Двое молодых ученых, занимающихся экспериментами по синтезу белка, решают в тайне от начальства создать гибрид человека и животного. Получившееся в результате существо они решают воспитывать как своего ребенка…
Есть фильмы, на которые никогда бы не пошёл, если бы не актёр/режиссёр/саундтрек. В случае «Химеры» вышло также. Свою роль сыграла фамилия Винченцо Натали. Как бы то ни было, но фильм оставил двоякое впечатление. Дешёвые «Куб» и «Пустота» были подобны старинным заржавелым монетам: вроде простой кусок железа низкого качества, а ототрёшь грязь — увидишь сокровище. «Химера» же вышла более лоснящейся и дорогой. Но оставила впечатление дешёвки. Парадокс?
Итак, наша киноафиша гласила: «Супруги-учёные смешивают ДНК человека и животного. В результате эксперимента на свет появляется симпатичная девушка с явным отсутствием моральных границ». Ничего подобного. Дрен — «не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка» — обладает обыкновенной человеческой психикой. Отсюда и растут главные проблемы. Ведь фильм не о том, что же делать с жутким экспериментом, не о моральной подоплёке создания генетических особей, а о животном мире в целом. Мы, люди, просто физически не можем друг с другом спокойно ужиться в мире и согласии.
Вообще, меня порадовали главные герои — Эльза и Клайв. Их шедевральная фраза «Мы только посмотрим: получится или нет» напоминает ситуацию в нескончаемой очереди в кабинет налоговой службы, когда обязательно появится какой-нибудь гражданин и скажет: «Я только спрошу». И увязнет на полтора часа. Вот и учёные «только» посмотрели и увязли по полной программе. Человекоподобное создание с генами главной героини. Разве нельзя с ней не обращаться как с любимой дочкой? Дальше Эльза, потеряв всякий здравый разум, ментально побитая внезапно проснувшимся материнским инстинктом, начинает нянчится с Дрен, опекая, холя и лелея. И на фоне этого обделённый вниманием и сексом её муж. Просто семейная идиллия!
Кстати о сценах секса. В фильме их три штуки, и направлены они на подтверждение старых истин. Первая сцена: Клайв и Эльза. Сколько раз говорили педагоги и психологи, что совокупление на глазах у детей тлетворно влияет на их психо-сексуальный настрой? Забыли? Распишитесь-получите. Вторая сцена: Клайв и Дрен-девочка. О! Вот тут бы взять и завопить, что извращенцы в кадре. Ан-нет! Любой удачный проект, особенно если он пилотный и обременён некоторой опасностью, вызывает чувство эйфории и ещё большей заинтересованности. В качестве сублимации чего может выступать сексуальное влечение. Аналог — те же девочки-подростки, пишущие фанфикшн со сценами высокого рейтинга про любимых музыкантов. И вот эйфория от проделанной работы выливается в соитие. Всё логично, чёрт возьми.
И о противостоянии. Ещё раз утверждаю, всё было в порядке с психикой и моральными устоями у нашей Химеры. Просто она ими редко пользовалась, как и большинство людей. И вот сначала милая девочка была обласкана вниманием, любовью и воспитанием. Всё как и положено у детей малого возраста. Затем засунули в старый полуразвалившийся сарай в полный кавардак и холод. И с чего бы это Дрен капризничала и была недовольна? Более того, тут наступила новая стадия развития ребёнка: тогда мальчики осознают, что папа — тоже мальчик и начинают с ним бороться за внимание мамы, также и девочки тянутся к папе, вступая в конфликт с матерью. И снова семейная идиллия. «Не улетай, мы тебя любим». И объятия. К сожалению, взросление не стояло на месте. Убийство кота — это аморально? А забирать любимую игрушку? В общем, ребята в возрасте 9—12 тоже с удовольствием ломают дорогие игрушки, чтобы утвердиться во власти над родителями. А потом сексуальная сцена #2. И вообще, к чему уж удивляться такой любвеобильности Дрен? Она находилась на моральном развитии подростка, а бушующие гормоны сами подталкивали развлекаться подобным способом.
Хорошие были послы у фильма, жаль не смог Винченцо довести сценарий до ума. Мало кто из зрителей понял, что Дрен — такая же точно, как и мы все. Поэтому фильм о людях, уничтожающих друг друга. Да и надо было развить линию конфликта главной героини и её матери. Только подразнили, но не дали. Ну и логические ляпы просто умиляли. Закрытый институт, где везде стоят камеры. И никто не заметил рождения и роста Химеры. Учёные во время искусственных родов разбили дорогущее оборудование. И никто не поинтересовался зачем, да и просто не дал по шее за порчу казённого имущества и не вычел его стоимость из скромных зарплат. И перемена пола у одного из гелеобразных чудиков. Даже я, человек заваливший биологию, знаю что существо, способное к перемене гендерной принадлежности, в изоляции станет мужской особью. Потому что мужские особи более приспособлены к выживанию в одиночестве и стрессовой ситуации. И дорогостоящий эксперимент провалился, потому что никто не заметил, что девочка стала мальчиком. ВНЕЗАПНО стала. Глупость. За финансы, которые были вложены в проект, всех учёных в лаборатории драли бы каждую секунду.
А итог таков: природа самая знает, кого производить на свет, а кого нет. А если вы думаете иначе, то добро пожаловать в могилу. И прежде, чем только попробовать экспериментировать над живыми существами, надо всё же задумываться о моральном аспекте. И что любое создание, особенно человек, при первой же опасности своего благополучия становится неуправляемым убийцей. Собственно, тот же Кубический посыл, но не столь удачный.
Нельзя лететь в космос исследовать иные миры, не разобравшись с тем, что сидит внутри тебя
Станислав Лем
Итало-канадский режиссер Винченцо Натали, известный своей горячей любовью к трэшу, возможно, продолжал бы до сих пор собирать деньги на свою «Химеру», если бы внимания на проект не обратил мексиканский визионер Гильермо дель Торо. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Маргинал и кинотеррорист Натали в отличие от своего неожиданного продюсера, предпочитает доносить до зрителя свои послания, прикрываясь штампами би-муви, тем самым нарочито помещая свои творения на болотистую почву, куда изредка заходят любители посмотреть очередной жанровый боевик или триллер. Вся зыбкость заключена в том, что оболочка картин режиссера практически неотличима от трафарета, коим пользуются все творцы би-муви.
Топчась по примеру раннего Бергмана на обочине такого неблагодарного жанра, как ужастик, автор «Куба» и «Кодера» выдает вкусное и многогранное содержание, больше напоминающее слоеный пирог. Содрав сюжетную шкурку с фантастических боевичков, типа «Особь», таксидермист Натали щедро нашпиговывает чучело отсылками к фильмам Феллини и Уайла, добавляя щепотку очарования старого Голливуда и фильмов категории «B».
Двое ученых, по совместительству супружеская пара Клайв и Эльза (похоже, что именно любовь к классической прозе Мэри Шелли и стала цементом для союза двух сказочников) экспериментируют в лаборатории, с целью вывести белок, предотвращающий рак, каждый раз выводя все новые комбинации. Однажды, после одного такого эксперимента на свет появляется гомункулус Дрен, растущая не по дням, а по часам. В глазах новорожденной быстро поселяется нечто такое, что готово вырваться наружу в любой момент и нарушить сложившееся равновесие.
«Splice» (оригинальное название «Химеры»), начинающаяся с титров, на которых активно делятся под микроскопом клетки, — почти библейская история о гордыни человека, задумавшего приблизиться к создателю, разбавленная идеями Юнга и Фрейда. Натали, с холодной отстраненностью мальчишки, занесшим над замершей лягушкой острый блестящий скальпель, с глазами и намерениями липскеровского Костаки, осторожно препарирует современное общество, в своем развитии задумавшее потеснить с небесного трона господа бога. Недавняя скандальная суета вокруг клонирования овечки Долли по сравнению с наблюдениями режиссера кажется невинным пустяком. В отличие от лечебного самоанализа Триера, Натали диагностирует агонию, бездушно открывая язвы на теле умирающего.
Семейная пара ученых, так называемая ячейка общества, являющаяся основообразующим звеном, при более пристальном взоре оказывается с едва заметной червоточинкой. Занятые больше работой, чем своими отношениями, Клайв и Эльза, словно современные Прометеи несут огонь нового знания в мир. Впрочем, им пока неведомо, что тяга к познанию сути вещей давно сменилась сугубо мирскими желаниями ублажения своего раздутого эго. Натали, подбрасывая дров в разгорающийся костер, проводит на ячейке общества сеансы психоанализа, сначала копаясь в темном прошлом Эльзы с помощью Фрейда, а затем вызывая к жизни подавленное либидо Клайва. Обе доктрины используются мизантропом Натали, скорее, как некий прикладной инструмент исследования хладного трупа, несущий не основную нагрузку, но добавляющий в палитру гниения яркие мазки людских страхов и нереализованных фантазий. Посверкивая под цветными линзами психоаналитики, на свет божий проявляется природа человека и, что показательнее, гения, считающего вправе сделать мир лучше, совершенней. Но сможет ли такой человек для начала разобраться до конца в себе, прежде чем лететь завоевывать иные миры, расширяя границы общепринятых норм и знаний? В чьих руках судьба окружающего мира? Станет ли новое тождественным вечному или нам по-прежнему есть куда идти?
Быстро взрослеющая Дрен, вобравшая в себя наследие сразу нескольких животных особей, служит катализатором падения научного мира, больше заточенного на реализации собственных амбиций, нежели спасении своего вида. Моментально входящая в роль дочери, на которой с радостью испытывают свои извращенные инстинкты новоявленные папаша и мамаша, Дрен как губка впитывает флюиды одних из самых темных человеческих сторон — тщеславие, эгоизм, злоба и агрессия. Неспособные нести ответственность за свои решения и поступки, ослепленные жаждой славы, Клайв и Эльза, коим семья противопоказана в любых проявлениях, незаметно для себя подбираются к краю бездны, куда их готово столкнуть, казавшееся еще недавно совсем невинным, новорожденное дитя с хвостом.
В каких-то моментах, пересекаясь с триеровским «Антихристом» почти в лоб, Натали рисует картину феминного мира, отдающего своих детей и мужей на заклание, дабы не мешать свету от венца природы в темном, дремучем лесу. Кажется, вот-вот и привычное положение вещей рухнет под громоздкостью несовершенного биологического вида, самоуверенно играющего в богов. Павшие и падшие творцы в итоге окажутся благодатным перегноем, пищей для нового вида, лишенного пороков своих создателей.
Натали абсолютно наплевать, как его поймут — в лицо зрителя режиссер с удовольствием выплескивает отходы производства новой биомассы, выкручивая ручку катарсиса и жанрового беспредела до максимального лимита. То о чем предупреждали создатели фантастических страшилок 50-х, а Станислав Лем емко выразил в своем программном произведении, приобретает в «Химере» законченный вид Вавилонской башни в последние часы ее существования. Впрочем, страшнее грядущего вырождения и забвения только то, что, даже находясь на пороге катастрофы, человечество предпочтет умереть с отпечатком гордыни на лице, чем осознать свои ошибки и рискнуть измениться. Так и не поняв, что агрессия и злоба новых хозяев жизни зеркально отражается от медленно тускнеющих хрусталиков павших богов. Хотя, если вспомнить соотечественника и собрата Натали по жанру Дэвида Кроненберга, бичевавшего общество низменными сексуальными страстями и последствиями использования биологического оружия, вымирание нашему крутящемуся шарику предсказывают каждый лет так двадцать пять. И на это по-прежнему интересно смотреть.
Любопытство сгубило кошку, а биоинженерия когда-нибудь погубит человечество.
Всем известен стереотип, что ученые — люди не от мира сего. Не знаю, насколько он соответствует действительности, но эти двое — Клайв и Эльза — явно больные на всю голову.
Ситуация примерно следующая:
- Давайте скрестим человека со свиньей, жуком и ящерицей в придачу!
- Зачем?
- Чтобы победить болезнь Альцгеймера, Паркинсона и другие!
- А превратить его в таракана вы не хотите? Избавитесь от кууучи болезней, а заодно и от такого скверного нечистоплотного подлого создания как сам Человек!
Очень ярко видна связь с «Особью», хотя, конечно, «Особь» — чистый ужастик, в отличие от этого творения, лихо разбавленного психологизмом. С одной стороны, наука — свет, а ученые давно победили такие болезни как тиф, холера, чума и др., за что им честь и хвала. С другой стороны, какие-то рамки все равно должны оставаться, через какой-то последний рубеж переступать нельзя, иначе мы будем иметь то, что имеем здесь — крылатое хвостатое ядовитое и полумыслящее существо с человеческим лицом и во власти животных инстинктов.
Фильм снят качественно, все эти сцены с клетками, их делением, внутренними системами человека (напоминает «Невидимку» с К. Бейконом) выглядят очень достоверно, во всяком случае для человека без медицинского образования. Но вот сами герои сочувствия не вызывают. Вроде Клайв — прикольный парень, у Эльзы было трудное детство, а вот… не жалко. Так и хочется сказать — сами виноваты, нечего было лезть, куда не просят.
Кого было жалко, так это Дрен. Получеловек, полу-кто-то еще… Вроде и видит, что она не такая, а понять, в чем дело, уже не может. Человеческая часть противится, когда ее привязывают или пытаются запихнуть в клетку, животная часть отторгает человеческое обращение… Но это было после второго рождения, после третьего это был уже монстр, и выход оставался только один…
В общем так. Смысл есть, и фильм оставляет после себя определенные размышления, но эмоционально он никак не окрашен, т. е. чувств никаких не вызывает. Работает один мозг. Если это вас не отталкивает — добро пожаловать к экрану.
Многие ждали этого фильма и я в их числе. Сразу заинтриговал подбор актеров (с первого взгляда несовместимых), идея нового Франкенштейна и то чем же кончится вся эта история.
Два талантливых ученых (и возлюбленных одновременно) синтезируют в лаборатории существ способных производить супер-пупер материю для борьбы с различными заболеваниями. И по собственной инициативе в тайне от руководства привлекают в эксперименты ДНК человека — итогом сего действа и становится Химера — она же Дрен…
Дрен становится для ученых кем-то вроде собственного ребенка, и как следствие все выходит из под контроля (не буду рассказывать подробно, так как к этим взаимоотношениям сводится весь фильм) Скажу лишь, что в целом фильм на 6, смотреть стоит. Есть конечно моменты тошнотворные и не хватает хоть чего-то напоминающего сюжет. Но очень интересна было с самого начала смотреть на саму Химеру, и то что с ней происходило. Эмоциональное, интеллектуальное и половое развитие этого существа наводит на неприятные и довольно очевидные размышления…
- с этой фразы в истории человечества началась эпоха генной инженерии. И, если верить Фрэйду, что «Тело человека, это его судьба», значит, мы забрались в библиотеку собственных судеб и можем начать переписывать страницы. А если верить мифам и сказкам — ничем хорошим это не заканчивается.
Вступительные титры, выведенные сосудистой каллиграфией по псевдоплацентарной поверхности сразу устанавливают точку внимания. «Химера» — фильм зародышевого восприятия. Он ложится на незрелые и нетренированные слои серого вещества. Он смотрится той частью сознания, которая возможно зарастает вместе с родничком. У главной героини-персонажа-существа родничок тревожно зияет почти полфильма, что постоянно пульсирует как НЕВЕРОЯТНОЕ. Ведь согласно привычному положению вещей ты смотришь фильм про существо, которое еще не родилось и целиком погружено в скрытое, тайное, невидимое.
Немаловажен мотив внедрения в пусть искусственную, но все же матку (а психоаналитики не дадут соврать, что утроба — это базовая модель тайного пробытия, место обитания божественных и демонических сил), куда по законам природы, извне не должно поступать ничего, кроме источника жизни. Вскрытие матки — это биологическая метафора осквернения храма жизни, святотатсво в его первооснове. Человек заглядывает туда, где еще нет человека. Есть только тьма и власть чудовищных сил.
Световые пятна, возникающие в первых сценах, как демонстрация несостоятельности зрительного аппарата новоявленного существа также настраивают на эмбриональность переживаний.
Именно воздействие на несостоятельные для современного человека этико-сенсорные механизмы вызывают своеобразную перегрузку нравственного и эстетического вестибулярного аппарата. Результат — особая форма тошноты, парализующая внешние ощущения и саморефлексию.
Как говорят биологи, опознавательная система свой-чужой, а также норма-аномалия одни из базовых механизмов, запускающихся с самого рождения. Пропорции человеческого лица сначала воспринимаются ребенком словно сочетания пятен а затем узакониваются как шаблон пропорций, то же самое с пластикой движений, модуляциями человеческой речи и пр.
«Химера» — беспрепятственно подбирается к камертону определения характеристик человечности, причем делает это изнутри. Зарядясь энергией других незыблемых понятий «Дитя», «Плод Творения», «Разумное существо», «Родственность крови» оно обманывает все системы когнитивной защиты и начинает раздражать стрелку компаса, придерживая ее четырехпалой лапкой-ручкой.
Время задаться вопросами, а настолько ли необходима незыблемость процессов видовой дифференциации? И чем же таким пугающим пропитана эта картина?
Начнем со второго. ИНЦЕСТ — вот тлетворная аура всего фильма. Причем не в банальном своем значении, а экзистенциальном кровосмешении.
Все картины зарождения жизни (как религиозные, так и научные) по сути своей говорят об импульсе сопротивления хаосу.
Погружение в хаос, исходную неразличимость — вот метафора гибели.
Гармония — переход от единого к множественному, от несотворенного к сотворенному, от бесформенного к дифференцированным формам. Положение границ открывает врата жизни. Стирание их противоречит природе. Поэтому с точки зрения этики, биологическое понятие вид священно и неприкосновенно. Нарушение его — наказывается уродством тела и духа. Последний кадр фильма в этой связи не случаен, перед мутным окном за которым лежит мир, стоит не Адам и Ева, способные продолжать род человеческий, а две женщины, одна из которых несет в утробе дитя от чудовища, а другая больше индивид чем женщина.
Не хочется верить, что «Химера» подготовительный рубеж для отращивания новой нравственности, когда инженеры тел, не ведая что творят скроят чудовища духа. И это точно станет историей по ту сторону Добра и Зла.
Супруги Клайв и Эльза (имена актеров из «Невесты Франкенштейна» 1935 г., что многое объясняет) — ученые из биологической лаборатории N.E.R.D. (уже смешно: в русском переводе нужную аббревиатуру давала бы, например, Биологическая Опытная Техническая Ассоциация Нанотехнологий). Вместо того чтобы «по старинке» зачать собственного ребенка, они с увлечением пытаются создавать новые биологические виды, «скрещивая» самые непредсказуемые комбинации из ДНК различных организмов. Результат в виде двух дождевых червей-переростков, похожих на хищные гениталии из хэнтай-фильмов, их не устроил, и они решаются на эксперименты с ДНК человека…
Даже если бы Винченцо Натали не снял ничего, кроме «Куба», его имя все равно осталось бы в истории кинематографа. Увы, о его долгожданном фильме «Химера» этого не скажешь — после малобюджетных, но новаторских и оригинальных «Куба» и «Пустоты», фильм «Химера» выглядит занятным, но уж больно вторичным. Кадры с поисками новорожденного существа в пустой лаборатории, или эпизод с хищным хвостом, опускающимся сзади на плечо ничего не подозревающего человека — просто калька с аналогичных кадров в «Чужом». Историй с совокуплением хищных инопланетных женщин с бедолагами-мужчинами тоже на экране было немало — вспомним хотя бы «Особь», или новеллу о художнике и женщине-твари из «Сказок темной стороны». Просто удивительно, почему такой самобытный режиссер взялся именно за эту идею (на сценариста нечего пенять — Натали является соавтором сценария).
Собственно, главными героями является не пресловутая «Химера» (вообще-то фильм называется «Splice» — «Сращивание»), а герои-биологи в исполнении Сары Полли и Эдриен Броди. Мне очень нравятся эти актеры (а Сара Полли и вовсе является одной из моих самых любимых актрис — и это было задолго до «Рассвета мертвецов»!), но ученые из них никакие. Герой Броди полфильма носит футболку с надписью «Bring NOTHING to the table» («Принеси пустоту на стол» — намек на фильм Натали?), беспечно зажимает в зубах скальпель, с которого капает биологически опасная слизь, и танцует романтический танец с «особью». Героиня Полли и вовсе ведет себя маловменяемо. Этим героям трудно сопереживать — ведь свой опасный эксперимент они затеяли не ради того, чтобы спасти мир от рака, а исключительно, чтобы потешить свое научное эго («Я не собираюсь еще 5 лет возиться с белком! — Я тоже!»). Особенно омерзительно становится поведение героини, когда после первой же выходки «дочки», она приковывает подопечную к столу, срывает с нее украшения, срезает ножницами платье, и даже лишает имени («Образец Н-50 проявляет агрессивность»). В этот момент мне показалось, что сюжет фильма вот-вот вывернется наизнанку, и опасной тварью окажется не хилая девочка — результат безумного эксперимента — а сами люди, породившие ее — порежут собственное создание на опыты… Увы, все будет банальнее — именно так, как и бывает в фильме про прирученных монстриков… А девочке-особи Дрен (анаграмма от N.E.R.D), как выяснится, больше бы подошло русское слово Дрын.
Разумеется, фильм не является банальным ужастиком или дешевой «скай-фай» поделкой — морально-этическая подоплека о (не)допустимости биологических экспериментов с ДНК человека, конечно, в нем есть, а впечатлительные зрители (особенно родители маленьких детей, как в моем случае) будут точно всхлипывать, видя как маленькая Дрен, одетая в девчачье платьице, возится с любимым мишкой (впрочем, хищный хвост из-под платья несколько не вписывается в картину счастливого детства). Множество вопросов вызывает Эльза (героиня Полли) — жаль, что ее непростые отношения с матерью, которые могли бы пролить свет на ее собственное вИдение материнства, остались за кадром. Из немногочисленных второстепенных актеров отмечу Девида Хьюллетта (начальник горе-ученых), который играл во всех предыдущих фильмах Натали.
На мой взгляд, «Химеру» могло бы спасти по-настоящему страшное заглавное чудовище и «жуткие» сцены в жанре биохоррор. Некоторые такие эпизоды в фильме есть — сцена родов «особи» (кесарево сечение по-мясницки) или кровавая презентация «червячков»: примечательно, что все эти эпизоды не связаны с самой Дрен. Видимо, стремясь усилить морально-этическую дилемму (человек или особь? спасти или уничтожить?) Натали перегнул палку с очеловечиванием «особи», а финальные пять минут фильма «кровавой кульминацией» можно назвать с большой натяжкой. Конечно, нельзя сказать, что Винченцо Натали «принес пустоту на стол», но было бы куда лучше, если бы на «столе» киногурманов оказалось бы что-нибудь больше похожее на «Куб», чем на «Химеру».
Фильм не лишен своей изюминки… Работа не шедевральна, однако посмотреть стоит. Стоит хотя бы из-за той психологической ситуации, которая раскрывается перед зрителем в течение фильма.
Аморальность некоторых поступков главных героев недоступна пониманию, пытаешься поставить себя на их место — достаточно интересный момент. Фильм заставляет мыслить логически, акцентировать внимание на фактах жизненной истории персонажей.
Порадовало то, что фильм держит в напряжении. До самого конца не можешь предположить, каков же будет финал. В некоторые моменты он уже близок, но вновь ускользает от понимания.
Игра актеров не была чем-то выдающимся, однако все же они смогли создать нужные образы.
В начале химера — милая прыгающая курочка, вызывающая умиление. Хотя бы ради этого стоит посмотреть.
Много разговоров было об этом фильме, когда он вышел. Дождавшись, пока шумиха поутихнет, его решила посмотреть и я.
Главное слово, которое вертится в голове, когда думаешь об этом фильме — это «противоречивость». Именно на ней строятся абсолютно все эмоции, которые вызывает эта лента. И это неудивительно, ведь каждый момент, когда мы видим Дрен, мы понимаем что это животное ровно столько же, сколько и человек. И весь фильм из головы не выходит мысль о природе ее жестокости, о том, какое из начал провоцирует ее, чего больше в ее поведении — характера или инстинктов?
Сам по себе сюжет фильма довольно прост — ученые проводят исследования и, идя в обход правилам и запретам, создают химеру из генов животных и человека. Однако их эксперимент приводит к неожиданным и не самым радостным результатам.
Тема игры в Бога, приводящей к чудовищным последствиям уже давно не нова. Однако «Химеру» нельзя назвать неудачной попыткой изображения этой игры. Определенно, это не самая сильная и не самая лучшая такая попытка, но и она затрагивает вопросы морали, границы прав человека на подобные эксперименты и дает очередной образ «получеловека».
Среди плюсов картины стоит выделить образы главных героев, которые получились интересными, хоть и недосказанными. Особенно это касается Эльзы, которая проблемы и боль своего детства переносит во взрослую жизнь и отражает как на свои взаимоотношения с Дрен, так и на свои взаимоотношения с Клайвом. Ее материнский инстинкт сначала активно борется со стереотипом, который создала мать Эльзы, но потом, когда непослушный ребенок проявляет характер, та модель поведения, от которой она бежала, расцветает в ней во всей красе.
Отношение Клайва к Дрен, напротив, от негатива и даже отвращения переходят к симпатии и жалости по мере того, как он находит в химере человеческие черты.
Однако концовка фильма совершенно предсказуема, а неразрешенная интрига дает повод думать о продолжении этой истории. Надо сказать, что его я посмотрю не без интереса.
К минусам картины можно отнести ее недоработанность. Сюжету не хватает глубины и раскрытия образов, особенно образа Дрен. Хотелось бы поглубже проникнуть в сознание такого необычного существа. Увидеть его чувства, мотивы, восприятие мира. Однако, авторы нам такой возможности недодали.
Отдельно стоит сказать про сцену секса, так взбудоражившую зрителей. Ничего такого страшного и запредельно-отвратительного в этом я не нашла. Наверное, потому что чувство жалости напополам с отвращением сопровождали меня весь фильм, но тем не менее сама по себе эта сцена не показалась мне такой уж ужасной.
«Химера» — неплохой фильм, который интересно будет посмотреть любителям фильмов о научных экспериментах, тем, кто вырос на «Мухе» и «Особи». Его вполне и даже с интересом можно посмотреть один раз благодаря хорошей актерской игре и замечательным спецэффектам, но этот фильм не из тех, которые можно включить в список любимых и пересматривать много раз.
Законы природы — суровые, неумолимые силы, не знающие ни морали, ни приспособления. Ф. Карл
Специфичная картина, оценить ее однозначно как хорошую — невозможно, а как плохую — трудно. В чем завязка фильма, думаю, каждый поймет, а вот в чем здесь идея — не ясно. Может автор хотел донести до всех, что создавая существо против морально-этических и нравственных норм, можно легко самому опуститься ниже своего творения и оказаться на самом дне? А, возможно, как это бывает по закону жизни, воспитанное «дитя» когда-нибудь наступит на ваше же горло из-за собственных диких соображений о понятии «добра и зла» или по причине животных инстинктов, которых никто у нее не отнимал?
В общем, фильм произвел впечатление, только до сих пор не разберусь какое. С одной стороны, интересна сама задумка, в принципе, всегда любопытно, что можно еще выжать из идеи «создания» и «скрещивания» всего того, что в настоящем мире никто не сделает из-за тех же аморальных норм в обществе (или может уже и дошли до этого, кто знает, но пока сим фактам подтверждений нет). Состав фильма прост: тут вам и два врача — активиста, которые упорно идут против всех земных правил, но что не сделаешь во имя человечества(?), не забыть еще про обязательно болтающихся под ногами туповатых начальников из Научной Академии, которые постоянно встают на пути наших ученых к осуществлению их спасительной для всех людей миссии, и само «воплощение труда и неимоверных усилий» — человеко-животное существо по имени Дрен (или Дрэн) — такая лапочка с чем-то вроде куриных лап вместо ножек и длиннющим хвостом. Кстати, милое создание — мне очень понравилось — красивая мордочка (или лицо, как кому нравится). Завязка понятна и не заморочена, а развязка — ожидаема и ясна как белый день.
А вот с другой стороны: какое-то местами отвратительное действо происходит! Где-то в середине картины Клайв вдруг воспылал внезапным влечением к искусственно взращенному созданию (божескому не поворачивается сказать язык), учитывая, что Дрен как ни крути животное, дикое и необузданное, хоть и с человеческим ДНК (это что же значит — признак зоофила в главном герое?). Правда, до нее изредка доходит что представляет собой окружающая среда и что можно предпринять для собственного развлечения (например, разбив окно, выбраться на крышу сарая, побегать по лесу и съесть безобидного кролика, заколоть кошку из мести или природной жестокости, спариться — по-другому не скажешь — с мужской человеческой особью). Затем все созданные чудо-животные совершенно неожиданно меняют свой пол и вытворяют черт знает что: убивают (ну, это понятно, не комедию смотрим), совершают акт насилия (!) опять-таки над человеком — прямо бесперерывно страдающая по любви особь скрещенного вида! Кошмар какой-то.
Вроде бы на первый взгляд все в порядке: и главные герои — сильные целеустремленные личности, и мотивы их благородные, и Дрен — просто лапочка (вначале, по крайней мере) и тема, хоть и заезженная, но что-то новое в ней присутствует, но финал превзошел весь фильм в целом — столько всего разного намешали, что диву даешься, как самому еще не стало «тошно» от увиденного. Могу только догадываться, что автор хотел сделать кульминацию «горячей», незабываемой и, возможно, шокирующей, но в результате получилось мега всего: и неожиданное перерождение, и кровавая расправа, и ночная беготня по лесу, и снова все тот же акт сексуального насилия животного над человеком. И героиню, к сожалению, даже не удается пожалеть, потому что так все быстро происходит, мелькает один эпизод за другим, одни спорные моменты наступают другим на пятки, что нет возможности, уследить и переварить поступающую информацию о поступках героев. Я не спорю, что динамичность в кино должна присутствовать, но здесь она настолько скачкообразная и бессвязная, что не реально что-либо воспринять.
Да простят меня поклонники этого фильма, потому что, возможно, здесь приведено не лицеприятное восприятие (с моей точки зрения) данной картины, но уж больно кино это оригинальное. Не в смысле, нехорошее, а скорее — не понятое мною лично и соответственно не оцененное как нужно.
Итог: Можно посмотреть, можно визуально наслаждаться, потому что актеры хорошие, профессиональные, грим великолепен (я уже повторяюсь), но что-то здесь однозначно лишнее — только вот что, сможет понять каждый для себя сам…
Многие, наверное, слышали шутку насчёт того, что есть у ученых такой обычай: раз в 14 миллиардов лет изобретать и запускать большой адронный коллайдер. Ребенку говорят: не лезь в розетку, там электрический ток (кусачий дракончик, зубастая мышка, ядовитая змея, злой паук…), но глупое чадо, очарованное шансом познания неизвестности, дожидается ослабления родительского контроля и, замирая от ожидания чего-то великого и прекрасного, срывает запретный плод. Так на практике (то бишь на собственной шкурке) дитя познает, что AC/DC -это не только название популярной рок-группы.
А почему, собственно, мы невольно превозносимся над неразумным дитятей? Господин Опенгеймер, будучи уже совсем взрослым дяденькой, во время испытания своей первой атомной бомбы пал на колени, сжимая в руках Пхагават-гиту. А один из присутствующих на испытании полковников загубил свою карьеру, ибо пытался остановить эксперимент века, вопя только одну фразу: «Эти волосатые парни сошли с ума!» Да, действительно. И руководившие ими «бритозатылочные» парни тоже. Потому что существовала реальная вероятность того, что реакция будет цепной, и наш шарик превратится в солнышко.
Но они все равно нажали на кнопку.
А вы говорите розетка!
Фильм «Химера» — хороший фильм. Хороший потому, что показыват процесс засасывания потомков некогда вкусивших запретный плод Адама и Евы, в болото под названием «а вдруг получится!» и «если мы это сделаем, то будем как боги!». Хорош фильм дуэтом Броуди — Полли. Стоит признать, что без натянутого ими нервного напряжения картина сильно побледнела бы, превратившись в заурядный фантастический недоужастик. Очень не ошиблись авторы фильма, взяв в картину Дельфин Шанеак; хорошо потрудились и гримеры, сотворившие такое яркое сочетание красоты и уродства. При этом химера-Дрен — не монстр, не чудо-юдо, а в общем-то глубоко несчастное существо, которое хочет любить и обманывается в любви, хочет опереться на кого-то, а получает предательство, хочет быть частью этого мира, но видит, что мир не способен ни принять его, ни понять.
Не люблю «холодные» фильмы, но здесь эта «холодность» очень уместна: холодные хирургические инструменты, холодная зима, холодный, неприветливый для Дрен мир…
Еще один фильм-напоминание о патологической любви человечества к ящикам Пандоры. Еще один повод задуматься о том, что важнее: научный поиск «великих умов» или инстинктивные культурообразующие нравственные устои.
Начав с анекдота, анекдотом и закончу:
Сын программиста приходит к папе и спрашивает:
- Папа, а почему солнце восходит на востоке?
Папа отрывается от монитора, несколько секунд задумчиво смотрит на сына…
Практически в любом хорроре есть некий элемент магии, которая рождается благодаря тому, что ты, даже как зритель, не можешь наблюдать за всем происходящим в реальности фильма, и это часто играет с тобой злую шутку - тебя запутывают и пугают совершенно невинные и безобидные вещи (...)
231.7 тыс., 
