1781 год. Антонио Сальери успешно справляется с обязанностями придворного композитора при императоре Иосифе II. Когда же при дворе появляется Моцарт, Сальери к своему ужасу обнаруживает, что божественный музыкальный дар, которым он так желает обладать, был отпущен какому-то непристойному, проказливому шуту. Ослепленный завистью, он замышляет во что бы то ни стало уничтожить Моцарта…
Вольфганг Амадей Моцарт умер в нищете и был погребен в могиле для бедняков на венском кладбище Св. Марка. Спустя много лет могилу пытались найти, но безрезультатно.
Триумфальный приём этой ленты большинством критиков и зрителей свидетельствует о том, что режиссёрская концепция Милоша Формана на основе известной пьесы английского драматурга Питера Шеффера пришлась по душе многим. Выдвинутый на первый план образ посредственного и завистливого композитора Антонио Сальери (его блестяще сыграл Фарид Марри Эбрахам, хороший театральный актёр с Бродвея, мало кому ведомый в кино, и заслуженно получил «Оскар», также победив своего замечательного партнёра Тома Халса), вроде бы интерпретирован в соответствии с ходячей легендой об отравлении гениального Моцарта. Однако вся история в «Амадее» Формана может быть понята вероятностно, почти как бред сумасшедшего, согласно прологу в доме умалишённых. Тут, кстати, обнаруживается внутренняя связь с другим знаменитым фильмом этого режиссёра («Кто-то полетел над гнездом кукушки»), с восторгом принятым повсеместно.(... читать всё)
Я считаю, что это будет первый и, наверное, последний отрицательный отзыв к этому фильму. Он мне не понравился, скажу сразу. Но почему, это я обязательно постараюсь объяснить.
Точнее стоит определить и согласиться с общим мнением, что сам фильм блестяще снят, сделан в тоне и духе 18-го века, поэтому к оболочке картинки придраться не к чему. Хотя музыкальное сопровождение можно было сделать и изысканней, это все-таки Моцарт, и даже я знаю несколько произведений Моцарта, которые могли бы еще приукрасить этот фильм, дабы еще раз прославить великого гения. Что же больше всего меня не порадовало — это начинка фильма.
Какой мэссэдж несет нам Питер Шаффер(автор пьесы) через этот фильм совместно с Милошем Форманом? Примерно такой, что после просмотра фильма остается такое ощущение: «Моцарт — гений, но это не его заслуга. Он забулдыга, пьяница, никчемный семьянин. Да и мозгов у него немного, он тщедушный и легкомысленный. Он побирается из-за своей собственной глупости. А кто Сальери? О, это герой, преисполненный печали, это черный ангел, которого надо непременно пожалеть, ведь злобный Бог обделил его талантом».
Достаточно неприятное ощущение, когда перед твоими глазами, будто взаправду, начинают коверкать факты историзмами и выдумками. Моцарт прожил всего 35 лет и за эти годы он написал свыше 600 композиций, среди который, как вы все прекрасно знаете, 49 симфоний, свыше 20 опер и других массивных и сложных композиций. Для сравнения стоит сказать, что один из моих любимых классиков Людвиг Ван Бетховен написал всего 9 симфоний, хотя это никак его не дискредитирует.
Но в этом фильме нам показывают Моцарта не трудолюбивого. Сцен, где он работает, в несколько раз меньше, где он услаждает себя алкоголем. Нет ни одной сцены, где Моцарт в поте лица добывает себе деньги уроками, фортепианными вечерами и сочинением композиций ради черствой корки хлеба.
Получается, что Моцарт сам каким-то невероятным образом скатился до Водевилей и Реквиема. И что умирает он просто так, беспричинно. Как будто вовсе и нет виноватых в его смерти, кроме великого и печального героя Сальери. Официальной версией все же считается, что Моцарт умер по причине низкого качества жизни, попросту из-за отсутствия денег. В те времена, если человек не имел средств, он переставал отапливать комнату, вскоре заболевал, и умирал тривиально, от холода.
Моцарт смеется весь фильм, как дурак. Опять же, почему? Потому что наш сценарист наверняка вычитал, что у Моцарта был необычный смех, поэтому, дабы показать, насколько исторически точно он рисует гения, он заставил его глупо и по-дурацки смеяться практически везде — на приемах, в театре и вообще в любом самом неподходящем для этого моменте.
Когда я смотрел документальный фильм о Моцарте, меня пронизывало чувство гордости, что на свете вместе с нами жил такой человек. Здесь же, меня заставляют поверить в то, что этот величайший человек был неоправдан, что сам человек был никчемен и что лучше бы было, если бы талант достался трудолюбивому Сальери.
Я думаю, что один нормальный человек никогда не поверит в это, сколько бы подобных фильмов не было снято. Гений дается только чистой душе, искренней, пусть даже легковерной, но сильной. Гений — это светоч, а не глупый инфант, которого нам показали. С таким подходом, я еще раз убеждаюсь, что наш мир населяют Геростраты, готовые все переиначить, для которых нет ничего святого.
В самом конце фильма Сальери говорит фразу о том, что кругом нас окружают посредственности. Сценарист и режиссер, включая в этот фильм данную фразу, устами Австрийского музыканта очень верно и самокритично оценили себя. Нельзя, категорически нельзя снимать фильмы про гениев, основанные не на исторических данных. Это как минимум пошло и кощунственно по отношению к великим людям, на которых и по сей день зиждется мировая культура.
Ставшая уже классической история о взаимоотношений двух композиторов, живших и творивших в одно и то же время в одном и том же месте. История их взаимоотношений, которые были очень непростыми. Один из них имел Божественный талант, но был не самым приятным в общении человеком, не обладая при этом даже минимальным запасом хороших манер. И имя ему было Моцарт.
Второй же композитор обладал очень высоким постом при дворе австрийского императора. Но он не имел главного, что должно быть у каждого творческого человека. Он не имел, того, что может увековечить его имя на века, он не имел Таланта. Да, во время жизни, к слову сказать, достаточно долгой, но и достаточно скучной, он снискал определенную славу, собирая полные залы Венского театра и удостоившись хвалебных слов со стороны самого Императора. Но стоило ему сойти со сцены, как его музыка моментально перестало кого-либо интересовать и все о нем забыли. Имя ему было Сальери, и помним мы его имя лишь потому, что с ним связана одна загадочная и странная история.
Что нельзя сказать о Моцарте. Прожив свою краткую, но яркую жизнь, не заработав при этом больших денег, и умерев в нищете, он своей музыкой заставил помнить о себе все человечество на долгие века.
Именно Сальери ставят «в заслугу» смерть Моцарта, который хотел отомстить своему гениальному коллеге. Отомстить за его Божественный талант, увести его из жизни раньше срока. Не знаю, что касается исторических фактов, но если верить фильму, а он не претендует на историческую достоверность, то это не совсем так. Хотя это впрочем, и не так уж важно. Главное что удалось режиссеру так это передать атмосферу того времени и сложные характеры главных персонажей истории.
Фильм дает хорошее представление, о том какую же роль в судьбе Гения может сыграть Посредственность, пусть и претендующая на первенство. Именно Сальери, а не кто-нибудь другой сыграл в жизни Моцарта ключевую роль. Он, пожалуй, единственный, кто при жизни понимал всю гениальность и безукоризненность его игры. Но, обладая при этом лучшим положением в обществе, большим богатством и преклонностью монарха, Сальери все равно чувствовал себя обделенным Творцом.
Шикарные декорации, потрясающая музыка, отличная актерская игра, прекрасный сценарий оставляют просто великолепные ощущения после просмотра данного киношедевра. Да и 8 «Оскаров» и 3 номинации говорят сами за себя.
Один из наиболее успешных фильмов в истории Киноакадемии. Браво Милош Форман, браво актеры, браво Моцарт!
История запоминает имена, события, трагедии, болезни… История теряет факты, до такой степени, что одной монетки найденной в одном месте достаточно для подтверждения мнений, что месту этому 1000 лет. История Сальери и Моцарта была обречена, обрасти ложными версиями и смелыми вариантами, благодаря Голливуду, т. е. простите, благодаря лучшему другу школьников 5—7 классов, А. С. Пушкину, история превратила их во врагов.
Не были они врагами, даже музыку вместе писали (Википедия вам в помощь), однако истории выгодно противопоставить две уникальные личности одной эпохи, особенно такого масштаба как Моцарт, особенно когда сам Пушкин придумал ему завистника и тайного врага, особенно, когда тайна окутывает смерть Моцарта. Ну не было тогда тех, кто мог установить причины смерти и сохранить медицинское заключение, да и в Вене земли мало тратить её на индивидуальную могилу каждому великому композитору.
А потом пришёл Милош Форман. Решил поставить фильм о Моцарте и Сальери, решил не писать титр «основано на реальных событиях», решился и получил режиссёрский Оскар. Снова. Не стал обманывать зрителя, как недавнее «18—14», где тоже историческая подоплека времен и дней отца вражды Моцарта и Сальери А. С. Пушкина в лицее. Сравнивать «18—14» с «Амадеем» конечно нельзя, тем более «18—14» я смотреть не стал и не буду, а вот «Амадея» наконец-то удалось.
Притом режиссёрскую версию, а она идёт 3 часа, примерно минут на 20 длиннее театральной, жестоко, кажется смотреть 3-х часовую эпопею без батальных сражений и поисков колец разных. Однако Форман противопоставляет два ума, а оружиями им дает музыкальные произведения, не зря же саундтрек одна из сильнейших сторон фильма. Да и человеческого противостояния Форману мало оказалось, он противопоставляет ничтожного человека и Бога, ну вы знаете, Моцарт талант от Бога, его ещё в детстве так называли.
Откуда же ему было знать, что в жизни ему повстречается другой сильный композитор Сальери, а, знай, как их судьбы переплетёт Голливуд, ну, т. е. Пушкин он бы и музыкой заниматься не стал, пошёл бы в художники, а то и в короли-императоры. Император Австрийский в фильме вообще красочное дополнение к сюжету и декорациям (не зря же декорации одна из сильнейших сторон фильма). Иосиф II любил коротать время в театре, вот Джеффри Джонс и создал такой забавный персонаж, который по ходу фильма не имея многочисленных и продолжительных сцен, все равно остается в памяти.
Конечно не как киношные Сальери и Моцарт, Ф. Мюррей Абрахам (а что значит Ф?) и Том Халс соответственно. Такая яркая актёрская игра обоих просто поражает, серьезный и с хитринкой Сальери получает отличное дополнение в виде легкомысленного и веселого Моцарта, однако характер и душевное состояние Моцарта меняется по ходу фильма, и Халс с легкостью улавливает эти веяния, что и демонстрирует на экране. Не зря же актёрские работы, одна из сильнейших сторон фильма.
Правда Форман, построив свой фильм вокруг тайной зависти и ненависти Сальери к Моцарту, сам не забывает подогревать интриги и коварства, удачно вырезая ножницами, лишние приготовления к операм и разговоры в кадре. Он интригует со зрителем, тут же показывая завершения трудов Моцарта над очередными операми, большой план Сальери и дальше актёрская игра Абрахама, который самостоятельно изображает душевное состояние своего героя. Да так что с легкостью понимаешь, вот тут Сальери сидит в своей ложе восхищается Моцартом, а признать этого боится, и сразу же коварные глаза Абрахама свидетельствующие, что данная клятва должна быть осуществлена.
Клялся он по ходу фильма неоднократно, просил Бога сделать его музыкантом, и Бог услышал его, забрав себе отца Сальери. Клялся Богу, что его музыка всегда будет для Бога, что он будет верным рабом и всё такое. Пока не пришёл Моцарт, и не спровоцировал тем самым вражду Сальери с Богом, сожжение креста и обет убить божественную музыку Моцарта. Чем дальше шёл Сальери Формана, тем хуже становилось Моцарту Формана, Сальери может, и успокоился бы, однако «Реквием» Моцарта заставил его признать сквозь зубы, что Моцарт лучший из лучших…
Однако завистник в кино и в литературе, в жизни Сальери был композитором не хуже, один факт того, что был придворным композитором императора искренне любящего классическую музыку, это подтверждает, но вот беда Сальери, что история его имя сделало синонимом слова завистник. Врагу не пожелаешь, оставить своё имя в веках таким, что делать, спасибо Пушкину.
Форман не делал байопик, Форман сделал большое кино, не дающее зрителю за 3 часа зевнуть более 1—3 раз, все-таки надо признать, режиссура сильнейшая сторона фильма.
Форман хрестоматийный режиссер, согласно энциклопедии, посвятивший своё творчество исследованию границ человеческой свободы. И «Амадей» не стал исключением.
Взяв за основу классический поэтический сюжет, автор обрабатывает его под себя.
Моцарт, по Форману, абсолютно свободный человек, но его свобода — не бунт против общества. Он просто не знает, что свободы может не быть. Точно так, как об этом не знают птахи небесные, до поры, конечно. В окружающем его обществе Моцарт единственный нонконформист со всеми вытекающими. Отвратительные манеры, путается с певичками, «гуляет» с чернью. Вот не надо бы этого всего. То есть пускай будет, но по-тихому, чтоб Вена это не обсуждала. И с властью надо бы поучтивее и пожалобнее, власть это любит. Моцарт, безусловно, убогий, т. к. не понимает элементарных вещей: цель жизни — застолбить своё место под солнцем, обустроить его, обезопасить и оборонять от тех, кто посягнет. И до тех пор, пока он этого не поймет, в его повседневной жизни всё будет так, как оно есть, и еще хуже. Только он этого не поймёт.
Моцарт, безусловно, умён, т. к., несмотря ни на что, делает лишь то, что считает нужным: ни одна живая душа не может заставить его заниматься ерундой. Моцарт, по Форману, обладает умом и волей, которые не дают его сломать, сделать чьим бы то ни было придворным. Просто нет обычных внешних атрибутов волевого человека — развитых надбровных дуг, соответствующего подбородка. Зато есть природная неконфликтность и небоязнь прослыть шутом — а эту роскошь может себе позволить лишь умный цельный человек. Зато есть непрерывный творческий процесс: душа настроена на некую волну, преобразует её в звуки музыки, которые всегда и везде сопровождают Моцарта. Но он — не божественный фонограф, он — реализатор божьего промысла, поэтому так часто отсутствующий взгляд, неуместная сосредоточенность и даже раздражающий истерический смех его звучит, скорее, как извинение за это внезапное отсутствие, как заполнение пауз, как подтверждение присутствия его тела в заданной точке пространства в данный отрезок времени. Конфликт свободной никому не подотчетной души и требующего внимания к себе тела.
Он всю свою жизнь обустраивал свою жизнь и достиг всего благодаря только собственным усилиям — чем не пример для подражания. И с богом уже давно у него установлены договорные отношения, и с императором он ведет себя почти как равный, но очень, очень корректно. Сальери неуязвим, но, дойдя до середины жизненного пути, ищет обоснования своему существованию. С одной стороны, он доволен собой, своим нынешним статусом, с другой, — ему бы мелодию, хотя бы одну — божественную. И не ради славы, ведь славы у него достаточно. Ему бы самому себе доказать, что всё не зря.
В фильме уже сумасшедший Сальери утверждает, что именно он — причина гибели Моцарта, главное действующее лицо в этой истории. То есть литературная история списана со слов дряхлого безумца? Вряд ли.
Скорее, это Бог отвечает на последнюю мольбу безумного старика — создает в памяти людей бессмертный символ злого гения Сальери.
Очень высокое качество реализации авторского замысла.
Прекрасна звучащая в нем музыка, она, пожалуй, самый главный и яркий актер в этом фильме. Когда она мощными аккордами или спокойной мелодией подхватывает повествование, боишься вздохнуть, чтобы не потревожить созданную ею атмосферу.
Прекрасно раскрыты главные характеры в фильме. И Моцарт, легкомысленный, наивный, отчасти истеричный мальчишка, и в тоже время великий гений, способный видеть и создавать музыку, которая заставляет замирать сердца. И Сальери, подлый, завистливый, посредственный придворный композитор и одновременно человек, тонко чувствующий гениальную музыку и осознающий свою неспособность создать что-то хоть одаленно похожее на творения Моцарта.
И прекрасно режиссерское видение вечного конфликта посредственности и таланта. Согласна с тем, что говорилось до меня. Форман, действительно, преподносит нам происходящее с некоторым оттенком гротеска, даже некоторого безумия. Но ведь не зря повествование ведется от лица Сальери, заканчивающего свои дни в доме для душевнобольных. И трагедия Сальери вовсе не в том, что Бог не дал ему таланта, наградив пустыми амбициями, а в том, что он не может постичь того духа творчества, который делает гениальным Моцарта. Придворный композитор так и не смог сломать прутья клетки, в которую сам загнал свою музыку, и поэтому не способен понять той свободы и легкости, с которой создает музыку талант.
Амадей. Вольфгант Амадей Моцарт. Гениальный композитор, чья биография наполнена до крайности противоположными легендами. А что уж касается смерти Моцарта, здесь столь много версий, что действительные факты и воспоминания современников научились смело относить как к одной, так и другой версии, совершенно противоположной.
Фильм Милоша Формана правдоподобен уже тем, что «исповедь» Сальери происходит именно в сумасшедшем доме. Умный человек поймет сразу, другой догадается: далеко не все, что поведает Сальери — правда. Какие-то события приукрашены, каких-то вовсе не было, но следствия от них, возможно, остались подобны тем результатам воспроизведенными событиями вымышленными. Режиссерская версия вообще оказалась верна по своей сути. Люблю, когда режиссер говорит: «Если что и не так в этой истории, все претензии не ко мне — к персонажам. Рассказываю не я, рассказывает Сальери». Это тактика настоящего профессионала и я говорю это без сарказма. Сам Пушкин в своих «Маленьких трагедиях», по моему недавнему убеждению поведал о Моцарте «сказку», явно не копая так глубоко, как мог бы, имея определенные источники. Хотя, можем ли мы теперь судить о том, не было ли действительно у него тех «источников»; а если были? Ведь основывался он на чем- то, когда творил свою историю, не выдумывал же из головы, а наверняка хоть в чем- то был верен фактам. Однако, раз А. С. Пушкин имел в распоряжении некие исторические записки, неужели он копал настолько не глубоко, что физически в конце отравил Моцарта? Неужели поддался он этому мифу, как поддаются, и будут поддаваться многие? В этом смысле до истины практически добрался автор пьесы, по которой снят фильм «Амадей»- Питер Шеффер. Не он один, конечно; еще невероятно точно написал о Моцарте Эдвард Радзинский. Фигуры, такие, как Барон Ван’Свитен и Антонио Сальери окружали великого композитора всюду, имена двоих нам всего- лишь известны, остальные бродили в тени, были негласными послушниками Государя, повинуясь мимолетному его настроению; кому- то из них даже не было дела до музыки этого Моцарта. Быть может Барон и Сальери известны нам так, потому что несмотря ни на что они восторгались музыкой Моцарта. Пусть даже тайно, но они, вероятно, здорово отличались ото всех остальных «париков», не отвлекавшихся ни на что, и занимавшихся бесконечным улавливанием настроений власти. Но в пьесе и соответственно в фильме Моцарту противопоставлен один Сальери. Но как противопоставлен? Не как зло, а как оскорбленная «альтернатива». Как психологичны и подсознательно тонки его отношения с Богом; как оправданно несчастным характером и верой страдание негодяя! Потому главной задачей режиссера в «Амадее», было уделить внимание личности Сальери, как посредственности, совмещающей в себе животную зависть с искренним обожанием того же самого «объекта» ненависти. О да, это уже не простая формулировка «Гений и злодейство», это что- то выступающее на грани понятий добра и зла, почитания и ненависти. Кто этот человек, в котором играют столь противоречивые чувства?- Это бездарный Сальери. Неудачник, нашедший идола и возненавидящий его, как самого себя. Вот такой «перевертыш» таки Библейской истины. Необычная и завидная роль для любого актера и Мюррэй Абрахам справился с ней более чем достойно, за что и был щедро вознагражден.
Но теперь о Моцарте. Несмотря на все проникновение в роль актеров, игравших Сальери, я все- таки с большей уверенностью наградила бы Оскаром Тома Халса- исполнителя роли Моцарта. Перечитав множество вариантов биографий Амадея, и составив уже определенный его образ у себя в голове, я понимаю, насколько же верно подобран актер. Он как- то сначала шокирует, но потом настолько подстраивается под действительную историческую фигуру, что смотришь и понимаешь: «Да это же Моцарт! Сам Моцарт! Он и есть! Кто сказал, что все написанное о нем не было именно так!». И когда ты осознал, что все увиденное удивительно вяжется с «бухгалтерскими» и «более живыми» биографиями, вот тут ты понимаешь- это лучшая роль Т. Халса и неважно играл он еще где- либо до или после выхода этого фильма. Прочтение Томом Халсом и Форманом образа В. А. Моцарта уникально. Проникновенно, как никогда. Режиссер явно добился своей цели. Люди точно никогда не скажут «Вот тот- то был хорош в роли Моцарта», они скажут «Это самый замечательный фильм о Моцарте, который мы когда- либо видели». У них не возникнет мысль об «актерстве», зато возникнет мысль о самом Моцарте.
О жизни Моцарта можно говорить бесконечно. Бесконечно можно говорить и о его загадочной смерти. Так что же убило Моцарта? Чья была эта роковая шутка с реквиемом? Барона Ван’Свитена? Сальери?
Удивляют люди, думающие, что достаточно знают биографию Моцарта и говорящие, что Антонио Сальери отравил Моцарта ядом. «Что ж, продолжайте верить в сказки Пушкина»- так и хочется сказать им. Тем, кто захочет, наконец, правды, хочется принести Радзинского в придачу с фильмом Формана.
Моцарта не отравили, а затравили. Не Сальери, и не Барон, а вся честная компания близких придворных Императора. «Шутка» с реквиемом опять же дело рук не Сальери, а всех. Сальери- единственный, кто признался сам себе в моральном уничтожении гения, а это уже первый шаг к раскаянию. Я плачу над Моцартом и аплодирую Сальери! Плачу о смерти гения, и аплодирую человеку, самому во всеуслышание сказавшему, что он посредственность. Единственному из многих, убивавших талант и единственному, осознанно вскричавшему — «Я убил Моцарта!» И этими словами, сказанными в полусумасшедшем состоянии надолго взявшему на себя ответственность за всех тысячаликих Баронов Ван’Свитенов.
После просмотра у меня просто буря эмоций! И все они положительные! Для меня этот фильм значит очень много. Я сама уже 9 лет занимаюсь в музыкальной школе, и на своём итоговом экзамене в числе произведений мне надо было играть и сонату Моцарта. Поэтому мой преподаватель настояла на том, чтобы я посмотрела этот фильм, чтобы знать, как мне играть. Если честно, я не сразу захотела тратить время на этот фильм, но теперь нисколько не жалею и очень благодарна своему преподавателю!
Когда я начала смотреть этот фильм, был уже поздний вечер, и я думала, что сейчас начнётся повествование от лица автора, с долгими заунывными монологами типа «Вольфганг Амадей Моцарт родился в семье музыкантов, в городе Зальцбурге… и т. д. и т. п.» В общем, долгая, нудная видео-лекция. Но уже на первых минутах я была приятно удивлена и обрадована. Повествование ведётся от самого неожиданного лица, от врага Моцарта — Антонио Сальери!
На 10 минуте просмотра, я подловила себя на том, что делаю тоже самое, что и Святой Отец, который слушал излияния души Сальери, я точно так же улыбалась, удивлялась, напела мелодию, а почему? Потому, что Сальери так рассказывает, что ты тоже увлекаешься всем происходящим. В общем, это не биография, а просто история о мальчике-гении.
Первые полтора часа фильма я смеялась, не переставая, такого милого, непошлого юмора я ещё нигде не встречала. Остальные полтора часа я грустила, а в конце даже прослезилась. Фильм получился очень эмоциональным.
1) В этом фильме, конечно, потрясающие актёры, Том Халс просто великолепен, чего только стоит его немного дурацкий смех! А уж про парики я вообще молчу, особенно хорош тот, который похож на шапку-кубанку. А как он руками дирижировал! Том сумел сыграть так, что я поверила, что это Моцарт, лично мне кажется, что Моцарт был большим ребёнком, очень весёлым, довольно наглым, отстаивал свою точку зрения, очень любил всех, а главное, жил так, если бы это был последний день в его жизни, то есть если плакать — так навзрыд, если смеяться — то до слёз, если любить — то до беспамятства, мне кажется, с него в этом плане можно брать пример. Это ставит резкий контраст между ним, и Сальери, таким степенным, таким серьёзным, таким суровым, таким консервативным, Сальери всё время верил, что он и только он должен через музыку восславлять Господа, и, конечно, когда появился Амадей, это было для него концом Света.
Моцарт не похож на гения, ну и что тут такого, ну катается он по полу, ну пристаёт он к девушкам, ну хамит он всем, кому не лень, ну и ладно, зато с первого раза и сыграет, хоть одной рукой, хоть вверх ногами.
2) Также в этом фильме очень высмеивается дворянство, я на этого императора просто без смеха не могла смотреть. А его два советника напомнили мне Подсвечника Люмьера и Часы из мультфильма «Красавица и Чудовище». «Люмьер» весь такой из себя консервативный сноб, а «Часы» такой милый, смешливый толстячок.
3) Любви в этом фильме много, в основном, к музыке, но также видно, что Моцарт искренне и сильно любил свою жену, называл её Станци, она его тоже сильно любила, не замечала всех его сумасбродств и была рядом с ним до его последнего вздоха (даже если не физически, то морально всегда) и ласково называла его Вольфи.
4) Ну сказать, что костюмы, причёски, декорации и, конечно, музыка в этом фильме изумительные — это ничего не сказать. Но следует обратить внимание, какой там потрясающий вокал, какая музыкальная наполненность. Конечно, монтаж — настоящая находка, показывать какой-то эпизод из жизни Амадея Моцарта, а потом комментарии Сальери.
5) И конечно, то, что исторические фильмы, как вино, с годами только лучше, и если учесть, что это фильм 1984 года, а сейчас 2009, то фильм стал лучше в 25 раз!
Прекрасные актёры, музыка, красивая средневековая Вена, потрясающие режиссерские находки и история величайшего гения музыки — что ещё нужно для потрясающего фильма!
10 из 10
Хотя, конечно, в мыслях я поставлю 1000000 из 10, этот фильм надо посмотреть каждому! Кстати, после просмотра я всю ночь не могла заснуть и поняла, почему даже вода начинает течь иначе при музыке Моцарта, а чуть только рассвело, я рванула к пианино и сыграла все произведения Моцарта, которые имелись у меня в наличии. Спасибо вам, Вольфганг Амадей Моцарт, за вашу музыку и спасибо вам всем, кто работал над фильмом «Амадей», за то, что помогли мне сдать экзамен.
« Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь; Я знаю, я…»
Общеизвестно, что фильм «Амадей» Милоша Формана нельзя считать полноценной биографической картиной — слишком велико в нем расхождение с историческими фактами. Но если воспринять этот фильм как самостоятельное произведение искусства, то, на мой взгляд, он по праву может считаться одним из красивейших и впечатляющих драматических произведений в мировом кинематографе.
Форман обладает изумительным режиссерским мастерством, чем-то похожим на талант дирижера — он способен соединить воедино актерский ансамбль, заставить его звучать в гармонии и в полную силу драматических способностей. У него невероятное режиссерское чутье в выборе актеров, играющих «первую скрипку». Сопереживание и сочувствие неоднозначным героям его фильмов становятся эмоциональной доминантой у зрителя.
Главный герой «Амадея» — композитор Антонио Сальери (Ф. Мюррэй Абрахам). Удивительное трудолюбие и настойчивость в достижении поставленной цели; гибкий и сильный ум; собственная жизнь, благоговейно принесенная в жертву на алтарь служения Музыке — его наиболее сильные и привлекательные личностные черты. Он обласкан высшими мира сего, популярен и пользуется уважением в венском светском обществе. Его музыка имеет поклонников, он счастлив и доволен своей судьбой: «всем я нравился… и сам себе тоже».
Но в то же время — уже изначально порочны его отношения с Богом: его самоотречение и аскетизм — не самоцель, а пункты своеобразной сделки с высшими силами ради дара творческого вдохновения и светского признания его таланта. Его молитва звучит как торговый договор: «Сделай меня великим композитором, позволь восславить Тебя через музыку и прославиться самому, сделай меня знаменитым на весь мир, а за это я отдам Тебе целомудрие, мое трудолюбие, самолюбие и — всю мою жизнь».
Однажды услышанная им музыка юного Моцарта и последующее знакомство с ним становятся поворотным пунктом в его мировоззрении и судьбе. Зависть и ненависть становятся его верными спутниками. Он так и не простит Богу того, что «священный дар…бессмертный гений — не в награду любви горящей, самоотверженья, трудов, усердия, молений послан — а озаряет голову безумца, гуляки праздного…» (с)
Ему будет мало того дара, который Бог подарил ему — воспринимать и ценить гармонию музыкальной сферы, пусть и звучащую в душе другого избранника высших сил. Он так и не поймет, что сладчайшим и мучительным ядом для него было не волшебное совершенство музыки Моцарта, а собственная гордыня, тщеславие и жадность к дарам судьбы…
Другой герой картины — Вольфганг Амадей Моцарт (Том Халс). Маленький рост, раздражающий смех, инфантилизм и насмешливая дурашливость. Он похож на избалованного ребенка, получившего в дар свою гениальность как дорогую игрушку. Он тратит время на забавы и увеселения, вместо усидчивого кропотливого труда над своими произведениями. Моцарт никому не завидует, награда для него — когда его музыка «нравится» окружающим.
Но возможно, именно благодаря этому по-детски легкомысленному и светлому ощущению мира так искрометна, мягка и воздушна его удивительная музыка, так чудесно ее воздействие на душу слушателя. Благодаря лучезарной музыке Моцарта так светла печаль, остающаяся в зрительской памяти после окончания этого фильма…
Не случайно так губительно сказывается на душевном равновесии Моцарта написание совершенно иного рода музыки — трагической оперы «Дон Жуан» и еще более мрачного потустороннего «Реквиема», окрашенного в темные тона мук совести и вины перед памятью покойного отца. Гений Моцарта не позволит ему создать эти произведения посредственными, но через него в этот мир начнет приходить совершенно другая, не свойственная ему музыка. На вопрос жены о том, почему он никак не закончит «Реквием», Моцарт ответит ей: «он меня убивает»…
Есть в этом удивительном сочетании характера и гениальности еще кое-что. При всех своих многочисленных личностных недостатках Моцарт готов отстаивать перед всем миром то законченное музыкальное совершенство, которое приходит через него в этот мир.
Безответственный по жизни, Моцарт становится невероятно собранным, когда речь заходит о цельности его произведений. Как вдруг внезапно серьезен становится этот маленький фигляр и легкомысленный повеса, когда директор театра приказывает переписать его оперу! Он не приходит на собеседование на общих для всех условиях из гордости, не берется учить учеников из ленивого легкомыслия, но с готовностью переступает через себя, когда речь заходит о его музыке. Он готов даже прийти к Сальери и умолять его о помощи: « Я вульгарен, но клянусь — только не моя музыка! Директор велел переписать большую часть оперы, но она превосходна. Я не могу переписать совершенство».
Не имея права исказить божественную гармонию ради светской выгоды, он пишет свои произведения в соответствии с тем замыслом, который был в них изначально заложен. Он понимает, что не может изменить даже одну ноту. Возможно именно поэтому Моцарт, а не Сальери становится гениальным избранником судьбы.
Мистична и символична сцена, когда Сальери записывает реквием под диктовку смертельно больного Моцарта. Впервые он понимает, что чувствует сам Моцарт, записывающий свою музыку под диктовку божественного начала. «Он писал музыку, которая уже звучала у него в голове. Страницу за страницей, как будто под диктовку. А музыка! Совершенней ее не существовало. Здесь…звучал голос самого господа Бога». Сальери впервые ненадолго ощущает себя на месте проводника божественного вдохновения, каковым и является истинный гений.
Сколько вопросов возникает во время просмотра этого фильма! Они множатся, наслаиваясь друг на друга, разрастаясь и ширясь, словно река, берущая свое начало из прозрачного и скромного на вид лесного ручья.
Какова природа гениальности? Что это — случайная комбинация генов или заслуженная награда за усердный труд? Счастливое стечение обстоятельств или особое творческое состояние духа? Излучающий свет дар свыше, или сжигающая душу дотла мука? Если гениальность — это дар, то каков должен быть сосуд для этой божественной искры? Отчего одни обладают этим даром Абсолютной Красоты, а другие смотрят на него, как Сальери, «сквозь прутья клетки, в которую заключены»? Может это — интуитивное прозрение, мимолетное прикосновение к ускользающей линии горизонта за пределом человеческих возможностей? Где же заканчивается творчество человека, а где начинается магия высших сил? И какова причина, которая раскроет внутри человека прекраснейший бутон божественного вдохновения?
Вопросы, вопросы, вопросы…
Им нет конца, они как река — перетекают в безбрежный океан предположений и догадок. Милош Форман в своем фильме невесомыми касаниями по этой гладкой водной глади создает расходящиеся по поверхности круги намеков, собственные замысловатые узоры размышлений, зачерпывая и пытаясь удержать ускользающую и просачивающуюся сквозь пальцы истину…
Именно «Амадей», и никакая другая картина, принёс заслуженный, завоёванный авторитет Форману, поскольку остальные его фильмы, при всём превосходстве в отдельных аспектах, не представляли собой ту поразительную целостность, в самую глубину души пронзая зрителей противопоставлением «конвейерщика» Антонио Сальери и гения Вольфганга Амадея Моцарта.
Фундаментом «Амадея» стал изящный сценарий Питера Шаффера, основанный на собственной пьесе. К слову, Шаффер за свою долгую жизнь (а сейчас ему 82 года) представил кинематографу не более десяти сценариев, но заработал при этом по две номинации на «Оскар» и на британскую премию BAFTA.
Зритель застаёт Сальери не как творческого человека, а как полуразложившегося завистника, живущего только о содеянном в давние времена воспоминаниями. Шаффер подал Форману беспроигрышный вариант победы, ибо повествование фильма зиждется на исповеди престарелого Сальери молодому священнику, пришедшему к тому в дом для психически больных. Для биопика такой тип повествования (модный ныне в сериалах — настоящее то и дело разбавляется флэшбеками) — оптимальный, он во всей гамме эмоций разворачивает перед зрителем битву характеров, выявляя разрастающуюся, как раковую опухоль, пропасть меж двумя творцами. Здесь нужно хвалить за проделанную работу гримёров (премии «Оскар» и BAFTA), умело состаривших Сальери — поневоле почему-то возникают ассоциации с гримом Марион Котийяр в ленте «Жизнь в розовом цвете». Правдоподобие — один из главных элементов творчества Формана.
Интересную историю мастерски разыгрывает актёрский дуэт в лице Ф. Мюррея Абрахама и Тома Халса, никому до «Амадея» не известных театральных лицедеев. Абрахам и Халс играют настолько любопытно, что забываешь о времени — а фильм идёт более двух часов.
Победа на «Оскаре» досталась Абрахаму, показавшего обратную трансформацию героя (от старика к молодому человеку, полному надежд и сил). Халс изобразил линейное превращение — от инфанта с дурацким смехом (так виртуозно представлено, что западает в память) до прощающегося со всем дорогим сердцу человека, который не творец, а «мертвец». Впрочем, Халсу вручили две итальянские награды, так что он не остался одинок в овациях на фоне старшего коллеги Абрахама. В «Амадее» можно приметить также Джеффри Джонса, Синтию Никсон и эпизодического Винсента Скиавелли, открывающего своим появлением фильм.
Однако неожиданно становится ясно, что кроется за видимо биографическим фильмом Милоша Формана; как хочется забыться в страхе — задолго до «Нефти» Пола Томаса Андерсона и «Старикам тут не место» Коэнов снят был фильм о чудовищном саморазрушении индивидуальности. Если в «Нефти» царствует утративший чувство меры нефтяник Дэниел Плейнвью, а в «Старикам тут не место» — убивают недалёких алчных людишек, не взирая на беспомощного шерифа и бравирующего ветерана вьетнамской войны, то в «Амадее» пляску смерти танцуют творцы, и то, что казалось противопоставлением, на поверку выходит устрашающим сходством гибели людей в своих бренных оболочках.
Сальери и Моцарт разными путями движутся к самоуничтожению, что определяется множеством социальных и иных факторов. У Сальери был строгий и невежественный отец, чью смерть тот принял за благодать божью; а Моцарт, с детства на скрипочке игравший Папе Римскому, мгновенно возгордившийся, избалованный ребёнок, с искренней добротою любил своего слабого отца, но с возрастом (когда растут потребности и самомнение) его угробил своим мотовством и несерьёзным отношением к жизни. Суховатый, горько ироничный, педантичный и принципиальный Сальери разрушает в себе личность изнутри, поедая душу завистью и стремлением к славе; не отстаёт от него Моцарт, чьё саморазрушение проходит сквозь мучения близких людей, к которым он вообще не склонен прислушиваться, раз за разом он отталкивает от себя самое дорогое сердцу, растворяя свой гений в том вульгаризме, каковой торжествовал в захудалых театрах того времени. Сальери убивает себя внутренне, Моцарт ставит невидимый барьер, окружая себя излишней оригинальностью мышления вкупе с инфантилизмом. Так к духовной смерти близится путь их. Сальери так не раскаялся, его исповедь священнику есть «лебединая песнь», как у Роберта Форда в исполнении Кейси Эффлека. Форман финалом «Амадея» ставит печальное многоточие: Сальери даже в сумасшедшем доме не покинул свою гордыню, вместо Бога вознося молитвы за окружающих…
В 1985 году киноакадемики воздали должное реквиему по совести. В 2008 году те же академики обнаружили, что в кинематографе реквием не по чему снимать. Совесть утратилась. Отстреливает людей Антон Чигур, в боулинг смертоносный развлекается Дэниел Плейнвью, шагает по дороге Джокер, убита оптимистичная, милая Эдриенн Шелли, кроваво гуляет итальянская «Гоморра», и смотрит в миллионный раз старый мюзикл на пару с забавным тараканом робот ВАЛЛ*И… Если кому и вручать «Оскар» в 2009 году, то, как ни странно, мультфильму, где всю совесть Вселенной в себя вобрал нелепый робот по имени ВАЛЛ*И.
«Амадей» продолжает оставаться… нет, не шедевром. Зеркалом.
Посвящается: Der Neid, наблюдающей за полётом журавлей.
Как я мог объяснить ему, что значила для меня музыка?…
Музыка — прекраснейшее воплощение эмоций и чувств. Настолько многогранная и разнообразная, способная заставить нас и плакать, и смеяться и в восхищении замирать. Конечно, музыка это не все, но без музыки все блекло и тускло; с самых малых лет даже совершенно немузыкальные люди мурлычут и напевают себе под нос. Можно сказать, музыка у нас в крови, и лишь некоторые способны облекать то, что звучит у них внутри в мелодию. Меня всегда восхищали люди, которые пишут и сочиняют музыку; восхищали более чем художники, скульпторы и прочие представители искусства. Возможно, потому что, собрать столько различных звуков, придать им свой неповторимый ритм и порядок и получить нечто прекрасное, всегда представлялось мне совершенно непостижимым и непонятным процессом. И если уж говорить о творцах музыки, то превыше всех стоит невероятный Моцарт.
Многие говорят, что в фильме «Амадей» главным героем является не Моцарт, а Сальери, его так называемый вечный соперник. Вероятно, потому что фильм повествует от лица Сальери, пересказывает историю Моцарта его глазами. Но, все же, не соглашусь — это история о двух героях, в большей степени скорее о Моцарте, может в слегка утрированном образе.
Сальери представляется здесь человеком, страстно любившем музыку, стремящимся достичь вершин как великий композитор. В итоге он занимает высокий пост при дворе Императора, и слывет весьма влиятельной персоной и талантливым композитором. Но повстречал Моцарта, который просто поразил его вульгарностью и, как ему показалось, недалекостью. И он просто поверить не мог, что такой человек пишет столь совершенные и гениальные композиции, и в этом несоответствии и в явном превосходстве гения Моцарта, он увидел насмешку Господа над своей персоной. В Сальери взыграли гордыня и зависть, как настолько шедевральная и невероятная музыка может исходить из-под пера этого «шута»? Почему его Бог не наделил этим великим талантом, почему Он заложил в нем желание стать блистательным композитором и не дал эквивалентных способностей? Он вопрошает и не находит ответа, из-за чего он проникается прямо таки черной завистью к таланту Моцарта. Сальери всячески интригует против него, при этом, не пропуская ни единой его оперы, на каждой наслаждаясь божественными звуками музыки. Конечно, Сальери и сам был неплохим композитором, но не выдающимся, а вполне посредственным, с чем смириться не мог. Ф. Мюррэй Абрахам прекрасно передал нам этого Сальери.
Моцарт, великий Моцарт… Темпераментный, непристойный, прекрасно осознающий, что он лучший среди музыкантов, обладающий феноменальным слухом и памятью. С малых лет поражавший общественность своими способностями. Музыка будто выплескивалась из него, не иссякая. Поистине гениальная личность, как и всякий гений обладающий своими странностям. Но, не смотря на свой успех, материальное положение Моцарта оставляло желать лучшего. Не могу не выказать восхищение Тому Халсу за созданный на экране образ Моцарта. Он сумел показать его и как темпераментного, своенравного человека, и в то же время как личность, живущую музыкой, без устали создающей шедевры. Как самозабвенно он дирижирует, как ревностно относится к своим произведениям: «Как я могу переписать совершенство?!». Том Халс сыграл такую трудную роль просто потрясающе. Не соглашусь с Оскаром отданным Абрахаму, Халс невероятно восхитителен.
Конечно, фильм не является ни биографией Моцарта, либо Сальери, ни исторически-достоверным действом. Их взаимоотношения были неровными, но на деле нет оснований полагать, что между ними существовала какая-то особая вражда. Стоит запомнить, что фильм не берется пересказать исторические факты, он всего лишь показывает давнишнюю легенду о Моцарте и Сальери, основываясь на пьесе Питера Шеффера. И с этой позиции фильм вышел действительно потрясающим. Изумительная музыка, оперы, костюмы и интерьер. А какая актерская игра! Я просто влюбилась в Моцарта Тома Халса, а конечная сцена, где Моцарт и Сальери совместно пытаются закончить Реквием выше всяких похвал, поразительна. Также не могу не отметить очаровательную Элизабет Берридж, сыгравшую жену Моцарта и ее трогательное «Вольфи…».
«Амадей» очень сильное кино, красивое и грустное. Несомненно, стоящее просмотра, позволяющее легонько прикоснуться к чему-то непостижимому и вечному.
С 1 августа в «КИНОклубе на Винзаводе» пройдет ретроспектива работ Андрея Кончаловского из его американского периода. В программу войдет девять картин, а каждую из них будет представлять специальный гость. (...)
4.59 млн
