1917 год, время смуты, революции, надежд и потерь. В больницу уездного города N приезжает 23-х летний доктор Поляков. Однажды борясь за жизнь пациента, Поляков ставит под угрозу свою, спасает его укол морфия — самого сильного наркотика. Но Поляков не верит, что пагубное пристрастие может возникнуть у здравомыслящего человека, тем более у врача…
Я не поклонница творчества Балабанова. По внутреннему и глубокому убеждению, например, то, что он делает со зрителями в «Грузе 200» — омерзительно и за гранью. Но я очень люблю рассказы Булгакова, по которым он поставил свой новый фильм.
Это личное, может, но, наверное, любой, кто начинал медицинскую карьеру, подпишется под каждым словом «Записок юного врача». А «Морфий», рассказ, — вещь тяжелая, но очень искренняя и, кстати, тоже автобиографическая… Я очень боялась, что Балабанов и Булгакова смешает, простите, с фекалиями, чтобы со свойственной ему холодноватой отстраненностью посмотреть, что получится под восторженные аплодисменты критиков и части зрителей. Слегка утешало то, что автор сценария — умница Сегей Бодров, светлая ему память… Так что в кино шла с опаской.
Но фильм меня поразил! Во всех смыслах этого слова, потому что не могу сказать, что с восторгом смотрела на то, что было сделано с прозой Михаила Афанасьевича, но совершенно принимаю эту трактовку. Абсолютно!
В отличие от предыдущего его кино, в «Морфии» граница явственно ощущается. Впрочем, возможно это заслуга Булгакова, который «с дерьмом не смешивается» при любой концентрации последнего. А также актеров. Леонид Бичевин — совершенное открытие Балабанова. В этом ему не откажешь. Я имею в виду умение разглядеть в актере то, чего другие не видели. Ну, как киллера Данилу в рафинированном интеллигенте Бодрове, или звероватого «папика» из 90-х в Михалкове… Так вот. Бичевин — совершенно достоверен в своей роли. Так же, как Дапкунайте в своей. Я ее прежде такой не видела: всепонимающей, любящей, прыгающей за Поляковым в наркотический ад, чтобы лучше понять любимого, который ее жертвы даже не оценит… А Андрей Панин?! Прирожденный Лукич. И куда только делась его нервическая манера держаться, которая меня всегда так раздражала?
Художникам картины отдельный респект. Достоверность картинки, интерьеров, инструментария — все это какое-то просто голливудское. Те всегда очень щепетильны в этом вопросе. Я все думала, когда же и наши научатся?
Единственное, так сказать, a propos… Если уж берётесь показать медицинские манипуляции столь шокирующе подробно, надо бы озаботиться и точностью деталей. Ибо в них — дьявол. Ну, не так делают трахеотомию! И ампутировать ногу, как в «Морфии», можно только трупу в анатомичке. У живого человека кровь еще течет! И очень-очень сильно, учитывая место ранения. Ну и еще у хирургов как-то принято сначала ушить культю после ампутации, а потом уж удовлетворенно курить в уголке…
Но все это, конечно, «блохи». Главное, в фильме есть булгаковский дух. Субстанция нематериальная, но ощутимая. Вот, в «Мастере и Маргарите» не было, а в «Собачьем сердце» (фильмы я имею в виду) — есть. И в «Морфии» есть. Точно. Как говорится, «здесь был Миша». Булгаков.
Я пошла на этот фильм из уважения к Алексею Балабанову и Михаилу Булгакову и не пожалела. «Продукт» получился очень качественным и интересным. Фильм состоит из небольших историй, каждая из которых предваряется титульным листом с названием. Что характерно, на конце слов после согласных пишется «ъ». Даже в деталях Балабанов старается соответствовать началу прошлого века. На мой взгляд, костюмы, декорации и речь героев вполне правдоподобны.
В фильме есть всё: быт России на пороге революции, любовь, немного юмора, политический подтекст и личная трагедия героев. Мне впечатлений хватило сполна! Многое я увидела на экране впервые в жизни. Например, ампутацию нижних конечностей, трахеотомию или переворот плода в утробе матери. От некоторых сцен становилось не по себе. Но и неподдельный смех вызывали сцены, когда главный герой перед каждой операцией сверялся с медицинским справочником, а потом «хлопал» спирта и брался за скальпель. Незатейливая музыка, похожая на музыку в немом кино, помогала разрядить атмосферу.
Немного о героях. Леонид Бичевин сыграл так, как было нужно. Он полностью соответствовал скромному, знающему, образованному интеллигенту, способному в трудные минуты принимать мужественные решения. Здесь он похож на доктора Борменталя из «Собачьего сердца». Почему же он стал «морфинистом»? Первый укол он сделал по необходимости. Ну, а потом стал колоться для храбрости, уверенности в себе. А может, чтобы убежать от серых будней, от невежества пациентов, расслабиться и отдохнуть. Позже из-за страха.
Ингеборга Дапкунайте сыграла милую, отзывчивую, добрую и готовую ради любимого на всё «боевую подругу». Она тоже была «в образе». Конечно, актриса постарела со времен «Утомлённых солнцем». Но игра её по-прежнему выразительна и убедительна.
Морфий-грозная штука! Он-то и погубил и главного героя и его любовь. Конец трагичен.
Сразу скажу, фильм не для всех, но посмотреть стоит. Детей оставьте дома, т. к. в кино много любовных сцен и обнажённой натуры. Красивая картинка, качественная режиссура, хорошая игра актёров и потрясающая реалистичность!
Думаю, интересен «Морфий» будет для людей от 16 и старше. Меня кино тронуло. После сеанса я долго размышляла о ценности человеческой жизни. По-моему, это хорошо, когда кино заставляет думать. Не всё же смеяться и развлекаться?!
Очень очень странный фильм… Он будто бы начинается с середины и заканчивается так и не дойдя до конца. Сюжета почти нет, да и какой-то одной главной мысли скорее всего тоже. События вроде и происходят, но никакого существенного влияния на дальнейшее развитие сюжета не оказывают: доктор Поляков лечит больных, время от времени они умирают, он меняет женщин, за окном идет революция, но это все остается на втором плане и оттеняется тем, что составляет для доктора Полякова истинные эмоции и переживания… Морфием. Остальное же потихоньку теряется в дымке неважности, а из патефона в это время звучат задушевные романсы…
Музыка сопровождает главного героя до самой его гибели, и даже умирает он как-то незаметно и нелогично, а зрительский зал при этом продолжает дружно хохотать.
Фильм силен отдельно взятыми эпизодами и отменной операторской работой, это было присуще Балабанову всегда, а вот чернушным я бы «Морфий» назвать не рискнул. Да, пару сомнительных эпизодов здесь безусловно проскакивают, но с тем же «Грузом 200» сравнивать не приходится. Отдельную похвалу хочется выразить и молодому актеру — исполнителю главной роли, особенно за эпизод в кинотеатре. За какую-то минуту на его лице отразилась целая палитра эмоций, от нервозности и страха до отрешенного смеха, и, кстати, он очень похож на молодого Булгакова.
Категорически не соглашусь с теми, кто считает, что Балабанов шокирует зрителей ради эпатажа — делает он это в первую очередь для того, чтобы раскрыть внутренний мир своих персонажей. И совершенно другое дело, что персонажи эти уж очень непростые, будь то киллер, маньяк-насильник или, как в данном случае наркоман.
В общем, по моему субъективному мнению, «Морфий» — это лучший фильм Балабанова со времен «Брата 2», хотя и несколько трудноватый для восприятия.
Признак хорошего фильма — это когда после него говоришь «Да, все так и есть». Морфий — хороший фильм, а Балабанов хороший режиссер. За редким исключением он снимает отличные фильмы, последние три, по крайней мере. Даже не знаю с какого конца начать хвалить последний.
Морфий — очередной документальный фильм, и вот почему. Его однозначно нужно показывать всем тем, кто намерен заниматься медициной — все снято настолько достоверно, особенно в мелких деталях (я говорю не про манипуляции в фильме, а про ситуации и отношения с пациентами и коллегами), что диву даешься. Работа земского врача как она есть. Поверьте, все до сих пор так в удалении 50 км от крупных населенных пунктов. Собственно, это вечные темы, пока есть медицина в современном понимании. Отдельно надо сказать про психиатрическую клинику — там не много про нее, но настолько жизненно..
Ну и само время показано очень осязаемо и реально — так мне показалось, по крайней мере. Исторические события в жизни маленьких людей так и происходят. Самое главное, что режиссер не делит стороны на «хороших» и «плохих», он просто дает нам кусок жизни, без комментариев. Вот — вонючие мужики, а вот — светские львицы, а вот и доктор едет сквозь снежную равнину. Автор ничего не хотел сказать, только разве — «Смотрите, вот тогдашняя жизнь», и все.
К вопросу о натурализме. Нет, господа присяжные, это не самозабвенный трэш, здесь нет насилия ради насилия. 12 героев Михалкова могут наперебой 120 минут рассуждать о том, как ужасна размозженная нога, а здесь режиссер на 3 секунды молча ее показывает. Это своего рода дзен, если хотите. И это правильно. В этом разница между искусством и графоманскими поделками.
Тот кто не знает истории обречен ее повторять. Кинематограф один из способов эту историю узнать (по крайней мере стать отправной точкой). «Адмирал»? «Цирюльник»? Увольте.
Новый фильм режиссера Алексея Балабанова «Морфий» снят по повестям Михаила Булгакова «Морфий» и «Записки молодого врача». Они были соеденены в единое целое органично и умело Сергеем Бодровым младшим (сценарист картины). Уже в самом начале фильма поражаешься его красоте, великолепной выстроенности кадра, неповторимой атмосфере и музыке. Блестящий стиль режиссер держит до конца картины. И это не отодвигает сюжет на второй план, а, наоборот, еще более ярко его высвечивает.
Действие фильма происходит в конце 1917 года. Молодой врач, Михаил Алексеевич Поляков (Леонид Бичевин), приезжает в сельскую больницу. Она даже не совсем сельская, так как вокруг нее нет поселения, больница стоит на пересечении районных дорог. В ней Полякова встречает местный фельдшер, Анатолий Лукич (Андрей Панин), и две сестры милосердия: Анна Николаевна (Ингеборга Дапкунайте) и Пелагея Ивановна (Светлана Письмиченко). Молодому врачу придется на практике делать то, о чем раньше он только читал, выпивая перед этим стопку водки для храбрости: поворот на ножку, ампутация ноги, трахеотомия. Сцены сняты очень натурально, слабонервным смотреть будет не просто. Михаил Алексеевич познает две абсолютно разные любови: любовь шлюхи (с этим связанны несколько незабываемых сцен) и жертвенную любовь. Еще одной находкой для Полякова станет морфий. «Прекрасное лекарство», открывающее новые невиданные горизонты, загонит интеллигента в угол. Какой выход из этого тупика наглядно показывает фильм.
Картина талантлива, в ней много тем и пластов: жертва, сила женщин и иллюзии мужчин, революция (кадр горящей усадьбы не забываем очень долгое время). Наинтереснейший кусок истории нашей страны в превосходной подачи. Непременно смотреть!
К данному фильму можно относится по разному, можно рассматривать его как фильм сексуально озабоченного режиссера, а можно заглянуть глубже и увидеть распад личности человека под воздействием наркотиков, который готов за очередную дозу предать, обмануть…
Российская провинция 1917 года, года страшного и тревожного. Молодой доктор приезжает помогать людям — лечить. Но силы на помощь не рассчитаны и на помощь спешит Морфий. Именно он становится спутником героя на протяжении всего фильма. Им он снимает стресс и душевные терзания. Врач, столкнувшийся со всеми недугами, врачует и облегчает боль других людей, но не может вылечить себя, он старается оправдаться, перед собой и другими, что не наркоман, но Морфий все глубже проникает в его подсознание, разрушает и подчиняет себе личность. Герой способен помочь девочке, сделать трахеотомию, сложнейшую операцию, но помочь себе не в силах. Он ворует наркотик, не задумываясь о последствиях.
Его ассистентка влюблена в него, готовит раствор наркотика, сама начинает его принимать, чтобы понять любимого, но он не может этого оценить. Он находится за гранью реальности, причем путь перехода героя показан очень хорошо, вначале он в реальности, понимает чувствует, далее он все дальше и дальше уходит от номы и … оказывается за гранью, когда любовь смешана с сексуальными инстинктами, а чувство долга забыто.
При этом исторический фон всего лишь декорация к действу, не оказывающее на него никого влияния, все внимание к герою.
Режиссерско-операторская работа прекрасна. Игра теней, краски, изможденное лицо наркомана, жаждущее Морфия, просто великолепны. Музыка, диалоги героев фильма хороши. Единственно, не понятно — почему герой стал наркоманом? Или просто уже не мог без Морфия, либо была причина.
Актерская работа: Отличный ансамбль актеров и отличная игра. Молодой Бичевин хорошо смотрелся в роли доктора, но мне больше всего понравились Дапкунайте и Панин. Как же отлично они сыграли. Роль ассистентки влюбленной в доктора и ставшей добровольно наркоманкой, в исполнении Ингебоги отлична, страдание и желание помочь любимому ей удались, а ее взгляд в конце фильма на того, которого любила (любит?) меня потряс. Панин же раскрылся для меня не как исполнитель ролей мафиози-бандитов, а как драматический актер, способный передать образ фельдшера начала 20 века. Местечковость мышления и жизненный опыт, не осуждение молодого врача, все эти черты он смог в полной мере отобразить на экране.
В наш век, когда девять фильмов из десяти заставляют копаться в памяти, с мыслью «где-то я уже это видел», а слово штамп чаще вспоминается по отношению к кинематографу, углядеть фильм, обладающий своим неповторимым почерком довольно сложно. «Морфий», бесспорно, является одним из них. Работа оператора, обстановка, декорации, музыка (не саундтрек!) потрясающе воссоздают атмосферу безвозвратно ушедших времен. Об этом, то есть о почерке, уже сказано не мало.
Но этим, как оказывается, почерк не ограничивается, и тут мы переходим к режиссуре. Если фильм оригинален, это не означает, что он обязательно понравится всем. Скорее, значит то, что индивидуальность и станет камнем преткновения — нужно ли нам подобное кино или нет. Я уверен, что подобная натуралистичность съемок, учитывая всю подоплеку сюжета, совершенно не мешает фильму. Фильм биографичен, и видеть то, что видит главный герой — довольно логично, да и про атмосферу самого сюжета не забывайте. Сюжета, который также далек от штампов, как и всё вышеперечисленное. Сюжет сильный. Бесспорно, фильмы про падение человека через наркотики мы тоже видели, но именно антураж съемок позволяет разглядеть этот случай в новом свете. Персонажи прописаны не слишком четко, но именно это показывает, что в те времена такое могло бы произойти с кем угодно.
Блестящая игра актеров, великолепный антураж, интересный сюжет — нет, я не считаю этот фильм шедевром, я лишь уверен, что такие самородки встречаются редко, и не посмотреть их нельзя.
Есть у нас такой термин — «гоголевщина», так вот, пора вводить термин «балабановщина».
Этот фильм родился из творческих фантазий трёх совершенно разных «Б»: Булгакова, Бодрова-мл. и Балабанова.
После просмотра фильма, долго не могла вернуться в привычное уравновешенное состояние. Не успокоили и дискуссии с уважаемым коллегой. Пришла домой, перечитала рассказ Булгакова и неоконченный киносценарий Бодрова. И только после этого ощутила некую законченную целостность.
Сколько тем в этом сюжете? Что нового?
-Русский бунт, бессмысленный и беспощадный, во всей «красе» представленный под разными углами, уже мы видели не раз.
-Путь деформации личности и слома воли человека «на игле» — тоже.
-Безумие и порочность человечества? — Видели.
-Драма и крах в общем хорошего человека…
Всё это, вместе и по отдельности, уже описали, отсняли, опели и всё, что могли, с ним сделали не самые счастливые и здоровые художники 20 века. Эстетизацией безобразного тоже никого не удивишь.
Но.
Но только у Балабанова выходит так разломать рамки жанра, пойти поперёк психологии зрителя, чтобы тот ходил потом и не мог понять: что с ним происходит? Проза Булгакова ведёт стороной, констатируя факты, вызывая «жалость и страх». Текст Бодрова меняет судьбы Полякова и Бомгарда местами и оставляет открытым финал — вызывая надежду на его исход спасительным образом.
Но кого жалеть, на что надеяться? В каких абстракциях купаться?
В акцентах, расставленных Балабановым, возникает что-то неявное. Сплошная путаница и чернуха. Но, помните, мы вспоминали Гоголя? «Над кем смеётесь? Над собою смеётесь». Так и от Балабанова. Остаётся состояние вопроса: «Чему сопереживать? Какую зависимость (в себе) увидеть?» Решения фильм не даёт: катарсис отложен.
До тех времён, пока не вспухнет в зрителе (спустя время) уродливый фурункул понимания на почти невидимой коже бессознательного и пока сам человек не начнёт делать что-то в своей жизни. Это и есть механизм «балабановщины». Но что это за болезненный фурункул, должна вам сказать!
Первое, что хотелось бы отметить — фильм снят по мотивам произведений Булгакова, и все тут. Зачем постоянно проводить параллели с Булгаковым? Фильм — отдельно, произведения — отдельно. Ведь это сайт о кино, а не о художественной литературе.
На мой взгляд, «критики», отрицательно отзывающиеся об этом фильме, отвергают реальность и придирающиеся к естественным вещам — они хотят видеть фильм о практикующем враче без сцен проведения операций (это то же самое, что снимать фильм о войне и не показывать в кадре кровь); многих «критиков» почему-то раздражает интимная жизнь главного героя (видимо, вместо секса он должен был заниматься исключительно просмотром фотографии своей городской возлюбленной).
Между тем, сцены операций создают необходимую напряженность и трагичность, передают страхи и сомнения главного героя. Что же касается интимных сцен… Они показаны совсем не случайно, не для эпатажа. Поляков ищет в сексе спасения, своеобразной «разрядки» от стресса и дисфории. Да, секс жесткий, животный, но его показ в фильме полностью обоснован существованием Полякова в этой сельской глуши. Почему Балабанова нарекли извращенцем за сцену минета? Да в большинстве голливудских блокбастеров (режиссеров которых почему-то никто не считает извращенцами) гораздо больше собственно интима, совершенно не обоснованного сюжетной линией.
Бечевин сыграл прекрасно, передал характер своего персонажа. Да, Поляков выбрал самый легкий путь — прибегнуть к «спасительному лекарству», да, ему не хватило мужества и способности приспособиться к жизни и труду в условиях постоянного нервного напряжения.
Романсы Вертинского под вой метели, сельский быт, второстепенные персонажи (за исключением Дапкунайте — она единственный минус фильма) — на высшем уровне.
Особенно поразил заключительный отрезок фильма, отлично передано отчаяние и безысходность скитаний Полякова, психиатрическая больница, нарастающее напряжение, оборвавшееся в сцене синематографа…
В заключение хочу сказать — фильм ничему не учит. Он лишь показывает, что человек — лишь песчинка в огромном мире, ему обязательно нужно бороться за свое счастье, да и за саму жизнь, в конце концов. И каждый находит разные решения — кто-то выбирает страдание и самосовершенствование, а кто-то — морфин.
Фильмы Алексея Балабанова довольно специфичные и смотреть их далеко не просто, они поражают своей откровенностью и тяжестью.
После просмотра «Морфия» остается тяжелый осадок. Наблюдая за всем происходящим на экране, ничинаешь испытывать отвращение и в то же время жалость к людям того времени. Медицина развита слабо, а больных людей много. Тяжесть, угнетенность, пустоту, зритель (и читатель) ощущают за счет зимы. Вьюга, метель, мороз, холод, тяжело ходить по снегу, быстро темнеет — все это и создает какую то тяжелую мрачную обстановку. Представим на минуту, например, лето — трава растет, птицы поют, солнце светит — было бы такое настроение у зрителя? — нет.
Что касается доктора Полякова и его зависимости от морфия, не важно возможно с первого раза обрести зависимость к нему или нет, здесь главное то, что он все же обрел ее, и закончил свою жизнь крахом, сломал жизнь Анне Николаевне и не только ей.
Мотивы «записок юного врача» Михаила Афанасьевича Булгакова, конечно проглядываются, но сквозь густую пелену.
Фильм потрясающий, хоть и неприятен по своему содержанию, а все же как жили люди в революционной России знать надо.
«Я тоже хочу» — так называется новый фильм Алексея Балабанова, съемки которого начались 25 февраля в Тверской области. По словам продюсера Сергея Сельянова, фильм о загадочной Колокольне Счастья станет нетипичным для режиссера. (...)
Я не считаю, что «Груз 200» — страшный фильм. Я все это видел, я общался с этими людьми. Жили гораздо хуже, чем показано в моем фильме. Вы же не видели голодающих людей, которым я хлеб носил! Это было в середине 1980-х, когда я ассистентом режиссера работал. (...)
6.1 тыс.
