что все они находятся под контролем каморры.
На самом деле, этот фильм очень трудный. Нам тяжело дотянуть до середины фильма, но тот, кто досмотрит его до конца, пожалуй, что-нибудь осознает. Кажется, что каждый момент длится целую вечность, время здесь как будто застыло и стоит на месте. У этих людей нет ни прошлого, ни будущего: о прошлом они либо не помнят, либо не думают, а будущего не видят за пеленой повседневности. На экране постоянно что-то происходит, но ничего не меняется. В этом неаполитанском муравейнике, состоящем из тысяч коридоров и тысяч дверей невозможно выбрать правильный путь. Его просто нет.
«Всегда оставаться человеком, всегда оставаться собой, что бы случилось, что бы ни произошло». Этот совет, который дает зрелый мужчина двум молодым бездельникам, кажется смешным и теряется в общем хаосе пустых разговоров и пустых событий. Слова, даже такие, как человек, теряют здесь всякий смысл. Наверно, в этом мире невозможно остаться просто человеком, потому, что это означает одно — смерть.
За всем этим хаосом и беспорядком трудно понять, что происходит на экране. Оказывается, что один герой — ссужает деньги родственникам заключенных, другой ищет место для нелегальной утилизации радиоактивных отходов, а у двух отморозков нет никакого будущего и никакой цели. То же ждет и мальчика-подростка, который в свои 13 лет стремится занять свое место в банде.
Мафия в изображении Гарроне тоже не имеет никаких положительных качеств. У него вообще нет положительных героев. Его каморра жалка. Она ничто. Ветошь. Пустота. Режиссер не оставил и камня на камне от той мафии, которую разные режиссеры изображали то романтичной и изысканной, то коварной и жестокой. Эта мафия — лишь видимая частица, которая все вокруг превращает в хаос.
Именно в нем и приходится существовать героям целую жизнь.
Хотя словосочетание «целая жизнь» кажется абсурдным: мало кто доживает до старости. Здесь ни у кого нет будущего и свет в конце его коридоров всегда обманчив. Как и библейская Гоморра, этот город, где попираются все моральные устои общества, как и все его обитатели, обречен на смерть. Причем смерть эта без похорон, а значит обреченная на полное забвение.
На Каннском фестивале картина получила Гран-при и 5 наград Европейской киноакадемии наук за лучший фильм, лучший сценарий, лучшую режиссуру, лучший операторскую работу и лучшего актера. На мой взгляд, абсолютно заслуженно.
Человек, написавший книгу, по которой, собственно, и снят этот фильм, вынужден каждые два дня менять место жительства, чтобы сохранить свою жизнь. Он очень редко видит свою семью. К нему все время приставлены несколько полицейских для охраны. Он поставил на карту буквально всё, чтобы донести до мира тонкости и всю правду о функционировании огромного преступного муравейника под названием Каморра (в фильме — Гоморра, чтобы излишне не злить неаполитанских «дядей»).
Хотелось бы сразу отметить для особо великих юных кинокритиков, что этот фильм не пытается заявить, что, мол, так печально, что молодежь не может найти своего места, что так плохо, что молодые парни проходят крещение через выстрел в грудь. Это ни мэйнстрим, ни арт-хаус, ни документальный фильм. Посмотрел бы я на психа, пытающегося снять документальный фильм о Каморре. Думаю через пять минут он бы уже лежал с простреленной башкой. Это фильм-жизнь, голые факты, истории жизней в том виде, в каком они действительно имели место.
А далее уже каждый волен делать для себя выводы и проводить параллели. Этот фильм показывает нам ту скрытую и ужасную область жизни Италии, куда почти невозможно проникнуть и откуда очень тяжело выбраться живым. Спасибо Роберто Савиано за то, что он донес до мира всю правду об этой организации, и Маттео Гарроне, воплотившего эту правду в формат киноплёнки.
Будни каморры — неаполитанской мафии — складываются самым рутинным образом. Главбух общака предоставляет субсидии родственникам преступников, находящихся в тюрьме. Два опрятных джентльмена заняты захоронением токсичных отходов. Парнишка тринадцати лет мечтает о судьбе настоящего гангстера. А два каких-то уж совсем диких гопника, найдя тайник с оружием, не мечтают об этом: они тут же начинают претворять грёзы в жизнь. «Оружием можно покорить весь мир», — замечает один. «Мир будет у наших ног», — соглашается другой.
Если мир не покорился Тони Монтане, то уж с чего он должен покориться какой-то уличной шпане, пусть даже вооружённой «калашниковыми»? Ответ скрыт в названии ленты: библейской аллюзии.
«Гоморра» — это, конечно, метафора. Рифмуясь с каморрой не только на фонетическом, но и на смысловом уровне, фильм Маттео Гарроне («Таксидермист») предстаёт непростым двухчасовым зрелищем. Отчётом из жизни преступного синдиката. Картиной, перегруженной сюжетными линиями и перенаселённой действующими лицами.
Это, если угодно, фильм-открытка. «Добро пожаловать на Апеннины, — как бы предупреждает она. — Здесь вы найдёте все преступные развлечения Вселенной. Справа вы видите, как тринадцатилетний парень только что лишился души. Слева — двух психов, в одних трусах бегающих по кромке берега и стреляющих из автоматов по воображаемым мишеням».
В «Гоморре» говорят много. Но слова тут чаще всего лишены смысла, а диалоги конструктивной основы. Показательна сцена в больнице, когда член мафиозного цеха в трениках (спортивные костюмы, кстати, — рабочая одежда местного бандитизма) фанатично допытывается до мальчика, уже готового перейти на тёмную сторону Силы, с ними он или нет. «Конечно я с вами». «Конечно или нет?». И далее в том же духе.
Ещё «Гоморра» — это неповоротливое представление. Оно тормозит, провисает, редко взрывается и не может подолгу удержать внимание. Проезды камерой по итальянским кварталам и жилым комплексам порой даже усыпляют. Но, нет сомнений, — это концепт.
Кто вообще сказал, что жизнь мафии полна романтики? Коппола? Де Пальма? Однако старообрядческие идеалы, по всей видимости, нынче уже не в авторитете, и на место «крёстных отцов» и «лиц со шрамом» заступила обыденность, залитая кровью. Жестокость, отлитая в равнодушие. Спрут, чьи щупальца (только, правда, сицилийского толка), если кто помнит, когда-то изрешетили капитана Каттани. А теперь стали ещё ненасытнее, жёстче и толще. Без каких-либо даже отдаленных представлений о чести.
Когда журналист Роберто Совьяно работал над своей провокационной книгой «Гоморра», лёгшей в основу этой экранизации, он знал, о чём пишет. Если бы это было не так, ему тогда, наверное, не пришлось бы эмигрировать из Италии, где, как он сам говорит, ему надоело жить в страхе из-за риска попасть под раздачу злопамятных мафиозных кланов. Что же, закономерная расплата за такой труд, оценённый по достоинству даже больше преступными структурами, чем простыми читателями.
При просмотре фильма меня дико смущала именно операторская работа — камера всё снимала крупным планом, вздрагивала, т. е. не покидало ощущение того, что я смотрю любительскую съёмку, хотя позже именно этот эффект помог буквально проникнуть в сам фильм, стать его частью, очевидцем.
Хорош он тем, что всё показано беспристрастно: каждый волен сам решить, что грустно, а что омерзительно, что правильно, а что есть полное безрассудство.
Я сделала для себя выводы после просмотра. Он тяжеловат, но его стоит увидеть каждому хотя бы для того, чтобы избавиться от стереотипа, что мафиози — закоренелые эстеты, знакомые с нормами морали.
Фильм правдиво раскрывает всю подноготную деятельности Каморры в Италии. Лозунг фильма — «либо ты с нами, либо против нас», говорит сам за себя: все, кто хоть как-то связан с мафией (а в фильме с мафией связаны все), могут либо подчиниться, платить и безропотно исполнять приказы, либо умереть или просто лишиться положения в обществе и работы. Всепоглощающая сила Каморры безжалостна и непоколебима, она пронизывает все общество, имеет влияние на всех граждан. Режиссер использовал стиль документального кино, что придает фильму еще большего натурализма. Актеры играют так, будто живут повседневной жизнью. Никакого пафоса и поддельной итальянской напыщенности в фильме нет, только безысходная и превосходно исполненная реальность, где правят деньги, власть и оружие и где нет места сантиментам. Выражаясь короче: «Гоморра, где правит Каморра!»
Фильм сразу после прочтения синопсиса очень захотелось заполучить и посмотреть.
Итак, включаем. Захватывающее начало с безжалостным расстрелом одних мафиози другими в солярии. Не покидает уверенность, что ждет увлекательное повествование о современной жизни преступной части итальянского общества.
Но, в итоге постигает жестокое разочарование фильм получился невнятным, чересчур длинным и совершенно не увлекательным, при чем аж на 137 минут. Взбодриться удается только в концовке на жестокой сцене очень реалистично снятой перестрелки.
Сюжетные линии совершенно зря не пересекаются. Кажется, хотелось создателям охватить как можно больше уровней деятельности итальянских ОПГ — Мафии / Каморры / Ндрангеты / Сакра корона юниты и т. п. и влияния ее на жизнь итальянского общества (в данном случае речь, видимо, идет конкретно о неаполитанцах, судя по созвучности с названием ленты). Однако смешалось все в одну кучу крайне неудачно: истории про портного, продавшегося китайцам и нелегальное захоронение токсических отходов не очень сочетаются с историями про молодых гопников без тормозов, пацана на побегушках у гангстеров и держателя общака. Все эти линии режиссер показал отдельно: смешав, но не взболтав, в итоге получилось очень скучно. Гораздо увлекательнее было бы снять документальный фильм на эту тему. Ни мэйнстрим, ни арт-хаус, ни документальный.
Интересный сюжет, отличный колорит, но конечный продукт получился постным, очень неудачное исполнение. Видимо, хотелось снять «не как у всех»
Сюжет: 7 из 10
Видеоряд: 7 из 10
Актерская игра: 4 из 10
Режиссура: 3 из 10
Если премия 65-го Каннского кинофестиваля за лучшую мужскую роль отойдет Аньелло Арене, звезде фильма «Реальность» Маттео Гарроне, получать приз выйдет сам режиссер. Актер сейчас находится в тосканской тюрьме, где отбывает пожизненное заключение за убийство. (...)
На наших глазах происходит очень интересное событие: Каннский кинофестиваль разворачивается к зрителю не только лицом, но и остальными своими частями, превращаясь в прибежище мэйнстрима для взрослых людей. (...)
504.5 тыс., 
318.5 тыс., 
