Терренс Малик — лауреат «Золотой пальмовой ветви» и один из самых неоднозначных, противоречивых, сложных и, вместе с тем, самых незаурядных, талантливейших и умных режиссеров современности. Снимает, как говорится, редко, но очень метко. Удивительное дело представляют из себя и его фильмы — явно ориентированные не для широкого экрана и массового зрителя (грубо говоря, на любителя), явно коммерчески невыгодные и заведомо провальные, явно затянутые по хронометражу и вызывающие противоречивые и неоднозначные впечатления после просмотра, но, безусловно, являющиеся явлением в кинематографе и заслуживающие внимания.

Это всего третья по счету картина режиссера, принесшая 7 совершенно справедливых номинаций на «Оскар» и заслуженно победившая на Берлинском фестивале, взяв Гран-При — «Золотого Медведя».

«Тонкая красная линия» — военная драма. Это, пожалуй, единственный и уникальный фильм, где война показана частичкой человеческой природы и души, а не социальной трагедией и катаклизмом. Здесь нет национальностей, нет победителей, нет проигравших, здесь нет звездато-полосатых либо каких-нибудь других флагов, нет предателей и нет героев, равно как и нет наград («Сержант, ты — герой, я внесу тебя в наградной список». — «Капитан, если вы не заткнетесь, я заеду вам в зубы, если вы представите меня к награде, то очень скоро поменяете обо мне свое мнение, к черту эти ваши побрякушки»). Весь этот фильм по сути — сплошная философия, рассуждение.

Это фильм о человеческой сущности, о нравственном и духовном поиске человека. О войне человека прежде всего с самим собой. Война как явление глобальное и социальное в фильме представлена, как нечто противоестественное и уродливое — «Зачем в природе идет война? Почему природа соперничает сама с собой? Неужели земле будет лучше от нашей смерти? Разве будет гуще расти трава и ярче светить солнце?» Экшена в фильме хватает, но он не ставится во главу, как в «Спасти рядового Райана», хотя съемки батальных сцен выполнены на очень высоком уровне. Здесь на первом плане — внутренний мир человека, его эмоции, чувства и переживания, вызванные войной.

Снят фильм исключительно грамотно, а техническая сторона фильма просто безупречна: шикарная и виртуозная операторская работа Джона Толла, ураганный монтаж, отличный звук и прекрасное цветовое решение картины. Пожалуй никто, кроме Малика не умеет так красиво и завораживающе снимать природу, а цветопередача в «Тонкой красной линии» выше всяких похвал — насыщенные и очень сочные, «живые» цвета отлично передают задумку режиссера — показать четкий контраст между гармонией и совершенством природы, единением человеческого духа и величием природы и войной — разрушительной, ужасающей, бессмысленной и противоестественной. Гармония природы и человека и… война, кровь, мясо.

Особенно запомнилась сцена, где невероятно здорово, гармонично и умиротворяюще показаны остров, сочная зелень, пальмы и сидящие на них красивые попугайчики, один из которых после начала минометной атаки, изуродованный и грязный, корежится на земле в предсмертной агонии. А потом мы видим лучи ослепительного солнца, пробивающиеся сверху сквозь листья деревьев и пальм и слышим мысль, которая стержнем проходит через весь фильм — «Наверное, каждому на земле дан маленький кусочек одной общей души и все мы — лица одного Человека».

Особняком в картине стоит сногсшибательная драматичная партитура Ханса Зиммера. Несмотря на то, что в его активе масса сильнейших и прекрасных работ, на мой взгляд, саундтрек к «Линии» — лучшая его работа. Шикарная драматичная и пронизывающая до глубины души музыка идеально вписывается в атмосферу и визуальный ряд фильма. Ну и, конечно, нужно отметить прекрасную сценарную адаптацию романа Джеймса Джонса, которая представляет собой очень глубокий философский шедевр. В отдельных местах этот фильм нужно не столько смотреть, сколько слушать.

Что касается кастинга, то в фильме снялось целое созвездие знаменитых актеров первой величины, даже в эпизодических ролях. Куда ни ткни — везде знаменитое имя: Шон Пенн, Ник Нолти, Джон Кьюсак, Джон Траволта, Джордж Клуни, Джон Рейли, Вуди Харрельсон и еще мало известные тогда широкой публике Джеймс Кэвизел, Эдриен Броуди и Джаред Лето. Все сыграли очень хорошо, но особо хочется отметить Пенна, Кэвизела и Нолти — отыграли на «ять».

К недостаткам картины можно отнести явно затянутый хронометраж (а фильм и без этого достаточно сложен для восприятия) и почти полное отсутствие сюжета — безусловно, кому-то покажутся скучными и очень нудными бесконечные блуждания солдат по острову и их рассуждения о жизни, о войне, о природе человека и о поиске себя в жизни. К тому же не все солдаты в армии являются мыслителями и глубокими философами, а здесь таких исключений практически нет.

Несмотря на вполне очевидные недостатки, достоинств у этого полотна несоизмеримо больше. Эта картина является одной из самых неординарных и глубоких, хотя и недооцененных лент о войне и, безусловно, заслуживает звание шедевра и одного из самых лучших и выдающихся фильмов о войне.

10 из 10

Звучит за кадром тихий, задумчивый, приятный, медитативный мужской голос. Он вещает о природе, о любви, о смерти, о будущем и настоящем, о солнечных днях с любимой девушкой, о доброте и о боге. И представляешь себе плавно раскачивающегося из стороны в сторону буддистского монаха, который видит те потаенные уголки жизни, в которые не проникнуть суетливому западному человеку, испорченному цивилизацией. Светит ослепительное Солнце, в голубом небе парят птицы, шелестят джунгли… И все бы ничего, если бы… если бы не искаженные болью и страданиями лица людей, немые от ужаса, не беззвучно открывающий и закрывающий рот сержант, бросающий своих солдат на верную смерть, не корчащиеся в предсмертных судорогах мальчишки и комья земли, взлетающие в небо, оставляющие на теле мирной земли незаживающие раны. На экране война. И голос за кадром — голос солдата, замеревшего в состоянии катарсического шока, озвученные мысли, медленно, в разрез с динамикой боя, плавно растекающиеся по всему телу, как морфий, несущий облегчение умирающему.

На экране — пляска смерти, война, которую мы не часто видим в голливудских фильмах, война, в которой человек — ничто, а за жизнь никто не поставит и фляжки с водой. Война, в которой ужасно и немыслимо все, а единственное спасение — во вспышках солдатских воспоминаний. Невыносимая, чудовищная, больная, идиотская, бессмысленная война, битва за какую-то высоту на чужой земле, в которой видят смысл лишь одни военачальники. Зритель удивленно вглядывается в лица солдат. Как же так? Разве такими он привык их видеть в прилизанных голливудских блокбастерах? Где циничная ухмылка, высоко поднятая голова и гордый взгляд в лицо врагу? Где слова о доблести, чести и отваге? Где плачущие жены и маленькие детишки? Где президент, черт возьми? Все это далеко. Забудьте сказочные войны.

Почему эти солдаты лежат, прижавшись к земле, зажав уши, как ужи, стараясь поглубже влезть в грязь? Почему не вскакивает в полный рост и не орет, рванув рубаху: «Вперееед!» и не орет сквозь беззвучный гром рвущихся снарядов американский гимн? Потому что это другая война. Это война, в которой людям страшно и не пылкие героические сердца гонят солдат на амбразуры японцев, а глубочайший эзотерический страх, выбивающий из человека остатки разума, лишающий его ощущения времени, пространства, ощущения себя самого. Режиссер-гений тщательно фиксирует состояния солдат перед боем. И нет и следа презрения к опасности, сомнительного героизма и бравурного пафоса безнадежно лживого «Перл-Харбора». Они колеблются от рассеянной задумчивости до полусомнамбулического состояния обезличивающего ужаса, близкого к нервному срыву и шоку. Каждый по-своему предчувствует смерть и старается не думать о том, что сегодня он выживет лишь для того, чтобы умереть завтра. И от этого бегут мурашки по коже.

Смотреть американские фильмы о войне обычно довольно легко, ведь они зрелищны и легковесны. Но этот… этот досматриваешь с трудом. Да, и потому что он ужасно длинен, но и потому, что просто устаешь мучиться ощущением абсолютной реальности происходящего и перенесением показанного на себя самого. А я? Как бы я поступил? Я бы тоже зарылся в грязь? Или сымитировал боль в животе? Или вспомнил бы маму? Или просто упал бы в обморок? Или побежал бы вперед, смотря под ноги невидящими глазами — лишь бы поскорее убили? Как мучает, как насилует мозг ощущение безысходности, бесполезности показанного. Как пугает понимание отсутствия выбора. Каждый из этих солдат, теряющий свое Я (именно поэтому никому из героев не уделяется должного внимания, ведь солдат — не личность) и влившийся в полусумасшедшее послушное стадо, исступленно идет навстречу смерти, прерываясь лишь на миг, чтобы увидеть равнодушно прекрасную природу, безмятежное спокойствие, окружающее непонятно почему рвущихся убивать друг друга людей и бога, который вовсе не намерен останавливать людские дрязги.

А голос, ровный и спокойный, продолжает звучать, как будто ему нет дела до смерти друзей и врагов. Это голос солдата? А может, голос бога? Того самого, кто с глубокой скорбью смотрит на людей, каждый из которых добр внутри, но все же с звериной жестокостью, в исступлении и аффекте убивает таких же добрых, любимых, долгожданных. И бог ничего не может с этим сделать, потому что трудно быть богом там, где ты бессилен изменить главное — человеческую натуру, которой сам подарил свободу выбора.

В отличие от депрессивно-агрессивного «Взвода», фильм Малика созерцательно-чувствителен. Режиссер ловит душевные состояния, мысли, взгляды, хотя не чурается и эпичности, лишенной, правда, какого-либо героического пафоса и ура-патриотизма. Никаких признаков клюквенности. Вязкость этого фильма в атмосфере философской отрешенности, в пустоте, в которой гулко звучат вопросы «Почему?», «ради кого?», «надо ли?», но остаются без ответа, в ощущении чужеродности этих людей в форме и этих смертей на фоне величественной природы, видевшей куда более страшные картины и оставшейся такой же безмятежной и безучастной. Фильм — кодированное послание из эпохи «морального беспокойства», когда война и революции как раз перестали восприниматься чем-то героическим и необходимым и стали задаваться вопросы, переворачивающие человеческое сознание.

Это страшный, беспокойный, нервный фильм, в котором так устаешь от напряжения, от натянутой режиссером тонкой красной линии, что после фильма чувствуешь себя опустошенным и выжатым. Это фильм настоящего режиссера, созданный не на скорою руку и не в условиях шоу-бизнеса. Более того, я понимаю, что на такой фильм не грех потратить 20 лет жизни, и, пусть он провалился в прокате, триумф Малика был блистателен! Революция сознания, клин, вставленный в голову, сдавливающий горло крик «Не надо!», состояние задумчивого оцепенения — на это стоило потратить годы. Это не надо рекламировать, оно просто, как «Взвод» или «Сахара», придет и сделает крайне болезненную инъекцию необходимого яда.

Обычно я много говорю об актерах. Тут очень много прекрасных актеров: Шон Пенн, Эдриэн Броуди, Джон Кьюсак, Вуди Харрельсон, Джордж Клуни… Но привычного создания характеров нам не покажут, Малик намеренно обезличивает персонажей, ведь на войне каждый — лишь очередное семечко, падающее на жернова смерти. Зачем о них знать больше, чем они сами знают друг о друге? Но Ника Нолти я забыть не могу. Полковник, умеющий ошибаться и признающий свои ошибки, страшный и одновременно настоящий — как это редко в кино! Еще более отчетливо эта тема прозвучит у Нолти в фильме «Отель Руанда».

В общем, почти все в точности так, как сказал один из критиков: «фильм о войне из разряда классических». Возможно, лучший фильм о войне в 90-х. Война — как трагедия и финал человеческого существования. Главное — обдумать все, что показано в фильме. Всего жизненного опыта не хватит, чтобы это сделать, если вы ТАМ не были…

10 из 10

Как-то зашел к своей девушке домой и ждал её, пока она сделает себе прическу. Её отец смотрел какой то фильм. Я сел рядышком, чтобы как то хоть скоротать время за просмотром сей картины. Солдаты, военная тема, ну и конечно американцы во главе бравых героев — все это меня настораживало на негативный лад. Я не помню, что со мной стало, но помню точно только одно — я очутился в титрах этого творения с мыслью только одной — я только что увидел шедевр по истине большого кинематографического искусства. Имя этому шедевру «Тонкая красная линия».

Монтаж.

Сцены с боевыми действиями смонтированы таким образом, будто все это происходило одновременно. «Одновременно» — это не метафора, а скорее тот отрезок времени, где все существует по законам реальности.

Операторская работа.

Нет ни одного «трясущего» кадра. Некоторые позиции сняты за один заход, без разрывной съёмкой. Цветовое решение опережает ваше удовольствие на километр той природной красоты присущей грамотной фокусировке.

Музыка.

Hans Zimmer и его композиция «God U Tekem Laef Blong Mi» проходит в сквозь меня и уходит далеко по дороге — имя которой «Вечность». Именно в этой музыке, а особенно там, где исполняется эта вещь акапеллой — содержится вся человеческая девственность, рядом с которой и проходит та самая тонкая красная линия.

Актерские работы. Персонажи.

Говорить много не буду. Все играли с волнением в глазах и тревогой, которая так и пробегает по виражам человеческой души и останавливается лишь тогда, когда на смену становиться смерть в белой и чистой рубашке, словно мальчишка летит в потоке солнечного ветра, оставляя после себя то «ничего», которого мы так боимся как заката на фоне самого светлого дня нашей жизни.

Короче, расписывать свои эмоции на выходе, которые дала мне эта картина благодаря тому горизонту двух философий, где Малик и провел свою линию на грани бытия и природы — мне будет очень сложно. И вот именно по этому мне будет куда легче изложить несколько строк в стихотворной форме — ибо разумом сложно мне проникнуться в передачи отзыва — попробую сердцем…

(ну и в конце сих слов 10-ка конечно же стоит)

Бьет звук парящих рыб над горною водой
Да так, что не хочется домой
И только лес загородил от человека свои шторы
И только где-то крокодил свои проводит разговоры
У человека тоже есть свои интимные и светлые места
Но ненависть берет своё — взамен дает сухие и мрачные дрова
Война пробьет любое пенье птиц — но кто так думает
Тот не увидит тихих гор кроме тех ужасных и унылых лиц
Веревки жизни мы поджигаем день за днем
Может быть пора уйти нам осторожным зыбким сном?
Вот он человеческий узор
Но не хватает нам огородиться от войны километрами тех самых штор
И чтобы в вас злость и смерть не затаилась
Прилагайте души своей — усилия
Ведь между миром и войной, пожаром и росой расположилась
Та самая тонкая красная линия.

Фильм снят по мотиву романа «Тонкая красная линия» (The Thin Red Line. 1962) известного американского писателя Джеймса Джонса — участника военных действий на островах Тихого океана. Перу автора принадлежит монументальная трилогия, эпопея о жизни американских солдат периода Второй мировой на тихоокеанском фронте, включающая три романа: «Отныне и вовек», «Тонкая красная линия» и «Только позови».

Режиссёром и сценаристом оказался человек, который около 20 лет не принимал прямого участия в съёмках фильмов. Терренс Малик — режиссёр, сценарист и продюсер, давно признанный деятель современного искусства и кино. Независимый, тонко чувствующий, с необычной, своеобразной манерой самовыражения «художник» кино. Таким я представляю его, после просмотра этой ленты. В фильме он показал, наверное, значительную часть, пусть даже отрывками, того, что описывается в книге. В адаптации сценария чувствуется сильная рука мастера, умелое его влияние.

Август, 1942 год, весь мир сотрясает Вторая мировая война. Продолжаются упорные сражения между американскими и японскими вооружёнными силами за остров Гвадалканал — самый крупный из Соломоновых островов, находящихся где-то на юге Тихого океана. Для патриотов Соединенных Штатов — событие, означающее примерно то же, что когда-то для советского гражданина значила Курская дуга, Битва под Сталинградом или оборона Москвы. Данная лента в абстрактной чёткости восстанавливает события военных операций по очистке захваченных территорий. Война показана в основном такой, какой она выглядит за пределами обычного восприятия всех форм насилия. Здесь есть две противоборствующие стороны и каждая из них всячески старается взять верх над вражеской. Это понятно, но при этом слава победы и дело чести отходят (отдаляются) в задние ряды, а впереди на передний план встают вопросы жизни и смерти, морали и этикета. Спокойствие и миролюбие резко сменяет шквал бури и ненависти, а потом заново приходит умиротворение и успокоение, которые длятся ровно столько, сколько необходимо для зарождения нового зла, которое с ещё более устрашающей силой врывается в мир гармонии, подобно гигантской волне накрывающей прибрежную зону с беспомощным населением.

Жизнь и смерть остаются основой всего окружающего — загадкой природы, феноменом, они чередуются друг за другом, отделяет их только граница подобная тонкой линии, которую просто и трудно пересечь или различить. Человек же (или, в данном случае, военнослужащий солдат) предстаёт здесь как созерцатель, зритель огромного грандиозного спектакля разыгравшегося на период отведённой ему жизни, наблюдающего хроники великих, непостижимых и в то же время обыкновенных преобразований на земле и во вселенной. Ему даны мысли и чувства, которыми он без устали пользуется, но у него нет прав диктовать правила и вмешиваться в законы окружающего его мира и природы. Однако мы, большинство людей, нарушаем установленные перед нами запреты, всегда стремимся перейти границы всего дозволенного, опускаемся и перешагиваем до низости бытия, за что нередко жестоко расплачиваемся. Ничто не остаётся безнаказанным. Следствием этого является война, голод, болезни, стихийные бедствия.

Как режиссёр фильма Терренс Малик показал две стороны одной монеты. Он как бы даёт понять, что война никогда не прекращалась, она началась с древнейших незапамятных времён и до сих пор продолжается. Но бывают моменты затишья, когда кровопролитие, на какой-то срок останавливается, а мы именуем этот период — мир. Вот так натыкаешься на схожесть приведённого примера с названием крупного романа Льва Николаевича Толстова «Война и мир». Однако я вероятно не совсем добросовестный читатель, так как никогда не читал упомянутого литературного произведения, но склонен предположить, что идеи фильма и книжного романа перекликаются.

Режиссёр в свою постановку внёс изрядную порцию философских повествований в виде открытых размышлений отдельных действующих персонажей. Их переживания и судьбы различны друг от друга, но близки по душевному внутреннему настрою. Фильм больше всего крепок в эмоциональном плане. Вся эта аура первичного великолепия и затем появившегося напряжения с нарастающим давлением кризиса, какой случается в безвыходной ситуации, вызывает неимоверный всплеск эмоций. Тут следует провести сравнение с другим фильмом о трагедии войны и мира. Наиболее схожие черты присутствуют в драме Оливера Стоуна «Взвод». В каждой из этих картин показана глубокая обречённость воевавших солдат, но к концу фильма пробивается луч надежды на спасение. И спасение не в том, что для некоторых война закончилась, и они отправились домой в родные края, а в том, что выжившие до конца жизни будут помнить перенесённые ими невзгоды, и никогда не станут повторять прежних ошибок.

Символичным оказалось появление голливудских звёзд первой величины Джона Траволты и Джорджа Клуни в коротких эпизодических ролях. Все актёры исполняют роли просто отлично от молчаливого образа Эдриана Броуди до кричащего до посинения полковника Ника Нолти. Музыка от Ханса Циммера лучшим образом подчёркивает каждый кадр в фильме. Малик словно даёт волю действиям композитора, сняв хронометрические ограничения, а композитор в свою очередь подгоняет особые аккорды звучания к отдельным эпизодам. Джон Толл здорово направляет операторскую камеру.

В одной из рецензий к «Тонкой красной линии» говорилось, что одна из статей российской периодики по поводу этого фильма называлась «Американцы проспали лучший фильм 1998 года», с чем нельзя не согласиться. Это интересно, чуть раньше в один год с «Тонкой красной линией» в широкий прокат вышли ещё две достойные военные драмы: американская «Спасти рядового Райна» и итальянская «Жизнь прекрасна» и многие киношные награды и премии были приурочены им. Фильм Теренса Малика был номинирован на 7 премий «Оскар» и стал лауреатом Берлинского кинофестиваля. Но «Тонкая красная линия» безо всяких наград и почестей будет и останется одной из самых уникальных и значительных картин мирового кинематографа посвящённых пацифизму и военным событиям прошлого, равно как и настоящего.

Жизнь человеческая хрупка, как и всё живое на земле хрупкое и неповторимое. При чём человек имеет одно замечательное достоинство, — он умеет размышлять и анализировать, что делает его уникальным. Блез Паскаль по этому поводу изрёк: человек — это мыслящий тростник.

9 из 10

Терренс Малик — наверное, мой самый любимый режиссер. Не знаю, все его фильмы — это открытие. Их не так много, снимает он редко. Но каждый его фильм ждешь с трепетом увидеть что-то иное.

Тонкая красная линия — так сказать «военная медитация». Философия жизнь и смерти, природы, размышления о месте человека в этом мире. Вторая мировая изменила мир навсегда. Но в первую очередь Малик доказывает нам, что страдает сам человек, его внутренний мир, меняются его взгляды. Война с самим собой, со своим разумом, характером. Все можно потерять, обезуметь от войны (Лестница Иакова, Апокалипсис сегодня, Охотник на оленей). Страдает человек, страдает природа, каждый листочек, каждое дерево, каждая птица. Все то, что дает нам жизнь. Мы уничтожаем себя и природу.

Актеры. «Самый звездный мужской состав» — кто-то сказал до меня. Это точно. Вся плеяда известных звезд. Но Малик все мастерски распределил, что нет главного героя, никто не вытягивает фильм в одиночку. Работает команда. Джеймс Кэвизел порадовал. Сыграл как никогда. Блястяще. Шон Пенн на своем месте. Все правильно.

Про режиссерскую работу говорить не буду. По мне, все четко, плавно, спокойно. Самый красивый фильм о войне. Вот такой парадокс.

Что мне нравится еще в этом фильме, так это безукоризненная работа оператора. Все уже это говорили, но я не могу молчать. Мы проникаем сквозь высокую траву, мы бежим за солдатами, мы видим небо, землю, горизонт, лес, море. Мы видим жизнь. Но мы также видим кровь, раны, боль, пули, взрывы, осколки, огонь. Мы видим смерть.

Ханс Циммер отработал прекрасно, мы слышим музыку не из колонок, она льется из нашей души, из душ солдат. Как будто, мы сами сочиняем ее.

Я никогда не видел такое кино, и никогда не увижу. Такое снимают крайне редко. Смотрите этот фильм и вы его не забудете. Забудьте про то, что вам говорили. Скучный, медленный, мрачный фильм. Не верьте. Посмотрите сами и все решите сами.
P.S. Семь номинаций на Оскар, ни одной награды. Стыдитесь, академики.

Вне оценки.

Что можно было ожидать от профессора философии? Большая часть разочарованных в «Линии», если не все, ждали от него крепкий военный боевичок, с храбрыми и готовыми броситься в бой в любой момент солдатами, зрелищными потасовками и чтобы, как минимум, он был в два раза короче. Но те самые разочарованные, скорее всего, не удосужились узнать имя режиссера, положившись на громкие имена в перечне актеров. Да, состав куда более звездный, чем в какой-либо другой военной драме. Но это всего лишь шутка мэтра. Одни из них (Джаред Лето, Джордж Клуни, Джон Траволта, Джон Кьюсак, С. Рейли, Вуди Харрельсон, Ник Стал) появляются всего на несколько минут; другие, с большим экранным временем, всё равно не выделяются из общей канвы повествования (Шон Пенн, Джеймс Кевизел, Ник Нолт, Броуди).

Теренс Малик верен своей беспристрастной, чуть ли не равнодушной, манере повествования, позволяя зрителю самому решать, на чьей он стороне, и самому делать выводы. «Тонкая красная линия» — это исследование войны, попытка выяснить причины того, что человек добровольно отказывается от рая на земле. И когда становится ясно, что причин и вовсе не существует, кроме как утоление тщеславия в виде наград и служебных титулов, тогда Теренс Малик и выводит своего главного героя — природу. Когда вместе с испуганным до смерти солдатом в бой летит бабочка, когда дикие животные с недоумением взирают на вылазку разведки, а рядом, где-то совсем рядом находится райский остров с мирными туземцами с их спокойной, почти по-божественному простой жизнью, тогда становится ясной и неизбежная концовка в виде отступления, точнее, бессмысленность происходящего.

Нет спасения в любви, тем более в вере, тогда в чем же оно? Кто решает — жить тебе или нет? Почему одни умирают, а ты остаешься жить? Это случай, судьба или провидение? Самое страшное — что это не первое, не второе, не третье. Бога нет, судьба отвернулась, а случай ты как-то упустил.

Я бы назвала «Тонкую красную линию» в первую очередь не военной драмой, а экзистенциальным размышлением на вечные темы — любовь, верность, жизнь и смерть. А война — это очередная форма, повод.

9 из 10

Выдающуюся картину настоящего гения мирового кино Терренса Малика я посмотрел в первый раз, когда я учился в шестом классе школы, мне тогда было 12 лет. Совершенно отчетливо помню какое впечатление произвела на меня философская антивоенная притча классика — я смотрел сквозь сон, не мог понять многого о чём шла речь в этой картине, но желание приобщиться к чему-то великому, неординарному было настолько велико, что я досмотрел всю ленту до конца. Пожалуй, тогда, для моего, ещё совсем не созревшего для таких сложных, во всех смыслах картин, сознания — это было настоящей пыткой. Почти три часа медитаций и рассуждений о войне. Второй просмотр состоялся уже когда мне исполнилось лет 20, это было года два-три назад. На этот раз я не смог ни то, что сомкнуть глаз — я не мог даже пошевельнуться, настолько близкой и завораживающей оказалась для меня эта гениальная картина. Терренс Малик навсегда стал для меня одним из любимейших режиссеров, а сама «Тонкая красная линия» — одним из ярчайших киноопытов в жизни.

Действия военной драмы разворачиваются во времена Второй Мировой войны. Битва за Гвадалканал. Мы наблюдаем высадку, боевые действия и множество переплетающихся судеб персонажей картины. Малик настолько скурпулёзно анализирует феномен войны и место человека в истории, что очень сложно с первого раза сказать какова же магистральная тематика этого фильма. На мой взгляд, каждому зрителю необходимо решить это для себя самому. Автор использует яркие мазки, на контрасте показывая весь ужас, всю черноту и всю бессмысленность военных действий. Война по мнению Малика — это нечто иррациональное, нечто, что рождено тьмой. Это философское понятие, где трудно найти одну единственно верную трактовку, которая станет истинной.

Одним из залогов успеха «Тонкой красной линии», безусловно, стал фантастический актерский ансамбль. Невероятное колличество звезд на минуту экранного времени! Терренс Малик снимал свою драму спустя почти 20-летнего молчания, именно поэтому к нему в картину выстроилась очередь практически всех «мужских» звезд Голливуда. Некоторые получившие в итоге роли даже не попали в окончательный монтаж картины. Однако и тех которые остались, вполне хватит на добрую дюжину фильмов. Надо сказать, что играют они выше всяких похвал. Фильм оказался силен как ансамблем в целом, так и отдельными работами в частности. Потрясающая роль у Ника Нолти, абсолютно вписались в свои образы Шон Пенн и Джон Кьюсак. Номинально главный герой картины — персонаж Джима Кэвизела, достоин продолжительной овации за исполнение своей роли. Просто феноменальная игра, совсем ещё тогда молодого исполнителя! Его герой словно олицетворяет простую, но не менее важную истину — надо оставаться человеком в любой ситуации. Его глаза, его склонность к анализу мироустройства и гуманизму, делают Уайта самым человечным героем картины. Каждый персонаж картины несет в себе смысловую нагрузку и олицетворяет какое-либо качество присущие в тот или иной момент человеку. У нас много лиц, и только от нас самих зависит, какое будет показано окружающим.

Визуальный ряд картины великолепен. Работа оператора Джона Толла вызывает закономерное восхищение. Малик на контрасте противопоставляет красоту природы и ужасы безжалостной бойни. Однако в контексте своей антивоенной медитации ему хватило вкуса не показывать оторванных конечностей и выпущенных кишок. Весь ужас запечатлен в глазах персонажей, и они гораздо лучше показывают весь страх военной операции, чем натурализм оторванных конечностей и фонтаны крови. Блистательная музыка написанная Хансом Циммером, впечатляюще довершает фантастическое впечатление о ленте и подчеркивает её глубочайшую философскую составляющую.

«Тонкая красная линия», вышедшея в один год с военной драмой Стивена Спилберга о рядовом Райане, не имеет своей задачей расставить акценты в военном конфликте. В ней нет никакого лжепатриотизма и банальной голливудской глянцевости, она гораздо более глубока, чем кажется на первый взгляд. Как итог, у фильма главный приз Берлинского кинофестиваля и 7 номинаций на «Оскар», в том числе за лучшую картину и лучшую режиссуру.

Терренс Малик снял живое, дышущее невероятной умственной энергией философское размышление о местоположении человека в жизни и в войне. «Тонкая красная линия» — больше всего напоминает огромную мозаику, где каждая деталь хоть и мала, но она имеет неимоверно важное значение. Каждый её кадр, каждая реплика героеев картины — только всё это в едином целом даст целостное представление о картине и о том, какой смысл в своё творение заложил режиссер. Если же убрать из пазла хотя бы один фрагмент, вся стройность развалится. Терренс Малик, имея в своём распоряжении огромное колличество разных, сложных и хаотично движущихся фрагментов, «собрал» их, пожалуй, в одну из лучших картин двадцатого века.

10 из 10

Быть может, идея фильма изначально была в другом. Но во время съемок и монтажа она трансформировалась в нечто размытое, потеряло прежний состав и обрело иные свойства. Люди, которые работали над картиной, все эти актеры, масовка, и свита режиссера не подозревали, что получится это.

Тонкая красная линия — термин, образовавшийся после Балаклавской битвы в Крымской войне 1853—1856 гг. Как известно, он означает оборону до последней капли крови. Как сталинский приказ «ни шагу назад!». А раз термин военный, то и фильм должен быть о войне. Что же, это действительно военный фильм… но и не совсем. Друзья мои, если бы вы прочитали сценарий будущего фильма, я уверен, мнение о нем сложилось бы совсем не такое, какое получилось на выходе. И винить в этом стоит только режиссера!!! Сценарий предполагает все атрибуты милитаристского жанра большого размаха: стратегия, диалоги военных, батальные сцены, героические смерти и драматургия, и даже пафос, и ужас, и боль, и страх. Все это было. Но Малик превратил сценарий в форму для собственного пирога, ни мало не заботясь, что начинка-то другая. Не то ожидает зритель. За что умирают солдаты? Что защищают главные герои? Разве не чужие они на этой земле, на этой планете? Разве дело только в битве за Гвадалканал?

Дело в том, что по моему мнению, данному режиссеру неважно, о чем снимать фильм. В каком жанре, с какими актерами (а редко в истории кино мы сталкиваемся с настолько именитым кастингом), в каком месте. Формально он остается и в рамках жанра, и даже в рамках сценария. Но внутренняя энергия произведения не подчиняется ни законам драмы, ни каким другим законам. А потому вполне вероятны упреки в занудстве, недоделанности и общем недоумении от просмотренного.

Помилуйте, это никакой не военный боевик! Это исключительно медитативный фильм, в котором важны лишь чувство сосредоточенности на сферах внутреннего мира, природа, с которой стремится соединиться создатель, музыка, играющая беспрестанно весь хронометраж, такая релаксирующая музыка, плавно текущая, словно река, без темы, без архитектоники, но красивая и трогательная. Отличный саундтрек Циммера. Ах да, еще шепот, отголосок мыслей героев, бредущих по джунглям, втыкающих штыки во врагов, стреляющих из винтовок, боящихся умереть, боящихся жить. Это могли быть наши мысли. А фильм мог быть снят в торговом центре, например, и камера бесстрастно наблюдала бы за обычными людьми, совершающими покупки. Те же универсальные мысли живущих в этом мире людей.

Весь фильм одни вопросы. Автор не дает ответов. Вместо этого он лишь задает новые вопросы. Кто мы? Откуда? Куда идем? Словно продолжением гогеновского полотна тянутся планы леса, воды, вся лента протекает в своем неспешном ритме под эти вопросы, размышления героев: любовь, откуда она? зло? откуда оно в нас? почему мы, будучи когда-то единой семьей, стали врагами друг другу?

Фильм нужно смотреть только с субтитрами. Шепот, голоса и музыка заставляют прислушаться, поддаться этому гипнотическому эффекту. И эта идеальная, выхолощенная картинка, сменяющие друг друга с единой частотой кадры уносят вдаль. Такие ощущения возникают от «Бараки». От фильма «Птицы». От следующей работы Терренса Малика, которая называется «Новый свет». Там тоже номинально существует конфликт, есть и война, и чужаки, пришедшие на девственную землю, но на самом все тонет в вопросах, и музыке, и шепоте. Все противостояние — весь конфликт, лежит на самом деле в человеческой природе. И все вопросы, звучащие в обоих картинах, сводятся к одному: почему мы ушли от природы? как к ней вернуться?

Если вы привыкли к прямолинейности и хотите верить только глазам — не смотрите этот фильм. Он вам покажется бредом. Но если вы способны хоть немного отключить разум и поддаться медитативному ритму и настроению, то тонкое красное наслаждение гарантировано на целых два с половиной часа.

10 из 10