1942 год. Безусловно, тяжелое время для всех, для всего мира, Советский Союз отчаянно пытается вести борьбу с Германией, а у американцев в это время на Тихом океане происходит совсем другое чистилище, другое адское время. Война с японцами. Вся рота, все солдаты расположены по позициям, взята пауза, время выжидания. Враг засел на самом верху, на горе, все ждут чего-то, все выжидают момента, чтобы нанести удар, и американцы, и японцы наготове. Мы видим напуганные, дрожащие лица американцев, каждый из них испытывает эмоции по-своему, у каждого разные чувства, но всех их объединяет страх и боязнь смерти. Тонкая красная линия. Все должны держать линию до самого конца, до победного конца, чего бы это ни стоило. Одна высота взята ротой, но лейтенант гонит вперед, требуя не расслабляться, и все равно, сколько своих погибло, все равно, сколько солдат уже было потеряно, либо они их, либо японцы их. Возможно, что это и будет тем самым переломным моментом во всей войне.

Нам не будет освещаться вся война американцев с японцами, нам покажут только одну битву, но этого будет вполне достаточно, чтобы ощутить, каково было там и в то время. Совсем не хочется использовать всеми употребляемые штампы по поводу тяжкой ноши солдат и всего остального. Хочется сказать о другом, о том, что эта картина кардинально отличается от других американских военных лент. Если в других проектах исправно можно услышать крики, подстегивающие идти в атаку солдат ради родины, ради своей матери, и должен обязательно появиться герой, причем, конечно же, полностью неуязвимый, то в «Тонкой красной линии» этого не будет, таких вещей ждать не стоит. Здесь же мы с вами можем отчетливо почувствовать, как солдатам страшно, прочувствовать, как они переживают за свою собственную жизнь, а не за чью-то. Все люди разные, но все они здесь солдаты, они должны выполнять то, что им велят. Как и свойственно людям, некоторые из них пытаются отлынивать, чтобы хоть как-то продлить собственное существование на этой земле, делая вид, что их тошнит, что им плохо, другие же наоборот стремятся броситься под пулю или спасти товарища.

Только в фильме Малика я впервые увидел, как солдаты переживают по поводу того, что они убили человека. Лучше, конечно, не знать это чувство, но ты видишь и понимаешь, каково это, понимаешь, какой урон наносит, прежде всего, человек сам себе. Перед нами не бесстрашные люди, которые готовы на все, перед нами обычные парни, которые никогда не стремились попасть на поле боя, они мечтают вернуться домой к любимым, к матерям, отцам, они все, как один хотят, чтобы скорее все прошло. На всех этих лицах виден испуг, у кого-то он проявляется в меньшей степени, у кого-то в большей. А на фоне всего этого мы слышим голоса. Голоса то негодующие, то совершенно не понимающие, что к чему. Именно с помощью введения эффекта с голосом, Терренс Малик добивается того, чтобы его фильм был не столько о войне, сколько носил философский характер. Рассуждения о смысле жизни здесь являются главенствующими. «Почему все так? Почему нам всем пришлось разделиться? За что все это нам?».

И заметно, что даже здесь, во время военных действий солдата на плаву, в тонусе держит любовь. И это при том, что рядом нет ни одной девушки, солдата греет мысль о том, что где-то там его ждет любимая. Где-то там его родное тепло, там он будет счастлив, но только нужно еще совсем немного потерпеть, и именно такие мысли зачастую посещали солдата Витта. Эти мысли конкретно ему и несомненно, что и многим другим солдатам помогали жить, помогали идти в бой, помогали осознавать то, что они еще кому-то нужны и все не зря. Ведь, как сказал один из героев этого фильма: «Самое тяжелое, это осознание того, что ты никому не нужен».

Терренс Малик сумел добиться такого эффекта, с помощью которого эта лента воспринимается не только, как чисто военный фильм. Во-первых, это одна большая драма. Драма, которая после себя оставляет множество вопросов, над которыми после просмотра ты обязательно задумываешься и сам, ищешь ответы и примеряешь их на себе. Фраза героя Шона Пенна, как та самая тонкая красная линия сквозь всю продолжительность фильма: «Мы живем в мире, который сам себя убивает». Думаю, что это одна из основных мыслей. А одной из основных трагедий является то, что люди полностью отделились от природы, с которой всегда были единым целым. И тут природный фон, красивые пейзажи, крупные планы животных служат, словно отличием от людского мира, показывая, что там до сих пор все в гармонии и с преобладанием прекрасного, а у нас всем правит жестокость и войны.

Сами же солдаты изображены лишь пешками, грязью, от которой можно легко отряхнуться и она отлипнет. Солдаты, словно игрушки падают один за другим, демонстрируя принцип домино, цепную реакцию. И именно поэтому не важно, кто ты на самом деле — Шон Пенн, Джеймс Кэвизел, Эдриан Броуди, Джон Кьюсак, Вуди Харрельсон, Джаред Лето, Джон Траволта или Джордж Клуни. На войне все равно, это нам и показал Терренс Малик, уравняв всех именитых личностей, не дав толком показать свое истинное лицо. Хотя, что и говорить, абсолютно все актеры постарались на славу, не жалели себя. Особенно выделю Джеймса Кэвизела и Шона Пенна.

Фильм «Тонкая красная линия» вышел очень философским полотном, во главе которого находятся вопросы жизни и смерти. Терренс Малик остался верен себе, даже после такого долгого молчания. Все тот же неспешный стиль повествования, который не мешает просмотру, действо не скучное, наоборот зрителю предоставляется возможность все переварить, обдумать. И все те же эстетские виды природы, завораживающая атмосфера, которая подчеркивается музыкой Ханса Циммера. Терренс Малик создал действительно очень тонкую картину на фоне калечащих баталий. Если вам нравится только экшен и повествования о героях, то вам лучше не смотреть эту ленту, а вот если вам нравится умное, философское кино, которое, безусловно, выжмет немало сил и ваших соков, то советую посмотреть этот фильм, который откроет новый взгляд на американские военные картины.

Что можно было ожидать от профессора философии? Большая часть разочарованных в «Линии», если не все, ждали от него крепкий военный боевичок, с храбрыми и готовыми броситься в бой в любой момент солдатами, зрелищными потасовками и чтобы, как минимум, он был в два раза короче. Но те самые разочарованные, скорее всего, не удосужились узнать имя режиссера, положившись на громкие имена в перечне актеров. Да, состав куда более звездный, чем в какой-либо другой военной драме. Но это всего лишь шутка мэтра. Одни из них (Джаред Лето, Джордж Клуни, Джон Траволта, Джон Кьюсак, С. Рейли, Вуди Харрельсон, Ник Стал) появляются всего на несколько минут; другие, с большим экранным временем, всё равно не выделяются из общей канвы повествования (Шон Пенн, Джеймс Кевизел, Ник Нолт, Броуди).

Теренс Малик верен своей беспристрастной, чуть ли не равнодушной, манере повествования, позволяя зрителю самому решать, на чьей он стороне, и самому делать выводы. «Тонкая красная линия» — это исследование войны, попытка выяснить причины того, что человек добровольно отказывается от рая на земле. И когда становится ясно, что причин и вовсе не существует, кроме как утоление тщеславия в виде наград и служебных титулов, тогда Теренс Малик и выводит своего главного героя — природу. Когда вместе с испуганным до смерти солдатом в бой летит бабочка, когда дикие животные с недоумением взирают на вылазку разведки, а рядом, где-то совсем рядом находится райский остров с мирными туземцами с их спокойной, почти по-божественному простой жизнью, тогда становится ясной и неизбежная концовка в виде отступления, точнее, бессмысленность происходящего.

Нет спасения в любви, тем более в вере, тогда в чем же оно? Кто решает — жить тебе или нет? Почему одни умирают, а ты остаешься жить? Это случай, судьба или провидение? Самое страшное — что это не первое, не второе, не третье. Бога нет, судьба отвернулась, а случай ты как-то упустил.

Я бы назвала «Тонкую красную линию» в первую очередь не военной драмой, а экзистенциальным размышлением на вечные темы — любовь, верность, жизнь и смерть. А война — это очередная форма, повод.

9 из 10

Отличие данной картины от других голливудских фильмов о WWII в том, что главное в ней — философское содержание. Сцен военных действий здесь предостаточно, но они не самоценны, а выступают необходимым атрибутом для раскрытия темы психологии человека, в том числе, на войне.

Трудно анализировать фильм, который требует соответствующего жизненного опыта. Думаю, нужно прожить то, что показано в нём, чтобы полностью понять его содержание. Тем не менее, определенные уроки из просмотра может вынести каждый.

Впечатления от картины у каждого возникнут сугубо индивидуальные. Это кино для размышлений и, прежде всего, для осознания собственной натуры, поиска себя в этом мире. Ведь, как было сказано, другого мира нет, кроме нашего. В картине это последовательно показано — то, как человек теряет другой мир, поглощенный нашим, и наш мир его убивает. О чем это? Видимо о том, что невозможно долго прятаться в раковине от объективной реальности. Она настигнет, и, как знать, возможно, лишь одно везение поможет выжить.

Тонкой красной линией через весь фильм протянут вопрос о корне зла в нашем мире, в отличие от иллюзорного, в котором зла нет. Как и каждый, я задался этим же вопросом, и ответил на него сразу — зло неотъемлемая часть жизни, как и добро. В их вечном противоборстве и заключается суть жизни. Но автор сомневается в этом до финальных титров, так и не будучи убежденным. Эти сомнения заставили меня вспомнить, что каждый, кто прошел тьму жестокости жизни, никогда не пожелает туда вернуться. Значит дело в том, что существующая в природе жестокость нарушается, как ни парадоксально звучит, именно человеком, его пресловутым гуманизмом. Теперь всё встает на свои места: человек и есть то организующее начало, которое самой природой призвано покончить со злом в этом мире.

Но возникает резонный вопрос: почему человек вместо этого является самым разрушительным существом на свете? Потому что он дитя природы или вопреки этому? Я зашел пока в тупик для себя, но одно знаю точно — прошедшие тьму уже никогда туда не вернутся, на них и вся надежда на спасение жизни.

Здесь вновь представилась возможность насладиться потрясающим музыкальным сопровождением от непревзойденного Ганса Циммера.

Фильм можно разбирать на цитаты, так как каждая фраза выверена и несет важную нагрузку.

После просмотра возникает естественный вопрос: что же такое эта тонкая красная линия? Каждый решит для себя сам. Я же думаю, что это означает предел человеческих возможностей, так как на войне всегда приходится работать на пределе. Проблема в том, чтобы удержать разум в допустимых рамках, не переступить черту, не упасть во тьму, балансируя на краю — в этом, на мой взгляд, смысл названия картины.

Этот военный эпос полезен для просмотра любому человеку, так как ведет к духовному росту. Без сомнений могу назвать этот фильм выдающимся, запоминающимся и ключевым. Неиссякающая тема человека на войне раскрыта в этой картине на достойном уровне.

10 из 10.

Глубокий философский план в картине Малика не удивляет — он окончил Гарвардский университет со степенью по этому предмету. Это картина, стоящая как бы на стыке кино и философского трактата о войне, причём эти две составляющие органично дополняют друг друга.

Философия же его относительно войны предельно понятна — «Война не делает людей лучше, она делает их похожими на собак». Начало фильма, безмятежная жизнь в племени туземцев, почти рай на земле. А потом поразитльнейший контраст с жестточайшими военными действиями на Гвадалканале. Более сильно показать ужас войны, чем в контрасте с мирной жизнью, по-моему, невозможно.
Война — вещь глубоко противоестественная, мерзкая и грязная, тем более на фон красивешей природы тропического острова.

Поразительны герои фильма, Ник Нолти, Шон Пенн, Джордж Клуни, Вуди Хэррелсон — все превосходны.

Некоторая неторопливость многими отмечается как недостаток, но лично я очеь люблю такие фильмы, текущие как могуча река, которая прекрасна независимо от того, что мы думаем о ней…

9 из 10

Звучит за кадром тихий, задумчивый, приятный, медитативный мужской голос. Он вещает о природе, о любви, о смерти, о будущем и настоящем, о солнечных днях с любимой девушкой, о доброте и о боге. И представляешь себе плавно раскачивающегося из стороны в сторону буддистского монаха, который видит те потаенные уголки жизни, в которые не проникнуть суетливому западному человеку, испорченному цивилизацией. Светит ослепительное Солнце, в голубом небе парят птицы, шелестят джунгли… И все бы ничего, если бы… если бы не искаженные болью и страданиями лица людей, немые от ужаса, не беззвучно открывающий и закрывающий рот сержант, бросающий своих солдат на верную смерть, не корчащиеся в предсмертных судорогах мальчишки и комья земли, взлетающие в небо, оставляющие на теле мирной земли незаживающие раны. На экране война. И голос за кадром — голос солдата, замеревшего в состоянии катарсического шока, озвученные мысли, медленно, в разрез с динамикой боя, плавно растекающиеся по всему телу, как морфий, несущий облегчение умирающему.

На экране — пляска смерти, война, которую мы не часто видим в голливудских фильмах, война, в которой человек — ничто, а за жизнь никто не поставит и фляжки с водой. Война, в которой ужасно и немыслимо все, а единственное спасение — во вспышках солдатских воспоминаний. Невыносимая, чудовищная, больная, идиотская, бессмысленная война, битва за какую-то высоту на чужой земле, в которой видят смысл лишь одни военачальники. Зритель удивленно вглядывается в лица солдат. Как же так? Разве такими он привык их видеть в прилизанных голливудских блокбастерах? Где циничная ухмылка, высоко поднятая голова и гордый взгляд в лицо врагу? Где слова о доблести, чести и отваге? Где плачущие жены и маленькие детишки? Где президент, черт возьми? Все это далеко. Забудьте сказочные войны.

Почему эти солдаты лежат, прижавшись к земле, зажав уши, как ужи, стараясь поглубже влезть в грязь? Почему не вскакивает в полный рост и не орет, рванув рубаху: «Вперееед!» и не орет сквозь беззвучный гром рвущихся снарядов американский гимн? Потому что это другая война. Это война, в которой людям страшно и не пылкие героические сердца гонят солдат на амбразуры японцев, а глубочайший эзотерический страх, выбивающий из человека остатки разума, лишающий его ощущения времени, пространства, ощущения себя самого. Режиссер-гений тщательно фиксирует состояния солдат перед боем. И нет и следа презрения к опасности, сомнительного героизма и бравурного пафоса безнадежно лживого «Перл-Харбора». Они колеблются от рассеянной задумчивости до полусомнамбулического состояния обезличивающего ужаса, близкого к нервному срыву и шоку. Каждый по-своему предчувствует смерть и старается не думать о том, что сегодня он выживет лишь для того, чтобы умереть завтра. И от этого бегут мурашки по коже.

Смотреть американские фильмы о войне обычно довольно легко, ведь они зрелищны и легковесны. Но этот… этот досматриваешь с трудом. Да, и потому что он ужасно длинен, но и потому, что просто устаешь мучиться ощущением абсолютной реальности происходящего и перенесением показанного на себя самого. А я? Как бы я поступил? Я бы тоже зарылся в грязь? Или сымитировал боль в животе? Или вспомнил бы маму? Или просто упал бы в обморок? Или побежал бы вперед, смотря под ноги невидящими глазами — лишь бы поскорее убили? Как мучает, как насилует мозг ощущение безысходности, бесполезности показанного. Как пугает понимание отсутствия выбора. Каждый из этих солдат, теряющий свое Я (именно поэтому никому из героев не уделяется должного внимания, ведь солдат — не личность) и влившийся в полусумасшедшее послушное стадо, исступленно идет навстречу смерти, прерываясь лишь на миг, чтобы увидеть равнодушно прекрасную природу, безмятежное спокойствие, окружающее непонятно почему рвущихся убивать друг друга людей и бога, который вовсе не намерен останавливать людские дрязги.

А голос, ровный и спокойный, продолжает звучать, как будто ему нет дела до смерти друзей и врагов. Это голос солдата? А может, голос бога? Того самого, кто с глубокой скорбью смотрит на людей, каждый из которых добр внутри, но все же с звериной жестокостью, в исступлении и аффекте убивает таких же добрых, любимых, долгожданных. И бог ничего не может с этим сделать, потому что трудно быть богом там, где ты бессилен изменить главное — человеческую натуру, которой сам подарил свободу выбора.

В отличие от депрессивно-агрессивного «Взвода», фильм Малика созерцательно-чувствителен. Режиссер ловит душевные состояния, мысли, взгляды, хотя не чурается и эпичности, лишенной, правда, какого-либо героического пафоса и ура-патриотизма. Никаких признаков клюквенности. Вязкость этого фильма в атмосфере философской отрешенности, в пустоте, в которой гулко звучат вопросы «Почему?», «ради кого?», «надо ли?», но остаются без ответа, в ощущении чужеродности этих людей в форме и этих смертей на фоне величественной природы, видевшей куда более страшные картины и оставшейся такой же безмятежной и безучастной. Фильм — кодированное послание из эпохи «морального беспокойства», когда война и революции как раз перестали восприниматься чем-то героическим и необходимым и стали задаваться вопросы, переворачивающие человеческое сознание.

Это страшный, беспокойный, нервный фильм, в котором так устаешь от напряжения, от натянутой режиссером тонкой красной линии, что после фильма чувствуешь себя опустошенным и выжатым. Это фильм настоящего режиссера, созданный не на скорою руку и не в условиях шоу-бизнеса. Более того, я понимаю, что на такой фильм не грех потратить 20 лет жизни, и, пусть он провалился в прокате, триумф Малика был блистателен! Революция сознания, клин, вставленный в голову, сдавливающий горло крик «Не надо!», состояние задумчивого оцепенения — на это стоило потратить годы. Это не надо рекламировать, оно просто, как «Взвод» или «Сахара», придет и сделает крайне болезненную инъекцию необходимого яда.

Обычно я много говорю об актерах. Тут очень много прекрасных актеров: Шон Пенн, Эдриэн Броуди, Джон Кьюсак, Вуди Харрельсон, Джордж Клуни… Но привычного создания характеров нам не покажут, Малик намеренно обезличивает персонажей, ведь на войне каждый — лишь очередное семечко, падающее на жернова смерти. Зачем о них знать больше, чем они сами знают друг о друге? Но Ника Нолти я забыть не могу. Полковник, умеющий ошибаться и признающий свои ошибки, страшный и одновременно настоящий — как это редко в кино! Еще более отчетливо эта тема прозвучит у Нолти в фильме «Отель Руанда».

В общем, почти все в точности так, как сказал один из критиков: «фильм о войне из разряда классических». Возможно, лучший фильм о войне в 90-х. Война — как трагедия и финал человеческого существования. Главное — обдумать все, что показано в фильме. Всего жизненного опыта не хватит, чтобы это сделать, если вы ТАМ не были…

10 из 10

В 1998 году Терренс Малик вернулся в мир кино «будто из небытия», сняв после 20-ти летнего перерыва после последней работы свой, пожалуй, самый сильный фильм, военно-философскую драму «Тонкая красная линия», в которой он показал всю сущность войны, начиная от причин возникновения, кончая механизмом действия.

Сюжет данной картины разворачивается вокруг высадки стрелкового батальона американской армии на берег Гвадалканала, «где людская бойня кажется тем страшнее, чем красивее окружающий мир в далеком, словно райском районе». Удивительно, но одновременно с этим в некоторых моментах получаешь эстетическое удовольствие от увиденного благодаря потрясающей визуализации и идеально подходящей моментам музыке.

«Тонкая красная линия» коренным образом отличается от многих других лент про войну тем, что она не только демонстрирует весь ужас войны, но и объясняет причины данного явления, выходя за рамки простой военной драмы на уровень философского осмысления картины мира.

Война вовсе не нечто противоестественное — природа тоже «вечно борется сама с собой». Море сражается с землей, лианы сдавливают деревья. Злость в нашей сущности, как и добро. Человечество как и природа — может одновременно любить и ненавидеть себе подобных. На войне все это становится предельно ясно и трагично, и перед человеком встает самый главный вопрос его жизни, доминирования пути, ведь у каждого своя война.

Последний кадр — это человеческая душа и все устройство мира. Добро и зло, любовь и боль, хаос и порядок, все постоянно борется, доминирует одно над другим, ведь даже на войне мы видим два лица человечества, два состояния природы. Может быть, и Бога?

Терренс Малик, известный режиссер, который пользуется огромной репутацией в США и среди иностранных кинокритиков, снял, пожалуй, одну из самых недооцененных военных драм, постановка, которая длилась много времени.

Многие, ссылаясь на длительный хронометраж картины, на философские размышления многих героев, сочли «Тонкую красную линию» снотворным, но я, пожалуй, в картине Терренса Малика, увидел одну из наилучших философских эпопей, когда при такой плеяде звезд первой величины в одном фильме, главными действующими лицами становится природа нашей планеты и природа человека.

Описывать сюжет ленты дело не из легких, но, тем не менее, при определенном настроении, «Тонкая красная линия» вполне способна разбавить ваше время красочными пейзажами тихоокеанской природы, и в тот же момент серой и мрачной картиной войны между людьми.

Также отмечу сильный саундтрэк Ханса Циммера, который способен держаться в голове длительное время, и после выхода фильма был неоднократно использован в других голливудских лентах.

Как итог, отмечу отменную игру всего актерского состава, отмечу операторскую гениальность Джона Толл, отмечу красивейшую музыку фильму Ханса Циммера, и, конечно, режиссерский успех Терренса Малика. Моих единомышленников в данной картине, быть может, не много, посему советовать к просмотру или нет — ответ трудный, пожалуй, назову «Тонкую красную линию» «не для всех», но моя оценка

10 из 10